Изабель ожидала увидеть что угодно. Но не окровавленного Генри с ножом в руке.

Он стоял в дверях, и стало понятно, почему предпочёл постучать ногой, а не открыть самостоятельно. Ахнув, Изабель отошла, пропуская его в дом. Её взгляд судорожно метался, осматривая брата и пытаясь понять, ранен ли он. Но, похоже, кровь не его. Хотя даже после ритуалов Генри в таком виде не разгуливал.

Сегодня, собираясь на встречу с Заком, ещё полчаса провёл в душе, помня о возможных остатках праха, которым окатил Джо. Генри любил чистоту, иногда, на взгляд Изабель, слишком. Зато от него пахло лесными гелями для душа, смешиваясь с запахами ладана и тлена, а после ритуалов он мыл руки, брезгливо отправляя в стирку грязную одежду.

Сейчас на лице Генри виднелись алые капли, тёмные волосы слиплись то ли от крови, то ли от пота, не понять, руки тоже в крови, в том числе и та, что сжимала нож. Генри наконец-то зашёл внутрь дома, и Изабель поняла, что тёмная одежда брата тоже вся испачкана.

Объяснять он не собирался, поэтому Изабель начала с нейтрального вопроса:

– А где Зак?

Генри моргнул, посмотрел на Изабель, как будто сейчас понял, где он:

– Подвёз и домой поехал. Джейден за рулём, Зака тоже потрепало.

Последняя фраза совершенно не понравилась Изабель, и она стала внимательнее рассматривать брата. Может, он на самом деле ранен, но в шоке?

– Генри, ты… в порядке?

Он пожал плечами, хотел провести рукой по волосам, в последний момент спохватился и почти с недоумением уставился на ладонь. Всё-таки пояснил:

– Это не моя кровь. Куриная.

– Хорошо. – С остальным Изабель могла справиться. – Прими душ, а я сделаю бабушкин чай.

Травы ещё оставались, пока Изабель гремела посудой на кухне, подумала, что запасы стоит пополнить. Бабушка сама составляла этот сбор, заявляя о его целебной силе, помогавшей после ритуалов. Изабель никакой энергии в травах не чувствовала, но силы они восстанавливали. И успокаивали.

После того как Изабель творила сильные вещи, с рассыпанным рисом и нарисованными мелом знаками-веве, она часто не могла уснуть от переутомления. Поэтому любила завернуться в старый халат цвета топлёного молока, выпить бабушкиного чая и после этого спокойно уснуть, а наутро чувствовать себя посвежевшей и отдохнувшей.

В последнее время она и Генри к этому приучила. Он надевал огромную футболку, вылинявшую из чёрного в тёмно-серый, из-под неё торчали его тонкие ноги с острыми коленками. Укутывался в плед, пил чай и рассказывал Изабель, какого призрака встретил сегодня или какую смерть ощутил.

Услышав, что Генри спустился, Изабель поставила чашки на поднос и вышла в гостиную. Переодевшись в свою обычную линялую футболку и джинсы, Генри сидел на диване, обхватив руками колени, и выглядел ошалело.

Поднос с чашками звякнул о столик, но Генри внимания не обратил. Он вздохнул:

– Всё пошло не так. Весь ритуал пошёл не так. Из-за меня.

Изабель спокойно налила чаю и буквально сунула одну кружку в руки Генри. Судя по тому, что от него ощущался жар, снова поднялась температура.

– Расскажи, что произошло, Генри.

Он вздохнул и принял кружку:

– Мы поехали в Маркову дыру. Я и Зак. Хотели провести ритуал, чтобы узнать о пропавших.

Местные сюда не ходили.

Это место не просто так называли «дырой», хотя мало кто мог вспомнить, почему «Маркова». Вроде был некий Марк, то ли творивший на местных перекрёстках вуду-ритуалы, то ли перебравший бурбона и свалившийся в канаву, где свернул себе шею.

Сходились в том, что где-то здесь Марк и помер. Что касается дыры, то всё прозаичнее, недалеко от асфальтированной дороги расположилась небольшая лощина. Дальше она переходила в болота заказника Морепас. Дырой в полном смысле слова не была, но пользовалась дурной славой, ещё и в стороне от основных дорог. Слухи утверждали, здесь до сих пор рыскали тёмные лоа, вызванные Марком.

