– Я её видел. – Цзян Тин сделал паузу. – Точнее, патрон из этой партии.

– Что? – удивился Янь Се.

Капитан указал подбородком на телефон:

– Знаешь, что означает маркировка на донце гильзы?

Это был несложный вопрос. В полицейской академии теория давалась Янь Се с трудом, но интерес к оружию закрепил знания в памяти.

– Код завода и год производства, а что?

– Цифры четыреста двадцать один и ноль четыре означают, что патрон был произведён в две тысячи четвёртом году юго-западной военно-промышленной группой «Фулин» – одной из старейших в Китае. Сперва она специализировалась на выпуске различных типов боеприпасов, но с началом реформ, как и большинство других предприятий этого сектора, переориентировалась на производство гражданской продукции вроде автозапчастей. Позже, в начале двадцать первого века, «Фулин» вновь взялась за военные заказы. После реорганизации отделов снабжения большая часть выпускаемого группой оружия и патронов поставлялась в юго-западный военный округ, а остатки уходили в систему общественной безопасности. В две тысячи третьем году в ответ на государственную политику в области военной промышленности группа «Фулин» начала постепенно заменять латунные гильзы в некоторых типах патронов на стальные омеднённые, а после Праздника весны две тысячи четвёртого года уже все гильзы патронов калибра девять миллиметров стали покрываться медью.

Теперь Янь Се понял: раз гильза на фото была изготовлена из латуни, произвести её могли только в первые двадцать дней две тысячи четвёртого года!

– Именно, – правильно истолковал выражение его лица Цзян Тин. – Если отбросить праздничные выходные, останется всего десяток рабочих дней. Учитывая производственные мощности завода и выпуск других типов боеприпасов, латунные патроны «Люгер» калибра девять миллиметров с маркировкой четыреста двадцать один ноль четыре должны быть большой редкостью на рынке.

– Выходит, если мы отследим, куда отправили ту партию патронов, то сузим круг подозреваемых?

Едва Янь Се произнёс это вслух, как осознал, насколько он наивен. Военно-промышленная группа не станет раскрывать конфиденциальную информацию. Толку от такого запроса будет ещё меньше, чем от запроса в Министерство общественной безопасности.

Однако Цзян Тин не стал смеяться и даже, напротив, похвалил:

– Ты мыслишь в верном направлении.

– Пытаешься меня утешить?

Капитан не расслышал или, что более вероятно, нарочно пропустил эту реплику мимо ушей.

– Как я уже сказал, я видел гильзу с такой маркировкой. Это было несколько лет назад, когда я служил в отделе по борьбе с наркотиками. Учитывая ограниченное количество произведённых патронов и их использование в системе общественной безопасности Гунчжоу, логично предположить, что все латунные патроны «Люгер» калибра девять миллиметров были поставлены туда. Вряд ли завод стал бы дробить небольшую партию.

Янь Се внимательно выслушал капитана и, немного подумав, спросил:

– Ты уверен?

– Почти.

Из уст Цзян Тина это означало «да».

– Откуда ты столько всего знаешь про группу «Фулин»? И почему запомнил маркировку на патронах?

Капитан приподнял уголок губ.

– Мне всегда было интересно. Любой, кто хоть немного следит за новостями военной промышленности, знает о переходе на производство стальных омеднённых гильз. – Он явно увиливал от прямого ответа, но, заглянув в глаза Янь Се, всё же с усмешкой добавил: – Цены на латунные и стальные гильзы отличаются… Мне нужно продолжать?

Майор, приоткрыв рот, беззвучно ахнул и с улыбкой похлопал Цзян Тина по плечу:

– Так, значит, ты уже давно рыл в этом направлении?

– Думаешь, легко простому человеку сделать карьеру в полиции Гунчжоу? – бесстрастно парировал капитан. – По сравнению с вашей песочницей, в этом данже сложность икс сто.

Янь Се пропустил мимо ушей очередную насмешку над управлением Цзяньнина, его интересовало другое.

– Но как нам теперь это подтвердить? Данные о нарезах стволов табельного оружия могут проверить только местные…

В теории запрос в Министерство общественной безопасности мог сработать, но Янь Се уже избавился от иллюзий и понимал, что на практике к тому моменту, как придут результаты, трава на его могиле вырастет по пояс.

Цзян Тин приоткрыл рот, подумал немного и тихо вздохнул:

– Есть один способ.

Янь Се сощурился и услышал спокойный голос капитана:

– Ци Сыхао.

Ци Сыхао, некогда служивший под началом Цзян Тина во втором подразделении отдела по борьбе с наркотиками, теперь возглавлял первое подразделение отдела уголовного розыска муниципального управления Гунчжоу. Расчётливый и скользкий тип, смелый только перед слабыми. На встречу с Янь Се он специально пришёл в идеально отглаженной форме с накрахмаленным воротничком и держался нарочито собранно. Прежде майор никогда не встречал опытных оперативников с такими мягкими руками. Даже у замначальника Вэя, давно занимающего руководящую должность, на ладонях прощупывались шрамы и мозоли.

Янь Се выпрямился:

– У тебя на него что-то есть?

– Да.

