– Что они уже рассказали?

– А с чего ты решила, что они что-то рассказали?

– Кирилл!

– Ладно-ладно. Немного. Для нас не слишком много полезного, в смысле.

– Поделишься?

– Обязательно. Но предлагаю сначала тебе поговорить с этими людьми, а потом и я поделюсь. Пусть у тебя будет свое мнение, непредвзятое?

– Думаешь?

– Ты же ведьма…

Ирина кивнула. Логично.

Вот и… церковь?

Монастырь?

– Сюда?

– И что?

– Но здесь же мужской монастырь, женщинам сюда нельзя!

– Серьезно?

Ирина поняла и устыдилась.

Льзя, нельзя… ничего страшного. Покаются лишний раз, вот грехи и отпустятся.

– Домика для гостей здесь нет, – прокомментировал Кирилл. – Но в храме есть пара комнат, которые могут использоваться как гостевые. Да и безопаснее так.

Ирина кивнула.

Вошла в притвор, свернула вслед за Кириллом в сторону, по узкой винтовой лестнице, поднялась на третий этаж – и остановилась перед дверью комнаты. Одной из трех.

– Я тебя подожду в свободной комнате, – Кирилл демонстративно толкнул одну из дверей. – Чтобы не смущать.

– Надеюсь, прослушка у вас качественная, не забарахлит? – ядовито осведомилась ведьма.

– Я запись поставил, если что – потом прослушаем и расшифруем, – парировал оборотень и скрылся за дверью.

Ирина фыркнула и постучала по косяку.

Ей открыла девушка, которую они вызволили из камеры вместе с Люсей.

– О! Привет!

– Привет, – кивнула Ирина. – Можно войти?

– Да заходи, – махнула рукой девчонка – и отошла от двери.

Ирина прошла внутрь.

М-да.

Комната? Скорее, келья. Обстановка самая спартанская, кровать с сеткой, она такие последний раз лет пятнадцать назад видела, еще в пионерском лагере, стул тоже металлический, тумбочка. А больше ничего и нет.

Одеяло даже на вид жесткое, подушка плоская…

– Здесь плоть умерщвляют?

– Здесь даже тараканы подохли, – фыркнула девчонка. – Я тебя помню. Ты была… там.

– Была, – согласилась Ирина. – Но я-то за подругой пришла, а вот почему там была ты?

– Твое какое…

– Если спрашиваю, значит, дело есть. И потом, ты бы предпочла остаться, где была?

Девчонка сникла.

– Нет…

Ирина исподтишка разглядывала ее.

Симпатичная. А через несколько лет и вообще красоткой будет. Волосы черные, глаза цвета молочного шоколада, кожа белая, словно молоко, добавить к этому стройную фигурку и приятное личико – и получается убийственный коктейль.

– У тебя парень есть? – не удержалась Ирина.

Девчонка фыркнула, но уже не злобно, а растерянно.

– Нужны они мне…

– Странно. Мальчишки за тобой должны табуном ходить.

– Да сдались они мне, – девчонка независимо вздернула нос, а потом вдруг хлюпнула им и уселась с размаху на кровать. – Все козлы!!!

– А как насчет ослов и баранов?

– Разве что…

– И верблюдов! Очень полезное животное в хозяйстве.

– Козлы, – хлюпнула еще раз носом девчонка. Ирина присела рядом и обняла ее за плечи.

– Бывает. Не переживай, козел в хозяйстве штука полезная. Не смотрела фильм «Дети понедельника»?

– Н-нет…

– Вот. Там был сторожевой козел по кличке «Садист». Замечательное животное. Актер, талант! Я бы сказала, больше талант, чем девяносто процентов современных актеров. Ладно, восемьдесят.

Ирина говорила какую-то чушь, но девчонка в результате расслабилась. И откровения полились потоком.

Ее звали Оля.

Спиридонова Ольга Владимировна, если что. И попала она во все это совершенно случайно.

В роду Оли с давних пор передавалась любовная магия. Бабка на женихов гадала, прабабка, точнее, прапра… через поколение передавалось. Присушивали и отсушивали, возвращали в семью и уводили из семьи. Но грань при этом чувствовали очень четко.

Приворожить мужчину?

Можно. Но при условии, что у него нет детей. Иначе не брались. Да и в остальных случаях не всегда, дело такое, сложное. Кому ж охота на свой род проклятие получить?

И отворот накладывали, но на тех же условиях. Не лезли в некоторые семьи, где были искренние чувства, не лезли туда, где были дети, туда, где могли нанести только вред, где человеку было на роду написано жить именно так – ведь не всех легко переломить. На ком-то и родовые проклятия висят…

Тонкостей в любовной магии было много. Оля рассказывала об этом серьезно и вдохновенно.

