Выпускной экзамен Анна сдавала с тем же чувством, с каким когда-то штукатурила свою первую стену в колледже, — сосредоточенно, тщательно и с лёгкой дрожью в пальцах. Только теперь вместо простого цементного раствора она наносила на каменную плиту сложнейший состав из пяти компонентов, смешанных в точной пропорции, активируя его собственным магическим импульсом. За её работой наблюдала целая комиссия: декан факультета, профессор Годвин и приглашённый эксперт из гильдии артефакторов. Торвальд сдавал экзамен часом раньше и теперь сидел в углу аудитории, делая вид, что просматривает конспекты, но Анна чувствовала его взгляд — всё тот же изучающий, с лёгкой искоркой любопытства.

Когда она закончила и отошла от стены, профессор Годвин долго разглядывал покрытие, водил по нему ладонью, что-то бормотал. Потом повернулся к комиссии и негромко произнёс:

— Превосходно. Лучшая работа выпуска.

Анна выдохнула. Она не слышала, как за спиной Торвальд едва слышно фыркнул — то ли разочарованно, то ли одобрительно.

Церемония вручения дипломов проходила в главном зале Академии — том самом, с высокими сводами и витражами, изображающими великих магов древности. Анна стояла среди других выпускников, одетая в парадную мантию тёмно-синего цвета (цвет факультета прикладной артефакторики), и чувствовала, как горло перехватывает от волнения. В зале было полно народу: преподаватели, студенты, родственники. Где-то в задних рядах она заметила Марту, которая вытирала глаза платочком, и Костика, держащего Ника на руках. Малыш, завидев маму, радостно замахал ручкой и чуть не выпал, но Костик вовремя подхватил его второй рукой. Некромант, к удивлению Анны, тоже пришёл — сидел в стороне, в своём сером камзоле, и смотрел на неё с тем же выражением, с каким год назад вручал ей первое жалованье. Торвальд получал диплом прямо перед ней и, проходя мимо, шепнул: «Не зазнавайся, Смирнова». Она ответила: «Постараюсь, Арктур».

Когда декан вручила ей диплом — плотный лист пергамента с гербом Академии и её именем, выведенным золотыми чернилами, — Анна на мгновение прикрыла глаза. Два года назад она сидела на холодном вокзале с новорождённым сыном на руках и не знала, доживёт ли до утра. Теперь она — дипломированный мастер магических покрытий и ремонтных составов. Первый в истории Академии человек, получивший эту специализацию после года обучения. Впереди была целая жизнь.

На следующий день после выпуска Анна уже сидела в гостиной своего дома, просматривая контракт, который прислала Лионелла. Документ был составлен по всем правилам: сумма вознаграждения (весьма внушительная — вампиры действительно не поскупились), сроки, перечень работ, особые условия. В графе «особые условия» значилось: «Исполнитель обязуется не использовать прямые солнечные лучи в отделке помещений, а также не применять символы, оскорбительные для вампирского рода». Анна хмыкнула: надо будет уточнить, что именно считается оскорбительным.

Лионелла приехала за ней тем же вечером — на этот раз в экипаже, запряжённом парой вороных коней с алыми глазами. Выглядела она куда увереннее, чем при первой встрече: прямая спина, гордо поднятый подбородок, в глазах — предвкушение.

— Готовы? — спросила она.

— Готова, — Анна подхватила сумку с инструментами и чертежами. — Костик, ты со мной. Маргарет, Ник пока остаётся с вами. Я вернусь через пару дней, как только устроюсь и всё осмотрю.

Ник, который как раз пытался открутить ножку у стола, недовольно загулил, но Маргарет быстро отвлекла его печеньем. Костик, напротив, оживился: его челюсть радостно клацнула, и он засеменил за хозяйкой.

