Лия начала осторожно спускаться по ржавым шатающимся ступенькам. Металл так скрипел и стонал, что девочке это совсем не нравилось. Круг за кругом она спускалась вниз, но конца так и не было видно. Ари шёл впереди, и свет от его фонарика дрожал на решётке под её ногами. Шахта была настолько узкой, что Лии приходилось прижимать локти к телу, чтобы не задеть неровные каменные стены.

– В письме, – сказала она, чтобы немного отвлечься, – в первой подсказке что-то говорилось о спуске.

–Без страха спустись в Аид, – не задумываясь, повторил Ари. – Это название ада из древнегреческой мифологии. Там есть несколько красивых уголков. Если, конечно, человек преодолевает реку печали и забвения, а также трёхголового пса из ада.

– Пса из ада, – не веря своим ушам, повторила Лия.

– По крайней мере, так написано в книге о мифологии, – сказал Ари. – Не думаю, что нас тут на самом деле ожидает мир мёртвых. Уверен, это просто кодовое слово или цветастое описание.

– Точно, – подтвердил Ру.

– Готова поспорить, – добавила Лия.

Пью обеспокоенно заворковал, и Корали, которая шла позади Лии, пообещала ему арахис, как только они спустятся.

Как долго они уже шли? Пять минут? Или дольше? Лии хотелось проверить, сможет ли она ещё увидеть зал с зеркалами, но она не отваживалась оторвать взгляд от своих ног.

Вечность спустя Ари выдохнул и сказал:

– Добрались.

Ещё через два поворота лестница привела их в похожее на пещеру помещение, и Лия наконец ступила на твёрдую землю.

– Голова кружится только у меня? – жалобно спросила Корали.

Дети осветили помещение фонариками. Оно не выглядело особенно большим, стены и пол были вырезаны в скале. Тут и там потолок поддерживали каменные арки.

Внезапный шелест заставил Лию вздрогнуть, но оказалось, что это всего лишь Корали достала пакетик и наградила Пью обещанным арахисом. Лия выдохнула и повернулась вокруг собственной оси. Тут не было тупика, совсем наоборот. В стене виднелось пять входов в чёрные тоннели. И нигде не было ни таблички, ни намёка, куда они ведут.

– Уютное местечко, – заметил Ру. Он протянул руку в сторону, и Корали высыпала пару орешков ему на ладонь.

Ари хотел что-то сказать, но затем сжал губы.

Ру вздохнул и закинул орешки в рот.

– Да говори уже.

– Вы же знаете, что в Париже полно заброшенных шахт? – спросил Ари. – Раньше оттуда брали камни, чтобы строить дома и улицы, но затем раскопки стали слишком масштабными и город оказался под угрозой обрушения. Тогда добычу прекратили, а шахты стали использовать как кладбище.

– Серьёзно? – спросила Лия.

Ари кивнул.

– Вся сеть тоннелей и катакомб составляет триста километров в длину, и скорее всего там находятся останки шести миллионов человек. Предполагаю, мы в одной из этих шахт.

Они молча осмотрелись, и внезапно Лии стало казаться, что тьма вокруг сгустилась.

– То есть мы оказались в мире мёртвых, – наконец сказала Корали блёклым голосом.

Ари выглядел практически виноватым.

– Да, – сказал он. – Как-то так.

– Надеюсь, трёхголового пса они тут не оставили, – добавила Лия.

Остальные уставились на неё, а потом Ру медленно произнёс:

– Давайте обойдёмся без жутких историй, ладно? Тут, внизу, и так достаточно страшно. – Он покачал головой. – И что дальше?

–Следуй за правой нитью до стены без возврата, – процитировал Ари соответствующее место из письма.

Ру упёр руки в бока и осмотрелся.

– Кто видит здесь нити или нечто подобное?

Лия снова пробежалась фонариком по помещению, но именно Корали оказалась первой.

– Вот это считается?

Она направила свет фонарика вверх. Лия подняла голову и увидела пять чёрных полос на потолке. Они, словно лучики солнца, расходились от выхода из лестничной шахты и направлялись ко входам в тоннели.

Ру сжал её плечо.

– Очень хорошо!

Однако Корали не выглядела довольной.

– Но какая же линия правильная? – спросила она.

– В письме что-то говорится о правой нити, – сказала Ари. – То есть это должна быть та, что ведёт вправо?

– Слишком легко, – пробормотала Лия, снова расставляя по местам кусочки пазла.

– Можно ещё раз прочитать письмо?

– Конечно. – Ари достал блокнот из бокового кармана рюкзака, вытащил письмо и протянул девочке.

