Утро началось с грохота. Анна подскочила на кровати, прижимая к себе сына, и не сразу поняла, где находится. Каменные стены, мутное окно-арка, запах сухих трав — всё это на мгновение показалось дурным сном. Но грохот повторился, и она окончательно проснулась.

— Что за…

Она осторожно переложила спящего малыша в колыбель, накинула платье и выглянула в коридор. Там, в десяти шагах от её двери, скелет в холщовой рубахе сосредоточенно пытался поднять с пола ведро. Точнее, он пытался его поднять, но при этом сам стоял на собственной ноге — костяной ступне, которая каким-то образом отцепилась и осталась лежать на полу. Скелет наклонялся, терял равновесие, хватался за стену и снова ронял ведро. Грохот стоял отменный.

— Стоять! — рявкнула Анна.

Скелет замер. Ведро покатилось по коридору. Костяная ступня осталась лежать на месте. Пустые глазницы уставились на Анну с выражением, которое она могла бы назвать виноватым, если бы у черепа могли быть выражения.

— Ты кто? — спросила Анна, заранее зная, что ответа не будет. Эти твари не разговаривали. — Бернард, что ли?

Скелет чуть наклонил череп набок. То ли «да», то ли «я не Бернард, но мне всё равно».

— Ладно, — вздохнула Анна. — Давай разберёмся. Где твоя нога? Вот она. Бери.

Она указала пальцем на ступню. Скелет посмотрел на ступню. Потом на Анну. Потом снова на ступню. И наклонился — так медленно и неуклюже, что Анна заскрипела зубами.

— Стой! Ты сейчас упадёшь опять. Сначала подними ведро. Вед-ро. Вот оно. Бери.

Скелет посмотрел на ведро, которое укатилось к стене. Потом на Анну. И издал звук — лёгкое пощёлкивание челюсти, словно пытался что-то сказать, но забыл, как это делается.

— Ведро, — повторила Анна с нажимом. — Возьми. Руками.

Прошло не меньше минуты, прежде чем скелет наконец понял команду. Он наклонился, поднял ведро и замер, ожидая дальнейших указаний. Анна выдохнула.

— Теперь ногу. Подними и приставь к… к себе. К ноге. Куда она крепится.

Скелет уставился на ступню с таким видом, будто видел её впервые в жизни. Он снова наклонился, ведро опять выпало, и вся процедура началась заново. Анна закрыла глаза и досчитала до десяти. Так. Понятно. Марта не преувеличивала. Они действительно тупые.

В конце концов ей пришлось самой взять ступню и приладить её к костяной лодыжке. Раздался сухой щелчок, и нога встала на место. Скелет пошевелил пальцами, словно проверяя, работает ли, и снова замер в ожидании.

— Иди, — махнула рукой Анна. — Куда шёл. Только осторожно.

Скелет развернулся и зашагал по коридору, волоча ведро за собой. Через три шага он споткнулся о собственную ногу и рухнул. Ведро загрохотало. Анна застонала и пошла одеваться. День начинался именно так, как она и представляла.

Через час, покормив и перепеленав сына, она спустилась на кухню. Марта уже хлопотала у большой плиты, в которой весело гудел огонь. Пахло травами, свежим хлебом и чем-то пряным. На столе стояли две кружки с дымящимся отваром, и Анна с благодарностью приняла одну.

— Ну как тебе Костик? — усмехнулась Марта, кивая в сторону коридора.

— Познакомились, — мрачно ответила Анна. — Он уронил ведро пять раз, потерял ногу и чуть не разбил мне дверь.

— Это ещё цветочки, — хмыкнула Марта. — В прошлом году он мыл окна в западном крыле и выпал наружу. Три дня собирали кости по двору. Господин потом его заново поднимал. Так что ты с ним построже. Они, знаешь, как дети малые. Им нужна твёрдая рука и чёткие команды. Одно слово — одно действие. Если скажешь «вымой пол и принеси воды» — сделают что-то одно, а про второе забудут.

