Леонард Грейвис

Я стоял посреди тёмной улицы, почти растворяясь в ночи, и не отрывал взгляда от небольшого дома за кованой оградой. Лунный свет цеплялся за железные прутья, скользил по влажной брусчатке, ложился серебром на крышу и стекал вниз по стенам, словно желал проникнуть в дом не меньше, чем этого хотел я. Но меня интересовал не дом, а голубоглазая ведьма, что сейчас пыталась спасти жизнь ребёнка внутри этого дома.

Я видел её тонкий силуэт каждый раз, когда она подходила ближе к кровати, поправляла одеяло, наклонялась к ребёнку. Свечи горели неровно, и их свет то вытягивал её фигуру, то размывал, превращая в зыбкую тень. Но даже этого было достаточно, чтобы я легко определил эту гордую осанку и высоко поднятую голову.

Интересно, откуда у этой девчонки силы берутся. Третью ночь подряд почти без сна.

Я медленно выдохнул, не отрывая взгляда. Не любил наблюдать, предпочитая действовать. Но сейчас я позволял себе ждать.

Из офиса мне доложили всё, что смогли вытащить из прислуги. Девчонка почти не отдыхала. Позволяла себе передышку только тогда, когда засыпал ребёнок. Короткие, рваные отрезки сна не позволяли ей восстановить силы, но ребёнок требовал много внимания.

Я усмехнулся краем губ. Это ж до какой степени надо быть упрямой в желании доказать свою правоту. Нет бы довериться настоящим врачам.

Правда, они так и не смогли определить, чем болеет ребёнок. А ведьма решила утаить эту информацию. Даже матери не сообщила, не то что слугам. Разве что девчонка из восточного квартала, что за матерью ухаживает, знает, что за хворь приключилась с пареньком.

Эта ведьма отличалась от себе подобных. Даже в своём желании держать всё под контролем и раздавать указания, нарушать которые было запрещено, она куда больше походила на мужчину, чем на женщину. И это тоже было интересно.

Я привык, что женщины либо болтают без умолку, либо трясутся от страха по поводу и без него. Она не делала ни того, ни другого.

Порыв ветра прошёлся по улице, шевельнул плащ, коснулся лица. Я даже не моргнул. Только слегка сместился, меняя опору на здоровую ногу. Рука всё ещё отзывалась тупой болью, особенно когда я забывался и пытался двигать ею свободно. Но сейчас я почти не чувствовал её.

Внимание было приковано к окну. Она снова появилась в проёме. На этот раз остановилась возле кровати и простояла там дольше, чем обычно. Потом медленно провела рукой по лбу ребёнка и что-то крикнула.

Ветер донёс безапелляционное — Я сказала менять повязку каждые десять минут. Что непонятного?

Я нахмурился, увидев себя в ней. Сам отдаю приказы таким же тоном. Да и довожу себя до бессильного состояния в погоне за целью.

Это определённо раздражало.

Я вспомнил, как случайно увидел её днём. Если бы не шёл по следу одного представителя преступного мира, отмечая малейшие изменения, мог бы и не заметить. Она шла по улице в монашеском одеянии, опустив голову в попытке скрыть лицо. Шла, еле волоча ноги, словно каждый шаг давался через силу.

Я, оставив свою слежку, решил проследить за ведьмой.

Девчонка прошла почти километр, пока не подъехала повозка. На козлах сидела не кто-нибудь, а сама настоятельница.

А ведь Эстер смотрела мне в глаза и врала, даже глазом не моргнув.

Я медленно сжал пальцы в карманах плаща. Они такие же монашки, как я — священник.

Мой взгляд и всё внимание снова вернулись к окну. Голубоглазая ведьма отошла вглубь комнаты, и силуэт исчез. На секунду дом показался пустым, но я знал достаточно, чтобы понимать: она никуда не денется, пока не поставит на ноги ребёнка.

Или пока я не решу, что устал ждать.

Постояв ещё немного, я медленно развернулся и пошёл не спеша вниз по улице.

Сегодня я не собирался возвращаться ни в один из своих домов. Не в тот, где меня ждал порядок, тёплый ужин и иллюзия нормальной жизни. И не в тот, где за дверями скрывался привычный хаос, сделки не на жизнь, а на смерть и власть.

Я планировал отдохнуть в объятиях старой знакомой, чтобы снять стресс и немного отвлечься от происходящего. Мне нужно было выбросить из головы: гильдию со своими законами, бандитские группировки с их желанием меня убить и образ тонкой фигуры в свете свечей, который, вопреки здравому смыслу, не давал покоя.

Я свернул в узкий переулок, где фонари почти не горели, и шагнул глубже в тень. На ходу провёл языком по внутренней стороне щеки, чувствуя, как медленно возвращается привычное собранное состояние.

Сегодня я позволю себе отдохнуть, чтобы завтра продолжить битву.

От Автора: Драгоценные читатели, пока Леонард принимает решение расслабиться, предлагаю очередного автора нашего моба и его произведение:

"Будни монастырской целительницы" от

Елена Зауэр

https:// /shrt/H0Dn