Подготовка к свадьбе началась на следующее утро после возвращения из Драконьего Пика. Анна, едва переступив порог офиса, собрала всю команду и объявила:

— У нас новый проект. Самый важный. Моя свадьба.

Лира взвизгнула и захлопала в ладоши. Томас просиял. Грегор-младший немедленно начал прикидывать, какие материалы понадобятся для оформления зала. Костик, услышав слово «свадьба», радостно защёлкал челюстью и уронил стопку бумаг. Мисти, сидевшая на шкафу, проснулась и перелетела на плечо Анны, всем своим видом показывая, что она тоже в деле. Торвальд стоял в дверях, скрестив руки на груди, и улыбался.

— Я так понимаю, мне в этом проекте отведена роль жениха? — уточнил он.

— Да, — кивнула Анна, не отрываясь от списка. — И твоя задача — не мешать. У нас два месяца.

Место для церемонии выбрали сразу. Леди Селена, узнав о помолвке, прислала магического вестника: «Драконий Пик ждёт. Большой Зал не использовался для торжеств сто лет. Приезжайте и сделайте всё, что сочтёте нужным». Анна, прочитав это, тут же отправила ответ: «Будем через неделю». Большой Зал, который не использовался сто лет, — это был вызов, достойный её фирмы. Она взяла с собой Лиру, Томаса, Грегора-младшего и, разумеется, Костика. Торвальда она оставила в Мейнхолле — заниматься текущими заказами и не путаться под ногами.

Большой Зал Драконьего Пика оказался именно таким, каким Анна его представляла: огромным, с высоченными сводами, украшенными древними фресками. Фрески изображали драконов в полёте, но краски потускнели, а кое-где штукатурка осыпалась. Анна ходила по залу, делала пометки в блокноте и уже видела, каким он станет. Серебристые драпировки на стенах. Гирлянды из живых цветов вдоль колонн. Мягкое лунное освещение — её фирменный стиль, — но с добавлением тёплых золотых акцентов, чтобы смягчить холодную драконью эстетику.

— Вот здесь будет алтарь, — она указала на возвышение в центре зала. — А здесь — арка из лунных лилий. Элара обещала помочь с цветами.

— А здесь будет стоять Костик и ронять вазу, — добавила Лира, и все рассмеялись. Костик, который как раз держал вазу, обиженно клацнул челюстью, но вазу поставил.

Работа закипела. Бригада Анны трудилась без выходных, а помогала им целая армия скелетов, которых прислал лорд ван Дерр. Некромант, узнав о свадьбе, не только предоставил рабочую силу, но и пообещал лично присутствовать на церемонии. «Я должен увидеть, как моя лучшая служанка становится женой дракона», — написал он в ответном письме, и Анна, читая эти строки, украдкой смахнула слезу.

Гостевой список рос с каждым днём. Марта, разумеется, отвечала за кухню и уже вовсю экспериментировала с рецептами, чтобы угодить и людям, и драконам, и вампирам. Элара взяла на себя цветочное оформление и пообещала вырастить специально для свадьбы особые лунные лилии — серебристые, с золотой сердцевиной, которые распускались только в сумерках. Линнет варила искристое вино, от которого, по её словам, даже драконьи старейшины пускались в пляс. Лионелла и весь клан Мортегар прислали подтверждение: будут в полном составе. Графиня Ильсберг, узнав о свадьбе, немедленно откликнулась: «Я так рада за вас! Непременно приеду!» И даже ректор Академии, магистр Альберих, сухой и строгий старик, который когда-то принимал у Анны вступительный экзамен, прислал короткое, но тёплое письмо: «Я помню вашу работу. Это была лучшая стена, которую я видел за десять лет. Почту за честь присутствовать на вашем торжестве».

— Ректор Академии! — ахнула Линнет, когда Анна показала ей письмо. — Сам магистр Альберих! Ты понимаешь, что это значит? Он не посещает свадьбы. Вообще. За все годы моего знакомства с Академией он был только на одном торжестве — когда декан факультета боевой магии женился на принцессе эльфов.

— Значит, моя стена действительно была хороша, — усмехнулась Анна.

Платье шила та самая портниха, которую рекомендовала леди Иридия. Госпожа Эльсбет, пожилая драконица с глазами цвета расплавленного золота, оказалась настоящей волшебницей. Когда Анна впервые увидела эскиз, у неё перехватило дыхание. Платье было серебристо-белым, с длинными рукавами и открытыми плечами, расшитое мельчайшими сапфировыми бусинами по подолу. Никаких кринолинов — только мягкие складки, которые струились до пола. Фату госпожа Эльсбет соткала из особой магической ткани, которая мерцала в темноте, как звёздная пыль.

