Роза
Убийца
Эрик галантно вызвался подвезти меня к дому. Пока его дорогая машина с панорамной крышей скользила по улочкам, раскрашенным апельсиновыми лучиками заходящего за горизонт солнца, я стыдливо созерцала собственные руки, сцепленные на коленях. Кураж, владеющий мной на крыше, бесследно испарился, уступив место застенчивости и леденящему страху, что Эрик вновь передумает сближаться. Что токсины моей главной тайны и первоначального недоверия окажутся для Дюбуа фатальными. А я нуждалась в его тепле, оживляющим заледеневшие участки души. Тем более после предательства Луки, я снова чувствовала себя никому не нужной девочкой из приюта.
Но как раскрыть ему правду и не потерять себя?
Порш плавно остановился у поворота моего дома.
— Зайдешь? — сдавленно спросила я, по-детски скрестив пальцы за спиной. Не дождавшись ответа, я потянулась к ремню безопасности, чтобы отстегнуть его. Хотелось показать Дюбуа свою скромную квартиру, дать ему прочувствовать мой мир. Может, так будет проще полностью ему открыться…
— Не стоит, — обрубил с плеча Эрик. Это был первый раз, когда он заговорил с момента, как мы сели в машину. Всю дорогу от здания компании Дюбуа до моего дома он упорно избегал моего взгляда, уставившись в дорогу с каменным лицом.
Растерянность и жгучая жалость к самой себе вырвались наружу тихим, неуместным смешком. Я не стала уподобляться истеричным особам, что требуют после первой близости объяснений и клятв. Просто потянула за ручку.
— Аля! — бесцветный голос Эрика донесся сзади, когда моя нога ступила на асфальт.
Громкий хлопок двери заглушил все, что Дюбуа собирался сказать, а я даже не обернулась. Не смогла. Слезы обиды подступали к горлу.
Неужели он меня использовал? Сыграл на растерянности и желании довериться?
Быстрыми шагами я направилась к подъезду, чувствуя, как его взгляд жжет спину. Стоило оказаться внутри дома, отрезанной от улицы, как я позволила первой предательской капле скатиться по щеке.
В прихожей меня встретил запах блинчиков, перебивая стремление кинуться к кровати и рыдать всю ночь в подушку. Но неоправданные надежды по оттепели в наших отношениях после поцелуев с Дюбуа были исключительно моими проблемами, а мир продолжал вертеться.
— Натали! — с порога позвала я подругу, вещая кардиган на вешалку. Ключи Луки странным образом исчезли с тумбочки. Думая о том, что их убрала Натали, я переобулась в пушистые тапочки с заячьим ушами и направилась на кухню — источнику аппетитного запаха.
Моему удивлению не было предела. Я застыла в арке, приоткрыв рот, и даже скребущие за ребрами кошки после неоднозначного расставания с Эриком исчезли.
В ярко-розовом фартуке, обнаженный по пояс, возле плиты стоял знакомый мускулистый парень с темной кожей и волосами пружинками.
— Оливер! — взвизгнула я от неожиданности. Парень резко обернулся, держа в руке ложку, по которой стекало тесто.
— Ага, — послышался позади меня тонкий голос подруги. Она, как ни в чем не бывало, вышла из ванной комнаты, убирая мокрые волосы в высокий пучок. — Он замечательный, правда?
Я проморгалась, скрывая седы слез.
— Да, но что он тут делает?
Тесто с ложки капнуло на пол. Оливер схватил тряпку возле раковины и, нагнувшись, принялся протирать кафель.
— Готовит ужин, — приблизившись ко мне, обыденно ответила подруга. — Этот красавчик приехал к нам в магазин сегодня утром и очень кстати помог разобрать заказы. Ведь начальница «Цветов Парижа» и курьер без предупреждения решили скинуть на меня все утренние заботы. — В глазах подруги блеснуло неодобрение и тревога. — Ты ведь не против? Нужно было как-то отблагодарить парня. — Натали мне подмигнула и поправила прилипшую к мокрой груди футболку.
Я залилась краской и закачала головой.
— Вот и славненько.
Подруга прошлепала в кухню к столу, отодвинула стул и уселась наблюдать за бугрящимися мышцами спины Оливера. Он выпрямился и смущенно мне улыбнулся — мол, ты сама просила, так что не вредничай.
— Ценю людей, которые не теряют времени даром. Отдыхайте, — попыталась я поблагодарить парня за столь своевременное появление в жизни Натали и незаметно оставить их одних, но подруга меня остановила:
— Поговорим? — Натали нервозно забарабанила длинными ногтями по столу.
