Мы с другом переглянулись и посмотрели на старосту.

— Ты о чём? — спросил я.

— С чего вдруг обычный мирный студент дерётся с пятью гопниками, да ещё и на равных. Я читала твоё личное дело, Полярский. Ты никогда не обучался драться и редко конфликтовал.

— И какая у меня по твоему сверхсила? — спросил я с лёгкой иронией, но сам напрягся. Слишком быстро спокойная жизнь превращалась в сюжет аниме.

Марта задумалась. Одно это говорило о том, что она не знает наверняка.

— Повышенная реакция? — предположила она.

— Ну, можно и так сказать. А у тебя? — мой вопрос был с подвохом. То, что у неё тоже есть какая-то сила я просто догадался по тому как она говорила об этом…

Девушка замялась.

— Не знаю.

— В смысле? — удивился я. — То есть про способности ты в курсе, а про свою нет? Так, давай по порядку. Пробуждённый — это звучит круто. Типа избранный? У вас тут своя тусовка таких чтоль?

— Кру-у-уто, — потянул Полоскун.

— Енотов… — хотела было что-то сказать Марта, но затем просто вздохнула. — Андрей, может поговорим наедине?

Она что, признаться мне в любви решила? Её так драка сподвигла? Неужели девушкам правда нравятся «хулиганы», как говорится? Или наоборот решила рассказать о чувствах, пока я не убился?

— Уже выхожу, — широко улыбнулся друг, видимо, придя к тем же выводам. И бросил напоследок мне «удачи», показав большой палец.

Марта тоже поняла, на что он намекал, покрылась краской и воскликнула:

— Да нет же. Это про избранность и всё такое!

— Ну, тогда мою силу он уже видел, так что поздно секретничать, — пожал я плечами.

— Ладно… пусть остаётся. Хотя тут в общем-то ничего такого… Так… сны всякие, — она отвернулась.

— Про сентябрь две тысячи седьмого?

Девушка вздрогнула.

— Что ещё ты помнишь⁈

Я пожал плечами.

— Просто «сны всякие», — повторил я за ней. — Про конец света в эту дату. Правда, что именно снилось не скажу — у меня было три сновидения с этим, но каждый раз было по разному.

— Это нормально, — кивнула она и вновь бросила взгляд на моего друга.

— А мне тоже недавно снилось, что меня зомбари схарчили, — заявил он не совсем понимая контекст. Но тем не менее, это сработало. Марта заметно расслабилась, поняв его слова по своему.

— Так почему ты назвала слово «пробуждённый»? — спросил я.

— Ну… — замялась Марта. — Мы все видели такие сны, потому «пробуждение» кажется логичным термином. Надо же это как-то называть?

— Мы? А сколько вас, если не секрет?

— У нас есть небольшой клуб по интересам, — ответила она. — Тех, кто тоже видели сны про пятое сентября.

— Вы знаете, что конкретно случится в сентябре через год?

— Мы все помним дату, но почему именно… здесь у каждого своя версия. От вполне реальных сценариев до явного мифа. Как и у тебя, сны разные, но дата всегда одна.

Я кивнул.

— А ты сама давно увидела первый сон? И сколько видела их всего?

— У меня было уже пятнадцать. Первый был в десять лет. И потом по одному-два в год. Ты тоже… там был. В некоторых из них, — девушка залилась румянцем и чуть отвернулась, избегая смотреть мне в глаза.

— Почему не рассказала раньше? Это же не обычные сны, раз снятся разным людям.

— Тогда я не знала о других. Да и смысл? Вот ты бы поверил? Я бы точно нет, если б не ощутила это сама. А потом познакомилась с Ритой.

— А это кто? Тоже из твоего клуба?

— Первогодка. Но у неё было очень много снов. Она знала как меня зовут и назвала… пару вещей, которые не могла знать. А потом познакомила с остальными.

— То есть она тебя нашла сама? И просто вывалила всё на голову?

— Ну… типа того. Она так всех в нашем клубе сама нашла — просто подходила к тем, кого видела во сне. Вообще она говорит, такие как мы притягиваются друг к другу.

Если подумать, как я познакомился с Максом, это может быть правдой. Или нас таких много, или мне сильно повезло столкнуться именно с ним.

— И много таких?

