Искра довольно улыбается, а я с большим трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Впрочем, не спорю, что такая своеобразная погремушка может быть полезна при уходе за детьми. Конечно, не в качестве оберега, а простой игрушки.

Тапир поднимает руку, указывая на небо. Над гладью равнины в ярчайшей голубизне небосвода, кружат несколько тераторнисов, издалека выделяясь своей чернотой.

Какой-то хищник свалил добычу недалеко от леса и теперь пирует на ней, или же попросту залёг рядом с тушей. Птицы терпеливо кружат в ожидании, когда мясо останется без присмотра, и притягивают к себе всё новых нахлебников.

Нам придётся пройти неподалёку от опасного места, хоть и не слишком близко. Идём, держа оружие наготове, когда Ловкий удивлённо поднимает брови. Сначала я не понимаю, что заметил двоюродный брат, но тут снова налетает ветерок, донося едва слышный женский голос.

Он долетает от того места, над которым кружатся птицы, и мы, не сговариваясь, поворачиваем на звук. Приблизившись, сначала не замечаем людей, а только слышим жалобный пронзительный плач. Кто-то оплакивает покойников.

При нашем приближении из примятой травы поднимаются две фигуры, ранее, судя по всему, стоявшие на коленях или лежавшие среди стеблей трав. Это, бесспорно, женщины, одетые в платья под стать моим соплеменницам, но у одной из них замечаю в руках копьё.

Женщины вздрагивают, не зная как поступить. Они неуверенно мнутся, не решаясь пуститься наутёк, и пока незнакомки не опомнились, мы обходим их с разных сторон, отрезая путь к отступлению.

Лица у них черны и выглядят уродливо, но это просто грязь, размазанная в знак скорби. Поглядев на землю, понимаю причину — в истоптанной траве валяются осколки костей и куски окровавленной одежды.

Только сейчас замечаю, что на копье, которое держит женщина, сломан наконечник. Та, кто держит копьё, помоложе другой — скорее всего дочь или же младшая сестра, потому как женщины похожи.

— Мы не причиним вам зла! — торопится убедить Видящий Тень. — Мы не враги Людям-Быкам!

Как он отличил по вышивке на кожаных платьях, что их хозяйки именно из Людей-Быков — не понимаю. А может охотник сказал наобум, не рассчитывая встретить здесь женщин другого племени… Как бы то ни было, женщины понимают его речь, но реагируют совсем не так, как ожидал охотник.

— Не подходи! — молодая смешно угрожает бесполезной палкой. — Убийцы!

— Пусть Солнце покарает вас! — плачуще произносит старшая. — Вы убили моего сына! Вы отняли жизнь у моего мужа! Пусть Солнце поразит вас небесным огнём!

— Мы не убивали ваших близких! — вмешиваюсь в разговор.

— Ложь! — выкрикивает младшая. — Я видела, как убивали отца и брата! Это были охотники вашего племени! Белого Цветка! Это вы унесли головы!

— Это были охотники нашего племени, но не мы — спокойно отвечает Видящий Тень. — Ваши мужчины явились на нашу землю. Они не должны были делать этого!

— Нам было некуда идти! — вспыхивает злостью старшая из женщин. — Люди-Птицы изгнали нас с нашей земли! Мой муж сказал — переплывём реку и попросим племя Белого Цветка поступить с нами по-справедливости! А вы? Вы убили его!

— Я не убивал его, и они тоже! — обвожу жестом окружающих. — Наш вождь вчера принял в племя Серую Спину и его женщин. Вы знаете такого охотника?

— Да, — неохотно говорит старшая. — Знаем.

— Тогда вы можете идти с нами, — отвечаю. — Пусть вождь решает, как с вами поступить.

— Я не пойду с вами! — молодая замахивается копьём. — Пусть лучше меня съедят кровавые звери! Ни один ваш охотник не ляжет со мной! Никогда!

