Слухи о бале в замке ван Дерра поползли по Мейнхоллу за две недели до назначенного дня. Анна лично разослала приглашения — на плотной кремовой бумаге с золотым тиснением в виде дракона, свернувшегося кольцом (такой же красовался на её монетах). Каждое приглашение она подписывала сама, выводя имена гостей аккуратным, чуть угловатым почерком, и вкладывала в конверт засушенный лепесток розы из сада Элары — маленький, но красноречивый намёк на то, что в замке некроманта теперь цветут сады. Приглашения были отправлены самым уважаемым семьям города, преподавателям Академии, главам ремесленных гильдий и даже кое-кому из студентов — Линнет, разумеется, получила своё и тут же раззвонила об этом на весь ведьминский курс. Весть разлетелась, как искры от костра: в пекарнях, в лавках, в очередях за зельями только и разговоров было, что о предстоящем событии.

Город гудел.

— Бал у некроманта? Того самого, что на холме? Да вы шутите! — восклицала ламия-ювелирша, разглядывая приглашение так, будто оно могло укусить её за палец.

— Говорят, у него теперь целая армия скелетов в ливреях, и они танцуют вальс, — шептались студентки в очереди за пирожками, прижимая к груди учебники по зельеварению.

— А сам-то он, говорят, помолодел лет на сто. И одевается теперь как лорд, а не как пугало, — добавлял трактирщик, который сам ничего не видел, но очень любил порассуждать, протирая кружки с видом знатока.

— Вздор! — фыркал старый маг-алхимик, но и он не удержался и заглянул в приглашение, которое ему передали через гильдию.

Кое-кто отказывался идти из суеверного страха — в конце концов, некромантия всё ещё оставалась тёмным искусством, и многие помнили истории о пропавших в долине Туманов путниках. Но большинство любопытство пересилило. В конце концов, приглашение от самого загадочного мага долины — это не то, что можно просто так проигнорировать. И когда назначенный вечер настал, дорога, ведущая от городских ворот к замку на холме, осветилась десятками магических фонарей, которые Анна вместе с Эларой развесила вдоль всего пути. Каждый фонарь представлял собой шар из сплетённых ветвей, внутри которого парил тёплый золотистый огонёк — дриада вложила в них частицу своей магии, и теперь они не просто светили, но и распространяли тонкий аромат лесных фиалок.

Первые кареты начали подъезжать к воротам замка, когда солнце только начинало клониться к закату, окрашивая небо в оттенки розового и лилового. И каждая карета, каждый экипаж, каждый всадник, миновав арку главных ворот, замирали в изумлении. Возницы придерживали лошадей, пассажиры высовывались из окон, а некоторые и вовсе выходили, чтобы убедиться, что им не мерещится.

Замок сиял.

Анна постаралась на славу. Фасад, ещё недавно серый и мрачный, покрытый вековой копотью и пятнами сырости, теперь мягко светился — она покрыла камень тончайшим слоем люминесцентной глазури, которую изобрела сама, смешав лунную пыль с эльфийским перламутром. Глазурь впитывала дневной свет, а с наступлением темноты начинала испускать тёплое золотистое сияние, которое пульсировало, словно живое. Окна были распахнуты, и из них лился свет сотен свечей, которые зажгли самые расторопные скелеты — Костик лично проверил каждый подсвечник, отсчитывая их по пальцам (своим и чужим), и ни один не уронил. На башнях развевались штандарты с гербом ван Дерров — серебряный дракон на чёрном поле, — и лёгкий ветерок колыхал их, заставляя драконов словно парить в воздухе, готовых вот-вот сорваться и улететь в темнеющее небо.

Внутренний двор, который гости видели, проезжая к главному входу, напоминал райский сад. Элара превзошла саму себя: розы цвели, несмотря на осень, увивая колонны ажурной арки; их лепестки переливались в свете фонарей от нежно-розового до глубокого алого, и каждый цветок источал тонкий аромат, который, казалось, проникал прямо в сердце. Фонтан струился светящейся водой, и струи его складывались в причудливые фигуры — то в танцующую нимфу, то в парящую птицу, то в распускающийся цветок. Вдоль дорожек покачивались цветы, которые раскрывали бутоны при приближении гостей и закрывали их за их спинами, создавая ощущение, что сам сад приветствует каждого входящего. Скелеты-садовники — да, Элара всё-таки приручила нескольких, облачив их в зелёные передники поверх ливрей, — чинно подстригали кусты, делая вид, что так и надо. Один, правда, стриг уже пятый раз одно и то же место, превратив шарообразный куст в нечто, напоминающее грустного ёжика, но это заметила только Анна, и то лишь потому, что знала каждый куст в лицо.