Вот, приходит к ведьме женщина и просит приворожить парня. Что должна сделать приличная ведьма? Броситься привораживать?

Вовсе нет!

Посмотреть, ее ли это судьба. Если ее, то можно, опять же, не привораживать, а чуть-чуть подсказать человеку. Куда шагнуть, как поступить…

И все у них будет нормально.

А приворот не метод. Это как двоих одной цепью сковать, но ведь не удержишь на цепи. Либо порвется цепь так, что по приворожившему все хлестнет наотмашь, либо удавит обоих, еще и на детей переползет.

И только в некоторых случаях можно привораживать человека. Если ему это на пользу пойдет.

К примеру, судьба человеку умереть в ближайшее время. А так… приворот, да. Но и накладывается он ненадолго, смерть-то не отменишь. И след от него на земле останется, дети, внуки – разве плохо?

Или мечется девушка между двумя парнями, а ведьма-то видит, что с одним ей не то что счастья, но и жизни не будет. Тут весь и можно подтолкнуть, и злом это не считается. Скорее, наоборот. Врач, когда человеку жизнь спасает, не думает о последствиях, он работает. А вот ведьма обязана и думать, и знать.

Оля постепенно перенимала у бабушки науку ведьмовства. Но!

Пятнадцать лет, что вы хотите?

Сила есть, а мозги еще не отросли как таковые. Зато желание помочь, выделиться, доказать что-то родным – это в полном объеме присутствует.

А еще…

В школе и с друзьями обо всем этом надо молчать. Бабка запрет и наложила, просто язык не поворачивается разговаривать. А хочется!

И похвастаться, и подруге помочь, и чтобы за тобой ухаживал тот мальчик, который тебе нравится, и чтобы тебе Танька Смирнова из девятого «Б» класса позавидовала.

А нельзя.

Что удивляться?

Когда в твоем окружении появляется мужчина, с которым ты вроде бы случайно столкнулась в магазине? Покупала колу, уронила бутылку, он ее поднял…

Сложно ли тридцатилетнему мужчине очаровать малолетку?

Несложно. Даже если малолетка – ведьминской крови. На себя-то гадать нельзя и на родных тоже. Мать и бабка видели, что у Оли кто-то появился, но – и что? Побочный эффект их крови и силы – раннее начало отношений. И мужчин они перебирали много, прежде чем находили того самого, единственного. Так что девочку не мучили.

Завелся кто-то?

Что ж, бывает.

Главное помни, что в аптеках есть противозачаточные средства и не забывай ими пользоваться. И средства, которые надо срочно выпить, если первое не сработало. Срочно, в течение дня.

Аборт-то ведьме тоже делать нельзя. Если залетела, то рожай, или силы лишишься.

Так что у Оли разгорелся страстный роман с Артемом.

– Михайловым? – уточнила Ирина.

Девчонка кивнула.

Все было красиво, как в сказке.

Подарки, прогулки, постель… да и в постели все было замечательно. Артем оказался нежным и страстным любовником, и первый раз оставил у Оли только приятные впечатления.

Конечно, когда любимый мужчина попросил Олечку поучаствовать в ритуале, она согласилась.

Что за ритуал?

А это важно?

Ее попросили просто поддержать Темочку силой, вот Оля и согласилась. Но что-то пошло не так.

Ритуал она помнила плохо. Помнила начало, а потом из нее с такой силой рванули, простите за тавтологию, силу, что Оля потеряла сознание. И очнулась уже в камере.

Где Артем и объяснил ей, что таких дур у него на пятачок – пучок.

Жениться на ней?

Хм, забавная шуточка.

Он ничего такого никогда и не планировал. Попользовался, а дальше видно будет. Если его эксперимент увенчается успехом… впрочем, даже если и не увенчается, Оле из подвала не выйти. Здесь она навсегда и останется.

Так что спасителей Оля обожала, была благодарна и обещала отплатить добром за добро. О любимом Темочке она знала очень мало, рассказать о его делах толком ничего не могла, разве что какие позы он предпочитает. Но это и понятно.

Ведьма там, не ведьма, а все равно девчонка.

Ирина заверила Олечку, что все будет хорошо, и ушла. Смысла в дальнейшем разговоре не было. Девочка не врала, это Ирина чувствовала. Но и что пользы?

Э-эх…

Что ж, перейдем ко второму кадру. Одно утешает, Петя не ошибся. Артем Михайлов – да. И то хорошо, что у нее появилась ниточка.

* * *

– Добрый день, Ирина Петровна. Как я понял, именно вы оказались инициатором нашего спасения?

Мужчина смотрел на Ирину с искренней благодарностью.

– Я спасала подругу, – призналась Ирина.