— Вы будете похожи на луну, — сказала портниха, заканчивая последнюю примерку. — А луна укрощает даже драконов.

Торвальд, которому строго-настрого запретили видеть платье до свадьбы, честно держался. Но однажды вечером Анна застала его в коридоре — он делал вид, что просто проходил мимо, но взгляд его был устремлён на дверь, за которой шла примерка.

— Подслушиваешь? — поинтересовалась Анна.

— Драконы не подслушивают, — оскорбился Торвальд. — Драконы… осуществляют дистанционный мониторинг.

— И как результаты мониторинга?

— Потрясающие, — выдохнул он. — Я уже сейчас знаю, что ты будешь прекрасна.

Кольца заказали у гномов — тех самых, что держали ювелирную мастерскую на рыночной площади. Это были парные артефакты: серебряные ободки с крошечными сапфирами, внутри которых была заключена капля драконьей магии. Когда Анна и Торвальд наденут их, кольца засветятся — символ того, что союз заключён не только по закону, но и по магии.

Костик, разумеется, был назначен главным распорядителем. Он получил новую ливрею — тёмно-синюю с серебряными галунами, специально сшитую для него гномьими портными, — и теперь расхаживал по офису с таким важным видом, что даже клиенты принимали его за управляющего. Мисти, напротив, категорически отказывалась от любой одежды и украшений, но Анна всё же уговорила её надеть крошечную серебряную цепочку с сапфировой капелькой — такую же, как на ошейнике у Костика. Мышь, повертевшись перед осколком зеркала (вампиры подарили — магическое, показывало отражение даже тем, кто в обычных зеркалах не отражался), осталась довольна.

Ник, который к тому времени уже вовсю болтал, узнав, что мама выходит замуж, потребовал себе «кастюм». Ему сшили крошечный синий камзольчик, в точности повторяющий наряд Торвальда. Увидев себя в зеркале, Ник заявил:

— Я — дядя!

— Нет, — поправила его Маргарет, — ты — маленький господин. А дядя — это господин Торвальд. Скоро он станет твоим папой.

— Папа, — повторил Ник и задумался. Потом добавил: — И Кось. Два папы.

Маргарет только вздохнула и решила, что объяснять разницу между папой, скелетом и домашней гаргульей пока рано.

За неделю до свадьбы в Мейнхолл начали съезжаться гости. Первыми прибыли вампиры — Лионелла с родителями и свитой из десяти клановых старейшин. Лорд Мортегар, всё такой же сухопарый и величественный, на этот раз был одет не в траурный чёрный, а в тёмно-бордовый камзол с золотым шитьём. Леди Мортегар и вовсе поразила Анну: на ней было платье цвета ночного неба, расшитое серебряными звёздами. Вампиры явно готовились к торжеству и были полны решимости показать, что клан Мортегар умеет не только пугать.

Следом прибыла графиня Ильсберг. Маленькая, сухонькая, в неизменном кружевном чепце, она привезла с собой целый сундук подарков и немедленно отправилась на кухню — помогать Марте, с которой они успели подружиться ещё во время ремонта. Лорд ван Дерр приехал без предупреждения, просто возник на пороге офиса, как когда-то на вокзале, — высокий, худой, в своём сером камзоле, с неизменным посохом.

— Господин ван Дерр, — Анна встала из-за стола и поклонилась. За год она так и не привыкла называть его просто по имени.

— Анна, — он кивнул. — Я слышал, ты выходишь замуж за дракона. Одобряю. По крайней мере, он не разлагается.

— Костик тоже не разлагается, — заметила Анна.

— Костик — исключение, — хмыкнул некромант. — А где он, кстати? Я привёз ему новую фалангу для левой руки. Старая, кажется, скоро сотрётся.

Костик, услышав про фалангу, появился в дверях с такой скоростью, что едва не обогнал собственный звук. Некромант вручил ему костяной палец, и скелет, приладив его на место, благодарно защёлкал челюстью.

Ректор Академии, магистр Альберих, прибыл за день до свадьбы. Это был высокий, совершенно седой старик с пронзительными серыми глазами и манерой говорить так, будто он читает лекцию. Анна встречала его лично, чувствуя себя почти так же, как на вступительном экзамене.

— Госпожа Смирнова, — произнёс он, оглядывая офис с явным профессиональным интересом. — Я вижу, вы применяете свои навыки не только в работе, но и в обустройстве собственного дела. Эта лунная краска на стенах — ваша разработка?