— Запомню, — Анна отхлебнула отвар и зажмурилась. Вкус был неожиданно приятным, с мятой и мёдом. — Марта, а у вас есть план замка? Или список того, что нужно делать в первую очередь?

Повариха приподняла бровь.

— План? Господин, может, и знает, а мне без надобности. Я на кухне. А ты, стало быть, решила сразу за дело взяться?

— А что сидеть? — Анна пожала плечами. — Я привыкла работать. Если уж взялась за службу, надо делать её хорошо. Дайте мне день — я обойду замок, посмотрю, что и где, составлю список дел. И заодно пойму, как этими костяками управлять.

Марта одобрительно кивнула.

— Это правильно. Замок большой, работы много. К вечеру приходи — расскажешь, что нашла. А я за малышом пригляжу. У меня сегодня как раз внучку привезут погостить, так что компания у них будет.

Анна оставила сына на попечении Марты и отправилась на разведку. Она решила действовать методично: обойти замок по периметру, заглянуть в каждое помещение, отметить проблемные места и составить список дел. С собой она взяла огрызок грифеля и несколько листов грубой бумаги, которые нашла в своей комнате. Часов у неё не было, но она примерно помнила, сколько времени занимает обход.

Начала с восточного крыла. Здесь было темно и холодно, лампы горели через одну, и Анна сразу отметила: нужен дополнительный свет. Стены покрывал всё тот же зелёный налёт, который она заметила ещё вчера. При ближайшем рассмотрении он оказался не плесенью, а каким-то странным мхом, который слабо светился в темноте. Анна поскребла его ногтём — мох легко отошёл. Определённо, его нужно счистить, а стены обработать.

Навстречу ей из бокового коридора вышел скелет. Он тащил охапку дров, рассыпая поленья через каждые два шага. Анна остановилась, наблюдая.

— Стой, — сказала она. Скелет замер, дрова посыпались окончательно. — Собери. Все поленья. По одному. И неси в кухню. Кух-ня. Где Марта. Понял?

Скелет постоял, переваривая команду, потом наклонился и начал собирать дрова. Медленно, но верно. Анна кивнула сама себе и пошла дальше. Одна команда — одно действие. Она запомнила.

Следующей была бальная зала. Анна заглянула в высокие двустворчатые двери и ахнула. Огромное помещение с колоннами, завешенное пыльными гобеленами. Пол из тёмного дерева, кое-где вздутый от сырости. Люстра — огромная, наверное, на сто свечей — затянута паутиной. Окна не мыли, судя по всему, лет десять. Анна быстро записала: «Бальная зала — уборка, ремонт пола, заменить гобелены, вымыть окна, почистить люстру». И добавила в скобках: «Не пускать Бернарда».

Она шла дальше. Гостевое крыло пустовало и пахло запустением. В одной из комнат нашёлся скелет, который методично протирал тряпкой одну и ту же стену. Анна понаблюдала за ним минуту и поняла, что он будет делать это вечно.

— Стой, — скомандовала она. Скелет замер с тряпкой в руке. — Теперь другая стена. Вон та. Мой её.

Скелет перешёл к другой стене и продолжил тереть. Анна вздохнула. Хорошо, что они хотя бы не устают.

К обеду её список насчитывал уже три страницы. Западное крыло: протечки на потолке, плесень в углах, разбитое окно. Северная башня: завалена старой мебелью. Подвал: сырость, крысы (или кто-то похожий на крыс, но крупнее). Лестницы: стёртые ступени. И везде — пыль, паутина, запустение.

Но вместе с тем Анна видела, каким великолепным мог быть этот замок. Под слоем пыли скрывались прекрасные мозаики на полу, резные панели на стенах, изящные кованые светильники. Замок был старым, но не мёртвым. Ему просто не хватало заботливых рук.

Анна как раз заканчивала обход чердака, когда услышала странный звук — ритмичный стук, доносившийся из-за приоткрытой двери. Она заглянула внутрь и замерла. Три скелета стояли в ряд и… танцевали. Точнее, пытались танцевать, повторяя друг за другом неуклюжие движения. Один поднимал руки, другой дёргал ногой, третий крутил головой. Выглядело это одновременно жутко и комично.