А вот старшая не думает так. В глазах женщины написано желание выжить и сохранить свою дочь. Она негромко говорит:

— Пойдём, Земляная Сова! Ты не должна умирать!

— Я не пойду! — вспыхивает девушка. — Хочешь — уходи с ними! А я останусь тут! Наш отец и брат смотрят на нас из Долины Теней, а ты хочешь покрыть меня позором! Я не отдамся никому из их охотников! И не возьму у них и куска мяса!

— Пойдём… — успокаивающе произносит мать. — Мы должны жить дальше.

— Хочешь — живи! — отвечает Земляная Сова. — А меня оставь в покое! Это мой выбор!

— Это плохой выбор, — негромко вмешивается Искра. — Кровавые звери съедят тебя этой ночью, или может быть, следующей. Ты же видишь по следам — тела твоих близких сожрали волки. Они явятся снова и съедят тебя!

— Пусть! — морщится девушка.

— Ты знаешь, как волки едят коня? — спрашивает Искра, и не дождавшись ответа Земляной Совы, продолжает говорить:

— Одни хватают его, не давая бежать, а остальные начинают есть. Они рвут ему брюхо, вынимая потроха, грызут ноги и то, что прикрыто хвостом. Конь бьётся, сходя с ума от боли, но им нет дела до его чувств. Волки просто едят, набивая животы, а конь медленно умирает под их клыками.

От подробного описания девушка бледнеет, а Искра, как ни в чём ни бывало, продолжает:

— Тебя они тоже станут есть так, — жена указывает рукой на живот девушки. — Это ужасно больно. Если хочешь умереть без страданий, то найди льва. Он сначала задушит, а уже потом начнёт есть.

Земляная Сова от таких советов едва не падает в обморок. Весь её запал куда-то подевался. Девушка жалобно глядит на Искру, и жена делает несколько шагов, отбирая палку из рук Земляной Совы.

— Перестань! — негромко добавляет Искра. — В смерти нет ничего хорошего. Не надо спешить умирать. Ты красивая. У тебя впереди целая жизнь. Не бойся, тебя не отдадут силой за тех, кто убил твоих родных. Я попрошу своего мужчину, — жена кивает на меня. — Он поговорит с вождём, и тебя примут в племя, не отдавая охотнику. Вот увидишь.

— А ты не обманываешь? — произносит Земляная Сова и голос её дрожит.

— Нет, — уверенно говорит Искра. — Я не лгу.

— Да, — поддерживаю жену. — Ты не можешь вернуть их, — указываю на осколки костей, — но знай, твои родные будут недовольны, если отдашь себя на съедение кровавым зверям. Пойдём с нами. Не бойся, твоя мать будет рядом. Никто из наших мужчин не обидит тебя. Обещаю.

Слёзы катятся по щекам Земляной Совы, но мать торопливо хватает её за руку и ведёт за собой, опасаясь, как бы дочь не передумала.

— Она очень красивая, — тихо говорит Ловкий. — Жаль, что Твёрдая Рука убил её отца.

Грынк не слишком удивляется, завидев женщин, и с гордым видом обменивается со старшей из них парой слов. Жена убитого Волчьего Брата носит странное имя — Купающаяся с Коленями. Не могу представить, отчего родителям взбрело в голову так назвать дочь. Да и вообще, как возможно купаться в реке без коленей? Но местным, очевидно, известен и такой способ.

Волчий Человек напрягается, услышав рассказ женщин про убийство родных, и я не сразу понимаю, почему. Но тут Камень усмехается, глядя на Твёрдую Руку, и я догадываюсь — вождь может обязать охотника взять женщин убитого под свой кров.

К счастью, до этого не доходит. Земляная Сова сбивчиво тараторит, что я обещал не отдавать её мужчинам. Грынк морщится, явно недовольный таким самоуправством, но вмешивается Волчий Человек:

— Ты осталась вдовой, — говорит дядюшка, обращаясь к жене убитого. — Это плохо. Но у нас сильный род и вдовы не голодают. Мы прокормим тебя и твою дочь.