— Моя, — подтвердила Анна. — Смесь лунной пыли и эльфийского перламутра в пропорции один к трём.

— Я помню, — кивнул ректор. — Вы использовали её на вступительном экзамене. С тех пор я не видел ничего подобного. Надеюсь, вы не забросите практику после замужества?

— Ни в коем случае, — твёрдо ответила Анна. — «Замковый кризис менеджеръ» продолжает работу. И я лично планирую возглавить ремонт западного крыла в Драконьем Пике.

— Похвально, — ректор чуть улыбнулся, и Анна поняла, что экзамен она сдала. Снова.

Наступил день свадьбы.

Утро выдалось ясным и солнечным — редкая удача для горной местности. Анна проснулась в своей комнате в Драконьем Пике, в отдельной спальне, приготовленной для невесты. Рядом уже суетились Марта, Линнет, Лионелла и леди Иридия. Марта поправляла складки платья, бормоча что-то о том, что «драконий шёлк, конечно, красивый, но очень скользкий». Линнет колдовала над причёской, вплетая в волосы живые цветы из сада Элары — серебристые лунные лилии, которые распустились как раз к утру. Лионелла держала на руках Ника, который требовал «маму» и пытался стащить с туалетного столика блестящую заколку. А леди Иридия стояла в стороне, прижимая к груди маленькую шкатулку — ту самую, с сапфировым кулоном, — и молча улыбалась.

— Ты волнуешься? — спросила Марта, встретив взгляд Анны в зеркале.

— Немного, — призналась та. — Но это приятное волнение. Как перед большой стройкой.

— Только эта стройка — на всю жизнь, — заметила Линнет.

Мисти сидела на плече Анны и ни в какую не желала переселяться. Все попытки снять её заканчивались тем, что мышь превращалась в гаргулью и угрожающе рычала. В конце концов было решено оставить её как «свадебный аксессуар». Костик, одетый в парадную ливрею, стоял у двери и нервно пощёлкивал челюстью. Ему выпала честь нести шлейф невесты, и он явно боялся его уронить.

Церемония проходила в Большом Зале, который за два месяца преобразился до неузнаваемости. Серебристые драпировки струились по стенам, фрески сияли обновлёнными красками, а вдоль колонн тянулись гирлянды лунных лилий. Гости заполнили зал до отказа. Драконы клана Серебряных — около полусотни — сидели в первых рядах, и их серебристо-голубые одежды сливались с убранством зала. Рядом с ними расположились вампиры клана Мортегар — тёмные, величественные, но настроенные вполне дружелюбно. Дальше сидели люди: Марта с дочерью и внучкой, графиня Ильсберг в парадном чепце, Линнет, Элара, вся команда «Замкового кризис менеджера» и ещё десятки гостей, которых Анна знала по работе.

Лорд ван Дерр сидел в первом ряду, рядом с леди Селеной. Он был в своём сером камзоле, но сегодня к нему добавился серебряный шейный платок — видимо, уступка торжественному моменту. Некромант о чём-то тихо беседовал с ректором Альберихом, который сидел по другую сторону от леди Селены. Анна, выглянув в щёлку перед началом церемонии, увидела эту пару — некромант и ректор Академии, два старых, могущественных мага, которые пришли на её свадьбу, — и на мгновение ей стало не по себе от осознания того, какой путь она прошла.

Но вот заиграла музыка. Анна выпрямилась, взяла в руки букет и шагнула в зал.

Она шла одна. Ни отца, ни брата, ни свадебной свиты — только Костик, который нёс за ней шлейф, и Мисти на плече. И Ник, который важно вышагивал впереди с корзиночкой лепестков, разбрасывая их с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Маргарет шла чуть позади, страховала. Гости замерли. Анна, в своём серебристо-белом платье, с венком из живых цветов в волосах и сапфировым кулоном на шее, была похожа на лунную богиню. Торвальд, стоявший у алтаря в парадном сине-серебряном камзоле, смотрел на неё и не мог отвести глаз.

— Ты прекрасна, — прошептал он, когда она подошла.

— Ты тоже ничего, — ответила Анна, и по рядам пробежал смешок.

Леди Селена произнесла вступительное слово — о любви, о единении двух миров, о том, что драконы и люди могут не просто сосуществовать, но и создавать что-то новое. Потом настал черёд клятв. Торвальд говорил первым.

