Вопрос созрел не сразу. Он вызревал медленно, как вызревает хороший раствор для магической штукатурки, — слой за слоем, незаметно, но неотвратимо. Анна ловила себя на том, что всё чаще задумывается об этом по вечерам, когда Торвальд, попрощавшись, уходил в свою комнату в офисе (он так и не снял отдельного жилья, предпочитая ночевать в подсобке, которую Анна когда-то в шутку назвала «драконьим логовом»). Она думала об этом, когда видела, как он играет с Ником. Когда замечала его взгляд — тот самый, от которого у неё до сих пор что-то переворачивалось внутри. Когда Лира в очередной раз подкалывала её: «Ну что, госпожа начальница, когда свадьба?»
Анна отшучивалась, но вопрос оставался. Кто она для Торвальда? Подруга? Коллега? Возлюбленная? Или просто интересный проект, который он когда-нибудь закроет и пойдёт дальше? Он был драконом. Наследником древнего клана. А она — попаданкой, бывшей служанкой, маляром-штукатуром с дипломом. Подходили ли они друг другу? И главное — собирался ли он вообще жениться? Может быть, у драконов это не принято. Может быть, у них вообще нет такого понятия, как «семья» в человеческом смысле. Или, что ещё хуже, может быть, его семья уже подобрала ему невесту из какого-нибудь знатного драконьего рода, а она, Анна, — всего лишь временное увлечение перед настоящей партией.
— Ты слишком много думаешь, — сказала Марта, когда Анна поделилась с ней сомнениями за чашкой вечернего чая. — У тебя на лбу уже морщины появляются. Поезжай в этот драконий замок, посмотри на его семью, поговори с ним прямо. Чего гадать? Ты же никогда не боялась задавать вопросы.
— Я не боюсь, — возразила Анна. — Просто… что, если ответ мне не понравится?
— Тогда ты хотя бы будешь знать правду. А правда, какой бы она ни была, лучше неопределённости.
Анна знала, что Марта права. Поэтому, когда на следующее утро Торвальд напомнил ей о приглашении леди Селены, она решилась.
— Мы едем завтра, — сказала она. — Я предупрежу Маргарет, чтобы осталась с Ником на несколько дней. Костика беру с собой — без него я как без рук. И Мисти, разумеется, тоже. Она обидится, если оставить её дома.
— Ещё бы она не обиделась, — хмыкнул Торвальд. — Она считает тебя своей собственностью. И меня заодно.
— Ты не её собственность.
— Я твоя собственность, — поправил он с той самой ленивой улыбкой, от которой у Анны всегда подгибались колени. — А Мисти считает, что всё, что твоё, — это её. Так что я вхожу в комплект.
Анна фыркнула и пошла собираться, но про себя отметила: он сказал «я твоя собственность». Не в шутку. Серьёзно. Или ей это только показалось?
Драконий Пик — родовой замок клана Серебряных Драконов — находился высоко в горах, на восточной оконечности континента. Добираться пришлось порталом: леди Селена прислала за ними мага-портальщика, немолодого дракона в человеческом обличье с серебряными висками и усталым взглядом. Портал открылся прямо в офисе «Замкового кризис менеджера», и Анна, шагнув в сияющую арку, на мгновение зажмурилась. Когда она открыла глаза, вокруг были уже не знакомые стены Мейнхолла, а огромный каменный зал, залитый светом, льющимся сквозь высокие стрельчатые окна.
Драконий Пик был прекрасен. Не мрачен, как замок вампиров, не суров, как замок некроманта, а именно прекрасен — светлый, величественный, словно высеченный из цельной скалы и отполированный ветрами. Стены из серебристо-серого камня переливались в лучах горного солнца. Полы были выложены мозаикой, изображающей драконов в полёте. С потолка свисали светильники в виде парящих крылатых существ, и их свет был тёплым, золотистым, совсем не похожим на холодное лунное сияние, с которым привыкла работать Анна. В воздухе пахло горными травами, горячим камнем и чем-то ещё — тонким, как озон после грозы. Наверное, так пахла драконья магия.