– Тем не менее. Я благодарен и вам, и вашим друзьям…

– Можно поинтересоваться, как вас зовут? – подделалась под говор мужчины Ирина.

– Можно, конечно. Земцов, Игорь Иванович, к вашим услугам.

– Игорь Иванович, как вы оказались в том подвале?

– По собственной глупости, Ирина Петровна. Исключительно по собственной глупости.

Ирина обратилась в слух, тем более что Игорь Иванович не собирался ничего скрывать. Кто из нас не делал глупостей в жизни?

Только не всегда за них приходится платить так быстро и так жестко. Жизнью и здоровьем…

* * *

Игорь Иванович также был колдуном.

Правда, в отличие от молоденькой ведьмочки, своим даром он пользоваться не мог. Да, и такое бывает, когда близок локоть, а не укусишь.

Дар в их семье был, но нехороший. Если Петя был проклятийником, который свой талант полностью контролировал, то Игорь Иванович свои таланты контролировать не мог.

Там, где надо было аккуратно ткнуть иголкой, Игорь Иванович мог только шарахнуть из базуки, образно говоря. Не было у него регулятора мощности, не повезло.

Сила была, а возможности применять ее не было.

Жена, дети?

Жена была, лет двадцать назад она уехала в Канаду, вышла там замуж и живет себе счастливо. Там же и сын живет. Увы… потом ни с кем как-то не сложилось. Не повезло.

Ирина могла это понять.

Ведьмам и колдунам вообще сложно с личной жизнью, наставница уже просветила. Мало найти себе мужчину, он должен еще обладать хотя бы зародышами способностей, хоть в начальной стадии. В противном случае – просто не удастся ужиться.

Сложно человеку жить с ведьмой.

Чувствительность к любой лжи, срывы раз в месяц, в полнолуние, выплески сырой силы, проявляющиеся иногда совершенно неожиданно и для самой ведьмы, вот как у Ирины случалось несколько раз, с той же Оболовой, к примеру. И это еще далеко не все проблемы.

Вплоть до того, что от ведьминской обиды могут зубы заболеть. Или не только зубы.

Так что не сложилось. И с детьми больше не сложилось, и вообще… плохо, что ли? Работа есть, заработок есть… сила?

И не нужна такая-то!

Игорь Иванович планировал съездить к сыну этим летом. Основное он мальчишке уже рассказал, дальше пусть сам решает. Взрослый уже, голова на плечах есть.

Не успел.

С Артемом он познакомился около года назад. Читал лекцию в институте… не сказал, кем работает? Ах, да.

Игорь Иванович преподавал латынь, которую знал идеально. Мог бы поговорить на ней с жителями дохристианского Рима. Кстати, не последнюю роль в выборе профессии сыграл его дар. Хотелось найти, что это такое, как его блокировать или приглушить, а все средневековые инкунабулы, которые повествуют о магии, как правило, писались на латыни. Иногда еще и готическим шрифтом, пока разберешь – озвереешь.

Артем принес на перевод старинный свиток о сущности стихий.

Игорь Иванович назвал цену, Артем торговаться не стал, чем приятно обрадовал, деньги-то были нужны на поездку, потом пришел еще раз, и еще…

Слово за слово, обнаружилось, что новый друг тоже… того же.

Как Игоря Ивановича в подвал занесло?

Да подзаработать ему предложили. Пять тысяч долларов за участие в ритуале, разве плохо? Очень даже хорошо!

Сколько человек участвовало в ритуале?

Четверо, не считая Артема. Девочка, сам Игорь Иванович, еще двое – мужчина и женщина. Где они сейчас?

Да кто ж их знает, в подвале их не было. То ли умерли, то ли наоборот – были доверенными сообщниками, потому так и получилось. Игоря Ивановича вычерпали не просто до дна – глубже, как бы не повредив его дар…

Ирина прищурилась.

– А к чему он вам? Сами же говорите, всю жизнь мешал?

– Непривычно как-то без него, – хмыкнув, признался мужчина. – Это как кольчуга. И тяжёлая, и шею натирает, а все же знаешь, что ты под защитой. И неуютно без нее, и плечи от легкости отвыкли…

– Понятно.

Ирина еще раз внимательно вгляделась – и решила обрадовать мужчину.

– Не переживайте, ваш дар не повредили. Но иссушили вас капитально, там и жизненные силы в ход пошли. Это плохо, могут и болезни активизироваться. Есть что-то хроническое?

– Откуда бы?

– Вам виднее, откуда именно. Но я вас предупредила. Следите за своим здоровьем следующие месяца два-три, потом можно будет жить спокойнее.

– Понял. Спасибо, Ирина Петровна.

– Пожалуйста. А что за ритуал, вам не говорили?

– Почему же? Я так понял, что это экзорцизм.