Все, кто хоть сколько-то связан с колдовством, знали, что призраки на самом деле сторонятся этого места, а вот энергия у него мощная и в ритуалах помогает.

Генри всю дорогу чувствовал себя неуютно, правда, причины были вполне предсказуемыми: машину Зака он не любил. Старенькая, потрёпанная, служившая кому-то ещё в прошлом веке, не меньше. Заку не нравилось водить, но машину взял из-за Джейдена, пусть тот и не догадывался о причинах. Джейден ненавидел общественный транспорт.

Машина была самой обычной и напоминала Генри об отцовской. Он бы предпочёл свой пикап, но Зак вызвался заехать. Поэтому Генри сосредоточился на дороге, за которой наблюдал сквозь тёмные стёкла круглых очков. Зак громко возмущался по поводу Джо, что-то рассказывал.

Они обогнули озеро Пончартрейн и свернули на дорогу, где редко встречались другие автомобили. Проехали до самой Дыры, и Зак припарковал машину на обочине.

Генри как можно быстрее выскользнул наружу, вертя головой. Дыру он видел не один раз и всё равно любопытно.

С одной стороны сквозь деревья шумело шоссе, а вот с другой топорщились деревья, за ними начиналась Маркова дыра и болота.

– Что-то чувствуешь? – спросил Зак, вставая рядом и щурясь от солнца.

– Насекомых, – буркнул Генри, отмахиваясь от какого-то настырного комара, маячившего перед лицом.

Они с Заком бывали в Марковой дыре и помнили, что призраков там нет, отчасти поэтому и любили место. Никто бы не помешал, а уж с живыми они как-нибудь справятся.

– Где твои жертвенные агнцы?

Зак хмыкнул и вытащил с заднего сиденья клетку, накрытую тканью. Изнутри раздавалось кудахтанье. Пока Зак разбирался с машиной, Генри зашагал вперёд. Опасаться здесь стоило змей, но достаточно смотреть под ноги.

Влажные душные болота приняли их с распростёртыми объятиями. В тени деревьев было не так жарко, вездесущие комары кружили вокруг джинсов и длинных рукавов гостей. Генри с раздражением прихлопнул одного особо наглого.

Маркова дыра представляла собой впадину, с двух сторон приподнимались холмы, а впереди расположилось болото, им ощутимо пахло. Зак поставил клетку с курицей, положил на неё нож и выпил немного обычной воды из бутылки, прихваченной с собой. Кинул её Генри, успевшему поджечь щепку, от которой повалил сладковатый дым. Никогда не помешает окурить место для очищения и от другой энергии, и от комаров.

– Что конкретно ты хочешь сделать? – спросил Зак.

– Вызвать мелких лоа и пустить по следу из смерти того парня без сердца.

– Ты уверен, что сейчас подходящее время? Обычно ты призраком подкрепляешься перед сложным колдовством.

– Слушай, Зак, не нравится, я тебя тут не держу.

Зак в ответ что-то буркнул, но уходить не торопился. Изначально это было идеей Зака, хотя оформил её в чёткий ритуал Генри. И проводить тоже ему.

– Плохо тратить энергию, когда её у тебя не так много. Вокруг наверняка есть пара трупов животных или что-то вроде того.

– Зак, можешь подождать в машине. Я серьёзно.

Зак махнул рукой и отошёл в сторону, усевшись на клетку. Курица протестующе кудахтнула. Вокруг и правда в достатке витало призрачных энергий, но Генри твёрдо решил их не трогать. Он и так справится. Ритуал несложный, он такие много раз проделывал. Что может пойти не так?

Вполголоса напевая нужные слова, Генри расчистил участок земли от травы и листьев, принялся чертить палочкой знаки веве, чтобы призвать лоа. Между лопатками кольнуло, и Генри удовлетворённо хмыкнул, ведь это значило, что энергии вокруг начали приходить в движение. Ему нужно прочувствовать этот хаос и выцепить нужное, не так сложно, учитывая, что он сам ощущал себя его частью. В хаосе Генри чувствовал силу.

Но её надо направить, иначе хаос будет походить на взрыв бомбы.

Зак молча вытащил из заднего кармана фляжку и передал Генри. Открутив крышку, тот почувствовал запах рома и щедро плеснул алкоголь на землю. Достал толстые свечи и воткнул в землю, зажёг.

Пару минут Генри сидел перед знаками и пахнущей ромом землёй, скрестив ноги и настраиваясь. Обычно он действовал порывисто, но ритуалы и лоа не любят суеты.

