Изабель искренне любила антикварную лавку отца.

Небольшое помещение и, как часто говорила Молли, захламлённое. Действительно, вещи громоздились на полках, на полу и друг на друге. Старинное кресло с резной спинкой почти скрылось под всевозможными коробочками, клетками и мелочами.

Если зайти с улицы, звякал колокольчик – тоже старинный, разумеется, – и покупатель попадал в вытянутое помещение сплошь в винтаже и антиквариате. Стол Изабель таился в глубине, у самой стены. За её спиной неприметная дверь вела в подсобные помещения.

Сегодня весь день лил дождь, Изабель выключила музыку на ноутбуке и с удовольствием слушала, как капли били по стеклу витрины. В ней красовался манекен в платье времён Гражданской войны и столик из прошлого века, уставленный духами и баночками. Изабель почти не видела улицу, но её устраивало.

В лавке царили приятная прохлада от кондиционера и мягкий электрический свет, в будний день посетителей было немного, зато каждый, кто заходил, оказывался знакомым или старым клиентом.

Изабель часто здесь бывала, как и Генри. Но его больше привлекали болота и просторы, куклы вуду с волосами из мха и змеи, извивавшиеся меж пальцев. Генри в лавке казался не на своём месте, ему было тесно, словно помещение давит на него.

Изабель же, наоборот, нравилось. Но именно после смерти отца она взглянула на это место иначе. Она помнила тот момент, когда пришла сюда после похорон, никакой ностальгии, обычная рутина, потому что кому-то надо с этим разбираться. Генри тогда ещё не выписали из больницы, мать думала продать лавку, она не разбиралась в делах.

В тот день Изабель уселась в то самое резное кресло и оглядела детище отца. Лавка почти целиком состояла из вещей колониального прошлого. Когда-то они стояли в огромных особняках плантаторов и, кажется, до сих пор хранили следы истории и душных ночей тогда ещё очень Нового Света.

Воздух в тот день казался затхлым, предметы поникли, лишившись хозяина. Изабель вдыхала тонко уловимый дух старины, в этот момент она и решила, что вовсе не хочет продавать лавку.

Теперь этот магазин полностью принадлежал ей. Пусть она не любила, как отец, мотаться по всему штату, отыскивая новые вещи, зато отлично общалась онлайн с людьми, желавшими избавиться от «хлама». Так же переправляла его реставраторам, а после вещи устраивались в лавке. Некоторые сразу разбирали частные коллекционеры, список остался от отца, но Изабель его изрядно пополнила за прошедшие несколько лет.

Телефон задребезжал новым сообщением, Изабель посмотрела очередное фото машины с припиской Генри «а эта?». На самом деле, ей было абсолютно всё равно, какую машину он возьмёт. С её точки зрения, все эти потрёпанные пикапы походили один на другой, и какой ему нравится, такой пусть и берёт. Но Генри свято верил, что Изабель ведь тоже на нём ездить, поэтому надо посоветоваться. Изабель ценила, искренне пыталась высказать что-то помимо междометий.

«Главное, не бери розовый», – написала Изабель. Вряд ли существовал розовый пикап, но мало ли.

Генри в ответ прислал смайлик с высунутым языком.

Он проспал весь вчерашний день, свернувшись на диване. А после ужина сидел рядом, пока Изабель проводила ритуал, но тот, к её удивлению, не сработал. А вот Генри плечами пожал:

– Если замешано колдовство, Стивена не отыскать. Попробуем что-то другое.

Его, казалось, ничуть не беспокоило, что это настоящие похищения и эти люди знают Генри и заинтересованы в нём. Генри отмахнулся, заявив, что либо совпадение, либо ничего не значащая деталь.

– Вряд ли кому-то нужен именно я. У меня с исчезнувшими ничего общего.

Изабель не стала переубеждать, но её ситуация волновала куда больше. Особенно с учётом того, что призраков Генри есть отказывался, а значит, слабел. Правда, это они пока не обсуждали.