Ирина только вздохнула.

Ага, экзорцизм! Да лучше, чем церковь, с этим пока никто не справится. Оптимальное место для изгнания всякой нечисти.

– Понятно.

Ирина дружески попрощалась с мужчиной и отправилась к оборотню. Кирилл в третьей комнате валялся на кровати и гонял каких-то чертей в телефоне.

– Ну, до чего договорились?

* * *

Ирина с упреком посмотрела на оборотня.

– А то ты не знал, что ни до чего?

– Знал. Что ж, по крайней мере, одно имя мы получили.

– Ага, имя…

Ирина не была исполнена оптимизма. Она бы этого Артема уже вчера убила… ну глупо же! Чтобы глав-враг так подставлялся? Это даже в плохих детективах не пишут, соблюдают какую-то достоверность!

Кирилл грустно кивнул.

– Мы уже навели справки о том номере, который тебе Петя дал.

– И что?

– И ничего. Номер заблокирован.

– А если установить адрес по номеру?

– И это не срабатывает. Он чужую квартиру указал…

Ирина вздохнула. Ну да, теоретически надо говорить правду при оформлении телефона. Анкету заполнять, расписываться, паспорт показывать…

Практически?

Можно нанять какого-нибудь бомжа, лишь бы у него паспорт был, и оформить на него карту. И никто не придерется. Так бывает. Или дать оператору на лапу, что тоже не редкость.

– А по базам?

– Тут тебе и карты в руки.

Ирина кивнула.

– Я посмотрю и поищу, жаль, моим методом не выйдет.

– Подозреваю, что даже если я тебе помогу, и то не выйдет, – согласился Кирилл. – Ладно. Придумаем что-нибудь. С магистром свяжись, наконец…

Ирина кивнула.

Не хотелось, но придется. Кстати…

– А почему бы вам с ним не связаться?

– Нам – это кому? Церкви?

– Ну да. Или ты мне хочешь сказать, что церковь не имеет на магистра никаких рычагов влияния? Не верю!

– Правильно не веришь. Тут вопрос ставится иначе – ради чего церковь будет этим заниматься, – Кирилл поднялся с кровати и потянулся.

Ирина невольно залюбовалась.

Женечка, хоть и ходил в спортзал, хоть и занимался прорисовкой рельефа мышц, но рядом с Кириллом он просто не смотрелся бы. Это как левретку поставить рядом с немецкой овчаркой. Понятно, что обе собаки, но у овчарки и мышцы играют под шкурой, и рельеф, и вообще – это Собака. С большой буквы.

И рядом левретка.

Красивая, ухоженная, выставочного образца, но – не овчарка. И даже рядом не поставишь. Сильный хищник, который и волку-то хребет одним движением сломает, и комнатное украшение. Принципиальная разница.

– Во имя справедливости? – предположила девушка. Оборотень подмигнул ей и тут же снова сделался серьезным.

– Чьей справедливости? Церковь пока от неизвестного колдуна не страдает, чего ей дергаться? Во имя чего надо стаптывать сапоги и влезать в долги?

Ирина вздохнула.

Намек она поняла, но предлагать свои услуги не спешила, вот еще не хватало.

– Как насчет паствы, которую надо оберегать и которую этот тип изрядно прореживает?

– На планете Земля и так перенаселение, – отозвался бессердечный оборотень. – Сотней налогоплательщиков больше, тысячей меньше – не вижу разницы.

– Это ведь не оборотни, да?

– Ты абсолютно права, это люди. Низшая, рядом с нами, волками, раса.

– Тоже мне, расист нашелся!

– Ну да! Более того, так как люди угнетали оборотней в течение тысячелетий, я искренне считаю, что теперь человечество мне должно по гроб жизни.

– Организуй ПНВ, к примеру.

– Прибор ночного видения?

– Да нет! Партию Нетрадиционных Видов. Получите льготы, как ЛГБТ-сообщество, места в думе, парады проводить начнете, а в церковь вы и так уже пролезли?

– М-да… ЛГБТ-сообществу предложили проводить парады в день десантника.

– А вам предложат в день охотника. И все будут счастливы.

– Злая ты. И нас, оборотней, не любишь.

– Очень люблю. Я вообще за шубы из натурального меха и подушки из натурального пуха.

– Я и говорю – злая.

– Ведьмы мы. Положено нам так.

– Главное, бородавкой на носу не обзаводись. А то неэстетично будет.

– Кир, а что теперь будет с этими двумя?

– А что с ними может быть? Девчонку отправим к родителям.

– А… нормальной отправите?

– В смысле? – вытаращился на Ирину оборотень.

Девушка помялась, но разъяснила:

– Дара не лишите, не отчитаете, или что там можно с ведьмой сделать?