Мелькнула мысль наслать лёгонькое проклятие на Джо, чтобы неповадно было. Пусть помучается с сыпью на заднице или пропавшей эрекцией. Но Генри быстро отбросил эти мысли: мелочно, глупо, и хулиганство может стоить жизни Стивену или кто там следующий у маньяка в очереди на вырезание сердца.

Нужно отыскать пропавших. И того парня из машины, пока он или его подручные не удобрят болота новым трупом.

Повторяющиеся слова выпеваемого заклинания почти убаюкивали, вводили в подобие транса, где Генри чутко чуял энергии. Некоторые так ощущали лоа, но сам он подобного не умел, скорее это были вибрации энергии. И надежды, что лоа ответят на призыв.

Наконец, Генри открыл глаза и поморгал. Поднялся, с удивлением понимая, что ноги затекли, а солнце клонилось к закату. Они, конечно, так и планировали, но Генри потерял счёт времени. Он глянул на свечи и увидел, что те оплавились до половины. Обернулся на Зака, тот меланхолично отмахивался от комаров, всё так же сидя на клетке. Курица притихла.

– Мог бы пнуть, – смутился Генри.

– Зачем? Мы никуда не торопимся. Я по вечерам тоже медитирую, очень расслабляет.

– Мы сюда работать пришли.

– Тебе курицу, что ли, подать?

Генри ощущал себя проводником. Весь мир вокруг наполнен энергией. Он может использовать часть из неё, ту, что связана со смертью, но этого более чем достаточно.

Зак поднялся и стянул ткань с клетки, открыл дверцу и аккуратно вытащил жирную пёструю курицу.

Гибкий, уверенный, Генри взял её одной рукой, в другой зажал нож. Повернулся к горящим свечам и знакам веве. Можно сколько угодно приносить жертвы ромом и сигарами, но лучшие просьбы всегда обагрены кровью – лучше, конечно, не своей.

Генри помнил, где стоит держать курицу и как полоснуть, чтобы животное не мучилось, а кровь хлестнула фонтаном на знаки. Он так и сделал, произнося старинные слова. Этому бабушка не учила, зато знания нашлись в её книгах.

Всё шло по плану, пока Генри не ощутил, как в него хлынула энергия курицы. Он как-то упустил из виду, что так обычно и происходит, он съедал остатки жизни жертвенного животного, а кровь преподносил лоа.

Но сейчас перед глазами слишком чётко стоял тот парень из бара, которого Генри чуть не убил. А если он увлечётся и не заметит, как навредит Заку?

Генри резко отбросил ещё дёргавшуюся курицу, а вместе с тем буквально выбросил из себя ту её энергию, что хлынула. Пошатнулся, потому что, кажется, лихо отдал лишнее. И тут же понял, что это нарушило весь ритуал, и энергия вокруг завертелась.

Всё пошло не так.

Собравшиеся на кровь лоа взметнулись, не понимая, чего от них хотят. У Генри перехватило дыхание, что-то стиснуло грудь. Судорожно царапая шею, Генри упал на колени, пытаясь вздохнуть, случайно нащупал мешочек гри-гри, данный Изабель, и стиснул его в кулаке. То, что мешало дыханию, тут же отступило, и Генри закашлялся.

Он оглянулся на Зака, тот был в порядке. Он оказался рядом, что-то говорил, положив руку на плечо, но Генри не сразу понял, пока Зак не ткнул пальцем вперёд.

Мёртвая курица парила в воздухе над вычерченными знаками, и вокруг вихрились невидимые лоа, пьяные от пролитого рома и энергии. Зак наверняка их ощущал. Как видел и куриный труп, описывающий круги над свечами.

– Хватит!

Генри попытался усилием воли и словами заклинаний остановить происходящее, но это как ловить выпущенные из рук вожжи, пока лошадь несёт на полном скаку. Генри больше не был проводником. Он вызвал энергию и лоа, но всё сорвалось с цепи, когда он потерял курицу и нить ритуала.

Идиотская ошибка новичка. Непростительная сейчас.

Курица начала описывать широкие круги вокруг Марковой дыры, щедро орошая всё кровью. Её было не настолько много из единственной тушки, но брызгала она во все стороны, в том числе на пытавшихся прикрыться людей. А потом Генри понял, что в воздухе носится не одна несчастная курица. Понял прежде всего по отвратительной вони. Скривившись от сладковато-гнилостного запаха, к которому примешивались тухлые яйца и болотный ил, Генри закрыл рот и нос локтем и огляделся.