Спать пошли рано, уставшая после ритуала Изабель настояла, чтобы Генри не уходил в свою комнату. Согласился он неохотно, свернулся на другой половине кровати, но почти сразу уснул и спокойно проспал до утра.

Изабель не знала, почему это так работает. Бабушка говорила, из-за общих корней, которые переплетаются и поддерживают отдельные стволы. Практичные врачи заявляли, что рядом с сестрой Генри подсознательно ощущает себя в безопасности.

В город он поехал вместе с Изабель на такси, решив выяснить, что там с пикапом. Фото смятого капота благоразумно присылать не стал, написал, что хочет новую машину. И поехал выбирать.

Изабель вспомнила, что полный сил Генри – это ещё страшнее, чем уставший Генри. Похоже, то, что он всё рассказал Изабель, и та восприняла спокойно, сильно воодушевило его. Так что это походило на прилив, ведь за полдня Генри успел отсмотреть с десяток машин, договорился с кем-то о встрече и настроил планов, как отыскать Стивена. Изабель настораживало, что последним он не поделился, сказав, что там понадобится Зак, а не она.

Ну, Зак не допустит совсем лютой глупости. И подвергать Генри опасности тоже не будет.

«Последний – лапочка! Беру его. Заеду за тобой, как закончу. Поужинаем в городе?»

Изабель закатила глаза, хотя невольно улыбнулась. Неугомонный брат иногда утомлял своей энергией, но всё-таки это было приятно. Отослав сообщение согласия, Изабель стала гуглить кафе и рестораны, расположенные поближе к старым кладбищам вроде Лафайетта или Святого Луи. Да, немного нечестно, но она рассчитывала, что там призраков больше, и она сможет уговорить Генри съесть одного из них.

Генри был тем, кому бесполезна теория. Ему надо попробовать на практике. Если получится, он убедится, что всё в порядке, и успокоится.

Входной колокольчик звякнул, Изабель оторвалась от экрана ноутбука и десятка вкладок с кафешками у кладбищ, улыбнулась посетителю.

Её улыбка увяла, стоило увидеть вошедшего.

Джо за прошедшие годы не сильно изменился. Невысокий, плотный, он источал уверенность. Тёмные волосы зачёсаны назад, открывая лицо, на котором первым делом заметны глаза, светлые, прозрачно-голубые, скрытые за стёклами очков в тонкой оправе. Теперь Джо отрастил короткую бородку, подчёркивавшую его подбородок и делавшую чуть старше его двадцати шести.

Светлая рубашка с коротким рукавом оставляла руки открытыми, а ремень, державший светлые джинсы, Изабель даже помнила. Он достался чуть ли не от отца, с мощной бляшкой с черепом и костями. Такой ремень абсолютно не шёл к интеллектуальному виду Джо, но сам он считал, что «добавляет брутальности».

Он больше не писал, Изабель успела забыть, что Джо в городе. С исчезнувшими людьми, с попавшим в аварию Генри… Джо остался сильно на втором плане. А он, видимо, решил явиться во плоти.

– Здравствуй, Изабель.

Его говор казался грубоватым и выдавал неместного, что лишний раз напомнило, как далеко от дома он забрался.

– Что ты здесь делаешь, Джо?

Он вскинул брови в нарочитом удивлении. Покачал головой, остановившись около стола. Благо на достаточном расстоянии.

– Я думал, ты будешь рада повидать старого друга.

– Ты мне не друг.

– Мы плохо расстались… позволь исправить это. Много воды утекло, Изабель. Ты не отвечала, и я решил, что у тебя много дел, поэтому зашёл сам. Может, поужинаем где-нибудь и поговорим? Как нормальные взрослые люди.

Она не хотела говорить. У Изабель возникло желание убежать в подсобку, запереть дверь на ключ и позорно не высовываться, пока Джо не уйдёт. Не будет же он настаивать и торчать здесь вечно?

Изабель вспомнила проведённое вместе время. Как сначала всё казалось замечательным, а дальше отношения больше и больше душили её. Как Джо манипулировал и подавлял. До такой степени, что ей перестало хотеться жить.