Главный вход украшала гирлянда из живых огоньков — Линнет одолжила заклинание из ведьминского арсенала, — которые складывались в слова «Добро пожаловать» на трёх языках: общем, эльфийском и драконьем. У дверей гостей встречали скелеты в ливреях.

Вот тут Анна постаралась особенно. Она заказала для костяных слуг особую униформу в лучшей портновской мастерской Мейнхолла: тёмно-синие камзолы с серебряными галунами, белые перчатки (чтобы не смущать гостей видом голых костей) и высокие цилиндры с крошечными магическими огоньками на полях. Выглядели они одновременно нелепо и величественно, словно почётный караул какого-то потустороннего королевства. Каждый скелет получил строжайшую инструкцию: «Улыбаться, кланяться, принимать плащи, не ронять, не скрипеть, не пугать». Инструкцию зачитывала Анна лично, трижды, и потом ещё Марта повторила для особо забывчивых. Костик, назначенный старшим лакеем, выучил свою роль назубок и теперь стоял у doors, вытянувшись по стойке смирно и сверкая пустыми глазницами с таким достоинством, что ему позавидовал бы любой королевский мажордом.

Гости входили в холл и замирали. От былой мрачности не осталось и следа. Свет сотен свечей отражался в начищенных полах, и казалось, что под ногами у гостей расстилается жидкое золото. Хрустальная люстра переливалась радужными искрами, отбрасывая крошечные зайчики на стены. Стены сияли мягким лунным светом — та самая краска, которую Анна впервые опробовала в своей комнате над колыбелью сына, теперь покрывала весь холл, создавая ощущение, что гости идут по лунной дорожке. Вдоль лестницы, ведущей в бальную залу, стояли скелеты-музыканты — настоящий оркестр из двенадцати костяков, которые по команде начинали играть. Анна не была уверена, что они умеют играть, но Линнет помогла встроить в их пальцы простенькие магические артефакты, и теперь скелеты извлекали из скрипок и флейт вполне сносную мелодию. Для надёжности за ними присматривал один живой музыкант, нанятый в городе, который дирижировал и подсказывал такт.

— Это невероятно, — прошептала госпожа Тремейн, жена главы гильдии ткачей, оглядывая холл широко распахнутыми глазами. Она была женщиной немолодой, многое повидавшей, но такого великолепия не ожидала. — Я ожидала увидеть склеп, паутину и запах тлена, а тут…

— … дворец, — закончила за неё Линнет, которая пришла одной из первых, чтобы поддержать подругу. На ней было ярко-фиолетовое платье, а в волосах запуталась пара светлячков — то ли часть образа, то ли результат очередного эксперимента. — Я же говорила. Анна — чудо.

— И кто такая эта Анна? — тут же заинтересовалась другая гостья, эльфийка в струящемся серебристом платье, которое, казалось, было соткано из лунного света. Она склонила голову к плечу, и её удлинённые уши чуть дрогнули. — Новая хозяйка замка? Родственница лорда ван Дерра?

— Служанка, — с удовольствием сообщила Линнет, наслаждаясь произведённым эффектом. — Просто служанка.

По залу прокатился шепоток. Слухи о чудо-служанке, которая превратила логово некроманта в сияющий дворец, распространялись быстрее, чем магический огонь по сухой траве. Кто-то говорил, что она — могущественная волшебница, скрывающая свой дар под личиной простолюдинки. Кто-то — что она из другого мира, призванная самим некромантом. Кто-то даже утверждал, что она — потерянная наследница какого-то древнего рода, сосланная в услужение по трагической случайности. Анна, которая как раз спускалась по лестнице, чтобы проверить, всё ли в порядке, услышала обрывки этих сплетен и только хмыкнула. За семь месяцев она привыкла и не к такому.