— Добро пожаловать в Драконий Пик, — раздался знакомый голос. Леди Селена вышла им навстречу в струящемся серебристом платье, с диадемой в волосах. Рядом с ней шли двое: высокий мужчина с такими же, как у Торвальда, светлыми глазами, и женщина — изящная, темноволосая, с мягкой улыбкой.
— Мои брат и невестка, — представила леди Селена. — Лорд Арктур и леди Иридия. Родители Торвальда.
Анна внутренне подобралась. Родители. Вот оно. Она бросила быстрый взгляд на Торвальда — он стоял рядом, прямой и спокойный, но в его глазах она заметила лёгкое напряжение. Кажется, он тоже волновался.
— Госпожа Смирнова, — произнёс лорд Арктур, и его голос прозвучал как раскат далёкого грома. — Мы много слышали о вас. Селена рассказывала о вашей работе. И о вас лично.
— Надеюсь, только хорошее, — Анна постаралась улыбнуться, хотя сердце колотилось где-то в горле.
— По-разному, — лорд Арктур чуть прищурился, и Анна не поняла, шутит он или нет. Но леди Иридия мягко коснулась его руки и сказала:
— Не пугай гостью, дорогой. Госпожа Смирнова, мы рады приветствовать вас в нашем доме. Торвальд давно не приводил к нам… друзей.
Ударение на слове «друзей» было едва заметным, но Анна его уловила. Леди Иридия смотрела на неё с тёплым любопытством, и в этом взгляде не было ни капли враждебности. Только интерес. И, возможно, лёгкая надежда.
Их проводили в гостевые покои — просторную комнату с панорамным окном, выходящим на горы. Костик тут же принялся обживать пространство, расставляя вещи и немедленно уронив поднос с фруктами. Мисти, исследовав все углы, обнаружила на подоконнике нагретый солнцем камень, устроилась на нём и блаженно зажмурилась. Анна переоделась с дороги и вышла на балкон.
Вид открывался захватывающий: горы уходили вдаль, покрытые снежными шапками, а внизу, в долине, блестела изумрудная лента реки. Анна стояла и думала о том, как странно повернулась её жизнь. Она, бывшая служанка, стоит на балконе драконьего замка и готовится к ужину с семьёй своего возлюбленного. Возлюбленного. Она впервые мысленно назвала Торвальда этим словом. И от этого внутри стало тепло и тревожно одновременно.
Ужин прошёл в малом зале, который, по словам Торвальда, использовался для семейных обедов. Стол был накрыт на шестерых: леди Селена, лорд Арктур, леди Иридия, Торвальд, Анна и — неожиданно — ещё один дракон, которого представили как лорда Ксандера, дальнего родственника клана. Это был высокий, очень красивый мужчина с пепельными волосами и насмешливыми зелёными глазами, и весь вечер он смотрел на Анну с откровенным любопытством.
— Так вы и есть та самая госпожа Смирнова? — поинтересовался он, когда подали второе блюдо (какую-то горную форель, приготовленную с травами). — Наслышан. Говорят, вы приручили нашего Торвальда. Это выдающееся достижение. Многие пытались — ни у кого не получилось.
— Я не приручала, — Анна покосилась на Торвальда. — Он сам пришёл.
— Сам пришёл, — подтвердил Торвальд, и в его голосе прозвучала гордость. — И не жалею.
Лорд Ксандер приподнял бровь, но ничего не сказал. Леди Иридия перевела разговор на другую тему — расспрашивала Анну о её работе, о Нике, о том, как она справляется с таким количеством заказов. Анна отвечала охотно, но краем глаза замечала, как Торвальд молчит, глядя в тарелку. Казалось, он хотел что-то сказать, но не решался.