Мортегар-холл располагался в предгорьях, на восточном склоне, утопая в вечных сумерках — вампиры выбрали место, где солнце появлялось редко, а туманы держались почти круглый год. Замок оказался даже древнее, чем представляла Анна: массивные каменные стены, увитые плющом, узкие окна-бойницы, высокие башни, теряющиеся в облаках. Ни одного фонаря у входа — только бледное сияние, исходящее откуда-то изнутри. Анна невольно поёжилась, но быстро взяла себя в руки. Ей не привыкать к мрачным замкам.

Внутри её встретили родители Лионеллы. Лорд Мортегар, высокий, сухопарый вампир с длинными седыми волосами и бесстрастным лицом, смотрел на неё так, будто пытался прочитать мысли. Леди Мортегар, напротив, была воплощением холодной вежливости — она приветствовала Анну кивком и оглядела её с головы до ног, явно оценивая, достойна ли эта человеческая девушка прикасаться к их родовому гнезду.

— Добро пожаловать в Мортегар-холл, — произнёс лорд без тени тепла в голосе. — Наша дочь весьма… красноречиво описала ваши таланты. Надеюсь, вы оправдаете её ожидания.

— Я тоже надеюсь, — спокойно ответила Анна, выдерживая его взгляд. — Я бы хотела осмотреть замок, прежде чем предлагать какие-либо решения.

Осмотр занял почти весь следующий день. Анна обошла все этажи, от подвалов до чердаков, внимательно изучая состояние стен, полов, потолков, магического фона. Костик таскал за ней измерительные инструменты и что-то записывал на табличке — за год он научился держать мел и даже выводить кривоватые буквы. В подвалах обнаружились старые усыпальницы (к счастью, неиспользуемые), на чердаке — обещанные летучие мыши, которые при виде Анны зашумели крыльями, но быстро успокоились, когда Костик издал тихое щёлканье. Вампиры жили в основном в центральной части замка; гостевые покои и парадные залы пустовали уже несколько столетий и выглядели соответственно.

К вечеру Анна сидела в отведённой ей комнате и делала наброски. Идея начала вырисовываться. Вампиры — ночные жители. Им не нужен яркий свет, но нужен уют. Они ценят традиции, но Лионелла хочет перемен. Значит, нужно найти баланс: сохранить дух древности, но сделать замок жилым, тёплым, эстетичным. Цветовая гамма — серый, чёрный, бордовый, золото. Серый — цвет камня, из которого сложен замок. Чёрный — цвет ночи, традиционный вампирский цвет. Бордовый — цвет крови и благородного вина, он добавит глубины и жизни. Золото — цвет луны, свечей, богатства, оно будет смягчать мрачность и добавлять акценты.

Никакого белого, никакого яркого света. Только приглушённое, мягкое сияние — магические светильники, имитирующие лунный свет, которые она уже опробовала в замке некроманта. Их можно встроить в стены, сделать регулируемыми: вампиры смогут менять яркость от полной темноты до мягкого сумеречного освещения, комфортного для чтения или приёма гостей. Шторы из плотного чёрного бархата с золотой вышивкой — они не только защитят от случайных солнечных лучей, но и создадут ощущение защищённости. Полы — тёмное дерево с подогревом (вампиры, может, и не мёрзнут, но ходить босиком по тёплому полу приятно всем). Стены — матовые, глубокого серого цвета с едва заметными бордовыми прожилками, которые будут менять оттенок при разном освещении. В парадных залах — панели из чёрного мрамора с золотыми инкрустациями. Потолки — тёмно-синие, почти чёрные, с крошечными магическими искрами, имитирующими звёздное небо. Мебель — из тёмного дерева, обитая бордовым бархатом, с резными элементами, покрытыми золотой поталью. Никаких острых углов, только плавные линии — вампиры ценят изящество.

Главный холл Анна решила оформить как лунный сад: пол выложен плитами серого камня, в центре — небольшой фонтан с чёрной водой, подсвеченной золотым сиянием. Стены увиты искусственным плющом из тёмного металла с золотыми прожилками. Светильники — в виде цветов, закрывающих лепестки днём и раскрывающихся ночью. Это должно понравиться и старшему поколению (всё чинно, благородно, никакой пошлой яркости), и Лионелле (эффектно, необычно, можно звать гостей).