Лоа резвились.

Они притащили с болот два человеческих трупа, подхватили нож, оброненный Генри, и теперь невидимые руки щедро кружили их по лощине. Одно тело было старым, полуразложившимся, наверняка пролежало в болотах пару недель. Покрытая водорослями и тиной одежда облепляла раздутое тело неопределённого сине-бело-фиолетового цвета. Рука у трупа отсутствовала, вместо лица было месиво, наверняка над ним поработали рыбы, сожрав глазные яблоки и губы. Тело ужасно воняло, от него отваливались куски и шмякались на землю.

Второй труп был посвежее. Генри чувствовал его призрака, так своеобразно лоа исполнили просьбу вызвавшего: второй человек был одним из тех, кто исчез в то же время, что и Стивен. Вроде бы девушка, судя по длинным волосам, облепленным тиной. На месте груди бесформенное месиво, видимо, тоже вырезали сердце. Кожа была бледной, на руках и ногах видны тёмные вены, одутловатое лицо искажено, но пока не началась активная степень разложения.

Глаза трупа были открыты и подёрнуты белёсой пеленой.

Зака рядом громко вырвало, он-то привык к невидимым призракам. Это лоа, местные духи, любили кровавые представления.

Пошатываясь, Генри поднялся на ноги и носком ботинка быстро стёр остававшиеся на земле веве. Лоа ослепли, стоило исчезнуть их связи с этим местом. Курица и трупы ещё описывали круги вокруг людей, но уже не так быстро. Генри успел перехватить парящий в воздухе нож. Мазнул рукой по трупу, тут же отшатнувшись.

Губы Генри начали шептать древние слова. Закрыть перекрёстки, отправить лоа туда, откуда они пришли. Вместе с трупами из глубин болот.

Первой на землю рухнула курица. Вслед за ней дрогнули мертвецы, но не упали, а унеслись вместе с лоа в кусты и в глубь болот. Генри выдохнул и осел на землю. Голова сильно кружилась, а выцветшие глаза впечатались в сознание.

Ну зато Генри знал, почему не сможет уснуть этой ночью, и что будет видеть, когда уставится в потолок.

Сил подняться не было, он повернулся к Заку:

– Ты в порядке?

Он тоже сидел на земле, вытирая рот рукавом и размазывая по лицу куриную кровь. Взгляд Зака был совершенно ошарашенным:

– Это были… были?..

– Мертвецы. У лоа свои игры и чувство юмора.

– Меня сейчас опять стошнит.

Генри пошарил по карманам и вспомнил, что безалаберно оставил мобильник в машине:

– Дай свой телефон.

Тот не с первого раза понял, что у него просят. Наконец, подал, и Генри, отвернувшись от так и валявшейся курицы, позвонил Джейдену. Попросил приехать. Можно было бы Изабель, но Джейден был недалеко у друга, да и волновался за Зака, не стоило отпускать его домой одного.

Зак действительно казался ошалелым. Генри пришлось настойчиво поднять его на ноги и увести. Свечи он потушил, а вот на курицу махнул рукой, пусть останется данью лесу и болотам.

Они устроили здесь такой хаос, что вряд ли кто скоро явится колдовать.

Вернувшись к машине, Зак более или менее пришёл в себя, а Генри, наоборот, ощущал себя больным и уставшим. Он давно не ел призраков, а сегодня, кажется, потратил те остатки энергии.

– Выглядишь паршиво, – сказал Зак, пытаясь вытереть руки платком.

Генри пожал плечами и залез на заднее сиденье. Адреналин не дал бы уснуть, но он всё равно расположился наполовину лёжа, отстранённо думая, что теперь должен Заку химчистку салона. Крутил в руках нож, испачканный куриной кровью, и прикусывал губу, если голова начинала болеть слишком сильно.

Он мог съесть этого призрака. Тот рассказал бы свою историю. Возможно, Генри выяснил, где его убили, они нашли бы остальных. Но он по собственной глупости упустил момент.

Кровь успела подсохнуть, когда приехал Джейден. Генри услышал такси и возглас Джейдена, видимо, тот отпустил машину и увидел брата. Он что-то звонко спрашивал, но Зак устало ответил:

– Давай всё дома, а?

