Сянь Шэнжун, сорок лет, судимый за кражи и наркоторговлю; после освобождения уехал на заработки в уезд Цзянъян.

Камера видеонаблюдения небольшого магазинчика возле скоростной трассы между провинциями запечатлела торопливо удаляющийся силуэт Сянь Шэнжуна. Несколькими часами позже криминалисты под руководством Хуан Сина и Вэй Яо обнаружили неподалёку гильзу патрона «Люгер» калибра девять миллиметров. Почти две недели спустя в шестидесяти километрах от этого места на автомагистрали полиция нашла разлагающийся труп. Причина смерти – ДТП.

– Чёрт его знает, был это несчастный случай или преднамеренное убийство, исход один: мужика раздавило в лепёшку. – Гоу Ли шумно втянул в рот лапшу и крикнул: – Можно мне ещё одно маринованное яйцо? И перца к нему! Спасибо… – Затем вернулся к разговору: – Первое вскрытие не выявило никаких аномалий, повторное тоже. С точки зрения судмедэкспертизы доказать преднамеренное убийство в ДТП невероятно сложно. Я со своей стороны сделал всё, что мог. Дальше колдуйте над записями с камер.

Машина мчалась по автомагистрали. Янь Се развалился на переднем пассажирском сиденье, рассеянно теребя волосы, которые не успел уложить перед выпиской.

– Ты главный судмедэксперт муниципального управления и не смог ничего обнаружить? Неужели ты ничем не лучше уездного патологоанатома?

Гоу Ли сидел в наушниках в лапшичной и наслаждался вкуснейшей едой. Услышав это, он презрительно фыркнул:

– Оставь эти уловки для кого-нибудь другого. Я прекрасно помню, как ты подбил меня на сверхурочную работу, и я полмесяца без продыху возился с трупами всех жертв отравления. Взять меня на слабо больше не выйдет, не надейся. Третье вскрытие я проводить не стану!

– Ладно, пришли мне последний отчёт, – с грустью вздохнул Янь Се и нарочито ласково добавил: – Что с тебя взять!..

Гоу Ли аж передёрнуло от нахального тона собеседника, и он случайно сбросил вызов.

Через несколько секунд телефон Янь Се завибрировал. Он открыл сообщение и принялся читать.

Однажды майор заявил, что пока в нём теплится хоть капля жизни, он ни за что не позволит Цзян Тину сесть за руль, мол, для него это дело чести. Но сегодня всё пошло не по плану. Чтобы не нагружать Янь Се двухчасовой поездкой после выписки, капитан сочинил, что у него развилось посттравматическое расстройство после недавней аварии и теперь он не может находиться в машине, которой управляет майор. Янь Се хотел побороться, но вспомнил, что с утра не успел принять душ, переодеться, побриться и уложить волосы, скис и не стал спорить.

– Сянь Шэнжун в своё время обучался стрельбе в спортивной школе, неудивительно, что его наняли киллером, – пробормотал майор, глядя на экран. – Ох, такую смерть никому не пожелаешь. Повреждения мышц спины и рёбер, многочисленные ушибы мягких тканей, коллапс лёгких. Непосредственная причина смерти – острая дыхательная недостаточность вследствие гемопневмоторакса…

– Тело явно волокли по асфальту, все признаки налицо, – заключил Цзян Тин.

– И, судя по всему, довольно долго, – согласился Янь Се. – Но из-за халтуры дорожной полиции место происшествия теперь определить невозможно. Ненавижу подобные дела! Ни точного времени, ни места. Сиди теперь и смотри записи с камер до скончания веков!

– Вы уже проверили окружение Сянь Шэнжуна, его банковские счета?

– Говорят, проверили. Его дружки ничего внятного не сказали, в выписках из банка всё чисто. Единственное, у него дома нашли пятьдесят тысяч юаней старыми купюрами.

Старые купюры… Кто бы ни нанял Сянь Шэнжуна, заметать следы он умеет.

– Всего пятьдесят тысяч, – пробормотал Цзян Тин.

Янь Се усмехнулся и перевёл на него взгляд:

– Радуешься, что твоя жизнь стоит дороже моей?

Цзян Тин замахнулся, но майор ловко перехватил его запястье.

– Не дури. – Капитан высвободился из хватки, опустил ладонь на руль и сосредоточенно уставился на дорогу. – Просто странно, что заплатили так мало. Это расходится с моим… Расходится со здравым смыслом.

На светофоре перед съездом с шоссе загорелся красный. Цзян Тин плавно затормозил и покосился на соседнее пассажирское сиденье. Янь Се вздохнул:

– Если бы я нанимал киллера для Короля пик, не стал бы тратить кучу денег на первоклассного убийцу. Пятьдесят тысяч максимум, ни фэнем больше. Понимаешь, о чём я? Стрельба из пушки по воробьям делает честь последним. Я бы даже ногой лишний раз не пошевелил, чтобы раздавить такую ничтожную букашку. Миллион можно потратить куда приятнее.

На лице Цзян Тина отразилось недоумение. Майор с видом опытного эксперта покачал указательным пальцем из стороны в сторону.

