Проснувшись, Изабель проверила брата, но его комната была пуста. Перед сном они договорились о плане действий, но Изабель кольнула мысль, вдруг Генри решил сделать всё самостоятельно.

Оказалось, он встал раньше – не свойственный ему внезапный приступ жаворонка, но без призраков он плохо спал. Генри сидел на кухне, поджав под себя ногу, и что-то увлечённо печатал на ноутбуке. На голове наушники, а рядом почти не тронутая чашка с остывшим кофе.

Вряд ли он услышал сестру, но наверняка заметил краем глаза. Поднял наушники, стала слышна оглушительная музыка, и посмотрел на Изабель:

– Доброе утро.

Взгляд его был чуть мутным, как всегда бывал, когда мысленно Генри жил историей, которую писал. Изабель нравилось видеть брата таким увлечённым. Да любого человека, занимавшегося делом, полностью его захватывавшим.

– Как книга? – спросила Изабель, отыскивая кофе.

– На самом деле, погано. Чего-то не хватает… она безжизненная. Кукольный театр. Представление по ролям.

Он стянул наушники и положил их на стол. Нажал несколько кнопок на компьютере, и музыка затихла. Сравнения брата удивляли Изабель, он мыслил образами.

Его истории она, конечно, читала. Внутри Генри был целый мир, но сам он иногда в нём терялся.

– Я написал Заку, – сообщил Генри немного смущённо. – Ответил Джейден, но заверил, у них всё в порядке.

– Это хорошо.

– Я рад, что Зак не пострадал из-за меня. Но больше не хочу, чтобы такое повторялось. Пей кофе и пошли уже.

Изабель любила болота.

Ей нравился шумный, яркий Новый Орлеан. По вкусу пришлась университетская жизнь и суетливая Тампа. Но всё-таки здесь она чувствовала себя «дома», среди бабушкиных продавленных диванов и зелёных обоев с цветочным узором с отклеивающимся уголком. Проходя мимо пустых и ржавых птичьих клеток и углей костра позади дома.

Главное, среди болот.

Влажных, душных, липнущих к коже. Изабель казалось, они льнут, как верные псы. А вместо отчаянно виляющих хвостов гнилостный запах, свисающий с ветвей мох и роящиеся комары. От последних спасали спреи, а остальное Изабель находила по-своему приятным. Домашним.

Они с Генри часто гуляли на болотах маленькими, но не заходили в любимую туристами часть с кипарисами и топями, там слишком много воды и аллигаторов. Брат с сестрой предпочитали твёрдую землю, пусть и хлюпающую под резиновыми сапогами.

– Вон!

Генри подскочил к лежавшим доскам и лихо поднял их, с любопытством заглядывая. Изабель увидела юркую змейку с лаково блестящей чёрной чешуёй.

– Илушка, – сказала Изабель.

Иловых змей в этих местах водилось достаточно, и Генри их любил. Здесь он тоже быстро нырнул за змейкой и успел схватить её, пока не уползла. В его пальцах она тут же начала извиваться, показывая красивое брюшко с яркими оранжевыми полосками.

– Красотка! – рассмеялся Генри.

Изабель знала, какие змеи ядовиты и лучше оставить их лежать, а какие абсолютно безвредны. Генри доверял ей, ребёнком сразу брал змей, одобренных Изабель. Ему нравились их гибкие гладкие тела, как они извивались меж его пальцев. Изабель же любила сами прогулки и ей передавался восторг брата.

Сейчас он тоже рассмотрел змею со всех сторон и отпустил.

Пока под резиновыми сапогами хлюпала влага, Изабель невольно вспомнила слова Костлявого Билли о том, что у Изабель душа змеи, а у Генри – волка. Она не знала, смог бы брат повести за собой как вожак, не видела его с этой стороны, но он определённо порой напоминал волка. Особенно когда вот так рыскал в поисках добычи.

Они гуляли по болотам не так уж долго, но Генри заметно сник. Он упустил очередного полосатого ужа, не то чтобы торопившегося, и уселся на поваленное дерево, попавшееся на пути.

Изабель знала, что Генри попросту не хватает энергии. Его тянуло вперёд, он был готов сворачивать горы или гулять по болотам весь день, но сил на это не хватало.

Изабель присела рядом:

– Пора найти труп. И не мелочь с болот, что-то действительно крупное.

Иногда Генри так делал. Хотя это было не настолько впечатляюще, как призраки, но поражало Изабель даже больше. Генри зарывался пальцами во влажную землю и вытягивал остатки жизненной энергии всех мелких зверьков, умерших вокруг. Не полноценный призрак, зато никаких излишков.

– Сейчас не обойдёшься грызунами, – сказала Изабель.

Она предлагала пойти на кладбище, но Генри наотрез отказался. Сказал, там слишком много разных призраков, он к такому не готов. Можно нацеплять лишнего.

Генри положил голову на плечо Изабель:

– Угу. Сейчас поищем.

