Даниэль Эш выглядел не так, как представляла его Изабель.

Она ожидала кого-то вроде Мэтта или Генри, ну хотя бы Зака. Но в дом вошёл аккуратный наследник богатой компании. По-другому Изабель его охарактеризовать не могла: приличный мальчик из хорошей семьи.

Мэтт вроде бы упоминал, что у его брата мотоцикл, но Даниэль приехал на такси и, видимо, не из дома. Или он всегда ходил так, будто только что с деловой встречи.

Невысокий молодой мужчина с тёмными волосами, как у Мэтта. На вид чуть меньше тридцати. Лицо скрывали большие солнечные очки, но тонкие губы тоже походили на мэттовские, а вот подбородок казался твёрже. Даниэль предстал в белой рубашке с тонким галстуком, верхние пуговицы расстёгнуты, а рукава закатаны. Чёрные штаны были не строгими брюками, а обычными тёмными джинсами.

Приблизившись к крыльцу, Даниэль вежливо снял очки, прежде чем поздороваться с открывшей дверь Изабель. Он тут же сощурился на ярком солнце, но Изабель всё равно отметила, что чертами лица братья действительно похожи, хотя, казалось, взяли те же самые составные части, но сложили иначе.

– Доброе утро. Даниэль Эш.

– Изабель Ли, – представилась Изабель. И подумала, что, надевая короткое шёлковое платье, не рассчитывала на стольких гостей.

– Приятно познакомиться, Изабель. Мэтт сказал, что вы сестра Генри, и он на месте объяснит, зачем я тут понадобился.

С Мэттом было куда уютнее, а рядом с Даниэлем Изабель хотелось выпрямить спину и говорить подчёркнуто вежливо, как на великосветском приёме. Ещё галстук этот!

Из-за плеча Изабель вынырнул Мэтт, и на лице Даниэля появилась улыбка:

– Он тут никому руку не откусил?

– Сейчас тебе откушу! – ощетинился Мэтт. – Ты откуда такой? От отца, что ли?

– Пока кто-то здесь бухает, кто-то работает, чтобы было на что бухать.

Поднимаясь на крыльцо, Даниэль ещё ослабил узел галстука, и Изабель подумала, что всё хорошо. Похоже, он с какой-то деловой встречи, но общается как обычный смертный, а не как высокомерный богач. Стоило братьям оказаться вдвоём, перещёлкнул невидимый тумблер, и холодно сдержанный бизнесмен остался там, за порогом, а по крыльцу шагал уже расслабленный Даниэль.

Когда они заходили в дом, Изабель услышала, как Мэтт негромко спросил брата:

– Так ты со встречи? Я думал, сегодня выходной.

– Ага, отцу понадобилась поддержка на деловом завтраке. Этот партнёр для нас важен, хотя он тот ещё ублюдок.

– Ты кинул их всех?

– Ну ты сказал, это срочно.

– Эй, я такого не говорил!

В ответ Даниэль негромко рассмеялся, и смех у него оказался на удивление мелодичным и приятным. Искренним. Изабель почти ожидала, что такие люди даже улыбаться не умеют, только если пластиковыми улыбками для глянцевых журналов.

Ей усилием воли пришлось отмахнуться от нарисованной воображением обложки с Даниэлем для какого-нибудь журнала о бизнесе или мужском здоровье.

– Мэтт, мы как раз закончили встречу, но отец хотел утащить меня в офис ради отчёта. Я искал благовидный предлог улизнуть. И в понедельник всё сделаю, а отцу дай волю, он будет без выходных работать. Я сказал, что ты здесь валяешься пьяным и тебя надо забрать.

– Вот говнюк.

Даниэль ещё посмеивался, заходя внутрь дома, а Изабель думала, что отношения братьев Эшей точно похожи на отношения самой Изабель с Генри, но, кстати, почему Генри не вышел на крыльцо? Он же с ними на кухне сидел.

Оказалось, он там и остался. По-прежнему сжимал кружку с кофе за столом, но брови нахмурились, а взгляд уставился куда-то в окно. Изабель проскользнула мимо Эшей и тихонько положила руку на плечо брату.

– Он зовёт, – произнёс Генри одними губами.

Изабель скорее поняла, а не услышала, что он говорит, и от этих слов у неё мороз пошёл по коже. Раньше его сны не выплёскивались в реальность.

– Генри? – тихо позвала Изабель.

Он вздрогнул, моргнул, то ли просыпаясь, то ли приходя в себя. Глянул сначала на сестру, хотел что-то сказать, но тут же перевёл взгляд на вошедших Эшей, которые замерли в дверях и молчали. Изабель боялась, они сейчас что-то скажут, начнут выяснять, а Генри этого не любил. Он с Изабель-то часто не мог сформулировать, что его мучает.

Но Мэтт молча плюхнулся на стул, Даниэль подошёл и вежливо поздоровался. Оба сделали вид, что ничего особенного не произошло.

Запоздало Изабель вспомнила, что они ведь Эши. Они росли с колдовством. Говорили, что их отец, Роберт Эш, управляет сейчас семейной компанией и не гнушается использовать обряды вуду в бизнесе. Мэтт сам видит призраков! Вряд ли их удивит, что кто-то слышит то, что не доступно остальным.

– Я прочёл все твои книги! – с энтузиазмом заявил Генри. – Жаль, их пока мало. Когда следующая?

– Семейная компания отнимает много времени, – вздохнул Даниэль. – Но скоро выйдет новая. Мэтт нарисовал иллюстрацию на обложку.

– Правда? Как здорово!

– А я прочёл твой сборник рассказов.

