Весна в Мейнхолле выдалась ранней и тёплой. Снег сошёл ещё в начале марта, и теперь сад возле дома Анны, который она когда-то называла «крошечным», буйно зеленел, выпуская клейкие листочки и первые робкие бутоны. Элара, забегавшая в гости раз в неделю, довольно щурилась, проводя рукой над клумбами, и говорила, что земля здесь добрая, благодарная, и если Анна когда-нибудь захочет расширить сад, она с радостью поможет. Анна отшучивалась, что сначала нужно расширить дом, а то Ник уже не помещается в своей колыбельке.

Ник и правда рос как на дрожжах. Ему исполнился год и восемь месяцев, он давно и уверенно бегал, чем доставлял Маргарет немало хлопот. Костик, верный костяной страж, повсюду следовал за малышом, но его скорости явно не хватало — Ник умудрялся за секунду забраться на стул, схватить со стола всё, что плохо лежало, и унестись в другой конец комнаты прежде, чем скелет успевал повернуть голову. Однажды он стащил у Анны шпатель и попытался «отремонтировать» стену в гостиной, размазывая по ней кашу. Маргарет тогда смеялась до слёз, а Анна, глядя на сына, перепачканного гречкой, думала, что, кажется, её профессия передаётся по наследству.

Учёба в Академии подходила к концу. До выпускных экзаменов оставалось чуть больше двух месяцев, и курс «Магические покрытия и ремонтные составы» вышел на финишную прямую. Студенты сдавали последние лабораторные работы, готовили дипломные проекты и всё чаще задерживались в мастерских до позднего вечера. Анна была в числе лучших — её проект по созданию самовосстанавливающегося магического покрытия на основе лунной пыли и эльфийского перламутра вызвал одобрительный гул даже у обычно невозмутимого профессора Годвина.

Торвальд, разумеется, тоже был среди лидеров. Их противостояние продолжалось, но за месяцы учёбы оно приобрело почти дружеский оттенок. Они по-прежнему цапались на каждом занятии, подкалывали друг друга и спорили до хрипоты, но теперь это больше напоминало игру, чем настоящую войну. Дракон давно перестал называть её «плебейкой», а Анна — обвинять его в высокомерии. Вместо этого они обменивались профессиональными советами, и Анна вынуждена была признать, что Торвальд действительно знает о магических покрытиях больше, чем кто-либо на курсе, включая её саму. Впрочем, вслух она этого не говорила — не хватало ещё, чтобы дракон зазнался окончательно.

В тот день Анна вернулась из Академии раньше обычного. Профессор Годвин отпустил их после обеда, объявив, что завтра начнутся консультации по дипломным проектам, и студентам нужно подготовить все черновики. Анна планировала провести вечер за расчётами, но, едва переступив порог дома, поняла, что планам не суждено сбыться.

В гостиной царил привычный уютный беспорядок: на полу валялись деревянные кубики (подарок гнома Торина), в углу стоял Костик с Ником на руках (малыш, кажется, пытался открутить скелету челюсть), а Маргарет сидела в кресле и вязала крошечный носок. Но помимо них, в комнате находился ещё кто-то.

На стуле у окна сидела девушка. Она была очень бледной — настолько, что её кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной на свету. Длинные чёрные волосы, заплетённые в строгую косу, спускались до пояса, а глаза — тёмные, с едва заметным алым отливом, — смотрели на Анну с выражением, в котором смешались надежда и отчаяние. Одета она была в старомодное платье тёмно-бордового цвета, с высоким кружевным воротником и длинными рукавами, и держалась так прямо, словно проглотила аршин. Но при этом её руки, лежащие на коленях, мелко дрожали, а в глазах блестели слёзы.

— Госпожа Смирнова? — произнесла девушка, поднимаясь навстречу Анне. Голос у неё был тихий, чуть надтреснутый. — Простите за вторжение. Ваша… ваша няня любезно разрешила мне подождать вас. Я очень прошу уделить мне несколько минут.

Анна перевела взгляд на Маргарет. Та пожала плечами и одними губами прошептала: «Плачет уже полчаса. Я не знала, что делать».

— Конечно, — Анна быстро скинула мантию, повесила её на крючок и присела на стул напротив гостьи. — Что случилось? Как вас зовут?

— Лионелла, — представилась девушка. — Лионелла из дома Мортегар. Мои родители… — она запнулась и вдруг всхлипнула, прижав ладонь к губам. — Простите. Я не должна плакать. Но я уже не знаю, к кому обратиться.