– Ты совсем не понимаешь психологии ненависти.

«Что ещё за антинаучные теории? – мысленно возмутился капитан. – Ты же просто несёшь чепуху!»

Сменился сигнал светофора, Цзян Тин надавил на педаль газа, и машина вместе с потоком плавно заехала на эстакаду, ведущую в Цзяньнин.

– Я не очень хорошо знаком с внутренней структурой наркокартеля, но за время наблюдения за ним кое-что выяснил. В подчинении Короля пик есть специальная группа, которая подчищает хвосты. В делах, где неизбежно остаются улики, киллер жертвует собой, чтобы защитить заказчика. Бригаду смертников набирают в беднейших районах Мьянмы, позже наркокартель выплачивает семьям погибших деньги за выполненную работу. Таким образом, даже если полиция Китая выйдет на киллера-самоубийцу, связать его с Королём пик будет практически невозможно. Идеальная схема. – Капитан бросил взгляд на Янь Се. – Зачем было нанимать человека со стороны?

И потом тратить силы на то, чтобы избавиться от Сянь Шэнжуна.

Да, наёмники сработали чисто, как А-Цзе с Фань Сы, но это всё равно был не самый эффективный вариант. Неужели Янь Се угадал и Король пик принципиально не хотел раскошеливаться?

– Нам с тобой всё равно не понять хода мыслей психопата. – Майор похлопал его по плечу. – Давай лучше сосредоточимся на пистолете, из которого стрелял Сянь Шэнжун. Это самый быстрый путь к разгадке.

После долгих раздумий Цзян Тин согласился:

– Верно, для начала надо найти его.

– Когда планируешь ехать в Гунчжоу к Ци Сыхао?

– Медлить нельзя, ситуация может измениться в любой момент. Когда Король пик начнёт поиски левого торговца «голубым золотом», будет уже слишком поздно… Думаю, надо выдвигаться в ближайшие пару дней.

Янь Се кивнул. Машина промчалась по улицам Цзяньнина, и впереди замаячило знакомое здание муниципального управления. Цзян Тин надел кепку и тёмные очки и по обыкновению высадил майора в квартале от главных ворот.

– Я отмечусь в отделе и вернусь. Подожди меня здесь, потом поужинаем вместе. – Янь Се уже собирался уходить, но вдруг вспомнил о чём-то, наклонился к окну и строго наказал: – Без меня не ешь. Знаю я твои перекусы, сплошной вред для здоровья!

Он с улыбкой махнул рукой и двинулся по тротуару к зданию муниципального управления.

– Янь-гэ!

– Начальник Янь!

Янь Се торопливо шагал по коридору, кивая в ответ на приветствия коллег. Не успел он войти в кабинет, как к нему бросился Ма Сян, точно птенец к матери:

– Ох, Янь-гэ! Мы боялись, что больше тебя не увидим!

Майор схватил подчинённого за воротник и оторвал от себя заплаканное лицо.

– Постыдился бы! Кто пару дней назад ныл и просился вернуться в Цзяньнин? Межпозвоночная грыжа у него, видите ли, вылезет, если он продолжит спать на жёсткой больничной койке!

Сотрудники отдела горячо приветствовали любимого Янь-гэ. Они рассказали, что в отсутствие майора в офисе целыми днями дежурила Юй Чжу. Под крылышком у заботливой начальницы никто не решался играть в игры с рабочего вайфая и уж тем более брать из общака деньги на шашлычки и чипсы. Словом, жизнь была уныла и однообразна. Даже Хань Сяомэй, которая шугалась Янь Се, как мышь кота, в честь выписки принесла ему бенто с омлетом и душистым луком[4].

– Слышала, вы попали в аварию и несколько дней провели в больнице. Думаю, вам не помешает подкрепиться…

Майор с непроницаемым лицом несколько секунд сверлил взглядом подарок, а затем мягко поблагодарил:

– Большое спасибо.

Хань Сяомэй не придала значения этой заминке и, просияв от радости, убежала по делам.

Янь Се прошёл к себе в кабинет, опустил бенто на стол и услышал стук в дверь. На пороге стоял Гао Паньцин. Вид у него был напряжённый.

– Янь-гэ, начальник Люй хочет тебя видеть.

– Понял. Есть новости по поводу настойки?

Гао Паньцин оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет, закрыл дверь. Он подошёл к майору и прошептал ему на ухо несколько слов.

– Фан Чжэнхун так сказал? – удивился Янь Се.

Гао Паньцин кивнул и подробно рассказал о допросе, не забыв упомянуть о выказанном Фан Чжэнхуну доверии со стороны главы управления.

– Начальник Люй вычеркнул Фан Чжэнхуна из списка подозреваемых, но начальник Юй с ним категорически не согласна. Они долго спорили, пока не вмешался замначальника Вэй. В итоге было решено отстранить Фан Чжэнхуна от службы на время расследования.

В глазах Янь Се блеснул огонёк.

– И как Фан Чжэнхун это воспринял?

– Никак.

– То есть в комнате для допросов он рвал и метал, а на отстранение ноль реакции?