Майор скользнул взглядом по лицу Цзян Тина, и его осенило:

– Ты за этим ездил в Гунчжоу с Ян Мэй?

Капитан, по всей видимости, уже согрелся. Синюшность уступила место обычной фарфоровой белизне кожи.

– Помнишь тот пакетик с «голубым золотом», который мы нашли на крыше дома Ху Вэйшэна?

Янь Се, разумеется, помнил. Тогда Цзян Тин попытался стащить улику.

– Я не собирался употреблять…

– Я знаю, – перебил его майор, и в уголках губ заиграла улыбка. – Тебе нужен был пакетик.

Цзян Тин удивлённо вскинул брови.

– Позже я много думал, почему ты так поступил. Вряд ли тебя заботил сам наркотик: после ареста Ху Вэйшэна полиция всё равно обнаружила бы новое соединение фентанила. Учитывая активную торговлю «голубым золотом» на границе, получение образца было всего лишь вопросом времени. А значит, тебе нужно было что-то другое. – Янь Се подался вперёд и пристально посмотрел капитану в глаза. – Этикетка, подписанная от руки.

«Группа С, девятый ящик, 7704».

Перед глазами Цзян Тина всплыла пожелтевшая бумажка с выцветшей надписью в правом нижнем углу пакетика. Он чуть отклонился назад, сощурился и, окинув взглядом красивое лицо заместителя Яня, хмыкнул:

– Не прошло и пяти месяцев… Как ты догадался?

Янь Се решил считать это комплиментом.

– О, тут всё просто. Недавно начальник Люй отправил меня на склад конфиската, чтобы помочь с инвентаризацией и утилизацией. Там я увидел коробку с героином, переданную отделом по борьбе с наркотиками. На каждом пакетике имелась наклейка с маркировкой. – Он лукаво подмигнул. – Раньше я только изымал наркотики и не знал, что с ними происходит дальше. Когда я увидел ту коробку, у меня пазл сложился. Но как ты понял, что это конфискат из Гунчжоу?

Зрачки капитана сузились.

– Потому что этикетка была подписана моей рукой.

Янь Се изумлённо округлил рот и спросил:

– Выходит, Ху Вэйшэн врал, когда хвастался, что украл «голубое золото» у Короля пик. На самом деле кто-то из сотрудников управления Гунчжоу тайком сбывал конфискованные наркотики, и тот пакетик попал к нему в руки?

Капитан кивнул:

– Похоже на то.

Янь Се шумно втянул воздух сквозь зубы, потёр подбородок и после долгих раздумий заключил:

– Да, интересный в вашем данже лут… Ай! Ты чего дерёшься? – Отсмеявшись, он снова заговорил серьёзно: – Почему ты уверен, что именно Ци Сыхао торгует наркотиками?

– Не уверен, просто предполагаю. В муниципальных управлениях конфискованные наркотики обычно утилизируют раз в год под присмотром соответствующих специалистов и представителей нотариальной конторы провинции. Провернуть аферу в одиночку невозможно, здесь должна быть целая цепочка заинтересованных лиц. Ци Сыхао не последний человек в управлении и вполне способен обеспечить прикрытие и дать зелёный свет. Более того. – Цзян Тин сделал паузу и помрачнел. – В эту поездку в Гунчжоу я кое-что выяснил.

Майор весь обратился в слух.

– Я составил список сотрудников отдела по борьбе с наркотиками, выживших после взрыва на заводе пластмасс три года назад, и обнаружил, что карьера у них не задалась. Одни вышли в отставку по состоянию здоровья, другие перевелись – некоторые даже в участковые отделения. Наверное, хотели держаться подальше от наркотиков. – Цзян Тин запрокинул голову. Его кадык дёрнулся, в голосе послышалась сталь: – Ци Сыхао единственный из всех получил повышение, разбогател, обзавёлся дорогой машиной и, как я узнал, совсем недавно отправил сына учиться за границу.

Янь Се успокаивающе похлопал капитана по плечу.

– Я в порядке, – хрипло ответил тот.

Майор ощутил странное облегчение. Взрыв на заводе пластмасс оставил рану на сердце Цзян Тина. Она гноилась, кровоточила и лишала сна. Но человеку важно иметь врага, иначе в конце пути можно оглянуться и обнаружить, что единственный, кого стоит во всём винить, – это ты сам.

Любовь и ненависть помогают людям, пережившим страшные трагедии, держаться на плаву.

Цзян Тин редко показывал эмоции и даже в присутствии Янь Се не позволял себе надолго терять самообладание. Он вздохнул и потёр лицо.

– Три года назад, когда планировалась операция, Ци Сыхао был простым оперативником. Даже если он состоял в сговоре с наркокартелем Короля пик, толку от него было мало. Но теперь Ци Сыхао – начальник, и, торгуя конфискованными наркотиками, он дал нам мощный рычаг давления. – Глаза Цзян Тина заблестели, в уголках губ появилась ледяная усмешка. – Как думаешь, что бы сделал Король пик, узнай он, что Ци Сыхао торгует «голубым золотом» у него за спиной?

Муниципальное управление.