— Что здесь происходит? — громко спросила Анна, и скелеты мгновенно замерли, вытянувшись по стойке смирно. — Кто вас этому научил?

Скелеты молчали. Анна покачала головой и записала в список: «Контролировать досуг скелетов. Не допускать самодеятельности».

К вечеру она вернулась на кухню уставшая, но довольная. Марта встретила её горячим ужином и любопытным взглядом. Рядом с плитой, в плетёной корзине, ворковали двое младенцев — её сын и чужая девочка чуть постарше, видимо, внучка Марты.

— Ну, рассказывай, — велела повариха, ставя на стол тарелку с тушёным мясом. — Что нашла?

Анна разложила перед ней свои листки. Марта просмотрела их, и её брови поползли вверх.

— Милая, да ты целую ревизию провела. Я такой порядок только у господина в лаборатории видела.

— А что с лабораторией? — насторожилась Анна. — Её я не смотрела.

— И не суйся без спросу, — предупредила Марта. — Господин туда посторонних не пускает. Там у него… всякое. Но в остальном — я впечатлена. И что ты предлагаешь?

Анна отодвинула тарелку и придвинула к себе чистый лист бумаги. За день она много думала и теперь чётко представляла, что нужно делать.

— Смотрите. Скелетов три десятка, но они не умеют думать. Значит, надо создать систему. Простую, как команды для собак. Каждому скелету — своя зона ответственности и список действий. Никаких сложных поручений — только простые, односложные приказы. Нарисовать на бумажках картинки — у них глаза есть, пусть сверяются. И главное — ежедневный обход. Я буду проверять каждого утром и вечером. Если кто-то застрял, как Бернард, — перенаправлять.

Марта слушала, подперев щёку рукой, и в её глазах светилось уважение.

— И надолго тебя хватит с такой системой?

— На год, — спокойно ответила Анна. — А там посмотрим. Если научусь ими командовать, может, и ремонт затеем. Я же говорила: я маляр-штукатур. Стены, потолки, штукатурка — это моё. Если господин не против, я бы хотела привести замок в порядок. Не просто убраться, а отреставрировать. Но для этого нужно время и…

Она замялась, но Марта её поняла.

— И знания, — закончила повариха. — Что ж, господин разрешает пользоваться библиотекой. Там есть книги по магии, в том числе по магическому ремонту. Если хочешь — могу показать, где что лежит.

— Очень хочу, — Анна подалась вперёд. — А есть книги по бытовой магии? Ну, чтобы покрытия сами чистились или тепло держали? Я в своём мире такими не пользовалась, но здесь, наверное, можно соединить магию с обычной отделкой.

Марта задумалась.

— Есть, кажется. У господина много книг по артефакторике. Но они сложные.

— Ничего, — Анна упрямо сжала губы. — Я разберусь. Я колледж с отличием закончила, неужели с магическими книгами не справлюсь?

И она справилась. Каждый вечер, уложив сына и проверив посты скелетов, Анна поднималась в библиотеку. Это была огромная круглая комната в северной башне, куда свет проникал сквозь узкие окна-бойницы. Книги здесь стояли от пола до потолка, и пахло в библиотеке столетиями: старой бумагой, кожей переплётов, сушёными травами и лёгкой горчинкой магических чернил. Анна проводила здесь час, иногда два, листая пожелтевшие страницы и составляя конспекты на своих грубых листках. Руки чесались поскорее приступить к работе, но она понимала: сначала — теория. Нельзя красить стены, если не знаешь, как на них ляжет магическая грунтовка.

На третий день её исследований в библиотеку заглянул сам хозяин. Анна так увлеклась книгой, что не заметила его появления, и вздрогнула, когда знакомый глухой голос произнёс у неё над ухом:

— Усердствуешь.