Сама она сегодня была не в форме служанки. На ней было то самое платье, которое она купила когда-то в лавке полуфейри, — глубокого винного цвета, струящееся, с серебряной вышивкой по подолу, которая повторяла узор ветвей и листьев. Волосы она уложила в простую, но изящную причёску, закрепив их парой серебряных шпилек, а на шею надела тонкую цепочку с крошечным светящимся камнем — подарок Элары, который мягко пульсировал в такт её сердцебиению. Она выглядела как хозяйка бала, хотя сама себя таковой не считала. Для неё это был просто ещё один проект, который нужно довести до совершенства.

— Анна! — Линнет подбежала к ней и схватила за руку, её светлячки испуганно заметались. — Ты только посмотри! Даже те, кто боялся, теперь улыбаются. Скелеты-лакеи имеют бешеный успех. Госпожа Тремейн только что спросила, нельзя ли арендовать парочку для её званого ужина.

— Лишь бы не роняли подносы, — пробормотала Анна, но в душе ликовала. Она окинула взглядом зал: гости смеялись, пробовали закуски, восхищались убранством. Никто не выглядел испуганным. Никто не жался к стенам. Даже пожилой маг-теоретик из Академии, известный своим скептицизмом, с интересом разглядывал магическую глазурь на колонне, водя по ней пальцем и что-то бормоча себе под нос.

Гости прибывали. Зал наполнялся смехом, музыкой, шелестом платьев. Марта превзошла себя: столы ломились от угощений. Миниатюрные пирожки с мясом и травами, запечённые фазаны в медовой глазури, фрукты из сада Элары — яблоки, которые светились изнутри, и виноград, каждая ягода которого напоминала драгоценный камень, — горы сладостей, к которым было страшно притронуться, потому что они выглядели как произведения искусства, и, разумеется, огромный торт, который Марта соорудила при помощи магии и трёх скелетов-помощников. Торт представлял собой точную копию замка — с башенками, бойницами и крошечным сахарным драконом на вершине. Анна, увидев его, даже прослезилась. Один из скелетов, помогавших Марте, кажется, упал в крем, но это было уже не важно — его отправили отмываться, а торт всё равно получился великолепным. Напитки лились рекой — лёгкое эльфийское вино, мерцающее золотом, травяные настойки, от которых становилось тепло и уютно, и искристая вода из фонтана во дворе, которая, как утверждала Элара, прибавляла здоровья и хорошего настроения.

Но главное событие вечера случилось, когда часы на башне пробили девять.

С неба донёсся звук — низкий, рокочущий, похожий на отдалённый гром. Он прокатился по долине, заставив задрожать стёкла в окнах. Гости замерли. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то схватился за амулет. Анна, стоявшая у окна, подняла голову и увидела, как в темнеющем небе, на фоне закатных облаков, показались два силуэта. Огромные, величественные, они летели со стороны восточных гор, и взмахи их крыльев рождали ветер, который донёсся до замка ещё до того, как драконы стали видны отчётливо.

Драконы.

Они спускались к замку, и с каждым взмахом их очертания становились яснее. Один дракон был тёмно-изумрудный, с переливающейся чешуёй, которая отливала медью в лучах заката. Его гребень, тянувшийся от головы до кончика хвоста, светился приглушённым зелёным огнём. Второй — серебристо-голубой, словно сотканный из лунного света и тумана, с длинным изящным хвостом и рогами, напоминающими корону. Его шкура искрилась, как свежевыпавший снег под луной.

Но не драконы приковали к себе взгляды гостей. На спине серебристо-голубого дракона, в изящном седле, расшитом самоцветами, сидела женщина.

Она была ослепительно красива. Высокая, с длинными волосами цвета расплавленного золота, ниспадающими на плечи волнами, которые струились, словно жидкое солнце. Её платье — серебристо-белое, струящееся, словно жидкий шёлк, — сияло в сумерках, а на голове мерцала диадема с крупным лунным камнем, который пульсировал в такт её дыханию. Но самым поразительным были её глаза — ярко-синие, с вертикальными зрачками, как у дракона, и светящиеся изнутри, словно в них горело собственное пламя. Она улыбалась — спокойно, величественно, — и от этой улыбки даже самые смелые гости почувствовали трепет.