– Я ничего не знаю! Что бы ни случилось с Янь Се, это не имеет ко мне никакого отношения! Чего вы от меня хотите?!

Яростный рёв Фан Чжэнхуна сотрясал комнату для допросов и примыкающий к ней кабинет.

Юй Чжу сняла наушник за ненадобностью и тяжело вздохнула:

– В последние годы лао Фан совсем…

Рядом, заложив руки за спину, стоял начальник Люй. В стекле отражалось его бесстрастное лицо.

– Лао Фан, успокойся. Ты ведь не первый день работаешь и прекрасно знаешь, что надо соблюсти все процедуры, – терпеливо увещевал Вэй Яо, сидя за железным столом напротив. – Заместителя нашего отдела отравили, и, скорее всего, сделали это в стенах управления. Разумеется, мы должны всех допросить. Думаешь, мы только тебя…

– Сейчас я у вас единственный подозреваемый, верно? – не дал ему договорить начальник Фан.

Вэй Яо вдруг затосковал по Янь Се. Майор, конечно, был тем ещё шалопаем и никаких угроз не боялся, но иметь с ним дело всё равно было куда проще, чем с Фан Чжэнхуном…

– Мы проверяем не только тебя, ещё Цинь Чуаня и всех сотрудников отдела уголовного розыска… Каждого, у кого был мотив и возможность для совершения преступления. – Вэй Яо поёрзал на стуле и с чувством добавил: – Лао Фан, если в управлении завёлся крот, мы обязаны его найти. Сегодня пострадал Янь Се, завтра жертвами можем стать мы с тобой или наши ни в чём не повинные коллеги. Мы должны провести тщательное расследование. Нельзя просто закрыть на это глаза и сделать вид, будто ничего не произошло…

– Почему это нельзя? – в очередной раз перебил его начальник Фан.

Вэй Яо моргнул и не ответил.

– Разве это не самый простой и эффективный способ?

Тусклое освещение придавало восковому жёлтому лицу Фан Чжэнхуна ещё более болезненный вид. Его щёки пылали от возмущения, глаза помутнели. Под пристальным взглядом товарища Вэй Яо стало не по себе. Немного помедлив, он спросил:

– Лао Фан, у тебя есть претензии к организации?

Юй Чжу не знала, смеяться или плакать.

– Ох уж этот лао Вэй! Как можно так вести допрос?

– Волнуется, мысли путаются, – тихо произнёс начальник Люй и, ко всеобщему удивлению, сам пошёл в комнату для допросов.

– Я уже всё сказал! Сколько можно повторять? Признайтесь, вы держите меня здесь, потому что уже решили, что я виновен! Конечно, этот Янь – единственный сын самого богатого человека Цзяньнина, вы землю носом будете рыть, чтобы закрыть дело! Но послушай меня, лао Вэй: я, Фан Чжэнхун, потом и кровью заработал нынешнюю должность, пробился с самых низов и пересажал больше преступников, чем Янь Се видел за всю свою жизнь! Моя совесть чиста…

У Вэй Яо разболелась голова. Заметив в дверях начальника Люя, он встал.

– Лао Люй, ты только послушай…

Глава управления жестом велел заместителю выйти и сел за стол.

– Лао Фан. – На его круглом лице не было ни намёка на улыбку. Под его тяжёлым взглядом брызжущий слюной Фан Чжэнхун затих и понуро опустил глаза. – Посмотри на меня.

Начальник Фан, стиснув зубы, поднял голову.

– Это твоих рук дело?

Вэй Яо и Юй Чжу синхронно повернулись к стеклу.

– А ты как думаешь?!

– Ч-ч-что он себе позволяет?! – вспыхнул замначальника Вэй.

Юй Чжу жестом попросила его успокоиться.

Начальник Люй словно не заметил вызывающего тона подчинённого и спокойно спросил:

– Если нет, то почему ты запретил Цинь Чуаню пить настойку Янь Се и сам выбросил пустую бутылку?

Некоторое время тишину комнаты нарушало лишь хриплое дыхание Фан Чжэнхуна. Его лицо побагровело. Собравшись с мыслями, он холодно выплюнул:

– У меня были на то причины. Озвучивать их я не хочу.

Не хочет озвучивать? Это же прямой отказ от дачи показаний!

На этот раз не только Вэй Яо, но и Юй Чжу изменилась в лице. Оба шагнули ближе к стеклу. Глава управления же остался невозмутим и задал последний вопрос:

– Лао Фан, я всё ещё могу тебе доверять?

На этот раз Фан Чжэнхун молчал дольше прежнего. Когда все решили, что он уже не ответит, на скулах начальника отдела по борьбе с наркотиками проступили желваки, а на губах заиграла кривая усмешка, от которой бросало в дрожь.

– Да, – процедил он сквозь зубы.

Начальник Люй кивнул, встал из-за стола и покинул комнату для допросов.

Едва отворилась дверь, Юй Чжу нахмурилась и собиралась что-то сказать, но глава управления жестом остановил её.

– Я верю Фан Чжэнхуну.

– Что? – выпалил Вэй Яо и вместе с Юй Чжу потрясённо уставился на начальника.

– Это не он отравил Янь Се.