Я переминалась с ноги на ногу, судорожно соображая, что выдало мое подавленное состояние. Слезы высохли, а на лице сияла учтивая, отрепетированная для покупателей маска. Конечно, я собиралась поведать подруге о Луке, его предательстве и заговоре с Адрианом, так как тесно работая с Флораном, она тоже подвергалась опасности, но не думала, что уместно было говорить о подобных вещах при сексуальном парне, готовящем для нее блинчики.
Взгляд вновь метнулся к Оливеру. Проследив за мной, Натали указала за спину большим пальцем, требуя выйти на балкон.
Протиснувшись между нашим мускулистым гостем и столом, я выбралась на лоджию, вдохнув полной грудью ароматный воздух.
Натали что-то сказала Оливеру, всплеснув руками. Парень быстро закивал и снова отвернулся к плите, выливая в сковородку тесто. Оно зашипело, и подруга поспешила на балкон, закрыв за собой дверь. Как только мы оказались в недосягаемости слышимости Оливера, она высказала:
— Аля, какого черта!? Что вообще происходит? — Натали с силой вцепилась в узорчатые перила, точно хотела их придушить. Поправка, скорее она хотела отвинтить башку мне, но вымещала гнев на неповинном металле. — Ты подсылаешь ко мне незнакомца поутру, сама всю ночь пропадаешь в особняке Дюбуа, возвращаешься домой в его плаще, а я нахожу в прихожей ключи Луки. Тебе не кажется, что ты заигралась?
Последний вопрос прозвучал обвиняющее.
— Ты недовольна Оливером? — попыталась я отшутиться, чтобы немного успокоить подругу, прежде чем рассказать ей пугающую правду.
— Оливер — подарок судьбы. Но обычно такие «хорошие парни» скрывают не один скелет в шкафу, так что я не обнадеживаюсь, и тебе, Альма, не советую. Адриан Флоран может влечь меня, как возможность прикоснуться к богатой жизни и переспать с красавчиком, но ты — другая. Твои воздушные замки с Эриком быстро рухнут, мужчины его положения не ищут в таком возрасте любви, а ты отталкиваешь парня, который в тебе души не чает, ранив Луку ночами, что ты проводишь вместе с Дюбуа...
— Хватит! — прервала я выговор подруги. — Эрик тут не причем, я сама не сумела противостоять его темному шарму, от чего и страдаю, но Лука — гнусный обманщик, подосланный ко мне Флораном, чтобы повязать мне руки и заставить идти против Дюбуа. Он не заслуживает ничего кроме ненависти.
Натали поперхнулась от столь громких заявлений, а я обернулась через плечо на стеклянную дверь, проверяя, что Оливер занят делом и не подслушивает.
— Что? — пискнула подруга, прокашлявшись.
— Я действительно слишком сблизилась с Дюбуа, но Лука… У него нет брата, все что, он нам говорил эти полгода — вранье. — Я сглотнула, собираясь с мыслями. — Мое прошлое, до приюта, окутано мраком, Натали. И Флоран пытается подставить меня перед Эриком, чтобы забрать себе его фирму, а Лука был его сдерживающим фактором. — Пока подруга недоверчиво морщилась и непонимающе хлопала ресницами, пытаясь осознать услышанное, я достала из кармана платья телефон. Быстро отыскав фото Луки с выпускного, я протянула сотовый Натали.
— Помнишь, в один из проведенных у нас дома вечеров, он рассказывал, что не получил образования из-за болезни матери?
— Да. — Натали заглянула в святящийся экран, внимательно изучая сияющего улыбкой на снимке Луку.
— Он никогда меня не любил, я — его возможность заработать, выйти в свет благодаря деньгам Адриана. Вот почему Лука всегда так трясся за свое материальное положение, прикрываясь желанием даровать мне большее. Оно буквально зависело от степени контроля надо мной, — горько призналась я и потерла лоб. — Может, он и не врал о своем скудном кошельке, возможно Флоран платит по факту выполнения миссии, но все остальное лишь грязь. Его подработки… Поэтому я так и не сумела искреннее полюбить Луку, подсознательно зная, что с ним что-то не так.
— Кошмар, — заключила Натали и передернула плечами, прогоняя эмоции и возвращая холодность разума. — Теперь ясно, почему…
— Почему что? — с тревогой в сердце уточнила я.