Упускать ритуал опасно. У Генри полно сил, но они представляли собой лавину. Изабель догадывалась, что царило в Дыре, когда Генри лихо вызвал лоа, а те сорвались. Хотя таскать трупы даже для них было слишком.

Возможно, это тёмная магия и смерти потрясают болота. И они не нравятся земле и местным духам.

– Так что я ничего не узнал, – вымученно усмехнулся Генри. – Но есть трупы, которых пока не нашли. Иззи, что же делать?

– Для начала отдохнуть.

– А… да. Сейчас. Голова кружится.

Она хотела разозлиться и сказать, что, конечно, это из-за того, что Генри отказывается есть призраков. Но больше волновалась, потому что от тела Генри исходил жар, в голове у него начинало путаться. Он ещё плотнее обхватил колени, уткнувшись в них лицом, его знобило.

– Генри, тебе надо поесть. Рядом с домом есть какой-нибудь призрак? Давай. Хотя бы пару мышей. Зак не сможет сейчас привезти цыплёнка.

Если Генри и хотел, то не ответил. Поэтому Изабель начала действовать, решив, что об остальном подумает позже. Она помогла Генри улечься, расположила его голову у себя на коленях. Генри сжался, обхватив себя руками, и тогда Изабель начала напевать.

Мелодию без слов, которой когда-то научила бабушка. Она говорила, песня может быть любой, это остриё клинка, чтобы направить энергию. Ту, что заставляла фигурки из палочек оживать и скакать на столе.

В первый раз Изабель узнала, что так умеет, тоже с Генри. Они были детьми, ещё не переехали от бабушки. Генри полез на крышу, не удержался, сорвался, хорошенько проехался по стене дома. Ничего опасного, но всё тело оказалось в синяках и ссадинах. Он разрыдался, сидя на земле, то ли от боли, то ли от того, что ничего не вышло.

Изабель испугалась и ей хотелось успокоить младшего брата. Она также гладила его по голове и напевала. Генри быстро замолчал и с удивлением смотрел, как его ссадины затягиваются, а не успевшие налиться синяки исчезают. Как он рассказал, боль ушла почти сразу.

Изабель не умела лечить, не в полном смысле этого слова. Но порой у неё выходило направлять энергию, которая была водой из родника, омывающей и исцеляющей.

Изабель не понимала, как это работает, и старалась не использовать слишком часто, хотя Генри, наоборот, восторгался и считал, что у сестры особый талант. В колледже Изабель успела забыть о колдовстве и о том, что может сама. Сначала увлекла учёба, потом голову занимали проблемы с Джо.

Изабель думала, смогла бы она помочь отцу, если б была рядом? Если б прилетела раньше.

Она не делилась этим с братом. Зато поговорила с бабушкой, и та покачала головой, ласково сказав «ах, девочка моя».

– Твой отец замер на границе смерти, но жизнь уже не была над ним властна. Ты не можешь оживлять мертвецов и возвращать их.

Слова бабушки успокоили Изабель. Она снова пыталась направлять эту созидательную энергию, помочь брату. Увы, сначала его раны были слишком серьёзными, справлялись врачи, антибиотики и прочие чудеса медицины. А позже Изабель ничего не могла сделать с ранами души.

Хотя как-то, много позже, Генри сказал ей, что она это прекрасно умеет. Но колдовство тут ни при чём.

Сейчас Изабель тоже ощущала энергию и хотела помочь Генри. Изабель гладила его по волосам и пела. Позволяла мягкой энергии течь к нему и сквозь него, успокаивая голову и утихомиривая жар.

Генри пошевелился, привстал, Изабель замолчала. Она поняла, что он уже не такой горячий.

– Спасибо, – слабо улыбнулся Генри.

Он с трудом сел, пока что сил у него было мало.

– Тебе нужно съесть призрака, – сказала Изабель. – Ты не можешь без них. А как я буду без тебя?

Генри рассеянно кивнул.

– К тому же, – продолжала Изабель, – если что-то пойдёт не так, я помогу. Всё будет в порядке.

Генри молчал. Изабель уж решила, что он опять упрётся, но брат неожиданно сказал:

– Иногда я забываю, какая ты сильная. Ты права. Без призраков я становлюсь опаснее для окружающих. И ты волнуешься. Завтра я найду парочку духов. И попробую никого не убить.