Драконы плавно опустились во внутренний двор, вызвав порыв ветра, который, впрочем, никого не сбил с ног — Элара предусмотрительно окружила посадочную площадку живой изгородью, которая приняла на себя воздушные потоки и зашумела листвой, словно аплодируя. Изумрудный дракон сложил крылья и замер, как гигантская статуя, а серебристый грациозно опустился на одно колено, позволяя всаднице спешиться. Его движение было исполнено такого достоинства и почтения, что даже скелеты в ливреях, казалось, вытянулись ещё больше.

— Это леди Селена Арктур, — прошептала Линнет, и в её голосе звучало благоговение. — Глава драконьего посольства. Самая влиятельная женщина восточных земель. Говорят, она лично знакома с императором. И она здесь…

— Я приглашала её, — спокойно ответила Анна. — Правда, не думала, что она прилетит лично. Я рассчитывала на кого-нибудь из её помощников.

— Ты пригласила леди Арктур? — Линнет уставилась на неё круглыми глазами. — Ты понимаешь, что это значит? Если она здесь, то завтра о твоём бале будет говорить весь континент! Это же… это как если бы королева пришла на ужин к пекарю!

— На это я и рассчитывала, — Анна поправила причёску и направилась к дверям встречать высокую гостью, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Леди Селена вошла в холл, и разговоры стихли. Она двигалась с грацией хищницы — плавно, уверенно, и каждый её шаг отдавался в тишине, словно удар колокола. За ней следовали два дракона в человеческом обличье — высокие, широкоплечие мужчины в одеждах цветов своих драконьих ипостасей. Изумрудный — с медными переливами в тёмных волосах и пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Серебристый — с волосами цвета платины и глазами, напоминающими две льдинки, но льдинки, в которых тлел огонь.

— Господин ван Дерр, — произнесла леди Селена мелодичным голосом, обращаясь к некроманту, который как раз спустился по лестнице в своём новом сером камзоле. Она склонила голову — жест, исполненный уважения, но не подобострастия. — Благодарю за приглашение. Ваш замок прекрасен. Я помню его другим — и рада видеть, что он возродился.

Элиас ван Дерр склонил голову в ответ — с достоинством, без тени лести.

— Рад приветствовать вас, леди Арктур. Прошу простить, что не встречал лично во дворе. Мои крылья давно утрачены, в отличие от ваших.

Драконица улыбнулась — и на этот раз улыбка была тёплой, почти дружеской.

— Крылья — не главное, лорд ван Дерр. Главное — то, что вы сделали с этим местом. — Она обвела взглядом сияющий холл, и её синие глаза на мгновение задержались на скелетах в ливреях, на люстре, на цветах, украшавших перила. — Мрачным. Холодным. Безжизненным. А теперь… теперь здесь чувствуется жизнь. И это достойно уважения.

— Это не моя заслуга, — некромант чуть повернул голову в сторону Анны, которая стояла неподалёку, стараясь слиться с колонной. — Моя служанка.

Леди Селена перевела взгляд на Анну, и та вдруг почувствовала себя под этим синим драконьим взором маленькой и незначительной. Но она вспомнила, через что прошла, вспомнила холодный вокзал, вспомнила сына, спящего под лунной краской, — и выпрямила спину, встречая взгляд прямо.

— Это ты? — спросила драконица. — Та самая служанка, о которой уже ходят легенды? Говорят, ты привела в порядок этот замок. Говорят, ты заставила лорда ван Дерра переодеться. Говорят, ты командуешь скелетами, как генерал армией.

— Я просто делала свою работу, — ответила Анна ровно. — И готовила замок к балу. А скелеты… они хорошие ребята. Просто им нужно чётко ставить задачи.

Селена Арктур несколько мгновений изучала её, склонив голову набок, а потом вдруг рассмеялась — звонко, как серебряный колокольчик. Её смех разнёсся по холлу, и напряжение, висевшее в воздухе, разбилось вдребезги.