После ужина, когда старшие драконы удалились, а лорд Ксандер, подмигнув Анне на прощание, ушёл куда-то по своим делам, Торвальд взял Анну за руку и увлёк в сад. Сад в Драконьем Пике был не похож ни на один из тех, что она видела. Здесь не было клумб с чёткими границами — растения росли как будто сами по себе, но при этом гармонично, подчиняясь какому-то природному порядку. Камни, поросшие мхом, журчащие ручьи, светящиеся цветы, раскрывающиеся в темноте. И звёзды — огромные, яркие, гораздо ближе, чем в долине. Анна задрала голову и на мгновение забыла обо всём.
— Торвальд, — сказала она наконец, опуская глаза, — нам нужно поговорить.
— Знаю, — он остановился и повернулся к ней. — Я тоже хотел поговорить. Но боялся, что ты неправильно поймёшь.
— Чего именно я могу неправильно понять?
Торвальд помолчал, подбирая слова. Анна впервые видела его таким — не уверенным в себе, не насмешливым, а почти растерянным. Дракон, который мог испепелить врага, сейчас мялся, как мальчишка.
— Анна, — начал он, и его голос прозвучал глуше обычного, — я не знаю, как у людей принято говорить о таких вещах. У драконов… у нас всё проще. Или сложнее. Смотря с какой стороны посмотреть. Мы выбираем пару на всю жизнь. И не можем передумать. Это не вопрос привычки или договорённости — это магия крови. Если дракон полюбил, он любит навсегда. Буквально.
Анна затаила дыхание. Он продолжал:
— Я понял, что ты — та самая, ещё в Академии. Когда ты назвала меня наглым незнакомцем и не уступила место. Я тогда разозлился, а потом понял, что злюсь, потому что ты… потому что ты не такая, как все. Ты не боялась меня. Ты не пыталась угодить. Ты была собой — дерзкой, упрямой, невыносимой. И я… — он запнулся и вдруг выпалил: — Я люблю тебя, Анна. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Если ты, конечно, согласна.
Повисла тишина. Анна смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он сказал это. Прямо. Без увиливаний. «Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой». Весь её внутренний монолог, все страхи и сомнения, все вопросы «а что, если…» — всё это рухнуло, как старая штукатурка, и разбилось вдребезги.
— Ты… — она сглотнула. — Ты серьёзно?
— Я никогда не был так серьёзен, — Торвальд шагнул ближе. — Я понимаю, что у тебя есть сомнения. Что ты думаешь, что я — дракон, наследник клана, а ты — простая попаданка. Но для меня ты не простая. Ты — единственная. И мой клан примет тебя. Тётя тебя уже обожает. Мать — ты видела, как она на тебя смотрит? А отец… отец сказал мне перед ужином: «Если ты её упустишь, ты не дракон, а ящерица». А мой отец никогда не шутит такими вещами.
Анна вдруг рассмеялась — нервно, с облегчением. Из глаз брызнули слёзы, и она даже не пыталась их сдерживать.
— Ты невозможный, — прошептала она. — Ты мог бы сказать это раньше, вместо того чтобы мучить меня полгода!
— Я боялся, — признался Торвальд. — Драконы тоже боятся. Особенно когда речь идёт о самом важном.
Анна вытерла слёзы, взяла его за руку — горячую, надёжную — и сказала:
— Я согласна. Но у меня есть условия.
— Какие? — Торвальд напрягся.
— Никаких «плебеек». Даже в шутку. Костик живёт с нами. Мисти — тоже. Ник считает тебя дядей, и я не хочу его разочаровывать. И последнее: ты продолжаешь работать в фирме. Я не собираюсь терять лучшего специалиста.
Торвальд улыбнулся — широко, открыто, совершенно по-мальчишечьи.
— Договорились. Костик, Мисти, Ник, фирма — всё остаётся. И ты становишься моей женой.
— И ты становишься моим мужем, — добавила Анна.
— Звучит как сделка, — хмыкнул Торвальд.
— Ну, я же кризис-менеджер. У меня всё — сделка. Даже замужество.
Дракон расхохотался и, притянув её к себе, поцеловал — на этот раз не быстро и не робко, а так, как целуют, когда уже не нужно ничего бояться.
