Заинтригованная, Мелина наблюдала, как Морцена поднимается на возвышение, гордая, словно полководец. Её плащ и волосы развевались на ветру, как будто она специально вызвала его для этого мрачного ночного представления. Впрочем, наверное, так оно и было, подумала Мелина, которой постепенно стало казаться, что она видит эту женщину насквозь. Когда волшебница подняла руку, огненные и ледяные чародеи что-то пронзительно выкрикнули, и Мелина невольно вздрогнула, таким резким и внезапным был этот звук. Затем Морцена снова опустила руку, и сразу же воцарилась тишина. Звенящая, напряжённая тишина, от которой было больно ушам.

– Слуги Огня! Тёмные времена вновь настали! – воскликнула Морцена.

В ответ маги снова что-то выкрикнули, коротко, будто собака пролаяла.

– Теперь это не просто далёкое воспоминание. Мы действительно вернули то время. С каждым кусочком магии, который вы создали для меня в огненных и ледяных хижинах, мы всё ближе к тёмным временам. Тигель Стихий вернёт нам господство. Да пребудет с нами дух огня.

– Да пребудет с нами дух огня! – тут же откликнулись сотни голосов.

– Давайте же начнём!

Мелина почувствовала, что дрожит, когда вошла в ледяную хижину, в которую её привёл Салиус, но дело было вовсе не в холоде, исходящем от гладких стен полусферы. Перед ней были её лучшие друзья – связанные. А за её спиной Морцена готовилась уничтожить Ламунее.

– Вы меня разочаровываете, – усмехнулся Салиус, подталкивая Мелину к остальным. – На этом всё? Полагаю, что так. Все ваши попытки спасти Ламунее провалились, больше можно не стараться.

Широко улыбаясь, он подошёл к ледяному контейнеру, в котором до сегодняшнего утра наверняка лежали магические шары. Он наклонился и обеими руками поднял над головой корону кие.

– Ни один волшебник не смог бы проникнуть в башню незамеченным, а у кого ещё был доступ в каждый уголок башни? – Он подбородком указал на Лианну, как будто она была неживым предметом. – К несчастью, бедная малышка не знала, где спрятаться. Так что отследить её оказалось легче лёгкого.

Но Мелина совсем его не слушала. После разговора с Морценой она чувствовала, что решение было прямо перед ней – нужно только внимательнее приглядеться. Волшебница стала невероятно могущественной в Ламунее, даже сильнее великого мастера, который сейчас перед ней распинался. А почему? Магия рождается из фантазии, так сказала Морцена. И она была очень удивлена, что Мелина так быстро всему научилась. Видно, поняла, что Мелина уже давно превзошла и её. Даже доверила ей победить Салиуса. Значит, к этой способности должен был быть ключ!

Тем временем Салиус завернул корону в чёрную ткань, чтобы было удобнее нести её.

– Счастливо оставаться, – засмеялся он, остановившись у самой двери. – Может, я теперь и не могу победить вас при помощи магии. Но я позабочусь о том, чтобы во время преобразования Ламунее именно здесь, на этом месте, возник кратер. Жаль, конечно, будет ледяную хижину. Боюсь, эта красота провалится в лаву.

Он вышел из иглу, усмехаясь. И именно эта злорадная улыбка придала Мелине отчаянной смелости. Она вспомнила, как Эрел пытался обучить её магии. Тогда ничего не получилось – потому что они начали не с того. Мелина ведь была не ученицей волшебника из Ламунее, а человеком. И ей нужно было найти свою собственную магию!

Она закрыла глаза и представила, как их кандалы падают на землю. И когда перед ней возникла эта картинка, она произнесла слова, которые напоминали звон падающих оков:

– Сехора кале́!

Только когда она почувствовала, что свободна, она открыла глаза. Мелина посмотрела прямо в лица Танна и Эрела, которые в этот момент были очень похожи, несмотря на то что в остальном были противоположностями друг друга: от изумления оба разинули рты.

– Вперёд! Корону может уничтожить только тот, кто её создал, – заторопила их Мелина. – Это ясно?