— Адриан в обед прислал сообщение, что переносит свой праздник на эти выходные. — Эта новость меня буквально оглушила, и я растерянно прижала руки к полыхнувшим щекам. — Сначала я подумала, что Флоран сделал это специально, чтобы подорвать имидж нашего магазина, так как не все цветы успеют приехать к этому времени в Париж, но сейчас все намекало на то, что его гнусный замысел уходил намного глубже. Альма, он явно идет ва-банк, лишившись давления на тебя в лице Луки. — Натали подняла взгляд к небу. — Дай Бог, чтобы я ошибалась…
Теплая вода расслабляюще действовала на уставшие после тяжелого дня мышцы. Я нежилась в ванной, стоявшей прямо под открытым окном, и глубоко дышала свежим вечерним воздухом. Рыжие локоны плыли по поверхности воды, как языки пламени по горящему керосину, а я украдкой поглядывала на экран телефона, лежащего на краю ванны. Но сообщений от Эрика не поступало.
За стеной слышались приглушенные голоса и смех. Оливер и Натали остались домывать посуду после удивительно вкусного ужина. Как выяснилось, парень оказался талантливым поваром — его блинчики с карамелизированными яблоками и корицей буквально таяли во рту. В нормальных обстоятельствах я бы радовалась за подругу, умилялась их милой идиллии. Сейчас же чужое счастье лишь подчеркивало мое одиночество и ту путаницу, в которой я оказалась.
Я протяжно выдохнула, откинув голову на холодный кафельный край, и закрыла глаза, наслаждаясь успокаивающим стеканием капель по голым плечам. Образ Эрика стоял передо мной так же четко, как если бы он находился в комнате: его темные, пронзительные глаза, жесткая линия сжатых губ в машине, тепло его кожи под моими пальцами на крыше…
Поток мыслей прервал раздавшийся неизвестно откуда короткий стук, словно на пол бросили что-то маленькое. Я разлепила веки, пытаясь понять, откуда донесся странный звук, и в тот же миг чьи-то пальцы впились мне в затылок, с силой надавив на голову.
Не успев задержать дыхание, я с всплеском погрузилась под воду. Уши заполнил гул, мир сузился до булькающих, искаженных звуков. Четкость зрения размыло водой, поэтому я лишь смутно видела нависающий надо мной крепкий силуэт — черное пятно на фоне тусклого света.
Острая паника сжала горло в тиски, а пульс застучал набатом в висках. Я забилась, стараясь безуспешно уцепиться за скользкий бортик ванной. В легких уже разгорался огонь, требовавший немедленного вдоха, но мой убийца не отпускал. И я изменила тактику.
Бросив попытку схватиться за ванну, я мертвой хваткой вцепилась в руки мерзавца, пытающегося меня утопить. Ногти впились в его кожу, царапая до крови, но ничего не помогало. Недостаток воздуха туманил разум, а в легких не осталось ничего кроме жгучей, раздирающей боли. Мои пальцы ослабли, выпустив убийцу, а сознание начало меркнуть, по краям зрения заполняясь чернотой.
Натали! — отчаянно позвала я подругу у себя в голове. Но она не услышит…
Инстинкт выживания заставил тело дернуться в последнем спазме. Изо рта вырвались стремящиеся к поверхности пузыри…
И в тот миг давление на затылок исчезло. Я рванулась вверх, с плеском вынырнув на поверхность, и вдохнула с хриплым, надрывным звуком.
Громко кашляя и задыхаясь, я в ужасе огляделась. В окне, позади меня, мелькнула темная фигура, скрываясь из виду. Сил встать и позвать на помощь не осталось, поэтому мне пришлось повиснуть на бортике тряпичной куклой. По волосам потекли струи, заливая пол. Через пару секунд гудение в ушах отступило, и я расслышала быстрый топот в коридоре.
Стукнув дверью о стену, в ванную ворвалась Натали. Ее огромные голубые глаза напоминали блюдца.
— Альма! — испуганно взвизгнула подруга и бросилась к раковине, под которой лежали махровые халаты, чтобы подать мне один из них. — Что произошло? Я слышала, как ты кашляла и хрипела!
Горло горело, точно я проглотила раскаленный уголь, поэтому ответила я не сразу. Натали помогла мне встать, вылезти из ванной и надеть халатик.
— На меня… напали, — просипела я, с трудом выговаривая слова. Я повела подбородком в сторону окна. Натали прижала ладонь ко рту, ее лицо побелело. Усадив меня на бортик, она резко повернулась к двери и крикнула:
— Оливер! Скорее сюда! И прихвати телефон, нужно вызывать полицию!
Пока подруга растирала мне плечи, чтобы унять озноб, мой взгляд упал на мокрый кафель у ног. Рядом с лужицей воды лежал маленький, блестящий пузырек с мутно-желтой жидкостью.
Я наклонилась, превозмогая слабость, и подняла его. Меня резко замутило, а пульс бросился вскачь. Сжав улику в кулак, я разбито наблюдала, как в комнату ворвался Оливер.