— Ещё четверо, считая Риту. Тогда и про способности узнала. Раньше видела такое только во снах, но… потом увидела тут. Так что когда обычный студент сперва избил главного беспредельщика академии, а затем влез в драку с пятью гопниками, сразу поняла что к чему.

— Ты видела у кого-то ещё невозможные силы?

— Пока только у двоих… — уклончиво ответила она.

— А какая способность?

— Ну-у… есть парень, который умеет оживлять мертвецов.

— Чё, некромант? Реально? — не выдержал Полоскун.

— Енотов… — повторила со вздохом Марта.

— Да ладно, интересно же! — будто оправдывался друг.

— Я тоже знаю одного человека, который тоже кое-что может, — сказал я.

— Кто? И что может? — загорелась Марта.

— Ну, я, наверное, не должен о таком говорить. Так что сначала узнаю у него, не против ли он славы, и тогда познакомлю.

— Вы оба должны вступить в наш клуб!

— А что вы там делаете? Как собираетесь спасать мир? — с сомнением спросил я.

— Мы… пока ещё думаем… — поджала губы староста. — Способности очень слабые. Ты извини но даже пять гопников это не уровень супергероя. А у некоторых их вообще нет, только сны и всё.

Она вздохнула с сожалением, а затем после паузы сразу продолжила уговаривать:

— Так как, ты свободен в эту пятницу? Хотя можем собраться и раньше по такому случаю. И бери того друга со способностями!

— Я подумаю, — неуверенно ответил я.

— Да ладно, это же тайное общество! Мы просто обязаны в него вступить! — с горящими глазами сказал Полоскун. И на этот раз Марта, похоже, была готова простить ему всё, даже попытку тоже влезть в общество, в которое его никто не приглашал.

— Ладно, — кивнул я. — Когда там у вас что и где?

— Просто будь у входа после третьей пары в пятницу, я вас подхвачу, — заверила Марта.

— Кстати, а нам тут ещё долго сидеть? Я бы уже домой пошёл. Есть охота…

— А, точно, — спохватилась Марта. — Вы можете уже быть свободны. За этой пятёркой много чего числится, так что сомнений в том, кто тут виновник, ни у кого нет.

— Зачем тогда вообще держали?

— Наталья Прокофьевна только неделю как здесь работает, ещё не знает, кто есть кто. По протоколу положено вас опросить, но тут и так всё понятно.

— Надеюсь, на этот раз они не отделаются простым выговором.

— Увы, — пожала с сожалением плечами староста. — Всегда отделываются. Подробностей не знаю, вроде у кого-то из них родственники в администрации.

— Зачем кому-то с такими связями заниматься уличным грабежом студентов? — с сомнением спросил я, на что Марта пожала плечами, а Полоскун призадумался.

— Это всё слухи, — добавила Марта. — Я лично с ними никогда не пересекалась.

— Ясно. Ну, если это всё, то я тогда домой, — я решительно встал со стула.

— Угу. Буду ждать тебя в пятницу! — глаза девушки вновь заблестели.

С одной стороны затея конечно интересная, может быть узнаю больше. С другой стороны… нет, я не сомневался в том, что будет очень интересно… Истинная причина моих сомнений была в нежелании открываться кому-то незнакомому. Я бы для начала понаблюдал за этим всем со стороны, порасспрашивал бы Марту подробнее, выведал бы, кто ещё там состоит.

Перевесила по итогу сама Марта. Она из списка тех девушек, на которых просто эстетически приятно смотреть и с кем приятно общаться. Староста всегда тщательно следила за внешним видом и следовала всем канонам субкультуры готов. Но делала это с неким благородством и сказочностью, предпочитая платья и внимательно подбирая под образ бижутерию.

Каждый день староста, не выходя за рамки заведённых в академии норм, создавала некий тёмный образ, будто из мрачной сказки. Вот и сегодня на ней было длинное чёрное платье, которое казалось одновременно строгим и вычурным. В таком вполне могла бы ходить девица из девятнадцатого века, но и в современном две тысячи шестом это было вполне уместно.

— … так как, поможешь? — выдернул меня из мыслей о Марте вопрос друга.

— А? С чем?

— Блин, ты чем слушал? — слегка обиделся он. — Хочу тоже в тайное общество. Обидно, блин. У меня что, рожа кривая?

— Нет, она же сказала, это клуб для тех, кому снится конец света в две тысячи седьмом.