Эрел первым пришёл в себя и быстро огляделся.

– Эй, Салиус! – крикнул он вслед удаляющемуся магу. При этом он прижался спиной к стене у двери и знаками показал что-то Танну. Тот кивнул. Теперь и он понял.

Когда Салиус вошёл в ледяную хижину, он в ужасе уставился на Мелину, Танна и Лианну. Эрел действовал быстро, и Салиус просто не успел никак защитить своё драгоценное сокровище: маленький певец выхватил корону у него из рук и, крикнув «!», через всю комнату швырнул её Мелине.

Оцепенение спало с Салиуса, и он побагровел от гнева. Вскинув руки, он начал метать молнии в Танна, Мелину и Лианну, которые перебрасывали друг другу корону, точно мяч. В какой-то момент Танн поймал её и поднял над головой как кубок победителя.

– Моя! – торжествующе ухмыльнулся он. Тотчас же молния Салиуса ударила его с такой силой, что он покачнулся и плюхнулся на пол – а корона кие взорвалась в воздухе. На всех, кто был в хижине, хлынул разноцветный, сверкающий дождь из капель росы. Он был красив, и Мелина чувствовала, что испытывает все мыслимые чувства, глядя на эти яркие краски. «Кие – это души», – подумала она. Однако пола капли не коснулись, а разноцветной радугой вылетели за дверь.

Салиус точно обезумел. Он попытался схватить уносящиеся капли руками, но ему это не удалось. В отчаянии он бросился за ними.

Эрел встал рядом с остальными и ухмыльнулся.

– Мелина – волшебница! Разве я не всегда это говорил?

Она посмотрела в его сияющие глаза и несколько секунд наслаждалась его похвалой.

– Нам нужно поторопиться, – напомнил Танн. – Успеем ли мы остановить Морцену?

Эрел снова стал серьёзным и кивнул.

– Будем на это надеяться! Но для этого нам понадобится второе чудо.

Издалека они наблюдали, как Салиус бежит к Морцене. Он размахивал руками и что-то кричал. Однако волшебница не слышала его, она склонилась над Тиглем, из которого на её лицо падал свет – такой яркий, как будто исходил из другого мира. Только когда Салиус оказался почти перед ней, она его заметила и сердито уставилась в ответ.

Эрел протиснулся сквозь толпу влево, где стояло большинство ледяных чародеев. На ходу он им что-то шептал, пока не добрался до своего отца и короля Янобиса. Мелина тем временем подошла ближе к возвышению вместе с Танном и Лианной и теперь тоже могла слышать голоса двух магов.

– Корона? – как раз в этот момент прошипела Морцена. Удивительно, но, кажется, она совсем не была удивлена. А гнев её был наигранным. Неужели она была так уверена в победе Мелины?

– Ты не справился! – отчётливо провозгласила Морцена. – Ты изначально был слабее меня. – Она окинула его холодным взглядом, и уголки её губ поползли вверх. – Так скажи честно… Чем ещё ты можешь быть мне полезен сейчас?

Молния вырвалась из рук волшебницы совершенно неожиданно. Она была ярче и мощнее, чем всё, что до этого метал в них Салиус. Когда Мелина снова открыла глаза, от Салиуса уже ничего не осталось. Там, где он недавно стоял, была выжженная трава, и в небо поднимался небольшой столб дыма.

– Мелина! – громко крикнула Морцена. – Где же ты?

К счастью, Мелина стояла в толпе волшебников и в ужасе пригнулась, прячась. От магии Морцены она не была застрахована! А волшебница, похоже, поняла, что теперь ей не нужна и Мелина. Действительно, зачем оставлять в живых свою соперницу?

Тишина нависла над площадью. И в этой тишине Морцена повторила свой вопрос, на сей раз очень тихо:

– Где?

Мелина чувствовала, как огненные чародеи вокруг неё начали оборачиваться, потянулись к ней. Она замерла и зажмурилась, ожидая, что её вот-вот схватят и вытолкнут к Морцене. Но тут вдруг послышались крики. Затем раздался голос, который она хорошо знала:

– Ледяные и огненные чародеи не должны вечно враждовать только потому, что так кому-то хочется!