Купающаяся с Коленями кивает. Ещё какое-то время уходит на то, чтобы убедить Колючку потесниться и приютить женщин в своём шатре. Колючка упирается изо всех сил, и только клятвенное заверение Волчьего Человека, что он станет содержать женщин, убеждает вдову.

— Ты не должен был ничего обещать девушке! — сурово говорит Грынк, подойдя ко мне.

— Тогда бы пришлось нести её связанной или волочь по равнине. Я не знал, как заставить её идти.

— Если не хотела идти, то могла остаться. Никогда больше не обещай того, что от тебя не зависит.

— Не буду, — пожимаю плечами. — Я не думал, что это очень важно.

Грынк сурово хмурит брови, но всё же прекращает разговор и уходит готовиться к обряду. В последнее время наш Слышащий становится придирчивым, и большей частью — это заслуга Звёздного Одеяла, сумевшей убедить вождя в его непревзойдённой мудрости. Даже Камень, всегда друживший с Грынком, теперь почти не бывает в его шатре и не ведёт долгие беседы у костра. А про Волчьего Человека не стоит и говорить. Дядюшка и без того не слишком ладил с вождём, а теперь и вовсе едва выносит Слышащего.

— Эй! — Жёлтое Дерево касается моей правой руки. — Я рада, что ты вернулся так быстро!

— Мы не добыли оленя!

— Ничего, — усмехается Вэл-юу. — Зато вы привели двоих женщин. Им повезло встретиться с вами.

— Всё из-за проклятого медведя. Не будь его, мы бы не оказались на равнине.

Жёлтое Дерево тянет меня завтракать, попутно выспрашивая обо всём подряд. Я бросаю взгляд на Земляную Сову, застывшую у входа в шатёр Колючки, и понимаю, насколько ей повезло оказаться под защитой племени. На равнине девушка не прожила бы и нескольких дней. Земляная Сова — это совсем не Искра.

Пока Грынк окуривает новых женщин, к нам медленно подходит недовольный Камень, уже успевший пообщаться с вождём. Жёлтое Дерево протягивает охотнику холодную верблюжатину, но тот отказывается от угощения, и просто усаживается рядом со мной на бизонью шкуру.

— Слышащему взбрело в голову обойти Пляшущую реку!

— Как это?

— Он сказал, на наших землях могут найтись ещё Люди-Быки.

— Могут, — соглашаюсь. — Ты хочешь сказать, что наш род теперь пойдёт к Пляшущей реке и спустится к Старик-реке вдоль неё?

— Нет, — хмыкает Камень. — Не наш род. Слышащий поручил мне взять ещё троих охотников и пойти к Пляшущей реке.

— Ого! А потом вчетвером спускаться по ней?

— Да, — охотник явно недоволен. — Это плохая тропа без шатров. Да и вообще глупая затея! К чему нам искать Людей-Быков? Они ведь не враги.

— Слышащий, наверное, думает, что Люди-Быки могут не пережить зиму без нашей помощи. Он хочет принять их в племя. Как любит говорить Слышащий — с каждым охотником наш род становится сильнее.

— Охотником! А он кого принял? Руку женщин! Пусть бы Люди-Птицы забрали их себе! Зачем они нам нужны?

— Женщины могут пригодиться. Станут выделывать шкуры и носить добычу. Они крепкие.

— Да, — нехотя соглашается охотник. — Крепкие.

— Так ты говоришь, что мы пойдём на Пляшущую реку?

— Я знал, что ты не откажешься.

— А кого ещё возьмём с собой?

— Тапира, — задумывается Камень. — Ну и Живущего в Воде. У него сильный покровитель. Он может пригодиться.

— Если придётся плавать в реке?

— Да.

— Я думаю, он не справится. Холодно.

— Холодно? — удивляется Тынг. — Нет. Ещё жарко!

— Но вода-то холодная.

— Живущий в Воде ныряет в любую погоду. Ему не повредит.