— Ну так вот я и говорю, что там было? Я же тоже могу сказать, что мне это снилось, если это единственное, что нужно.

— А зачем оно тебе? Кучка студентов играет в синдром восьмиклассника. Разве это то, чем ты будешь гордиться и хвастаться девушкам?

Полоскун задумался, и я добавил:

— «Здрасьте девушки, я в тайном обществе спасителей мира! Вы же знаете, что через год случится апокалипсис? Я правда не знаю, какой именно, но обязательно вас спасу!»

— Да ну тебя… это ж как в Харухи… да блин, в любом аниме! Тайное общество и староста в образе готик-лоли. Я никогда ни в чём таком не был. Помоги мне создать незабываемые впечатления о студенчестве!

— Ты смотришь слишком много аниме, — улыбнулся я.

— Так как, поможешь?

Мне вспомнился последний сон. Холодный, мрачный, липкий, от которого тяжело проснуться и прийти в себя. Но я помню, что видел среди лиц и его. Так что в каком-то смысле он тоже причастен к этому… ладно, это натягивание совы на глобус. Я притягиваю всё за уши, чтобы заглушить муки совести.

— Чем помочь-то? Придумать байку про сон-который-не-сон?

— Ну да!

— «Вчера мне снилось, что пятого сентября две тысячи седьмого года в город пришли невидимые каменные големы и перебили всё живое», — снова кривляясь, проговорил я первый пришедший мне в голову бред. — С тебя бутылка крем-соды.

— Пепси, — хмуро буркнул Полоскун. — И только если это сработает…

* * *

Дома я упал на кровать без сил, задумчиво глядя в потолок. За мои двадцать лет жизни я не раз мечтал о том, как было бы круто стать героем какой-нибудь сказки. Какой блин подросток не мечтает стать спасителем мира?

Но вот сейчас, очутившись в такой мечте наяву, мне как-то не по себе от ответственности, которая на меня вешается. А если есть целый тайный клуб таких, как я, вспомнивших, то шансы, что это коллективное помешательство, уже стремятся к нулю…

И как мне замедление времени, вернее даже не совсем оно, а скорее некий разгон сознания, поможет всё изменить? Оживление книжных картинок и то полезней. Вот некромантия — это уже серьёзно звучит. Но по большому счёту мы просто кучка студентов. Интересно, насколько нас много на самом деле.

Остаток дня я вновь провёл в «Обливионе», закрывая врата и кошмаря скампов. Но игра не шла — мысли всё время блуждали где-то далеко от реальности. Правда, вскоре от страхов я перешёл всё к тем же фантазиям о том, как защищаю мир от пришельцев.

Ко сну я шёл с трепетным ожиданием чего-то и в эту ночь. Немного сбивали мысли о том, что та же Марта видела их не каждую ночь, и всё было растянуто на длительный период. А как будет у меня — вопрос.

— Уже спать? Что-то ты рано сегодня, — заметила бабушка после ужина. Но сегодня я не хотел растягивать это время и относился к грядущему уже с большей серьёзностью.

Упав в постель в девять, я с непривычки долго не мог уснуть. Ворочался, а сон, как назло, всё не шёл. Однако незаметно для самого себя я вновь оказался на улицах города в злосчастный сентябрьский день две тысячи седьмого года.

Конец света никуда не девался. И из соображений оригинальности, теперь это были невесть откуда взявшиеся ржавые роботы, выглядевшие так, будто им специально десяток специалистов создавали имидж механизмов, собранных из говна и палок, иначе и не скажешь.

По улицам передвигалась рухлядь, которая охотилась на людей и строила свои странные, похожие на ржавые сферы, постройки. Закончилось же всё закономерно — зачисткой планеты от человечества. Всего лишь сон, но гиперреалистичный и вновь связанный с той же датой.

В этот раз я проснулся без криков посреди ночи. Было уютное утро четверга, который я намеревался провести с пользой.

Поднялся за час до будильника. Умывшись, вернулся в комнату, проверил ради самоуспокоения наличие способности с замедлением. Всё было на месте, я по прежнему супергерой районного масштаба. Могу за раз драться с пятёркой гопников и остаться в живых.

Удивительно, но обошлось без синяков на видных местах. Но вот под одеждой пара ссадин от боя остались и ныли. Но меня они даже в каком-то смысле радовали, напоминали о героическом опыте.