— Я, Торвальд из клана Серебряных Драконов, обещаю тебе, Анна Смирнова, что никогда не назову тебя плебейкой. Даже в шутку. Обещаю, что Костик, Мисти и Ник всегда будут частью нашей семьи. Обещаю, что буду продолжать работать в твоей фирме, даже если однажды ты решишь уволить меня за профнепригодность. И обещаю любить тебя каждый день — так, как драконы умеют: навсегда.

По залу прокатился смех, но в нём было тепло и умиление. Анна, смахивая слезу, ответила:

— А я, Анна Смирнова, обещаю тебе, Торвальд, что больше не буду называть тебя наглым незнакомцем. Разве что изредка. Обещаю, что наш дом всегда будет открыт для твоей семьи и твоих друзей, даже если они драконы. Обещаю, что не заставлю тебя штукатурить стены по выходным. И обещаю любить тебя так, как умеют люди: всем сердцем.

Они обменялись кольцами. Серебряные ободки мягко засветились, едва коснувшись пальцев, и по залу пронёсся восхищённый вздох. Драконья магия признала этот союз.

— Властью, данной мне как главе клана, объявляю вас мужем и женой, — произнесла леди Селена.

И в этот момент Ник, стоявший у ног Анны, громко заявил:

— Дядя — папа!

Зал взорвался аплодисментами и смехом. Торвальд подхватил Ника на руки, и тот радостно замахал своим шпателем. Мисти, перепуганная шумом, превратилась в гаргулью, но быстро успокоилась и снова стала мышью, устроившись на плече у Костика. Скелет, не выдержав напряжения, уронил шлейф — к счастью, в сторону, и его никто не заметил.

Праздничный пир проходил в Малом Зале. Столы ломились от яств. Марта превзошла себя: здесь были блюда на любой вкус — от драконьих мясных пирогов до вампирских деликатесов, от эльфийских салатов до гномьих запеканок. Свадебный торт, двенадцать ярусов серебристой глазури, украшенный сахарными драконами и маленькой фигуркой девушки с мастерком, возвышался в центре зала. Гости ели, пили, танцевали. Лорд ван Дерр и ректор Альберих, сидя за одним столом, спорили о свойствах лунной пыли — Анна краем уха услышала обрывок фразы «в пропорции один к трём» и улыбнулась. Графиня Ильсберг, раскрасневшаяся и счастливая, танцевала с Грегором-младшим. Лионелла и её родители оживлённо беседовали с леди Иридией о преимуществах ночных садов. А Костик, гордый и торжественный, разносил напитки и — о чудо! — не уронил ни одного бокала.

Первый танец молодожёнов был под ту самую мелодию, под которую они когда-то танцевали на балу у вампиров. Только теперь Анна не огрызалась, а улыбалась, и Торвальд вёл её уверенно и нежно.

— Знаешь, — сказал он, наклоняясь к её уху, — я понял, почему ты выбрала именно эту музыку.

— Почему?

— Потому что под неё мы впервые по-настоящему поговорили. Не спорили, не цапались, а просто были вместе.

Анна ничего не ответила, только крепче сжала его руку. Потом к ним присоединился Ник, который втиснулся между ними и требовал «танцевать», и они танцевали втроём, а потом подхватили Костика (который едва не развалился, но был счастлив), и Мисти парила над ними, рассыпая серебристые искры.

Гости смотрели на эту странную, нелепую, удивительную семью — девушку-попаданку, дракона, скелета, гаргулью и маленького мальчика со шпателем, — и улыбались. Потому что это и было счастье. Не идеальное, не правильное, но самое настоящее.

Вечером, когда гости начали расходиться, Анна и Торвальд стояли на балконе, глядя на звёзды. Ник уже спал в комнате Маргарет. Костик, утомлённый событиями дня, тихо сидел в углу и перебирал пальцы. Мисти, свернувшись калачиком, дремала на плече Анны.

— Ты счастлива? — спросил Торвальд.

— Я маляр-штукатур, — ответила Анна. — Я не говорю «счастлива». Я говорю: «Покрытие легло ровно, трещин нет, объект готов к эксплуатации».

Торвальд расхохотался.

— Я тебя люблю, Смирнова.

— Я тебя тоже, Арктур. И да, я счастлива.

И они стояли вдвоём, а звёзды над Драконьим Пиком сияли особенно ярко, словно благословляя этот союз. Внизу, в замке, гости допивали последние бокалы, Марта убирала со столов, а лорд ван Дерр и ректор Альберих, кажется, доспорились до того, что решили вместе написать научную статью о магических покрытиях. Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.