– Вот еще не хватало, – фыркнул Кирилл. – Скорее, наоборот.

Ирина почесала кончик носа и поняла.

– Как с Оболовыми?

– Ну, не так жестоко, но почему бы и не познакомить девочку с кем-то перспективным? Колдунам тоже сложно найти свою пару.

– Церковно-евгеническая программа?

– Да нет. Просто мало ли что в хозяйстве пригодится?

Ирина только головой покачала.

– А второй? Игорь Иванович?

– Поедет домой. Но контакты тоже сохраним, все же специалист хороший. Да и сынок у него в Канаде…

– Ваши и там есть?

– Наши – везде есть. Так что из вида мы спасенных не потеряем.

– Вы за ними приглядите?

– Спрашиваешь!

– Хоть какой-то шерсти клок с паршивой овцы.

Телефон у Ирины пискнул, и девушка удивленно поглядела на сообщение.

– Начальник. Срочно на работу… что случилось?

– Давай я тебя подвезу?

– Подвези, – кивнула Ирина. А чего отказываться? Ноги родные, не казенные… и судя по вызову, сегодня еще предстоит побегать.

* * *

Ирина угадала. Побегать придется.

Колю ранили. Сильно, в живот, сейчас его оперируют, и то не факт, что вытащат. Дробь, она такая сволочь…

Часть кишечника точно удалить придется, а то и селезенку. И еще повезло, что организм такой сильный, что мужчина крупный, кто другой давно бы ласты склеил.

Ирина плюхнулась на стул и воззрилась на коллег.

– Что?! Как?! Когда?!

Судьба решила щелкнуть по носу самонадеянного участкового.

Ирине-то он прочитал нотацию на тему: «всех не переловишь», а сам ее принять к сведению забыл. Или хотел еще одну звездочку. Как-то он узнал, куда скрылся Егор.

Тот самый, Колесников, который уже имел на своем счету двоих полицейских.

Как уж Коля на него вышел, как узнал, где он прячется… кстати – где?

Ирина с горечью подумала, что ее видение оказалось правильным, но это ничего не дало бы. СНТ «Лесовичок». Дачные домики на шести сотках, сосны, урожай не вырастишь, но вот приехать на шашлычки, посидеть – замечательно.

Вроде бы у Колиных родителей тоже там дача была.

Зачем Коля пошел на ту дачу, где прятался Егор? Хотя это понятно, неясно другое, почему он не вызвал подкрепление? Хотел сначала сам все проверить?

Проверил.

Получил выстрел в живот из дробовика, а Егор в очередной раз сменил лежку. Опять объявили «Вулкан», «Перехват» и даже «Вихрь», но – бесполезно. Пока – бесполезно.

Ирина сдвинула брови.

– Вот сволочь!

Иван Петрович кивнул.

– Не то слово.

Ирина задумалась.

– А если я по своим каналам попробую узнать, куда он делся? Дадите людей?

– Сам все организую, – пообещал Иван Петрович. – Кого спрашивать собираешься?

Ирина улыбнулась.

– Тех, кто в лесу, вестимо.

– Хм, – сообразил Иван Петрович. – А давай, поспрашивай.

Взгляд его уперся в карту района.

СНТ «Лесовичок» вдавалось клином в лесной массив. А вот оттуда было несколько дорог к четырем деревням. Это если к ближайшим. А ведь есть еще и фермы, и более дальние деревни, и лесные заимки, и туристические базы – поди, разбери, где этот гад вынырнет!

– Если что получится…

– Пошла я звонить, – кивнула Ирина. Взяла телефон и демонстративно вышла на улицу.

Ей надо было отойти подальше. Кстати – в идеале… куда можно податься летом, к воде, в центре города?

Да ответ прост! К ближайшему фонтану!

Туда Ирина и отправилась.

* * *

Был когда-то парк, березки стояли, елочки, скамеечки, дети бегали, молодежь гуляла, старики сидели.

Потом пришла туда церковь. Оттяпала кусок парка, вырубила половину деревьев и поставила храм! Еще и забором обнесла, чтоб, значтица, почтения у народа больше было, и никто на стену не плюнул.

Осталось полпарка.

Как народ ни протестовал, как ни боролся, как ни жаловался властям, оно и понятно, власти прислушались к тому, кто выше. К Богу! А народ – что? Народ переживет, он уже перестройку пережил, гласность и демократию.

Подумала церковь – и второй кусок откусила. Под семинарию. И тоже забором обнесла, для надежности. Уже вторым. Осталась ма-аленькая такая аллейка между двумя заборами, на которой презрительно плевался фонтанчик, похожий на больного мочекаменной болезнью.

Вот и правильно, нечего шляться! И гулять не нужно и сидеть, надо что? Правильно! Молиться![19]

О душе думать надо, а не о развлечениях.