Костик, почуяв неладное, заботливо пододвинул к гостье коробку с платками. Лионелла, увидев перед собой костяную руку, вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, вытащила платок и благодарно кивнула скелету.

— Я много слышала о вас, — продолжила она, немного успокоившись. — О том, как вы превратили замок лорда ван Дерра из мрачной гробницы в сияющий дворец. О том, как вы устроили бал, на который прилетели драконы. О том, что вы — лучшая на курсе магических покрытий в Академии. Я… — она снова всхлипнула, — я пришла просить вас о помощи.

— Помощи? — Анна нахмурилась. — С чем?

— С моим домом, — Лионелла подняла на неё заплаканные глаза. — Вернее, с замком моих родителей. Понимаете… мы — вампиры.

Она произнесла это так, будто ожидала, что Анна вскочит и бросится вон из комнаты. Но Анна лишь кивнула. После года жизни в замке некроманта, дружбы с дриадой и учёбы бок о бок с драконом вампиры не казались ей чем-то из ряда вон выходящим.

— Я так и подумала, — спокойно сказала она. — У вас характерная бледность. И глаза. Что с вашим замком?

Лионелла, кажется, испытала огромное облегчение от того, что её не выгнали. Она выпрямилась, промокнула глаза платком и заговорила — торопливо, сбивчиво, словно боялась, что её прервут:

— Наш замок, Мортегар-холл, очень древний. Ему больше тысячи лет. Мои родители — старейшины клана, они живут там почти всю свою вечность. И они… они совершенно не меняются. Замок выглядит так же, как тысячу лет назад: тёмные каменные стены, ни единого окна, везде свечи, паутина, пыль. Всё чёрное, серое, мрачное. Как склеп. Нет, хуже, чем склеп! В склепе хотя бы тихо и спокойно, а там… — она передёрнула плечами. — Я выросла в этом. Я люблю своих родителей, но я больше не могу так жить. Я хочу, чтобы в замке был свет. Чтобы стены не давили. Чтобы туда можно было пригласить гостей и не видеть, как они шарахаются от каждого угла. Но родители говорят, что это традиция. Что вампиры должны жить во тьме. Что любое изменение — это оскорбление предков. Они не разрешают мне даже свечи заменить на магические светильники!

Анна слушала, и в её душе поднималась волна знакомого профессионального азарта. Тёмные стены, отсутствие света, вековая пыль, склепная атмосфера… Где-то она это уже видела. Замок ван Дерра, только без скелетов-помощников.

— Чего именно вы хотите? — спросила она. — Полную реконструкцию? Косметический ремонт? Или что-то среднее?

Лионелла подалась вперёд, и в её алых глазах загорелся огонь.

— Я хочу, чтобы это место перестало быть склепом! — выпалила она. — Чтобы оно стало домом. Светлым, уютным, современным. Чтобы стены не пугали, а обнимали. Чтобы можно было открыть шторы и впустить солнечный свет, не боясь, что мебель рассыплется в прах. Чтобы мои друзья не боялись ко мне приходить. Чтобы… — она осеклась и тихо добавила: — Чтобы я не стыдилась своего дома.

— А родители? — осторожно спросила Анна. — Вы говорите, они против перемен. Как вы собираетесь их уговорить?

Лионелла вздёрнула подбородок, и в её лице мелькнуло что-то упрямое, почти хищное.

— Я совершеннолетняя по законам клана, — заявила она. — И я наследница. Замок когда-нибудь станет моим. Но я не хочу ждать вечность, пока родители одумаются. Я уже поговорила с ними… жёстко. Сказала, что найму специалиста, и если они попробуют помешать, я уйду из клана и буду жить в городе, как обычная горожанка. Они испугались. Они старомодны, но не глупы — потерять единственную дочь для них страшнее, чем поступиться традициями. В общем, они дали согласие. Скрепя сердце, но дали. Сказали: «Делай что хочешь, только останься». — Она снова всхлипнула, но на этот раз в её голосе звучало не отчаяние, а надежда. — Так что я могу нанять вас. И я заплачу любые деньги. Любые. Только сделайте мой дом живым.

Анна откинулась на спинку стула и задумалась. Заказ был масштабным. Тысячелетний вампирский замок — это не семисотлетний замок некроманта, здесь свои сложности. Магия крови, древние защитные чары, полное отсутствие естественного освещения. Но в то же время — какой вызов! Какой шанс показать, на что она способна!

— Я бы с радостью взялась прямо сейчас, — медленно произнесла она. — Но вы, видимо, не знаете: я ещё не дипломированный мастер. Я студентка последнего курса Академии, и до выпускных экзаменов мне осталось два месяца. Пока я не получу диплом, я не имею права брать крупные заказы. Исключение сделали только для замка лорда ван Дерра, потому что он сам меня нанял. А с вашим замком могут быть юридические сложности, если у меня ещё нет лицензии.

