— И как она себя чувствует? — спросила я у Виолы, которая теперь всё чаще выглядела так же, как и я. Особенно ярко выделялись синяки под глазами.

— Уже лучше. Следует всем твоим указаниям. Морщит нос, конечно, но, по крайней мере, перестала постоянно ругаться.

Мы оставили наших пациентов буквально неделю назад. Ну как оставили… продолжали ежедневно приходить и проверять их состояние, но всё остальное время проводили в монастыре.

У меня прибавилось ещё две ученицы, поэтому всё свободное время уходило на их обучение и проверку практических заданий. К счастью, пациентов, приходящих в монастырь, не становилось меньше. Хотя… скорее, к несчастью. Это говорило о том, что городские целители либо не справлялись, либо просто не принимали таких больных. Не тот контингент.

— Я так понимаю, Натан тоже в порядке?

Я усмехнулась.

— О, этот паренёк очень даже в порядке. Теперь он изучает все возможные книги по медицине и заявляет, что станет главным врачом, лучшим в стране… и позволит женщинам тоже быть врачами.

— Благородная цель, — поддержала энтузиазм ребёнка моя подопечная.

— Да, цель благородная, — кивнула я, — но, по-моему, он решил стать врачом только для того, чтобы доказать мне, что он лучше, чем я.

Мы рассмеялись.

Некоторое время мы шли в тишине. Я смотрела вперёд, но мысли уже были далеко.

Завтра истекало шесть недель постельного режима моего пациента из Восточного квартала. А значит, мне нужно туда вернуться. Я обязана проверить состояние Элтрана.

Решение я приняла давно. Даже успела подготовиться.

Я решила в этот раз посетить ту часть города в мужском облике. Надеялась, что это позволит затеряться в толпе. В конце концов, ищут голубоглазую ведьму с каштановыми волосами, а не обычного работягу.

Мужские брюки, рубашку, жилетку я нашла среди оставленных в монастыре вещей. Там же — шапку, под которой можно спрятать волосы. Самой большой проблемой была грудь, которую было тяжело скрыть. Но и с этим я справилась: старое постельное бельё, разрезанное на длинные полосы, туго перетянутое вокруг тела. Не идеально, но достаточно, чтобы не бросаться в глаза.

О том, что собираюсь в Восточный квартал, я не сказала никому. Даже Виоле. Она бы настояла идти со мной. А это было слишком рискованно. Да и одной затеряться в толпе проще.

Из раздумий меня выдернула Виола, которая вдруг резко дёрнула меня за руку и потащила в сторону — в высокую траву у кромки леса.

— Дель, прячься.

Я уже давно научилась не сопротивляться в такие моменты. У этой девочки было чутьё на опасность. И реагировала она молниеносно. Прошлое сказывается.

— Там что-то происходит, — тихо добавила она.

Мы затаились в высокой траве, прижимаясь к молодым дубкам. Я осторожно выглянула.

Возле монастыря стояли всадники, несколько пустых лошадей и тяжёлая, чёрная, с решёткой на окнах карета.

— Что это такое? — спросила я, глядя на неё, как мне казалось, как на средство для перевозки животных.

Но это было не то. Иначе по спине не пробежал бы холод.

— Они кого-то заберут… — выдохнула Виола.

— Что значит «заберут»? — тихо спросила я.

И в этот самый момент двери монастыря распахнулись. На пороге показался Икар, который вёл закованную в цепи… настоятельницу.

Я перестала дышать. И, как мне показалось, вместе со мной перестала дышать и Виола.

На секунду мир просто остановился. А потом я сорвалась. Резко дёрнулась вперёд, собираясь выскочить из укрытия и броситься к Эстер, но чья-то рука крепко вцепилась в моё запястье.

— Нельзя! — прошипела Виола.

Я повернулась к ней, едва сдерживая голос:

— Что значит «нельзя»? Они сейчас её заберут!

— Или заберут вас обеих, — тихо, но жёстко ответила она, опуская голову ниже.

Я замерла, осознавая, что она права. Врачам нельзя терять контроль. Нас учили хладнокровию с первого дня в институте. Но мы такие же люди, как и все остальные.

И прямо сейчас я могла быть лишь сторонним наблюдателем.

Икар вёл Эстер к клетке, придерживая за локоть. Рывком подтолкнул её вперёд, довёл до кареты… и практически швырнул внутрь. Дверь клетки захлопнулась с грохотом, от которого у меня сжалось всё внутри.

А потом до нас донёсся голос:

— Если ведьма не появится на пороге… — часть слов терялась среди листвы, — …в ближайшие три дня вашу драгоценную настоятельницу сожгут на костре.

Пока всадники разворачивались, Виола потянула меня за собой к заднему входу.

Мы вбежали внутрь.

Помещение, как и всегда, было заполнено людьми. Гул стоял такой, что слова сливались в один сплошной шум.

— Что нам делать? — Что теперь будет? — Как нам быть?..

Я сделала шаг вперёд. И в тот же момент все взгляды устремились на меня.

Они смотрели так, словно решение уже лежит у меня в кармане. И, боюсь, были правы. Самым простым решением было сдаться и тем самым спасти Эстер. Вот только Икар не настолько благороден, чтобы, заполучив меня, даровать ей свободу. Но я знала того, кто был достаточно… справедлив. И прежде чем я успела открыть рот, вмешалась Виола:

— Нам нужно придумать, как её вытащить.

Сработало.

Люди тут же перестали думать о страхе и переключились на поиск решения.

Молодчинка!

Я кивнула своим мыслям и, развернувшись, вышла через заднюю дверь, обогнула здание и почти бегом добралась до своей хижины.

Дальше всё происходило на автомате. Я достала вещи, которые готовила уже не первый день. Переодевалась, затягивала ткань на груди, скрывая лишнее, убирала волосы.

Среди прибывших его не было. А значит, он там, куда я собиралась идти завтра. В Восточном квартале. Мне даже искать не придётся. Он сам меня найдёт.

И тогда… Я обменяю свою жизнь на жизнь Эстер.