Туда Ирина и дошла, и присела на бортик фонтана. А что?

Тихо, спокойно, людей нет, никому этот огрызок счастья и даром не нужен, потому как где церковь, там и побирушки. К Ирине они не полезут, шестым чувством угадывая мента, а вот к обычному человеку – запросто. Бизнес, конечно, понять их можно, но ведь неприятно!

Ты отдыхаешь, с природой сливаешься, а тебе в этот момент: «пода-айте, Христа ра-ади…». Вот тут и подашь, и поддашь, лишь бы отвязались.

Девушка опустила руку в фонтан.

Егор.

Что ж. У тебя был шанс уйти. Отсидеться, подождать, пока все успокоится, и потихоньку уехать из города, из области, может, даже из этой страны. Но теперь – нет.

Колю она не простит, какой бы он ни был, а все же коллега. Вместе работают, дружат, как могут, даже живут в одной общаге…

Ирина медленно погружалась в транс.

Егор, иди сюда, Егорушка…

Ирина вышла из транса резко и внезапно.

Она сидела на бортике фонтана, одна рука у нее так и была погружена в воду, а другой рукой она жестко фиксировала «на излом» кисть какой-то побирушки, которая решила покончить со своим ремеслом оригинальным способом – ограбив полицейского.

– И кого это мы видим? А?

* * *

– Пусти!!!

В захвате оказался побирушка лет шестидесяти, из тех, что постоянно трутся при церквях, выпрашивая Христа ради.

– А если я тебе руку сломаю? В трех местах?

– Пусти, негодница! Никакого почтения к старому человеку!!!

Блажил дедок весьма убедительно.

– Никакого почтения к ворам, – согласилась Ирина.

– Не воровал я! Вижу, сидит человек, не двигается, решил помочь, вдруг плохо стало!

– А в карман ко мне лез зачем?

– Паспорт посмотреть! Мало ли куда отвезти надо! Может, родным позвонить!

Ирина даже головой от такой наглости покачала.

Врет?

Да как живет и дышит! Но ведь не придерешься.

– А если я тебя сейчас башкой в фонтан?

– Милиция!!!

– Так нет уж милиции. А я сама из полиции, – оскалилась Ирина.

– Помогите… – проскулил дедок.

Ирина медленно выдохнула, видя, как оживились бабки у храма. Скоро явятся на выручку… Ладно же!

– Помогу, – ласково пообещала она, чуть поворачивая руку так, чтобы пальцам в захвате стало больно. – Попомни мое слово, как за чужим добром руку протянешь, так и обгадишься! Понял?

– Ыыыыыы…

Глаза ведьмы полыхнули ядовитой болотной зеленью.

– Будешь воровать – и в штаны срать, и иначе уж никогда и не будет. Я так сказала!

И отпихнула мужичка от себя. Тот вздрогнул – и припустил к церкви, оглядываясь по сторонам.

Ирина встала с бортика, отряхнула форму и направилась туда, куда и надо было. К автобусной остановке.

Только вот в магазин зайдет по дороге – и вперед, на автобус.

* * *

Зачем нужна была автобусная остановка?

Чтобы выехать за город. Своей машины у Ирины не было, а выехать требовалось позарез. Егора она увидела, да.

Но – в лесу.

А лес – это вам не город – улица – дом, в лесу человека найти сложно.

Да, каждая лесная тропинка по-своему уникальна, каждое дерево неповторимо, а лесник и вообще идеально знает свой участок, но как ему объяснить и показать то самое место?

И Егор тоже движется.

Перекрывать лес? Прочесывать его с собаками и командами?

Бессмысленно.

Стоит только вспомнить опыт партизан, которые в этих лесах прятались, жили и воевали. Их вся гитлеровская армия найти не могла, а уж у немцев мотивация была очень и очень весомой. Сложно не мотивироваться, когда тебя отстреливают, как бешеную собаку.

Нет, это не поможет. А что может помочь?

Дедушка леший, конечно.

Нет, это не юмор. Это не шутка и не сказка, дедушка леший для ведьмы был вполне реальным существом.

У каждого леса свой хозяин, свой повелитель, своя душа. И не всегда эта душа добра к людям. По заслугам и отдача пойдет. И если ты набросал оберток под куст, или поджег лес, не обессудь, спустя какое-то время ты можешь оскользнуться на коряге и сломать ногу.

Или угодить в болото.

Или так душевно заплутать, что с собаками не найдут.

Размер расплаты зависит от доброты лешего и тяжести проступка. Но если у обычного человека шансов договориться было мало, то Ирина была ведьмой, а значит, леший должен был к ней прислушаться.

В теории.

На практике?

На практике Ирина выползла из душного и вонючего автобуса и огляделась.