– Нет, – твёрдо сказала Изабель и поднялась. – Пожалуйста, Джо, уходи.

Он вздохнул с сожалением, наверняка насквозь наигранным. Сняв очки, Джо потёр глаза, будто устал. Словно вся ситуация – это разговор взрослого с неразумным ребёнком.

– Пожалуйста, не надо сцен, Изабель. Я всего лишь хочу поговорить.

– Мне плевать, зачем ты в городе, Джо. Я не хочу с тобой разговаривать. Не хочу видеть.

Она не заметила, как он сделал несколько быстрых шагов и навис над столом, хрупкой преградой, разделявшей их. Изабель усилием воли заставила себя не отшатнуться. Она видела льдистые глаза Джо, его лицо, раньше казавшееся чертовски привлекательным. Она ощущала хвойный запах его лосьона.

– Я здесь из-за тебя, Изабель, – вкрадчиво сказал Джо. – Пробовал встречаться с другими девушками, но не было такой, как ты. Ты чувствуешь то же самое. Ты ведь ни с кем не встречалась, правда?

Это было так. После расставания с Джо у Изабель не возникало желания новых отношений. Да и смерть отца, возвращение в Новый Орлеан – у Изабель хватало забот.

После стало спокойнее, Изабель пару раз встречалась с мужчинами, но ничего серьёзного не вышло. Она не была готова к новым отношениям.

Изабель решила, что больше не будет подстраиваться под мужчин. И если на кого и тратить время, то на тех, кто сможет принять её и разделить интересы. Поэтому она специально одевалась в кружево и бархат, цепляла шляпку с вуалью и обычно по первым минутам и выражению лица кавалера могла сказать, удастся ли свидание.

Не все были безнадёжны. Но Изабель не жаждала близости.

Однажды она чуть не переспала с Заком, они оба тогда напились и всей толпой после вечера в клубе завалились к Заку. Генри и Джейден решили играть в приставку, а Зак с Изабель долго сидели на кухне, как-то сами собой переместились в его комнату.

Изабель очнулась в тот момент, когда Зак отпрянул. Она уже лежала на его кровати, расстёгивая крючки кофты, а он целовал её шею.

Он казался почти испуганным:

– Не надо, Изабель. Ты сестра Генри. Если что-то пойдёт не так… я не хочу терять твою дружбу.

– Почему что-то может пойти не так, – проворчала Изабель, хотя прекрасно понимала, о чём он.

– Я не готов к отношениям. Не сейчас. А ты заслуживаешь большего, чем секс по пьяни.

Зак слишком ответственно относился к тому, что он опекун Джейдена. Ещё и призраки.

Изабель не жалела о том, что у неё давно не было серьёзных отношений. Но её напрягало, что Джо в курсе. Он успел навести справки? Или попросту угадал?

– Выметайся, – ровно сказала Изабель.

От хвойного запаха его лосьона уже начинало подташнивать.

Джо улыбнулся. В очках и с бородкой он походил не на интеллектуала, а на маньяка. Или так казалось Изабель.

– А то что? Снова позовёшь брата? Не боишься, что на этот раз он не отделается так легко?

Изабель опешила. Когда Генри забирал у Джо её вещи, то успел дать ему по лицу, но сам Джо при этом не сделал ничего. Теперь же это звучало бравадой и откровенной угрозой.

– Уходи и больше не приближайся. Иначе я вызову полицию. Подам на тебя за преследование.

– Ох, Изабель! – Джо состроил обиженное лицо и поднял руки, «я сдаюсь». – Зачем так грубо? Я всего лишь пришёл поговорить. Успокойся, не надо истерик. Я уйду.

Никаких истерик она и не собиралась устраивать, никогда так не поступала. Изабель сжала руками край стола, надеясь, что Джо и вправду сейчас уйдёт. Он почти расстроенно покачал головой, пожал плечами и покинул лавку. Только на пороге остановился и бросил через плечо:

– Мы ведь созданы друг для друга, Изабель. Я надеялся, ты тоже поймёшь это. Будешь рада, что я спасу тебя от этого города.