— Вряд ли ему доведётся плавать. Слышащий ведь поручил идти по нашему берегу?

— Да. Но хочется увидеть этих Людей-Птиц!

— А что в них интересного?

— Лисица говорила со старухой. Та рассказала, что Люди-Птицы носят перья на голове и обмазываются белой и красной краской. Она сказала, что Люди-Птицы снимают кожу с голов убитых.

— Мне придётся взять Искру с собой. Я не хочу плыть вместе с ней на тот берег.

— Лучше оставь Искру здесь. Тропа вдоль Пляшущей реки тяжела.

— Я бы оставил её, но не хочу рисковать. Когда меня нет, ей могут навредить.

— Кто?

— Да кто угодно. Мягкие Лапы, к примеру.

— Он? — удивляется Камень. — Но зачем?

— Он хочет убить меня. Наверное, и её тоже.

— Ты думаешь так?

— Я знаю это.

— Тогда бери её с собой.

— Возьму, — киваю. — Но если мы вдвоём уходим, то я хочу, чтобы Жёлтое Дерево жила вместе с Лисицей в одном шатре. Пока мы не вернёмся.

— Да, так будет лучше. Но почему Мягкие Лапы хочет тебя убить?

— Слышащие поручили ему избавиться от меня.

— Надо найти хороший повод и проломить ему голову!

— Слышащий рассердится.

— И что? Изгонит нас?

— Может быть.

— Не изгонит! — Камень машет рукой. — Кто тогда станет охотиться? Нет, он будет зол, но и только.

— Когда мы пойдём к Пляшущей реке?

— Через один закат.

* * *

Вот уже который день мы движемся вдоль Пляшущей реки, русло которой всё больше отклоняется к югу. Это патрулирование владений ни привело ни к малейшему результату. Никаких признаков присутствия людей мы не обнаружили на всём протяжении маршрута.

Пляшущая река, в верховьях, может быть и соответствует своему названию. Но здесь, на равнине, течёт спокойно и размеренно.

Она широка, но не слишком, и представляет собой надёжную преграду только для тех, кто попросту не умеет плавать. Конечно сейчас, в осеннюю пору, можно решиться пересечь её разве что от безысходности. Поглядев на массу холодной воды, даже Камню перехотелось отправиться на противоположный берег, чтобы разведать стоянки Людей-Птиц.

Впрочем, далеко не факт, что их стойбища расположены вблизи реки. За весь наш маршрут, мы не видели дыма от костра, или пришедшего к воде человека. Только бизоны, олени и бурые медведи бродят по противоположному берегу.

На том берегу, в отличие от нашего, густой лес, с кустарником и высокой травой. Листва облетела не полностью, и стена разноцветных деревьев смотрится очень красиво. Но мысли о красоте приходят на ум нечасто. Солнечная ясная погода вот уже третий день сменилась холодным обложным дождём, брести под которым крайне неприятно.

На мне длинная накидка из лосиных шкур, вроде плаща с капюшоном, короткая куртка из бизоньей кожи, подбитая волчьим мехом, наконец-то пригодившиеся штаны, и новенькие мокасины. Вернее, не так давно они и впрямь выглядели новыми, а теперь промокли и потеряли нарядный вид.

Искра бредёт впереди меня, одетая почти так же. Единственное исключение — вместо цельных штанов, моя жена носит набедренную повязку и отдельные штанины, вроде леггинсов, привязанные к поясу.

На Камне такая же накидка, как и у нас, а вот штаны так и не прижились в гардеробе охотника. Лисица было предложила сшить одежду, насмотревшись на мой наряд, но Камень отказался наотрез. Штаны, в его понимании, всё же недостойно носить настоящему охотнику.

А вот у Тапира и Живущего в Воде нет сшитых накидок, и охотники вынуждены прикрываться кусками бизоньей шкуры. В дороге это не слишком удобно, и Живущий в Воде, несмотря на свою стойкость, успел оценить наш с Искрой гардероб. Мне кажется, охотник впервые задумался о том, что моя жена очень полезна. Ведь новшества в одежде он явно приписывает именно ей.