На следующий день Анна представила проект семье Мортегар. Она разложила на столе чертежи, образцы тканей и камня, маленькие баночки с пробными покрытиями. Лорд Мортегар долго молчал, разглядывая эскиз главного холла. Леди Мортегар поджала губы, но в её глазах Анна заметила искру интереса. Лионелла же просто сияла.

— Вот здесь, — Анна указала на чертёж, — я предлагаю использовать магическое покрытие «Лунная дорожка». Оно впитывает свет и отдаёт его мягким серебристым сиянием. При полной темноте будет казаться, что пол подсвечен луной. Это удобно для ночного передвижения — не нужно зажигать свечи в каждом коридоре.

— А не будет ли это слишком… светло? — осторожно спросила леди Мортегар.

— Свет можно регулировать, — ответила Анна. — Я предусмотрела несколько режимов. В спальнях, например, можно сделать совсем тусклое свечение, достаточное лишь для того, чтобы не споткнуться. В парадных залах — поярче, но всё равно в пределах лунного спектра. Он не вредит вампирскому зрению и не разрушает магию крови, как солнечный свет.

Лорд Мортегар приподнял бровь:

— Вы осведомлены о нашей физиологии?

— Я консультировалась с лордом ван Дерром, — призналась Анна. — И с одним знакомым драконом, который разбирается в магических спектрах. Я понимаю, что вампиры чувствительны к определённым частотам света, и учла это. Все покрытия протестированы.

Родители переглянулись. Кажется, упоминание некроманта и дракона произвело на них впечатление.

— А что с нашими… фамильными портретами? — спросила леди Мортегар. — Им уже восемьсот лет. Мы не можем их снять.

— Я не предлагаю их снимать, — улыбнулась Анна. — Я предлагаю их отреставрировать и разместить в галерее с правильной подсветкой. Лунное сияние не повредит краскам, зато портреты будут выглядеть достойно, а не теряться в темноте.

Лионелла захлопала в ладоши. Лорд Мортегар ещё раз просмотрел чертежи и наконец произнёс:

— Хорошо. Я согласен. Но у меня есть условие: во время работ вы не будете трогать старую часовню в восточном крыле. Это место памяти нашего рода, и оно должно остаться нетронутым.

— Принято, — кивнула Анна. — Часовня останется в первозданном виде.

Контракт был подписан в тот же вечер. Сумма, которую вампиры выложили в качестве аванса, заставила Анну на мгновение потерять дар речи — она ещё никогда не держала в руках столько золота одновременно. Но она быстро взяла себя в руки и деловито убрала мешочек в сумку. Это были не просто деньги. Это была цена её мастерства, её знаний, её репутации.

Через три дня Анна, Ник, Маргарет и Костик переехали в Мортегар-холл. Им выделили просторные гостевые покои в западном крыле — рядом с чердаком, где обитали летучие мыши. Ник был в восторге от новых звуков и запахов, Костик немедленно начал изучать окрестности и чуть не сорвался с лестницы, а Маргарет, повздыхав о покинутом уютном домике, быстро освоилась и даже подружилась с местной кухаркой — немногословной вампиршей средних лет, которая, как выяснилось, прекрасно готовила и очень любила детей.

В первый же вечер Анна стояла в главном холле, который через несколько месяцев должен был превратиться в лунный сад, и смотрела на голые серые стены. Вокруг сновали скелеты — на этот раз не из замка ван Дерра, а местные, которых лорд Мортегар «одолжил» у некроманта (Элиас прислал десяток костяных помощников, ворча, что без Костика они совсем отбились от рук). Анна знала: впереди много работы. Но впервые в жизни она чувствовала себя не просто служанкой, не просто студенткой, а настоящим мастером, которому доверили возродить тысячелетний замок.

И она справится. Как справлялась всегда.