«Меня не надо спасать», – так и вертелось в голове Изабель, но язык прилип к нёбу. Входной колокольчик звякнул, дверь за Джо захлопнулась, и тогда Изабель позволила себе выдохнуть.

Работать дальше не выйдет, поэтому Изабель оставила дверь не запертой для Генри, но перевернула табличку на «закрыто», брат всё равно таблички не читал. Заварила себе чай, щедро насыпав успокаивающих трав. Попыталась вернуться к вкладкам браузера, но руки дрожали, и сосредоточиться не выходило.

Изабель не думала, что её так выбьет из колеи визит Джо. Но уж лучше призраки, маньяки и болотное колдовство вместе взятые, нежели этот аккуратный человек в очках. Который снова буквально парой фраз заставлял Изабель чувствовать себя виноватой, пусть она не понимала, в чём именно.

Стоило колокольчику снова звякнуть, Изабель едва не подпрыгнула и, вцепившись в пустую кружку из-под чая, в страхе уставилась на дверь.

Но это был Генри. Он предпочитал одежду чёрного цвета и с длинными рукавами, сейчас немного закатал их, и были видны тонкие запястья. Сквозь прорези джинсов белела кожа. Шляпу он, похоже, оставил в новой машине, потому что явился без неё, а волосы намокли под дождём и слегка вились.

Генри провёл по ним рукой, стряхивая воду, открыл рот, чтобы сказать что-то воодушевлённое или поинтересоваться, с какой стати «закрыто», но сразу заметил выражение лица Изабель. Он насторожился, как волк, почуявший опасность, хотя пока не понимал, с какой стороны она идёт.

– Что случилось?

– Джо приходил.

Она не знала, что сказать, как облечь эмоции в слова, но Генри и без того понял. Он скользнул к Изабель, но, в отличие от Джо, в этом не было ничего угрожающего. Наоборот, он обогнул стол и обнял сестру.

– Ох, Иззи. Зачем он был здесь?

Одежда Генри пахла дымом и дождём и чем-то неуловимо гнилостным, но это не было запахом тлена, скорее, похоже на болота, которые Изабель тоже с детства любила. Никаких намёков на синтетические хвойные лосьоны.

Изабель сразу расслабилась и рассказала о визите Джо. Генри «угрозами» не впечатлился.

– Ну пусть приходит. Если я не сломал ему нос в прошлый раз, то в этот точно сломаю.

А вот сам визит его возмутил. Он даже предлагал встретиться с Джо и «поговорить», Изабель наотрез отказалась. Пусть угрозы выглядели странно, но сразу вспомнились и похищения, и то, что те люди едва не забрали Генри.

– Ты же не думаешь, что они связаны с Джо? – удивился Генри. – Он, конечно, говнюк, но зачем ему похищенные люди и колдовство? Он разве имел к нему отношение?

Не имел. Изабель помнила, как осторожно рассказывала Джо о семье и вуду, но он мягко усмехался и говорил, что это какой-то местный колорит Нового Орлеана, где у каждого второго есть бабка-ведьма или история о дьяволе на перекрёстке.

Изабель было неприятно, что он так снисходительно относится к ней и её семейной истории. Она не сомневалась, что колдовство реально. Но сам Джо не имел отношения ни к чему подобному.

– Вдруг что изменилось за прошедшее время, – резонно заметила Изабель. – Сколько он в Новом Орлеане? Может, связался с какими колдунами. Вот и угрожает. Может, они занимаются похищением и колдовством на болотах, а припугнуть тебя попросил как раз Джо.

Генри пожал плечами:

– Слишком сложные схемы. Но если он ещё раз появится, сразу звони мне. Давай теперь поедим, а? Я зверски голоден.

Изабель так и не выбрала подходящее кафе, поэтому пришлось довольствоваться их обычным. К тому же вечерний разговор никак не крутился вокруг призраков и их поглощения, Джо легко перетянул внимание на себя. И за это Изабель его тоже ненавидела.