— «Просто делала свою работу», — повторила она, и в её глазах заплясали искорки. — Ты нравишься мне, девочка. У тебя есть характер. — Она повернулась к своему спутнику, серебристому дракону в человеческом обличье, и что-то шепнула ему. Тот кивнул, и в его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Лорд ван Дерр, я бы хотела поговорить с вами позже. О делах. Но сначала — бал. Вы обещали музыку, танцы и торт. Я не намерена упускать ни того, ни другого, ни третьего.

И она направилась в бальную залу, и за ней, словно свита за королевой, потянулись остальные гости. Напряжение окончательно спало, разговоры возобновились с новой силой, и вскоре зал наполнился музыкой, смехом и стуком каблуков по паркету. Скелеты-лакеи, воодушевлённые присутствием драконов, старались изо всех сил: один из них даже попытался предложить леди Селене бокал вина, но перепутал поднос с канделябром. К счастью, драконица только рассмеялась и сама взяла бокал со стола.

Анна стояла у стены, наблюдая, как леди Селена кружится в танце с главой гильдии магов. Драконица двигалась с той же плавной грацией, с какой ходила, — казалось, она не танцует, а парит над полом. Её изумрудный спутник танцевал с Линнет, которая явно не ожидала такого поворота и теперь отчаянно пыталась не наступить дракону на ногу. Серебристый дракон беседовал с некромантом у камина, и по их лицам было видно, что разговор идёт серьёзный. Анна чувствовала странное облегчение. Драконица оказалась не страшной, а величественной и… человечной. Если уж она приняла приглашение некроманта, значит, бал удался. Значит, люди поверили. Значит, замок ван Дерра больше не будет местом, которого боятся.

— Ты чего стоишь одна? — раздался над ухом голос Марты. Повариха, раскрасневшаяся и сияющая, в новом зелёном платье, которое они вместе выбирали в Мейнхолле, схватила её за руку. — Пошли танцевать! Я полжизни простояла у плиты, а сегодня хочу веселиться!

— Я не умею, — честно призналась Анна.

— Я тоже! — фыркнула Марта. — Но это не повод отказываться от веселья. В конце концов, ты заслужила этот бал больше всех. Ты превратила замок в сказку, ты притащила сюда драконов, ты заставила старого ворчуна улыбаться. Идём!

И она потащила Анну в круг танцующих. Анна, смеясь, поддалась. Они кружились, путались в шагах, наступали друг другу на ноги и хохотали, как девчонки. К ним присоединилась Элара, которая двигалась с лёгкостью ветра, и даже Линнет, сбежавшая от изумрудного дракона, чтобы перевести дух. Ник, сидящий на руках у дочери Марты (которая специально приехала из города, чтобы помочь с малышом), смотрел на маму и радостно хлопал в ладоши, пытаясь попасть в такт музыке.

Костик, стоящий у дверей с подносом нетронутых закусок (он так и не понял, что их нужно предлагать гостям, а не просто держать), проводил их взглядом пустых глазниц и вдруг — впервые за всё время — издал звук, похожий на довольное пощёлкивание. Его челюсть клацнула несколько раз подряд, и костяшки пальцев прищёлкнули в такт музыке. Может, ему показалось, что это подходящий момент для танца. А может, он просто был счастлив. Как и все в этом зале.

Бал продолжался до глубокой ночи. Гости танцевали, ели, смеялись и восхищались. Леди Селена задержалась до самого конца и, улетая, сказала некроманту несколько слов, от которых тот задумчиво кивнул. Драконы взмыли в небо, провожаемые восхищёнными взглядами, и вскоре их силуэты растаяли среди звёзд.

Анна стояла на ступенях замка, глядя им вслед. Рядом с ней стояла Марта с Ником на руках. Малыш уже спал, утомлённый впечатлениями.

— Ну вот, — тихо сказала Анна. — Бал окончен.

— Нет, — ответила Марта, и в её голосе звучала уверенность. — С этого бала всё только начинается. Завтра о замке будет говорить весь Мейнхолл, а послезавтра — вся долина. Ты сделала это, Анна.

Анна улыбнулась, глядя в небо, где ещё виднелся след от драконьих крыльев.

— Мы сделали это, — поправила она. — Все вместе.

И она была права. Замок ван Дерра перестал быть проклятым местом. Он стал домом. И этот дом был открыт для всех.