Это был Эрел! Мелина вздохнула с облегчением, когда все повернулись к нему.

– Салиус забрал ваши кие. Только поэтому вы стоите сейчас здесь. Но теперь вы свободны! Так спросите себя, действительно ли вы хотите мир целиком из огня?

Мелина осмелилась поднять голову и даже приподняться на цыпочки. Расстановка на площади полностью изменилась. Ледяные чародеи встали полукругом, преграждая путь огненным магам. В первом ряду стояли Эрел, его отец и король Янобис. Король кивнул и теперь тоже взял слово:

– Решение за вами. Никто не причинит вам зла за то, что вы творили, находясь под заклятием Салиуса. Мы не хотим сражаться, но поверьте, мы и к этому готовы.

Мелина покосилась на Морцену, на которую в этот момент никто не обращал внимания. Испуганная, она потянула Танна за рукав и схватила Лианну за руку. Волшебница воспользовалась возникшей суматохой и спокойно завершила церемонию! Она вскинула руки над Тиглем, и к каждой её руке тянулся луч света, один холодно-синий, другой огненно-красный. Когда лучи пересеклись, возникло единое слепяще-белое свечение. Морцена сложила руки лодочкой, будто держала новорождённого птенца. Сформированный в её ладонях световой шар искрился от чистой магии. Такое ни с чем нельзя было перепутать.

– Горящий лёд! – воскликнула Морцена. – Вот мой приказ…

Мелина знала, что это заклинание изменит мир. Момент настал, а Ламунее никто не мог защитить, потому что чародеи были поглощены своей старой враждой. Мелина, Танн и Лианна были слишком далеко и ничего не могли предпринять. Позади себя Мелина слышала треск вспышек, проклятия и крики ненависти. А у неё внутри была мёртвая тишина. Тишина… А ведь это мысль!

Мелина закрыла глаза и сосредоточилась, как и раньше. Картинка возникла быстро и чётко. И слова пришли сами собой:

– Шана ладжа́р!

Морцена продолжала шевелить губами, но вдруг в ужасе схватилась за горло. Она не могла произнести ни звука.

– Сейчас! – крикнула Мелина, и Танн с Лианной поспешили за ней. Оба удивлённо смотрели на волшебницу.

– Что ты с ней сделала? – спросила Лианна, когда Танн забрал световой шар из рук обезумевшей от ярости Морцены и передал его Мелине. Крепкому богану было нетрудно завести руки женщины ей за спину.

– Я временно лишила её голоса, и она не может закончить заклинание, – нервно ответила Мелина. – Не знаю, долго ли это будет её сдерживать, так что надо поторопиться. – Её пальцы дрожали, когда она смотрела на чистый свет в своих ладонях. Три года понадобилось сотням ледяных и огненных чародеев, чтобы сотворить самую могущественную магию. Очень тонкая работа. И они сделали это вместе.

– Нельзя, чтобы такой труд пропадал, – пробормотала Мелина, поднимая свет выше.

– Горящий лед! Ты был создан, чтобы изменить Ламунее. Но Ламунее так прекрасна… что нет необходимости что-либо переделывать. Здесь я узнала, насколько сильна фантазия – и насколько опасна власть. Так пусть же у этой власти будет лишь одна цель: чтобы каждый мог жить в этой стране так, как ему нравится, при условии, что он не притесняет этим никого другого. Пусть больше не будет рабства, пусть все существа будут свободны в своей воле и в своих действиях. Пусть все они разумно относятся к будущему Ламунее!

Световой шар начал вращаться в руках Мелины всё быстрее и быстрее, сияя даже ярче, чем раньше. Затем он сверкнул, как маленькое солнце – и тут же исчез. Мелине показалось, что она слепнет, так больно было глазам от этой яркости. Но когда она снова смогла что-то различить, самым ярким светом поблизости был свет факелов. Это сотни волшебников повернулись к ней, внимая каждому её слову. Между ними на земле неподвижно лежали несколько магов, и ещё несколько стояли в задних рядах, связанные и разъярённые. Но все остальные не выглядели враждебно настроенными. Одни кивали, вторые смотрели в землю, а другие – всё чаще и чаще – что-то одобрительно выкрикивали.