СНТ «Лесные Зори». Попросту – «Зори», предместье города, лесной клин, который выдавался вперед и плавно переходил в густую чащу. Вот, в этом клине и построили себе дачи разные чиновные и сановные личности.

Воздух, сосны, речка неподалеку, да и нужна ли та речка?

Бассейн, сэр! Ирина уверенно зашагала по тропинке мимо заборов.

Ей нужно дальше, дальше…

Идти пришлось минут сорок, благословляя про себя удобную обувь и брюки. Комары подлетали, «обнюхивали» ведьму или как-то иначе узнавали ее, и отлетали в сторону, сердито пища. Да, обидно. Но кусать не рисковали – наверное, боялись отравиться.

Ирина была не в претензии, она и раньше не особо от комаров страдала. Вот друзей у нее кусали часто и обидно, а ее только в далеком детстве. Она до сих пор помнила, когда ее только-только привезли к дедушке и бабушке, маленькую, комары так накусали ребенка, что девочка сидела и плакала. Просто ревела в хлам.

Обидно было, больно, и вообще – детство.

Потом за нее взялась бабушка, увела в дом, намазала чем-то укусы и утешила куском пирога. И началась у Ирины совсем другая жизнь.

Но это было давно, так давно…

Э-эх.

Ирина шла по лесу, углубляясь все дальше и дальше, потом вообще сошла с дороги и пошла напрямик по чаще, стараясь выбирать места поудобнее. Чтобы не сломать ногу, не застрять в куче сушняка и не отдавить хвост какой-нибудь невезучей гадюке.

Вот, кажется, и подходящее место. Ведьма огляделась.

Сосны встали вокруг золотистым надежным частоколом, задернули свою зеленую вуаль кусты перелеска, расстелилась под ногами ковром зеленая трава.

И Ирина почувствовала себя спокойно. Солнце играло между ветвей, превращая лес в прекрасный замок сказочной царевны, а над головой синело небо, словно причудливый купол.

Далеко ушла?

Да, пожалуй. И не видно ее, и слышно не будет… а вот дальнейшее ей заранее не нравилось. Но выбора нет.

Где тут ножик? Маленький, перочинный, который она по старой привычке носила с собой всегда и везде? Там и было-то инструмента четыре – два лезвия, пилочка для ногтей и открывалка, но выручал ее ножик не раз и не два. Вот и сейчас…

Большое лезвие было туповато, но маленькое Ирина заточила. И сейчас ткнула им себе в палец. Тут важно не количество крови, а ее наличие…

Вот так.

Пара красных капелек упала в слежавшуюся сосновую хвою.

Девушка опустилась на колени и прижала к ней ладони.

– Лесной хозяин! Леший-батюшка, выслушай меня…

Ей не надо было говорить вслух. Она просто представляла всю ситуацию.

Вот Егор.

Вот убитые им люди.

Вот убийца идет по лесу.

И вот перед ним заплетаются кольцом дорожки. Заворачиваются пути, закруживается лес… и выходит убийца туда, куда ей надо.

Например, в Пахомовку. Очень удачная деревня, то есть село. Там как раз единственная на всю округу церковь. Лешему, правда, на нее чихать два раза, но как ориентир – сойдет. Купола золотые, блестят – далеко видно.

Паломники туда ездят регулярно, церковь-то аж семнадцатого века, вся в росписи, хотя какая Богу разница? Он тебя где угодно услышит, но – ездят.

Прекрасное место, а главное – там есть участок, и свой участковый тоже есть, и это не дед с берданкой, а вполне активный товарищ, место-то беспокойное, и позвонить ему можно. И доехать туда несложно, буквально за два-три часа…

А вот идти туда дольше. Особенно если леший поспособствует.

* * *

Ирина отчетливо чувствовала и недовольство лешего. И его нежелание помогать, и смирение.

Что-то вроде: если от вас, людей, не отделаться, то черт с вами. Подави´тесь!

Сделаю я, что вам требуется, сделаю!

Это тоже воспринималось не словами. Ирина просто видела Пахомовку – вечернюю. И видела, как на закатное солнышко туда выбредает Егор.

Что еще требуется?

Да ничего!

Послать лешему волну благодарности. Положить под куст свежекупленную в магазине буханку хлеба, рядом высыпать соль, аккуратно, чтобы не на траву, а на свободное место.

Вот так.

Лесу отдарок. Не плата, не взятка, а просто… ты мне помог, я тебе спасибо сказала. Вот таким способом. Разве это плохо?

Соль в лесу пригодится, те же лоси ее с удовольствием слижут. Зверям она нужна, а солонцы не везде есть. Да и на хлеб любители найдутся.