За время пути Искра устала и измучилась. Тяжёлые ночёвки без костра всё больше дают о себе знать. На этой стороне реки очень мало дров, а теперь, когда всё вокруг промокло, развести огонь трением можно и не мечтать.

Но пронизывающий дождь ещё половина беды, а вот бессонные ночи отбирают последние запасы энергии. Равнина у Пляшущей реки просто кишит зверьём, и нужно ухитриться не угодить под ноги испуганного стада или же в цепкие лапы хищников.

Здесь бродят группы мамонтов, голов в тридцать-сорок. Их встречается много, и хоботные совсем не боятся людей. Мамонты мерно бродят, поглощая траву в невиданных количествах, и полностью игнорируют нас.

Приближаться к ним мы и сами не решаемся, стараясь обходить гигантов как можно дальше. Но если с мамонтами ещё можно разминуться, то вот бизоньи стада тянутся огромными скоплениями, и иногда непросто отыскать безопасный путь мимо рогатых тел.

Реакция на человека у бизонов разная. Уловив запах, некоторые стада мгновенно бросаются наутёк, а другие, сомкнув ряды и фыркая, пытаются напугать. Коровы мычат, подбадривая одна другую, и изображают желание напасть.

Но это только показуха. Грози им реальная опасность от нашего оружия, то бизоны разбегутся сразу. Эти косматые звери не отличаются стойкостью.

Верблюдов встречается немного, а вот табуны лошадей очень многочисленны. Среди них мелькают группы вилорогов, которые смешно подскакивают при виде хищников, якобы намекая, что таких прыгунов тем не догнать.

Хищников здесь хватает, хоть на первый взгляд они не так бросаются в глаза. Только волчьи стаи охотятся на равнине днём и ночью, неутомимо загоняя зверей.

Волки, по местным меркам, делятся на обычных и злых. Впрочем, их наименование скорее означает — хмурый. Эти хмурые волки немногим ниже обыкновенного, более крепкие и коренастые. Их морды ничуть не хмурые, а скорее жизнерадостно-глуповатые. Вот только соображают такие звери весьма неплохо, и представляют собой постоянную опасность.

Соплеменники считают, что обычный волк никогда не трогает охотника. Искра вообще утверждает, что можно спокойно спать на земле посреди равнины, если там нет хищников, кроме простых волков. Они, мол, никогда не нападут. А вот хмурые, те способны расправиться с зазевавшимся человеком.

Проверять на себе эту теорию не хочется. К тому же, такой местности попросту не отыскать. Там, где рыщут волки, обязательно найдутся львы, гомотерии, короткомордые медведи, и прочее клыкастое «счастье». Добычи вокруг с избытком, потому территории зверей небольшие, и минуя владения хищников, нужно быть очень осторожными, хоть пятёрка людей не слишком интересует местное зверьё.

Обрывистый берег сменился обширной каменистой отмелью, за которой тянулась узкая полоса кустарников и невысоких деревьев. Камень, шагающий первым, вскинул руку, указывая вперёд. Я сначала не понял, что интересного там углядел охотник, но внимательно присмотревшись, заметил лёгкий беловатый дымок.

— Ха! — выдохнул Камень. — Кто-то жжёт огонь на нашей земле! Пойдём скорее!

— Сначала надо узнать, кто именно развёл костёр.

— Какая разница? Это наши угодья!

Судя по дымку, стоянка невелика, да и шатров не видно. Но брести напрямую к неизвестным людям, кажется не слишком разумным. Впрочем, Камня не остановить. Живущий в Воде торопится следом за Тынгом, и я, не желая отставать, проделываю то же самое.

При близком контакте лук бесполезен, потому даже не думаю надевать тетиву под моросящим дождём, а сразу готовлю тяжёлое копьё. Впрочем, ещё надеюсь на спокойную встречу. Жаль, что неясно, кто именно обосновался в зарослях.