Лия прочитала вторую подсказку. Её взгляд упал на синюю самоклеящуюся заметку, которую Алекс нацепила на письмо. Строка, которую она отметила, гласила:

«Я отдаю тебе ключ, красную нить, которая проведёт тебя через лабиринт Минотавра».

– Ты что-то нашла? – спросил Ари, встав рядом с ней.

– Вот, – сказала она и показала на надпись. – Указание цвета написано другими чернилами.

Ру и Корали тоже сгрудились вокруг Лии. Она держала письмо так, чтобы все могли видеть. Письмо было написано чёрными чернилами, однако слово красный – более светлыми, коричневыми.

– Думаешь? – скептически спросил Ари. – Выглядит так, словно чернила в этом месте поблёкли.

Лия щёлкнула языком.

– Именно в этом месте? На одном слове?

– Хороший аргумент, – согласился Ари. – Подождите. – Он открыл записную книжку Алекс, полистал её, пока не нашёл искомую страницу. – Алекс сделала несколько замечаний по поводу письма, – сказал он.

– Что она пишет? – поинтересовался Ру.

–Лабиринт Минотавра, нить Ариадны, – прочитал Ари. – Это греческий миф. Герою по имени Тезей нужно было найти путь через лабиринт. А Ариадна – женщина, которая подарила ему нить, с помощью которой он нашёл путь домой.

– Как мило с её стороны, – сухо прокомментировал Ру.

–Алекс ещё кое-что написала,– сказал Ари.– Хм. Нити Ариадны = золотые, не красные.

– Тот, кто писал письмо, ошибся? – спросила Корали.

– Тот или та, – поправил Ари. – И вряд ли. Лия права. Кажется, это сделано специально.

– Это нам не поможет, – призналась Лия и снова посмотрела наверх. Полосы на потолке не были ни красными, ни золотыми, а чёрными. Или нет? Лия нахмурилась. В одной из полос что-то мерцало? Она присмотрелась. На мгновение она решила, что ошиблась, но тут под её правым веком слабо защипало.

– О нет, – выдохнула она, но тут глаз пронзила острая боль. – Ай!

– Всё в порядке? – спросил Ру.

Лия зажмурилась. Боль утихла, но после неё остался лихорадочно-тёплый зуд.

– Лия? – выдохнул Ру.

– Всё в порядке, – сказал она, моргнула и выпрямилась. Все остальные озабоченно посмотрели на неё, отчего к щекам прилил жар. – Может ли быть такое, что в чёрных полосах прячется блеск? – как можно спокойнее спросила она. – Думаю, я заметила, как там что-то блестит.

Пока все остальные смотрели вверх, Лия вытерла скатившуюся из уголка глаза слезу. Она надеялась, что последствия магии блеска уже ослабли. Поспешила ли она?

Над глазом всё ещё зудело. Слабо, но упорно.

«Всё снова пройдёт», – сказала она сама себе. Точно. Однако в животе разгорелся, словно тлеющий уголёк, страх.

– Золото, – пробормотал Ари и вскинул брови. – Естественно! – Он быстро достал свою маску, и Ру последовал его примеру. Лия взглянула на коричнево-белые с крапинками перья, и тут в одном из перьев на лбу вспыхнула искра, и она быстро отвернулась. Краем глаза она заметила, что оба мальчика надели маски. Только-только они подняли глаза к потолку, как Ари издал победный «Ага!».

– Лия была права? – спросила Корали.

– Ещё как, – подтвердил Ари.

Ру указал на чёрную линию.

– Вот эта блестит. Тот, кто нарисовал полоски на потолке, добавил в краску блеск.

– Тогда это правильная нить, – сказала Корали. – Точно, должно быть так.

Ари замер, а потом простонал.

– Вот же. Правильная нить. Я должен был раньше догадаться.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ру.

– Правый – это синоним для слова правильный, – сказал Ари. – Намёк не указывает на направление, он говорит, что нужно найти правильную нить. Снова игра слов.

Ру улыбнулся.

– Не переживай. Мы разгадали загадку, а это главное. Или скорее Лия её разгадала.

Лия неуверенно улыбнулась. В это мгновение ей лишь хотелось, чтобы Ру и Ари снова сняли маски. Жжение между тем перешло в уголок глаза и, кажется, там и осталось. Она уже подняла руку, но вовремя убрала, прежде чем успела потереть глаза. Девочка украдкой оглянулась на других, но они уже отвлеклись. Ру сказал, что если боль станет сильнее, ей нужно будет отправиться к Марвану, но ей не хотелось возвращаться.

«Это просто случайность», – сказала она себе. Возможно, боль становится сильнее, прежде чем исчезнуть. Но она точно исчезнет. А пока нужно просто продержаться.

Лии не удалось полностью себя убедить, но она оттолкнула сомнения в сторону.

– И чего же мы ждём? – спросила Корали. – Пойдём дальше!