По крайней мере, ужин был вкусным, а новый пикап оказался похож на предыдущий, но поновее. Внутри он был пока пустоватым. Без милых безделушек, без неповторимого личного аромата салона. Безликий и бездушный, но вряд ли надолго таким останется.

Генри подробно рассказал о том, как выбирал машину, и о какой-то девице в одном из магазинов, настойчиво лезшей с советами.

– Достала! – искренне возмутился Генри, тыча вилкой стейк. – Она не понимала, что мне нужно, и никак не уходила.

– Она флиртовала, Генри!

– Серьёзно?

– Надеялась всучить тебе свой телефон, а ты не догадался.

– Она страшная, – надулся Генри. – Надеюсь, хоть проклятие не нашлёт.

Смеясь, Изабель принялась вспоминать его предыдущих пассий, а Генри закатывал глаза и интенсивно жевал. Девушек у него было много, он не придавал им особого значения, они и не задерживались надолго. Большую часть из них Изабель даже не видела.

Она заметила, что пусть Генри старательно её развлекал, он устал, и это лучше всего напоминало, что никакого «прилива» с призраками у него нет, и он давно полноценно не ел их.

Изабель ненавязчиво предложила сама сесть за руль на пути домой. Тем более ей было любопытно опробовать новую машину, а дождь стих, и сквозь расползающиеся облака снова проклюнулось солнце. Генри возражать не стал, а по пути задремал.

Машина подъехала к дому уже на закате. Алые лучи красиво проникали сквозь свисающий с ветвей мох и подсвечивали старенький бабушкин дом, делая его этаким жилищем болотной ведьмы. Генри нацепил очки и шляпу, вытащил из-под кофты мешочек гри-гри, гордо помахав им перед Изабель:

– Видишь? Я ношу!

– Ага, больше не засыпай за рулём, иначе никакие талисманы не помогут.

Генри показал ей язык и направился к дому, оставив Изабель разбираться с машиной. Она проворчала что-то по поводу «несносного брата». Она как раз обернулась к крыльцу, когда услышала голос Генри из дома:

– Иззи.

Его говор совсем не походил на жёсткий и грубоватый Джо. Генри произносил слова мягко и распевно, будто заклинания или призыв лоа. И, в отличие от Джо, его интонации не были наигранными. Сейчас Изабель отчётливо услышала беспокойство.

Она заторопилась в дом, почти сразу увидела Генри на пороге. Он обернулся, хмурясь, снова посмотрел в комнату.

Закатные лучи солнца проникали через окна и красиво подсвечивали полный разгром. Кто-то вытащил полки из шкафов и бросил на пол, стащил подушки с дивана и уронил бабушкины часы. Они по-прежнему тикали, но теперь лёжа на боку.

– Жди здесь, – коротко бросил Генри и скользнул к лестнице на второй этаж.

Изабель не сразу поняла, что он проверял, не остался ли тот, кто это сделал, в доме. Хотя это выглядело маловероятным. Когда Генри снова появился на лестнице, он покачал головой:

– Там не тронули. Может, испугались, что времени не хватит.

– Или нашли, что искали?

– Ничего не искали. – Генри махнул рукой на разгромленную гостиную. – Смотри. Это не было поиском. Просто хаос. Чтобы припугнуть. И дверь осталась не запертой.

Он нахмурился и посмотрел на Изабель. Не озвучивал вслух, она и так не сомневалась, кого он подозревал. Если Джо узнал, где находится лавка Изабель, мог без труда выяснить, где она сейчас живёт.

– Я его убью, – прорычал Генри, и это было похоже на предупреждение, рвущееся из горла хищника.

– Нет, Генри! Он этого и добивается. Спровоцировать нас на действия. Забудь о Джо. Тогда, может, и он о нас забудет и наконец-то отвяжется.

– Сомневаюсь, – буркнул Генри.

Изабель тоже. Но меньше всего хотела, чтобы Генри встречался с Джо. Может, тот и правда не связан с похищениями и колдовством, но проверять это не стоило.