Еще несколько булочек Ирина развесила по высоким веткам – для птиц, и с чувством выполненного долга отправилась обратно.

Ей нужно было позвонить начальству. А в лесу с сетью плохо. Никак с ней в лесу, откровенно-то говоря.

* * *

– Пахомовка?

– Да, к вечеру он должен там быть.

– Ты уверена?

В голосе начальника слышалось сомнение. Но Ирине было не привыкать.

– Иван Петрович, а что мы теряем?

– Тоже верно… ладно. Сейчас подниму друзей.

Ирина хмыкнула.

Понятное дело, друзей. Не абы кого. Если все срастется – плюшки пополам. Если не срастется – хоть плюх не огребут.

– Можно мне с вами?

– Нельзя, – категорично отрезал начальник.

– Я не девочка в кружавчиках! – искренне обиделась Ирина, понимая, что это – шовинизм. Или простое мужское желание подставить женщине плечо. Просто потому что он мужчина, а она женщина. – Я могу…

– Можешь, – согласился Иван Петрович. – Я знаю. Но если информация не подтвердится, для тебя же лучше оказаться от меня подальше. Так я могу просто сказать, что мы на рыбалку поехали. Или на молебен. Ну а Егора на нас вынесло. А вот если там еще и ты будешь…

– Репутация, – зло прошипела в телефон Ирина.

Иван Петрович промолчал.

Жена Цезаря должна быть вне подозрений?

Поверьте, женщина, которая работает в мужском коллективе, должна быть еще больше вне сплетен и связей.

– А может, я…

– Лейтенант Алексеева…

– Поняла! – смирилась Ирина. – Разрешите исполнять?

– Разрешаю. И не переживай, успеешь еще, наездишься.

Ирина вздохнула.

Договорившись с лешим, она могла оказаться в Пахомовке втрое быстрее. Могла уже ждать там всех остальных, могла вообще вывести Егора на себя.

А надо?

Ни к чему, надо делиться лаврами. Пусть и у других лаврушка в супе будет.

– Как скажете, Иван Петрович.

– Умничка.

Иван Петрович попрощался и отключился. А Ирина посмотрела на телефон.

Не хотелось.

Вот до зубной боли не хотелось. Но…

Артем, говорите?

Михайлов?

Номер она помнила, так что…

Набираем?

Уже набрали. Звоним.

* * *

– Слушаю?

– Артем Михайлов?

– Кто его спрашивает? Представьтесь? – голос на том конце волны оказался профессионально въедливым.

Ирина хрюкнула.

Потом взяла себя в руки и весело ответила:

– Участковый уполномоченный, лейтенант Алексеева. А с кем я разговариваю?

– Капитан Сенцов, – отозвались с того конца. – По какому поводу звоните, товарищ участковый уполномоченный?

– Ирина Петровна, к вашим услугам, – отозвалась Ирина. – Да есть подозрение… мелькнул он на моей территории. А что с ним случилось?

– Машина с ним случилась. Да так удачно – аж три раза, сначала сбила и проехалась, потом назад сдала, а потом опять вперед газанула со всей дури, – охотно отозвался собеседник, почуяв профессиональным чутьем коллегу.

– А где она случилась? – обнаглела Ирина.

– Практически во дворе дома.

– Как так?

– А вот так…

Двор – сквозняк.

Убивать мало тех, кто их проектирует. Да, безусловно, очень удобно проскакивать через такой двор в обход всяких светофоров и семафоров. И пробку объехать можно, и…

И лишить жизни человека.

Такой двор – кошмар для пенсионеров, родителей с детьми и животных. Потому что в любой момент ваше чадо, или там ваша кошка, ваша собака, ваша бабушка или ваш дед, а то и вы сами можете оказаться под колесами лихача, который НЕ ЗНАЕТ, сволочь такая, что по дворовой территории надо ехать со скоростью ДО двадцати километров в час. А лучше – медленнее.

А уж сколько лихачей ездит пьяными…

Легион.

Вот, вышел из дома Артем, решил подойти к машине, стоянка была предусмотрена в глубине территории… и когда он стал переходить дорогу – его сбили.

СОГ отрабатывала уже четвертый час, собирались разъезжаться, и тут капитану позвонила Ирина. Как говорится – на ловца и зверь бежит.

– А приехать мне можно? – решила обнаглеть Ирина. – Пожалуйста? Хоть посмотрю, тот или не тот.

– Приезжайте, – разрешил капитан. – Морг первой больницы, знаете?

Ирина знала.

– Буду там через час.

– Вот и отлично, я как раз результатов вскрытия подожду.

Собеседник отключился.

Ирина махнула рукой и зашагала на автобус. Как раз – выйдет на остановке, а там минут десять быстрым шагом. Осталась самая мелочь – дождаться автобуса.