С ветвей свисали плети испанского мха, и Изабель отвела одну от лица. Заодно отмахнулась от назойливых насекомых.

– Я как пиявка, – пробормотал Генри негромко. – Как вампир, который не может жить без чужой энергии.

– Ты как волк, – возразила Изабель. – Эти остатки энергий и жизней засоряют мир, они как слабые животные. Ты забираешь их. Мы же наводим уборку в доме? И не считаем себя паразитами на пыли.

– Кстати, полы дома пора бы помыть, – проворчал Генри, выпрямляясь. – Если сейчас найдём приличный труп, как раз и сброшу лишнюю энергию уборкой.

Дальше они не гуляли, а целенаправленно искали труп. Генри действительно походил на чуткого хищника, он прислушивался и принюхивался, хотя на самом деле включал абсолютно другие органы чувств и пытался ощутить смерть.

Изабель хорошо помнила, что раньше у Генри не возникало мыслей о том, что он делает что-то неправильное. Он наслаждался поеданием призраков, этой силой и собственной энергией. Использовал её, чтобы по чужим просьбам снимать заклятия и делать амулеты против смерти, но не вредил и не насылал эти проклятия.

Всё изменилось после смерти отца, она сильно повлияла на Генри. Ему было всего девятнадцать, восприимчивый юноша, которому пришлось убить отца и узнать, что он может и так. Тогда и вылезли эти сомнения, Генри уж слишком потрясло не только то, что он не такой, как все, но и может забирать жизнь. Вредить.

– Там!

Ветви цеплялись за одежду и волосы, но, подойдя ближе, Изабель поняла, что им несказанно повезло. Огромная туша аллигатора уже начала разлагаться и воняла, но пока не вызывала отвращение. Возможно, зверь умер буквально вчера.

Сморщив нос, Изабель остановилась чуть в стороне. Генри же опустился на колени прямо перед тушей, наполовину скрытой в траве. Бесстрашно и почти ласково погладил по голове.

– Он умер от старости. Могучий, сильный зверь, он отжил своё. Его призрак ещё здесь. Остатки его жизни.

– Съешь его, Генри.

При этом не было особых эффектов: ни ярких вспышек, ни сияющих вихрей и заклинаний на древних языках. Порой Изабель ничего не видела, но иногда замечала серебристый, едва заметный поток, скользивший в приоткрытые губы Генри, приникая к его коже, впитываясь сквозь поры.

Генри судорожно вдохнул, выгнулся, закинув голову. Мальчик, который ест призраков. Мальчик с волчьей душой, окроплённой змеями.

Он распахнул глаза, Изабель видела их чёрные блестящие точки. Глаза Генри темнели после съеденного призрака, из тёмно-карих превращались в совсем чёрные. Генри замер на мгновение, а потом широко улыбнулся. Посмотрел на Изабель:

– Совсем просто! Даже не пытался тебя зацепить.

– Вот видишь, – облегчённо вздохнула Изабель.

Генри рассмеялся, вскакивая на ноги. Подскочил к сестре и крепко обнял её, мешочек гри-гри у него на груди впечатался в неё. Оставил и пустился кругом по небольшой полянке, залез в какие-то кусты, тут же вылез.

Изабель не сдержала улыбки:

– Тебе стоит сбросить немного энергии.

Генри остановился и кивнул:

– Генеральная уборка?

– Успеешь. Лучше отправляйся в город и хорошенько погуляй.

Изабель хотелось, чтобы Генри развлёкся. В конце концов, домом они успеют заняться. Особенно если больше брат не будет упрямиться.

– Ладно, – хмыкнул Генри. – Я буду осторожен.

Изабель не сразу догадалась, что он о том случае с парнем в баре. Она забыла об этом, но Генри не забывал никогда. Он в последний раз оглянулся на тушу аллигатора, мысленно прощаясь с ним. Отдавал последнюю дань как старому другу.

– Мы – корни этих мест, Иззи. Эти корни здесь, на болотах. Новый Орлеан же крона дерева.

Его речь звучала плавно, как заговор или молитва, завораживающе. Изабель ощущала себя змеёй перед заклинателем. Но Генри повернулся, смеясь, провёл по волосам, растрёпывая их. Подхватил сестру под руку и потащил вперёд.

Он не хотел быть заклинателем, как не хотел быть хозяином призраков. Они все оставались для него приятелями.

Обратный путь к дому прошёл быстро. Генри рассказывал о новой истории, нашёптанной ему призраком аллигатора – о проблесках воспоминаний в мутных водах. Изабель отмахивалась от мошкары.

Её телефон зазвонил уже совсем недалеко от дома.

– Это Молли из лавки, – пояснила Изабель.

Генри подошёл к пикапу, но не торопился залезать внутрь. Наоборот, смотрел на сестру, пока она разговаривала, и его взгляд превратился в настороженный. Видимо, думала Изабель, её эмоции отражаются на лице, а брат хорошо их считывал.

