Три месяца спустя

Коттедж в деревне в Ланкашире

Норт постучался в дверь маленького скромного коттеджа с ощущением, что такого просто не может быть. Чтобы его модная, всегда изысканно одетая невеста жила в крошечном домике, в котором явно не больше двух комнат? В домике с ветхой соломенной крышей и таким шатким забором, что его конь, случайно задев его, мог бы повалить? Занавески на окнах выглядели так, будто их сшили из мешков для муки, ослепительно белых мешков, но все равно… Такого просто не могло быть.

В низкую дверь даже не прошел бы ее любимый парик. Должно быть, ему неправильно показали дорогу. Однако именно этот адрес ему дал дворецкий миссис Белгрэйв, когда Норт его подкупил. Сама миссис Белгрэйв наотрез отказывалась сообщить ему, где находится ее дочь, которую она лишила наследства.

И это только за то, что она совершила «преступление», бросив будущего герцога. Норт считал, что это целиком и полностью его вина. Если бы только он был более проницательным и понял, что Диана его не любила, по сути, ненавидела, он бы никогда не сделал ей предложение. Тогда она бы сейчас была на каком-нибудь балу в Лондоне и, возможно, танцевала бы с мужчиной, которого могла полюбить.

А он?

А он не провел бы целый год, разгуливая в огромных париках и туфлях на желтых каблуках, пытаясь соответствовать ей в элегантности. Красуясь в пышных нарядах, словно Фитци, их домашний павлин.

Норт постучал еще раз, громче.

— Иду, иду!

От голоса Дианы у Норта вдруг на мгновение закружилась голова. Самым ужасным в этой ситуации было то, что, хотя Диана предпочла изгнание браку с ним, он все равно, похоже, не способен перестать ее любить. Именно безнадежная любовь погнала его в эту поездку. Своими ухаживаниями он разрушил ее жизнь, и до того, как уйти на войну, он должен был это исправить. Норт решил, что хотя бы заберет ее из этого жалкого коттеджа и позаботится, чтобы она никогда больше не осталась без средств. И ему нужно сформулировать это таким образом, чтобы Диана смогла принять его помощь, сознавая при этом, что это ее ни к чему не обязывает. Что он больше никогда ее не потревожит.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась она.

Когда Норт впервые увидел Диану Белгрэйв в бальном зале, смеющуюся, он подумал, что она самое прекрасное существо на свете, какое ему только доводилось видеть. Но сейчас… На ней был немодный капор, обрамляющий лицо, глаза ее окаймляла не черная подводка, а длинные ресницы, ее губы были естественного розового цвета. И при этом она была изысканна. Несколько мгновений Норт просто смотрел на нее, потеряв дар речи.

Тонкие брови Дианы сошлись на переносице.

— Лорд Роланд? Что вы здесь делаете? — Она окинула взглядом его фигуру и застыла. — Что это на вас надето?

Он опустил взгляд. После нескольких месяцев военной подготовки он привык к алому мундиру со стоячим воротником, простым бриджам и прочным, хорошо сшитым сапогам и перестал обращать на них внимание. А если и обращал, то только когда благодарил Бога за то, что ему больше не нужно втискивать плечи в облегающие расшитые камзолы, предназначенные для того, чтобы произвести впечатление на Диану.

— Я купил офицерский чин, — просто сказал он. — Я уезжаю в Америку, на войну.

К его удивлению, в ее глазах отразился ужас.

— Нет! — Она протянула руку и схватила его за рукав. — Не надо, Норт! Уже слишком поздно?

Как это ни глупо, но от ее прикосновения к его рукаву сердце в его груди бешено застучало. Он мягко убрал ее руку.

— Полк, которым я командую, отправляется немедленно. Я пришел попрощаться, но, что гораздо важнее, я хочу попросить прощения.

С ее лица сбежали все краски. Она выглядела совершенно потрясенной, как если бы он в самом деле был ей не безразличен.

Норт попытался перевести разговор на обсуждение ее ситуации.

— На прошлой неделе я несколько раз разговаривал с вашей матерью, — начал он.

Диана покачала головой.

— Это бесполезно, пустая трата слов.

Так оно и было. На самом деле ее подлая мать рассказала ему в подробностях, как заработала на продаже платьев Дианы.

— Пусть я не могу убедить миссис Белгрэйв принять вас обратно как дочь, — сказал Норт, — но самое меньшее, что я могу сделать, — это обеспечить ваше будущее, чтобы вы не страдали из-за моего сватовства. Почему…

Норт оборвал себя на полуслове. Не имеет значения, почему она приняла его предложение, да и почему она его бросила, если уж на то пошло. Диана побледнела еще сильнее, если такое вообще возможно.

— Она ведь вам не рассказала?

— Что не рассказала?

«Солнечный свет ее любит», — словно в оцепенении подумал Норт. Он подсвечивает безупречную, цвета сливок, кожу ее щек, тени от ее густых ресниц. Каким бы дураком он ни был, как бы он себя ни обманывал, но сейчас он поймал себя на мысли, что старается запомнить каждую частичку ее облика, чтобы взять их с собой на войну. Диана его не любила и не желала, но это не убило в его сердце глупую страсть к ней.

Диана открыла было рот, но ничего не сказала и покачала головой.

— Лорд Роланд, это не важно.

— Минуту назад вы назвали меня Нортом.

В это время где-то в коттедже позади нее послышался глухой удар. Как будто кто-то что-то уронил. У Дианы расширились глаза, она подвинулась, чтобы загородить от Норта интерьер коттеджа. И тут Норта обожгло открытие: у Дианы есть любовник. Она говорила ему раньше, что у нее никого нет, и он ей поверил, но очевидно, она лгала. Вероятно, она сбежала в эту деревенскую глушь с кем-то, кого ее мать отказалась принять. С лакеем или с бакалейщиком вроде ее деда. Мисс Белгрэйв отказалась от дочери за этот грех, а к нему, Норту, это не имело никакого отношения.

Диана не нуждается в его помощи. Она выбрала другого мужчину, а все те слова, которые она ему говорила, были… просто ложью. Как и ее обещание выйти за него замуж. Норт вдруг почувствовал страшную пустоту внутри, потом за ней накатил приступ тошноты.

— Прошу прощения, — сказал он, пятясь. — Я не хотел вас беспокоить.

Из коттеджа донесся еще один глухой удар, судя по звуку, что-то деревянное скатилось со стола и покатилось по полу.

— Мне нужно ехать.

Диана сглотнула так напряженно, что Норт увидел ком в ее горле.

— Я никогда не хотела причинить вам боль, — проговорила она, запинаясь.

Норт поклонился. Что он мог сказать? Поблагодарить за маленькие милости? Диана молча смотрела, как он садится на коня. Он уже собирался сказать: «До свидания», когда из-за спины Дианы донесся еще один стук, на этот раз за ним последовал вопль. Голос был тонким, юным, в нем слышались слезы. Малыш. У Дианы есть ребенок!