Лия украдкой потёрла глаз, затем развернулась к лестнице спиной и последовала за остальными в тоннель.

Лия молча шла по мрачной шахте. Воздух здесь, внизу, был прохладным и пах влажным мелом.

В этот раз именно Ру вызвался вести их. Корали шла за ним, следом за ней Лия, а Ари замыкал шествие. Ари и Ру оставили маски на лицах, чтобы следовать за золотой нитью. Лия не поднимала взгляд, потому что не хотела рисковать глазом.

– Всё ещё больно? – спросил Ари.

– Нет, – ответила Лия, и это было ложью лишь наполовину. Зуд больше не причинял боль, просто доставлял дискомфорт.

Ари мгновение помолчал, а потом произнёс.

– О таком я ещё не слышал.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лия.

– Ты видишь блеск невооружённым взглядом, – сказал он. – Даже детям с очень сильным Мерцающим чувством нужны маски, чтобы увидеть магию и её следы.

– А что насчёт Обработчиков блеска вроде Нины? – спросила Лия. – Они же должны видеть блеск, чтобы его обрабатывать?

– Они видят порошок, в который превращаются перья Мерцающих птиц, – ответил Ари. – Но блеск остаётся невидимым. Для них этот порошок выглядит как соль или вроде того. Они не видят ничего, что бы указывало на его происхождение. Если бы они не знали, что речь идёт о магическом ингредиенте, то скорее всего просто смели бы его в кучу и выбросили в ведро.

Лия вспомнила водоворот искр в чернилах Нины. Если Ари сказал правду, то она видела вещи, которые другие не видели. Никто не должен это видеть. Ведь дело в этом, не так ли? Завеса, которая скрывает блеск и Мерцающих птиц от глаз людей, защищает их магию. Естественно, лишь некоторые оказываются избранными и могут носить маски, которые откроют им правду.

Лия не была избранной. Корали говорила, что она обладает Мерцающим чувством, но если это так, то почему блеск Мерцающих птиц вызывает у неё такие проблемы? «Ты такая же, как и мы». Корали и это сказала. И всё же Лия была единственной из них, кто испытывал боль, взглянув на магию.

– Я тут думаю, может ли такое случиться с каждым? – задумчиво произнёс Ари.

– Что? – Лия удивлённо обернулась через плечо, и в глаза ударил ослепляющий луч фонаря Ари.

Мальчик опустил его и продолжил:

– Ну да, мне интересно, оказывает ли блеск такое воздействие на всех, если касается незащищённого глаза. Конечно нет, если речь идёт о взрослых. Но что насчёт детей? Или это касается только детей с Мерцающим чувством? Им вообще не нужны маски, чтобы чувствовать магию?

Блестящие перья в его маске сверкнули, и Лия остановилась, а потом быстро перевела взгляд. Вопросы Ари каруселью кружились в её голове, но в то же время зуд и покалывание забирались всё глубже под веко.

– Если ощущения будут такими же, как у меня, то я никому такого не пожелаю, – призналась она.

Ари фыркнул.

– Это ты так говоришь, а я бы, наверное, согласился на капельку боли. Особенно перед тем, как получил свою маску.

Внутри Лии снова проснулись вопросы. Где был Ари, прежде чем встретился с Алекс и Ру? Сбежал ли он из дома? Почему? Но ей казалось неправильным вот так вот вторгаться в его прошлое.

– Как ты это заметил? – спросила Лия.

– Что ты имеешь в виду?

– Ру сказал, что ты последовал за ним и Алекс. Как ты заметил, что в них есть что-то особенное.

Ари молчал, и Лия уже начала опасаться, что перешла границы, но тут мальчик ответил:

– Сначала я увидел Ру. На цветочном рынке, позади Нотр-Дама. Ты там уже бывала?

– Ещё нет.

– Это был вечер, – рассказал Ари. – Лило как из ведра. Настоящий проливной дождь, то и дело гремел гром. Я остановился возле одного из прилавков и тут увидел Ру, стоявшего между парочкой огромных горшков с гортензиями. На нём была маска, и это меня поразило. Другие его не замечали, лишь хотели попасть в сухое место как можно скорее. Но Ру стоял неподвижно и смотрел в одну сторону, словно чего-то ждал. – Ари поколебался, но продолжил: – То, как я на него таращился, выглядело смешно. Но у меня было такое чувство, притяжение, словно… словно кто-то привязал ко мне нить и дёргал за неё.

Лия кивнула. Она тоже испытала нечто подобное, словно кто-то звал её: «Иди сюда. Посмотри».

– Наверное, это происходило в течение пары секунд, – продолжал Ари. – В какой-то момент Ру пошёл прочь по улице и исчез между домами.