Она подняла глаза. Элиас ван Дерр стоял рядом, опираясь на высокий посох, который она прежде у него не видела. В тусклом свете свечей его лицо казалось совсем уж замогильным, но в прозрачных глазах мелькало всё то же оценивающее любопытство.

— Изучаю, — ответила Анна, беря себя в руки. — Вы не против? Марта сказала, что библиотекой можно пользоваться.

— Можно, — кивнул некромант. — Что именно ищешь?

— Всё, что связано с бытовой магией, — честно ответила Анна. — Магические составы для штукатурки, краски с эффектами, покрытия, которые отталкивают грязь или сохраняют тепло. У вас тут книги на любой случай, но разобраться в них трудно.

Старик помолчал, потом протянул руку и вытащил с нижней полки толстый фолиант в потрёпанном переплёте.

— «Основы артефакторики для ремесленников», — прочитала Анна вслух. — Это то, что нужно?

— Начни с этого, — сказал некромант. — Если поймёшь — дам другие.

И ушёл так же бесшумно, как появился. Анна проводила его взглядом, потом открыла книгу. С первых же страниц на неё обрушился поток незнакомых терминов, но она упрямо вгрызалась в текст. Схемы, формулы, описание магических ингредиентов — всё это постепенно укладывалось в голове, соединяясь с теми знаниями, которые она принесла из своего мира.

— Значит, лунная пыль как связующее, — бормотала она, делая пометки. — А корень свет-травы вместо извести. Интересно. Это же аналог финишной шпаклёвки, только с магическим эффектом…

Марта, заглядывавшая в библиотеку, чтобы позвать её ужинать, только качала головой.

— Ты, милая, не служанка, — сказала она как-то. — Ты прораб в юбке. Господин не нарадуется. Говорит, впервые за сто лет в замке появился кто-то с головой.

Анна улыбнулась, но в душе понимала: она делает всё это не ради похвалы хозяина. Она строила фундамент. В прямом и переносном смысле. Ей нужно было не просто место служанки — ей нужно было стать незаменимой. Тогда через год, когда истечёт контракт, у неё будут не только деньги, но и знания, и связи, и репутация. А пока — она наводила порядок.

На пятый день Анна впервые провела утренний развод скелетов. Она собрала всех тридцать костяков в главном холле и раздала им простые карточки, которые нарисовала сама: на каждой — картинка с заданием. Ведро и тряпка — мыть пол. Метла — подметать. Топор — колоть дрова. И крестик в углу — «закончив, стоять и ждать».

Зрелище было сюрреалистическое: три десятка скелетов с бумажками в костяных пальцах, недоуменно вертящих черепами. Но Анна была терпелива. Она подходила к каждому, показывала карточку, объясняла вслух. К концу часа половина скелетов разошлась по замку с чётким пониманием задачи. Вторая половина перепутала карточки, и Костик, к примеру, вместо того чтобы мести, пытался колоть дрова метлой. Но Анна была начеку.

— Костик, стоять! — кричала она через весь коридор. — Дрова — топором! Метла — для пола!

Скелет замирал, переваривал, потом кивал и менял инструмент. К вечеру пятого дня в замке стало заметно чище. Скелеты больше не бродили бесцельно — они работали. Медленно, неуклюже, но работали. А Анна ходила по этажам с проверкой, поправляла, подсказывала и чувствовала, как внутри растёт странное, почти забытое чувство. Гордость. Она делала свою работу хорошо. И мир вокруг, пусть чужой и полный костяков, начинал отвечать на её усилия.

Вечером, уложив сына и проверив последний пост, она села у окна с книгой по артефакторике и кружкой травяного отвара. За окном сгущались сумерки, и над долиной Туманов загорались первые звёзды — крупные, яркие, совсем не такие, как в её мире. Анна смотрела на них и думала о том, что впервые за долгое время ей не страшно. У неё есть дело. У неё есть цель. И у неё есть сын, который мирно спит в своей колыбельке, не подозревая, что за стеной бродят скелеты с карточками и мётлами.

— Ничего, малыш, — прошептала она, перелистывая страницу. — Мама справится. Мама здесь всё отремонтирует.