У входа меня встречали радушные гопники. Нападать на меня при целой толпе свидетелей никто, конечно же, не стал. Но Костян прочеркнул большим пальцем себе глотку, глядя на меня.

— Своё будущее предсказываешь? — спросил я и подмигнул.

Мелькнула мысль, что как-то быстро я начал наглеть. Но у меня было к этому говнюку много вопросов, как и у многих. Будем считать это разминкой перед спасением мира…

Уже на занятиях пересёкся с другом и пересказывал увиденный сон. После этого он слёзно взмолился, чтобы я позволил ему рассказать Марте про этот сон, как про свой. Пожав плечами, я подумал, что со вселенной не убудет, и махнул рукой. Мне гораздо важнее было докопаться до сути всего происходящего и понять, что от меня требуется.

Как ни крути, а я люблю и этот мир и город, в котором живу.

На большом перерыве наши пути с другом разошлись, он срочно убежал по какому-то своему вопросу, а я направился в столовую. В горле пересохло и хотелось чего-нибудь выпить, а то и закусить. Кормили тут отменно, подавая простую, но качественную пищу. Особенно удачно получалась солянка, в которой даже был кружок лимона и три оливки, будто в ресторане.

Но мечтам об этом сегодня сбыться было не суждено. С недавних пор события начали меня преследовать, будто героя какой-то книги.

— Э, урод, соглашайся. Будет зашибись. Вот у нас уже и бритва есть.

Я замер. Относилось это не ко мне. Два незнакомых старшекурсника склонились над седым тощим пареньком, который буквально вжался в стену. Никого из этих троих я не знал, но картина, как говорится, и так маслом.

— Ирокез будет, аутист! Круто же, не? Как настоящий панк!

— Я не панк… — оправдывался парень. — Я ничего вам не сделал…

— Так и мы ж помочь хотим. Хотя не, ирокез тебе не зайдёт. Лысина, во! Будешь как монах, ёбта!

Мучитель взял паренька за длинные седые волосы.

— Пожалуйста…

— О, подержи его так, ща ему татуху сделаем. Слышишь, будешь, как авторитет на зоне!

— Король чуханов! — заржал первый.

— Э, чё пялишься, вали давай, — второй обернулся ко мне.

Это была пустынная часть академии. Здесь был переход из одного корпуса в другой, но малопопулярный. Обычно все шли через улицу, однако мне хотелось быть сегодня подальше от толпы. Ага, как же…

— С фига ли вы к нему лезете? — грубо спросил я.

— Проблемы? — обратил на меня внимание первый.

— У меня нет. А у вас возможно, — ответил я и повторил вопрос. — Что он тебе сделал?

— Не твоего ума дела, свалил бегом!

— Ты своего товарища над брачным ложем?

— Чё? Так, урод, тронешься с места — урою, — бросил первый седому бедолаге и шагнул ко мне. В солнечном свете блеснул выкидной нож. Маленький и, видимо, чисто чтобы меня напугать.

— И куда мне сунуть твою зубочистку? — спросил я, подбрасывая монетку.

Знакомое ощущение нереальности происходящего, бешено заколотившееся сердце и… замедление. Будто под водой, второй парень медленно попытался меня вырубить одним ударом. Первый, как я и преполагал, бить меня ножом он даже не думал.

Я легко уклонился, перехватил руку, подставил подножку, и парень повалился на пол. Первый заорал какие-то угрозы и попытался достать меня кулаком. Нож в ход всё ещё пускать не решался. Ну и я соответственно решил обойтись без лишней жестокости. Лишь поднырнул под его рукой и зарядил левой в живот.

Парень сложился пополам от боли, держась за него двумя руками.

Неплохо для того, у кого за всю жизнь было меньше пяти драк.

— А ты чего застыл? — спросил я. — Свобода…

Слова застряли на языке, когда я увидел, над кем они издевались. Помимо того, что он был седым и выглядел как доходяга, так ещё и видимо болел чем-то. Его левый глаз был широко распахнут и таращился на меня, тогда как правый будто смотрел в пол. Я даже подумал сперва, что это искусственный глаз, но вроде бы нет.

Ну да, такого не удивительно, что задирают. Жаль беднягу, он-то в этом не виноват.

— А м-можно?

— Ну а кто тебе запретит?

— Тебе п*дец! — прошипел второй травитель, поднимаясь.

— Хочешь ещё? — спокойно спросил я.