– Ты побежал за ним, – предположила Лия.

– Ага, – подтвердил Ари. – Я пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как он и Алекс взбираются по фасаду дома. И тут я понял, что просто обязан узнать, кто они и что делают.

– То есть твоё Мерцающее чувство проснулось, когда ты увидел Ру? – спросила Лия.

– Нет, – ответил Ари. – Думаю, это я уже и раньше чувствовал. Прежде чем я встретился с Ру и Алекс, мир долгое время казался серым. – Ари прокашлялся и продолжил: – У меня было такое чувство, что есть нечто большее, чем многолюдные улицы и пустые квартиры. Словно вся эта серость была ложной. Фасад или стена, перед которыми никому нельзя оставаться. Но я не знал, как мне попасть на другую сторону. И потом…

– Ты стал Искателем перьев, – предположила Лия.

– Угу, – промычал Ари. – В тот момент, когда я надел свою маску, всё изменилось. Я не только понял, что в этом городе есть странные прекрасные вещи, но ещё и увидел их. И моей задачей было их находить.

– Нашей задачей, – вставила Корали, видимо, всё это время подслушивающая разговор.

Ари усмехнулся.

– Да, тут ты права.

– Это мне нравится больше всего, – призналась Корали. – Наше место рядом друг с другом.

– Точно, – подтвердил Ари. – Поэтому так важно найти Алекс. Прежде чем Серое Пальто уничтожит её маску. Иначе с нашим «мы» будет покончено.

– Почему? – спросила Лия. – Что такого страшного случится, если маска Алекс будет уничтожена? Ей не смогут сделать новую?

– Всё не так просто, – сказала Корали. – Каждый Искатель перьев получает лишь одну маску. Если её уничтожают, замены нет. Магия так не работает.

– Рано или поздно маски сами разрушаются, – добавил Ари. – Чем старше мы становимся, тем слабее наше Мерцающее чувство. И в какой-то момент мы полностью его теряем, тогда маски растворяются сами по себе. И всё. После этого магия начинает скрываться от нас так же, как и от всех взрослых. – В его голос прокралась тень, когда он продолжил: – И тогда, думаю, всё снова станет серым.

Лия сжала губы, переваривая услышанное, а потом спросила:

– Но вы и Алекс… вы же останетесь друзьями? Вы будете брать её с собой на поиски блеска, даже если у неё больше не будет маски?

– Ну конечно, – Корали ответила тут же и без колебаний.

Но Ари промолчал.

Лия нахмурилась.

– Вы выкинете её из своей команды?

– Конечно нет, – ответил Ари, прежде чем продолжить сдавленным голосом: – Скорее она сама уйдёт.

– Не уйдёт, – упорствовала Корали.

– Да, наверное, не уйдёт, – согласился Ари. – Но мы знаем о других Искателях перьев, которые бросили поиски, когда потеряли маски и Мерцающее чувство. Большинство находят себе другие задания или уходят и строят новую жизнь. – Он замолчал, но потом всё же произнёс: – Думаю, оставаться очень больно. Без ощущения магии, без взгляда за стену. Конечно, можно оставаться на связи с друзьями – Искателями перьев и Обработчиками блеска. Но это будет лишь каждый день напоминать тебе, что ты потерял. Сам не знаю, смог бы я такое выдержать.

Корали оступилась, но ничего не сказала.

– Кто знает, – сказал Ари, – когда моя маска разрушится, возможно, я брошу щепотку блеска в глаз и подожду, чтобы узнать, что произойдёт.

Лия потёрла рукавом глаз.

– Не стану тебе советовать это делать.

Но она могла понять Ари. Впустить магию в свою жизнь, чтобы потом снова потерять её, казалось горьким исходом.

– Возможно, у тебя аллергия на блеск, – внезапно предложила Корали. – У соседки Нины, Бёлль, сенная лихорадка. Когда весной всё цветёт, у неё чешутся глаза.

– Звучит логично, – задумчиво заметил Ари. – Возможно, большое количество блеска привело к тому, что ты стала чувствительнее реагировать на следы магии.

– У меня аллергия на магию?

– Возможно, – ответил Ари. – Но даже если это так, она отступит, просто зараз её было слишком много. Так мне кажется.

«А если нет?» – сглотнула Лия. В какой-то момент стало сложно подавлять страх. А что, если это всё не пройдёт? Из-за этой мысли в животе Лии разгорелся пожар, но прежде, чем паника успела охватить её, Ру крикнул спереди:

– Эй, Ари, сколько, ты сказал, костей тут лежит?

– Шесть миллионов, – ответил его друг. – А что?

Ру остановился на выходе из тоннеля, и его голос казался каким-то странно сдавленным.

– Потому что некоторые из них лежат прямо здесь.