Лионелла упала духом. Её плечи опустились, и она снова стала похожа на заплаканную фарфоровую куклу.

— Но… два месяца — это не так уж долго, — осторожно добавила Анна. — Если вы готовы подождать, я возьмусь за ваш замок сразу после получения диплома. А пока могу осмотреть его, сделать замеры, составить проект. Поверьте, хороший ремонт требует подготовки. Два месяца — это даже быстрее, чем нужно.

Глаза Лионеллы вспыхнули. Она схватила Анну за руку — пальцы у неё были прохладными, но прикосновение оказалось удивительно бережным.

— Я согласна! — воскликнула она. — Я подожду! Я готова ждать сколько угодно. Только скажите, что вы согласны!

— Я согласна, — Анна мягко высвободила руку и улыбнулась. — Давайте договоримся так: на следующей неделе я приеду в Мортегар-холл, осмотрю замок, поговорю с вашими родителями и составлю предварительный план работ. А после получения диплома мы подпишем контракт и приступим. Идёт?

— Идёт! — Лионелла просияла. Её бледное лицо порозовело — настолько, насколько это вообще возможно для вампира. — Госпожа Смирнова, вы даже не представляете, что для меня сделали. Я уже год искала специалиста. Все, к кому я обращалась, либо отказывались работать с вампирами, либо предлагали такое убожество… А вы не отказались. Спасибо вам.

Она порывисто встала, одёрнула платье и направилась к выходу, но на пороге остановилась и обернулась.

— И ещё кое-что, — добавила она, и в её голосе появились виноватые нотки. — У нас в замке есть… эм… специфическая живность. Летучие мыши. Много летучих мышей. Они живут на чердаке уже лет пятьсот, и родители их обожают. Вы не могли бы… не выгонять их? Или хотя бы переселить куда-нибудь?

Анна представила себе чердак, забитый летучими мышами, и с трудом сдержала смех.

— Переселим, — пообещала она. — У меня есть знакомая дриада. Она с любой живностью договорится.

Когда Лионелла ушла (точнее, буквально растворилась в вечерних сумерках — Анна так и не поняла, вышла ли она через дверь или просто растаяла в воздухе), Маргарет, всё это время делавшая вид, что увлечённо вяжет, отложила спицы.

— Значит, вампиры, — произнесла она задумчиво. — Ты теперь и с вампирами работаешь?

— Выходит, так, — Анна взяла Ника, который как раз попытался стащить со стола её конспекты, и усадила его на колени. — А что? После некроманта и драконов вампиры — это уже не страшно.

— Не страшно, — согласилась Маргарет. — Но ты бы видела своё лицо, когда она сказала «любые деньги». У тебя глаза загорелись, как у Костика на балу.

— Костик на балу ничего не видел, у него глаз нет, — напомнила Анна.

— Вот именно, — фыркнула Маргарет. — А у тебя — загорелись.

Ник, которому надоело сидеть на месте, завозился и требовательно протянул руки к Костику. Скелет послушно наклонился, подхватил малыша и усадил его на свои костяные плечи. Ник радостно загулил и вцепился в челюсть скелета, пытаясь её открутить. Костик стоически терпел.

Анна смотрела на них и думала о том, как далеко она ушла от той отчаявшейся девочки на вокзале. Теперь у неё был дом, сын, друзья, почти законченное образование и перспективный заказ, о котором многие мастера могли только мечтать. Вампирский замок. Тысячелетний. С летучими мышами и недовольными родителями-старейшинами.

Она взяла чистый лист бумаги и начала набрасывать план будущего проекта. В голове уже теснились идеи: магические светильники, имитирующие дневной свет, самоочищающиеся покрытия, особая штукатурка, поглощающая эхо, чтобы коридоры не казались такими гулко-мёртвыми. Может быть, даже светящийся пол, как в замке ван Дерра, только с оттенком лунного серебра — вампирам должно понравиться.

Впереди были два месяца напряжённой учёбы, экзамены, диплом. А потом — новое приключение. И она была к нему готова.

— Мама! — вдруг отчётливо произнёс Ник, оторвавшись от челюсти Костика.

Анна подняла голову.

— Что, солнышко?

Но Ник уже снова увлёкся своим занятием, забыв обо всём на свете. Анна улыбнулась и вернулась к чертежам. Её ждал замок Мортегар. И она не собиралась ударить в грязь лицом.