Дождавшись окончания разговора, Генри напряжённо спросил:

– Что такое?

– Джо заходил. Искал меня. Вроде бы ничего такого, но напугал Молли.

– Проклятие! – Генри в сердцах стукнул по дверце пикапа. – Да когда он отвяжется! Может, в полицию заявить? О преследовании.

– Джо умён и не делал ничего такого, что можно предъявить в качестве доказательства. Ну, пришёл разок ко мне. В лавку. Ты сам его нашёл, он наверняка перевернёт всё так, что это ты его преследовал и чуть ли не напал.

– Он в меня прахом швырнул!

– Полицейские будут впечатлены.

Генри хмыкнул. Видимо, представил лица полицейских при рассказе о кладбищенском прахе и магии.

– Тогда поговорю с ним ещё раз. Старый проверенный метод: никаких слов, дам по лицу.

– Генри! Мы цивилизованные люди!

– Мы южане. Это я ещё не предлагаю провести ритуал на перекрёстке и призвать на помощь парочку лоа.

– Нет уж, Генри. Не надо ничего делать. Особенно когда в тебе столько энергии. Сначала пройдись по барам и сбрось её, тогда и поговорим.

– Ладно, – неохотно буркнул Генри.

У него явно руки чесались, поэтому Изабель не хотелось, чтобы он сейчас встречался с Джо. К тому же она помнила, что Джо может быть опасен и не запасся ли он ещё какой магией. Генри иногда ужасно беспечен!

– Ты не останешься здесь одна, – заявил Генри. – Дом на отшибе! Поехали со мной.

– В загул? Нет уж, спасибо.

– Хотя бы к Заку с Джейденом. Они не будут против. Джейден давно грозился угостить тебя черничным пирогом. Заодно проверишь, как Зак после вчерашнего. А я вечером за тобой заеду.

Генри звучал слишком убедительно, а Изабель и правда было не по себе. Что она станет делать, если Джо заявится домой, когда не будет Генри? Да и Зака проверить стоило, Генри сказал, тот сильно отреагировал на трупы. Кивнув, Изабель залезла в пикап, Генри уже сидел внутри и в нетерпении барабанил по рулю.

Генри самому пришлось задержаться у Зака: нужные ему места открывались к вечеру. Он совершенно измаялся и успел достать остальных. Поэтому был рад наконец-то уйти из квартиры, на ходу дожёвывая кусок пирога Джейдена.

– Иди уже, – махнул рукой Зак. – И возвращайся, только когда сбросишь лишнюю энергию!

Генри был рад стараться. В такие моменты он ощущал себя частью большого мира, чувствовал эти вибрации, вклиниваясь в потоки туристов, танцуя в дёрганом свете.

Он предпочитал не пить много, поэтому запоминал все опрокинутые шоты. Неладное заподозрил с последним.

Это случилось то ли в большом баре, то ли в маленьком клубе, где звучала громкая электронная музыка. Генри как можно незаметнее ушёл из предыдущего и переместился сюда, потому что ему стало казаться, кто-то следит. Правда, сколько он не вертел головой, ничего не заметил. Но решил, что проще сменить место.

Здесь тоже преследовало странное ощущение, чужой взгляд так и тыкался между лопатками. Хотя, казалось, народ вокруг не обращал на него внимания. Ну может, какая-то девушка, решил Генри. К позднему вечеру заведение заполнилось местными и туристами, становилось тесновато.

Генри попросил у бармена шот, и тот возился уж очень долго. Генри не обратил внимания, выпил и, отказав навязчивой девушке, желавшей познакомиться, отправился на танцпол.

Сначала он решил, шот был лишним, и он попросту пьян. Но Генри быстро понял, что ощущения другие. Что-то не так.

В голове быстро поплыло, и Генри, пошатываясь, вышел на свежий воздух. Мир отчаянно раскачивался, и всё, на что хватило Генри, это буквально упасть на ступеньки. Музыка за спиной казалась громкой, а ночь перед ним слишком липкой и душной. Генри потянул ворот кофты, жалея, что на нём не рубашка, где можно расстегнуть пуговицы.

Он прислонился головой к перилам и достал телефон, вышло не сразу, пальцы ослабели.

– Генри? – отозвалась трубка голосом Изабель. – Ты уже едешь?

– Иззи, что-то не так, меня чем-то опоили…

– Что? Генри, где ты?

– Ммм…

– Генри! Скажи, где ты!

– Какой-то бар. Тут рядом кафешка, где мы однажды с тобой и матерью встречались. Там ещё шарики мороженого с дурацкой крошкой.

– Да, я найду. Никуда не уходи! Мы с Заком едем.

Генри хотел ответить, что вряд ли он сейчас способен сдвинуться с места, но тут заметил краем глаза несколько фигур, и одна из них показалась знакомой.

– Джо?

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев, хотя Генри слышал в нём встревоженный голос Изабель. Мир вокруг стремительно темнел, и Генри ощутил, как его подхватывают и куда-то тащат.