— Кто-то пробрался в квартиру и напал на Альму, — не отходя от меня, коротко объяснила подруга. Парень сразу направился к окну, выглянув в него.
— Там пожарная лестница, но она пустая, — огласил он то, что мы и так знали, и, повернув ручку, закрыл створки. Оливер разблокировал телефон, набрал номер и прежде, чем прижал его к уху, я вдруг остановила порыв парня:
— Не вызывай полицию! — Натали от удивления икнула, а Оливер сбросил звонок. В его карих глазах застыло полное недоумение.
— В смысле? — ошарашенно уточнила подруга, перестав меня растирать. — Тебя чуть не утопили в собственной ванной, ты это понимаешь!
— Понимаю, — огрызнувшись, выпалила я, и сильнее сжала кулак. В колбе находился яд. Я была в этом полностью уверена. И убийца неслучайно его обронил, это было предупреждение. Мне. И если я втяну в дело полицию, Адриан выдаст меня. Ведь он знал, все обо мне знал. — Натали, подумай хорошо … — Я попыталась объяснить подруге ситуацию завуалированно, чтобы не вовлекать в проблемы ничего не подозревающего Оливера. — Вряд ли это совпадение, помнишь наш недавний разговор на балконе. Как думаешь, насколько быстро наш общий знакомый откупится от любых обвинений в свой адрес или работающих на него людей? Вызов полиции закончится ничем. Только светом в лицо и кипой бумаг.
— Ты должна мне все рассказать! — вдруг заявила Натали и скрестила руки на груди. — Иначе твои секреты сведут тебя в могилу!
Оливер ошарашенно переводил взгляд с меня на Натали и обратно. Я встала, качнувшись от слабости, и отошла от подруги, стыдливо пятясь к двери. Как и всегда, я трусливо сбегала от исповеди, которую столько лет хранила.
— Альма! — окликнула меня подруга, когда я выскочила в коридор, туго подвязывая халат и пряча колбу с ядом в карман. Натали не понимала, что если узнает правду, то уже не сможет дружить со мной как раньше и жить в одной квартире. Останется только осуждение и отвращение. Все навсегда изменится, а я этого не переживу.
Босая, я почти бежала по коридору к своей комнате, чтобы скорее удостовериться в том, что я не ошиблась и в кобле действительно находится яд Церберы Одолламской. Красивейшего растения с белым цветком, излучающим терпкий, обманчиво-нежный аромат жасмина, родом из отдаленных регионов Индии. Его токсин был настолько силен, что мог убить даже при вдыхании пыльцы измельченного листа. И самое главное, он не оставлял следов. Не обнаруживался стандартными тестами, растворяясь в организме бесследно, оставляя лишь картину внезапной сердечной недостаточности. Идеальное орудие убийства, про которое мне когда-то рассказывала Мария Дюбуа, осторожно выращивая его в саду, как главный экспонат в музее.
Я захлопнула за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Из коридора доносились приглушенные голоса. Натали и Оливер о чем-то живо переговаривались, но сейчас меня волновало только одно. Глубоко втянув носом воздух, я проследовала к столу. Мне нужно было капнуть жидкость из колбы на предметное стекло и положить его под микроскоп.
Натали не стала меня преследовать и требовать ответов сейчас. Скорее всего решив, что для начала стоит поговорить с Оливером и отправить его домой, чтобы разобраться без посторонних. У меня в распоряжении оставалось минут десять уединения, и я сразу приступила к делу, игнорируя мокрые волосы, противно прилипающие к шее и лбу.
Дрожащей рукой я нашла в ящике стола латексные перчатки и одноразовую респираторную маску. Только обезопасив себя от малейшего воздействия токсина, с предельной осторожностью вскрыла колбу и села на стул.
Крошечную янтарную сферу я с предельной осторожностью перенесла на стекло и тонко размазала ее покровным. Затем установила образец под объектив и наклонилась к окуляру. Характерная кристаллическая структура сразу бросилась в глаза. Узор, напоминающий замысловатые снежинки смерти.
Мои догадки подтвердились. Это был яд Церберы Одолламской.
Сдержанный, почти истерический смешок вырвался у меня из груди. Я откинулась на спинку, а затем медленно повернулась в сторону тумбы, рядом с которой стояло растение в высоком керамическом горшке.
Я перевозила его с собой всю жизнь, начиная с отцовского дома и приюта, как самую ценную реликвию и любимую игрушку. Большинство обычных людей, не ведающих тонкостей в ботанике, глядя на растение, восхищались изящными белыми цветами, но я всегда знала правду. Рядом со мной десятилетиями жил личный киллер Марии, и однажды я уже воспользовалась его услугами…