Гао Паньцин озадаченно кивнул.

– Как в остальном обстановка в управлении?

– В основном тихо. Начальник Люй сделал всё, чтобы пресечь распространение слухов. Про твоё отравление знает только пара руководителей, Хуан Син, Гоу Ли и мы с Ма Сяном. О том, что начальник Фан – один из подозреваемых, и того меньше. В любом случае Фан Чжэнхун так часто болеет, что его отсутствие вряд ли кого-то удивит.

Решение сохранить всё в тайне было явно невыгодно для Янь Се и всего отдела уголовного розыска.

– Ладно, я понял. – Майор с невозмутимым видом похлопал товарища по плечу. – Можешь идти. Я сейчас загляну к начальнику Люю.

Долгие годы работы в муниципальном управлении научили Гао Паньцина здраво оценивать ситуацию. В отличие от наивных энтузиастов вроде Ма Сяна и Хань Сяомэй он прекрасно понимал, что сейчас ничем не может помочь товарищу, как бы за него ни тревожился. Поэтому он лишь кивнул и вышел из кабинета.

– Ох, замначальника Янь! – поприветствовал секретарь, выйдя от главы управления со стопкой документов. Он указал на дверь и предупредил: – Начальник Люй сейчас занят, говорит по телефону с провинциальным ведомством. Подождёте несколько минут?

Вот так совпадение.

Глаза майора сверкнули. Он мягко улыбнулся:

– Конечно, без проблем. Я постою здесь.

Красивый, богатый и добродушный заместитель Янь пользовался популярностью в управлении. Секретарь радушно предложил:

– Зачем стоять? Можете присесть у меня в кабинете!

– Спасибо, я насиделся в машине, лучше немного разомнусь. Секретарь не стал настаивать, попрощался и ушёл.

Янь Се прислонился к окну в конце коридора. Осенние лучи послеполуденного солнца окрашивали белые стены золотистым цветом, но взгляд майора был мрачен. Он вспомнил слова Гао Паньцина: Фань Чжэнхун выбросил бутылку из-под настойки – единственный вещдок – в урну и даже никак это не объяснил.

«У меня были на то причины. Озвучивать их я не хочу».

Шестое чувство подсказывало Янь Се, что доверие начальника Люя к Фан Чжэнхуну не было взаимным. Но почему?

Майор задумчиво потёр бровь и вздохнул. Смутные догадки путались у него в голове и мешали выделить главное. Будучи следователем по уголовным делам, он не любил тратить время попусту, поэтому достал из кармана мобильный и открыл отчёт о повторном вскрытии.

Как жертва, Янь Се не мог участвовать в расследовании, но Гоу Ли из солидарности всё же выслал ему подробные записи о вскрытии, которые мало чем отличались от официального отчёта для архива.

Сянь Шэнжун, сорок лет, судимый за кражи и наркоторговлю… Янь Се знал отчёт почти наизусть. Он быстро пробежался взглядом по тексту и вдруг заметил странность. Время смерти. Когда полиция обнаружила тело, оно уже начало разлагаться. Лужи на дороге повлияли на состояние трупа, слабое оснащение лаборатории и низкая компетентность местных специалистов тоже сыграли свою роль. В результате удалось определить только восьмичасовой интервал, в который наступила смерть.

Другое дело Гоу Ли: главный судмедэксперт муниципального управления за годы службы успел повидать бесчисленное множество трупов. На основании снимков с места происшествия и отчёта о первом вскрытии он обозначил время смерти между тремя и шестью часами утра, что существенно уменьшало количество автомобилей для проверки.

«Где я был в ночь, когда погиб Сянь Шэнчжун?» – вдруг задумался майор.

Точно. В тот день он навещал Бу Вэй в больнице. Девушка, рыдая, призналась, что похищение организовал Ван Синъе. Муниципальное управление сразу выдало ордер на арест, но наркоторговец успел сбежать накануне. Янь Се курировал работу отдела до глубокой ночи, а после, выбившись из сил, договорился с Цинь Чуанем и уехал домой отдыхать. В квартире он обнаружил заснувшего на диване Цзян Тина.

Янь Се сощурился. Цепочка воспоминаний тянулась дальше. На следующее утро майора разбудил звонок Цинь Чуаня, и он бегом помчался в управление… Стоп. А почему он так спешил?

Потому что пообещал сменить Цинь Чуаня и проспал.

Но если ночью дежурил заместитель, разве наутро его не должен был сменить начальник отдела?

«Сегодня в семь утра удалось засечь дилера, который скрывался полгода! Я всё это время разбирался с делами в отделе!»

«А где начальник Фан?»

«Старая травма опять дала о себе знать, теперь его ищи-свищи!»

Сердитый рёв Цинь Чуаня вновь зазвучал в ушах Янь Се, и густой туман словно прорезала молния. В ночь убийства Сянь Шэнжуна и наутро после него Фан Чжэнхун не явился в управление из-за «старой травмы»!

Где он был в момент совершения преступления?

Майор сжал кулак, на ладони выступил холодный пот.