Эрел протиснулся вперёд и бросился к возвышению, где, смеясь, крепко обнял Мелину. Она уткнулась лицом в его плечо и только сейчас осознала, что у неё дрожат колени.

– Я думала, что умру от страха, – со смехом призналась она. – У себя дома я просто маленькая и застенчивая девочка.

– Может, ты и была маленькой и застенчивой, – поправил Эрел, внимательно глядя на неё. – Но дома тебе, наверное, никогда не приходилось спасать мир, верно? – И он подмигнул ей.

Внезапно они услышали позади себя крик. Танн, хрипя и держась за живот, лежал на земле, но кричал не он, а Лианна, лицо которой было неестественно красным.

– Я отвлёкся, а она как врезала мне локтем в живот, – смущённо оправдывался Танн. – И Лианне пощёчину залепила.

Испуганно оборачивались лишь те, кто стоял близко, а больше никто не видел и не слышал короткой драки.

– Вон она! – крикнул Танн, показывая пальцем. Мелина проследила за его взглядом. Морцена торжествующе запрыгнула на спину жар-птицы, которая в тот же миг на полной скорости взмыла в ночное небо. Было уже слишком поздно!

– Морцена пытается сбежать! – закричал Эрел. Ледяные чародеи разом подняли головы, многим из них хватило догадливости метнуть заряд молний. Жар-птица качнулась в воздухе, и казалось, что Морцена вот-вот сорвётся. Однако птица удержалась и даже с повреждённым крылом смогла добраться до башни.

– Она приземляется! На внешней лестнице башни! – сообщил Эрел, сумевший поближе рассмотреть происходящее в свете вулкана. На самой верхней ступеньке лестницы Морцена спрыгнула и вбежала в башню. Жар-птица, видно, потратила на этот полёт последние силы, потому что теперь тяжело опустилась на землю.

– Надо остановить её! – взволнованно кричала Мелина.

Маг, стоявший рядом с ней, покачал головой и положил руку ей на плечо:

– Она оказалась в нужное время в нужном месте – как и подобает владычице огня.

Мелине потребовалось некоторое время, чтобы понять. Сначала она подумала, что её глаза устали от ярких световых вспышек и тёмной ночи. Но, присмотревшись к башне повнимательнее, она поняла, что ей не кажется: огромное здание медленно оседало вниз.

Мелина испуганно прикусила губу. Морцена! Она знала, что теперь её уже никто не сможет спасти – да и не захочет, скорее всего. Для всех ледяных чародеев она была символом войны и рабства. Откуда им было знать о забитой робкой девочке, которую когда-то звали Ребеккой?

– Огненные чародеи удерживали башню над кратером при помощи магии, защищая её от жара вулкана, – объяснил маг, стоящий рядом с Мелиной. – Теперь башню ничто не защищает.

Мелина тяжело вздохнула.

– С Ледяным дворцом случилось то же самое. В нём больше нет жизни.

Маг поднял плечи.

– Здания и есть здания. А Ледяной дворец мы восстановим. В любом случае я снова хотел сделать ремонт.

Мелина повернулась к высокому мужчине рядом с ней и обнаружила, что он смотрит на неё очень дружелюбно.

– Значит, вы – король Янобис?

Он кивнул.

– Благодаря тебе я – по-прежнему я.

Она почувствовала, что краснеет, и поэтому снова отвела взгляд. Башня огня медленно рушилась, точно умирающий великан падал на колени. Пламя уже жадно лизало её основание, и вдруг всё произошло очень быстро. Башня провалилась прямо в кратер, и только верхушка шпиля мгновение была ещё видна, прежде чем лава окончательно поглотила её. Подобно зверю, пожирающему свою жертву, вулкан в последний раз изверг в ночное небо огненный фонтан. Потом стало тихо. Как будто Башни огня никогда не существовало.