Нет, драться они больше не собирались. Парень опустил голову, делая вид, что больше он меня не замечает. Всё-таки не совсем гопники. Затем тот второй помог первому встать, и они оба поспешили в противоположном от меня направлении. Не, они точно не из компании Кости. Они даже не старались, видимо, сами на деле дрались ненамного больше меня. Ещё и этот смешной нож…

Парень пошёл следом за мной, оглядываясь назад. А я с некоторой задумчивостью сказал в пустоту:

— Странно, в нашей академии же не так много отморозков.

Стандартные выяснения отношений гопоты и субкультур, ещё пара кадров типа Кости. Но вот чтоб каждый день встречать подобное на своём пути… Да я за три года обучения, может, раз пять сталкивался с такими вещами. Или просто не замечал?

— Ну… вообще много… — выдавил из себя спасённый.

Я мрачно кивнул. Для него наверное, так и есть.

Мы вышли в корпусе со столовой. Сидящие поодаль на скамейке две девушки, увидев нас, захихикали и отвернулись.

— А ты, я смотрю, пользуешься здесь большой славой, — заметил я. — Что они от тебя хотели?

— Ну… я не выбирал внешность…

— А, понятно. Я Полярис.

— А-антон, — неуверенно отозвался он.

— Я на эконом факе, с недавних пор четвёртый курс. Будут проблемы — обращайся.

— У-угу, — запинаясь, ответил парень и кивнул.

Будь это игрой, над головой бы сейчас высветилось оповещение «+1 к славе». Но славы мне как раз и не хотелось. Двоякое чувство. Начинаю понимать супергероев, которые предпочитают хранить инкогнито. Хотя расхаживать в трико — так себе идея в реальном мире.

— Ну, бывай, — я махнул рукой и свернул на лестницу, спускаясь на первый, где и располагалась столовая.

Солянка, пока я лазил где попало, закончилась. Погрустив по этому поводу, взял картошку с котлетой и салат, к нему немного кофе в пластиковом стакане. Выложил всё на поднос и оглядел зал в поисках свободного столика. Сейчас таких было немного, но, кажется, мне сегодня вдвойне повезло.

За дальним столом в гордом одиночестве сидел Макс, отстранённо глядя в окно перед наполовину опустевшей тарелкой.

— Йо! — приветствовал я его. — Можно к тебе?

Он вздрогнул, но увидел меня и расслабился.

— Привет, — ответил он неуверенно и окинул помещение изучающим взглядом, будто видел его впервые. — Да, конечно, садись…

— Что-то ты перепуганный какой-то. Случилось что-то?

— Да нет… — в глаза он мне не смотрел и явно был чем-то озабочен.

— Если опять подкатывали те придурки — говори. Предприму карательные меры.

Макс чуть улыбнулся.

— Спасибо, но там мои проблемы, не связанные с академией.

— Как знаешь. У меня ещё пара вопросов к тебе, если не против.

— Угу…

Я приступил к трапезе. Разрезал котлету, из которой потекло масло, прямо на картошку. На некоторое время я погрузился в еду. Он тоже, видимо, замотивировался и продолжил ковырять своё блюдо, почти копия моего выбора, только остывшее и без салата.

— Ты кого-нибудь ещё знаешь из тех, кто в курсе про две тысячи седьмой? — спросил я.

— Нет, никого. Ну, моя сестра ещё в курсе.

— Она тоже тут учится? Способность есть?

— Нет… нет у неё никаких способностей. И она уже выпустилась. Да и училась не здесь.

— В общем, меня тут пригласили в один интересный клуб. Клуб пятого сентября, если точнее, — я заговорчески улыбнулся.

— В смысле?

— Я так понял, такие, как мы, собираются вместе. Пытаются понять, что это всё за хрень с нами происходит. Интересно?

— Интересно, — парень действительно переключился со своих мрачных дум и посмотрел на меня. — И много там участников?

— Я знаю пока только одного, пойду в пятницу к ним в первый раз. Го со мной?

— Хм. Это после пар, да?

— После третьей.

— У меня четыре… — погрустнел он. — Хотя может даже и прогуляю.

— Тогда жду у входа после третьей пары. Я буду с другом, если что. Ну и девчонка, которая нас пригласила.

— Угу… Спасибо, что рассказал.

— Ну, мы же вроде как в одной команде теперь.