Теперь Генри завис от удивления. Его глаза округлились, а рот приоткрылся. Он уставился на спокойного Даниэля:

– Читал?

– Ага. Мне особенно понравилась история про дом.

Он кивнул на вопрос Изабель о чае и принялся говорить об одном из рассказов Генри. Тот сидел восторженный, и оба начали обсуждать каких-то авторов, редакторов и внутренние дела издательства. Изабель переглянулась с Мэттом, и тот развёл руками, он тоже ничего в этом не понимал.

Надоело первым Мэтту. Он вклинился в случайную паузу:

– Может, делом займёмся, а?

– Конечно, – согласился Даниэль и перевёл взгляд на Изабель. Снова посмотрел на Генри. – Мэтт сказал, это связано с лоа.

– У нас во дворе. – Генри ткнул пальцем себе за спину, где в гостиной была дверь на задний двор. – Он хулиганит, но вреда не причиняет.

– Давайте посмотрю.

Все вместе они вышли на задний двор, но тут, конечно же, было тихо. Изабель заметила:

– Вряд ли наш друг покажется такой толпе.

– Я всё равно его чувствую, – отмахнулся Даниэль. – Мне с ним поговорить?

Изабель сама не знала, чего хочет, но Генри энергично закивал:

– Да! Что ему нужно? Почему он пришёл? Он что-то хочет сказать или случайно здесь?

Изабель и Генри наблюдали за Даниэлем, а вот Мэтт со скучающим видом отошёл в сторону и уселся на старом ящике, попивая кофе. Он видел всё это не в первый раз и не особо интересовался.

Тем временем Даниэль остановился в центре двора, рядом с бывшим курятником. Прикрыл глаза, а его губы зашевелились, но Изабель не слышала ни слова. Не понимала, это какие-то заклинания, или Даниэль попросту беседует с духом.

Даниэль замер и несколько минут стоял не двигаясь. Никаких особых спецэффектов вокруг него не происходило, не полетели металлические клетки, не поднялся ветер, дверцы не захлопали. Так же неимоверно пекло солнце, а на болотах развели концерт лягушки.

– Лоа говорит, что услышал зов.

Даниэль повернулся и теперь не напоминал мальчика из богатой семьи. Его глаза потемнели, галстук походил скорее на колдовскую змею, повисшую на шее, на атрибут вуду, что сейчас начнёт извиваться под биение ритуальных барабанов.

Но Изабель не растерялась. Наоборот, с таким Даниэлем ей было куда проще разговаривать.

– Зов отсюда? – уточнила она.

– Нет. Лоа говорит, что-то зовёт Генри. Лоа услышал это, но остался из-за энергии.

– Генри?

– Твоей.

Изабель во все глаза уставилась на Даниэля, а он улыбнулся. Не дежурной вежливой улыбкой, а снова искренне. Но ответить не успел, потому что влез Генри:

– Сестрёнка, наверняка твоя энергия жизни куда интереснее для лоа, чем мои съеденные призраки.

– Он прав, – кивнул Даниэль.

– Прогонишь его? – уточнил Генри. – Нечего ошиваться около моей сестры.

– Да, он может случайно помешать вашим ритуалам. Я прогоню.

Развернувшись лицом к болотам, Даниэль не сказал ни слова, но стала ощущаться его сила. Древняя, могучая, её питали поколения колдунов, в неё вплетался шёпот лоа, сновавших вокруг Даниэля.

Он неуловимым движением достал из кармана небольшой предмет, вытащил, и оказалось, это маленький нож. Даниэль сделал короткий разрез на тыльной стороне левой ладони, выступила кровь, но тут же исчезла, слизанная невидимым языком.

– Вот опять, – пробурчал Мэтт. – Показушник.

Он нарочито громко прихлебнул кофе, но не вмешивался. Даниэль что-то коротко сказал, но на языке, которого Изабель не понимала, ей показалось, это латынь. Тут же сила опала, исчезла, неслышимый бой ритуальных барабанов, ощущаемый в костях, вмиг стих.

Стянув в шеи галстук, Даниэль небрежно замотал им кровоточащую руку:

– Больше этот лоа вас не побеспокоит.

Изабель не успела поблагодарить, и Генри не успел, потому что тут же подскочил Мэтт и ткнул в руку брата:

– А можно было без этого, а? Что за страсть себе кровь пускать!

Даниэль закатил глаза. В первый момент Изабель не поверила тому, что видела. Хотя вроде бы образ аккуратного богатенького мальчика исчез вместе с жертвенной кровью для лоа, вместе с разговорами о зове и запахом болот, вместе с галстуком, небрежно лёгшим на ладонь.

– Попросил бы бурбон! – не унимался Мэтт.

– Я хотел побыстрее. И лоа правда был сильным.

– Поэтому прикормил его своей кровью?

– Это обычная жертва. Зато теперь он знает мою кровь и может отозваться, если будет нужен.

– Или пристать.

– Я умею обращаться с лоа, Мэтт. Если, конечно, они не связаны с семейными тайнами и проклятиями.

Генри рядом мялся, порывисто дёрнулся и двинулся обходить весь дворик, проверяя целостность границ своих владений. Изабель подошла к Эшам:

– Я перевяжу руку, не порть галстук. И давайте поедим. Позвольте вас отблагодарить.

Изабель и вправду хотела как-то отплатить за услугу. А ещё планировала узнать больше об этом зове, но подозревала, что Даниэль вряд ли знает что-то ещё. Он всего лишь повторил сказанное лоа, а они так себе собеседники, даже если умеешь их понимать. Это ещё бабушка повторяла.

Но Изабель беспокоил зов, проникавший в сны Генри.