На следующее утро леди Селена пригласила Анну в свой кабинет. Она сидела за столом, заваленным бумагами (оказывается, даже у драконов есть бюрократия), и улыбалась — мягко, почти по-матерински.
— Я слышала, мой племянник наконец-то решился, — произнесла она. — Поздравляю, Анна. Я очень рада. И не только потому, что вы талантливый мастер, который наконец-то приведёт в порядок наши старые залы. Торвальд изменился с тех пор, как встретил вас. Стал спокойнее. Взрослее. Ответственнее. Я боялась, что он так и останется вечным мальчишкой, который спорит со всем миром и не слушает никого, кроме себя.
— Спорить он по-прежнему любит, — заметила Анна.
— Да, но теперь он делает это уважительно, — леди Селена усмехнулась. — Вы, госпожа Смирнова, удивительная женщина. Я рада, что вы войдёте в нашу семью.
— Спасибо, — Анна почувствовала, как к щекам приливает краска. — Я… я постараюсь быть достойной.
— Вы уже достойны, — отрезала леди Селена. — А теперь — о деле. Я ведь не просто так пригласила вас. У нас есть западное крыло, которое не ремонтировали лет триста. Если ваша фирма возьмётся за него, мы будем весьма признательны.
— Конечно, возьмёмся, — Анна тут же включила деловой режим. — Я осмотрю его сегодня же и составлю предварительную смету.
— Вот и славно, — драконица поднялась, давая понять, что разговор окончен. — И, Анна… добро пожаловать в семью.
Вечером, когда Анна уже собиралась ложиться спать, в дверь её комнаты постучали. На пороге стояла леди Иридия — мать Торвальда. В руках она держала небольшую шкатулку.
— Я хотела поговорить с вами наедине, — сказала она, проходя в комнату. — Без Селены, без мужа, без Торвальда. Просто женщина с женщиной.
Анна предложила ей сесть. Леди Иридия опустилась в кресло, открыла шкатулку и достала из неё кулон — серебряного дракона, свернувшегося кольцом, с крошечным сапфиром в глазнице.
— Это фамильная драгоценность, — пояснила она. — Её носила ещё прабабушка Торвальда, когда выходила замуж за его прадеда. Я хочу, чтобы она была у вас. В знак того, что я принимаю вас как дочь.
Анна взяла кулон. Металл был тёплым — то ли от рук леди Иридии, то ли сам по себе.
— Спасибо, — прошептала она. — Я… я не знаю, что сказать.
— Ничего не говорите, — леди Иридия улыбнулась. — Просто будьте счастливы. И берегите моего сына. Он, конечно, дракон, и с виду суровый, но в душе — всё тот же мальчишка, который когда-то спорил со старейшинами и отказывался следовать традициям только потому, что ему так хотелось. Он всегда шёл своим путём. И сейчас он тоже его выбрал. Вас.
Анна сжала кулон в ладони и кивнула.
Когда леди Иридия ушла, она села на кровать и долго смотрела на кулон. Маленький серебряный дракон смотрел на неё сапфировым глазом, и ей казалось, что он улыбается.
Она получила ответы на все свои вопросы. Торвальд любил её. Он хотел жениться. Его семья приняла её. Всё, о чём она боялась даже мечтать, стало реальностью. И впереди была новая жизнь — не менее сложная, но гораздо более счастливая.
— Мама, — прошептала Анна, глядя в темнеющее небо за окном, — видела бы ты меня сейчас. Я справилась.
Звёзды над Драконьим Пиком молчаливо мерцали в ответ. И где-то внизу, в долине, в маленьком доме на окраине Мейнхолла, спал маленький мальчик, который завтра узнает, что у него скоро появится не только дядя, но и папа. А в соседней комнате замка мирно дремали скелет и летучая мышь, совершенно не подозревая, что их хозяйка только что стала невестой дракона.
Анна улыбнулась, надела кулон на шею и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И она встретит его с радостью.