— Откуда…? — испуганно спросил Макс.

— Да так, сны иногда интересные снятся, — я отвёл взгляд, вспомнились пикантные подробности увиденного. — А тебе?

— Я сам не помню, откуда это взял. Может и приснилось. Но это как-то в памяти засело.

Вроде бы он даже не врал, что не помнит. Хорошо, а то было бы неловко, если бы нам снилось одно и то же.

— А от чего конкретно разрушится мир?

— М-м… я только дату помню, — парень виновато пожал плечами. — И… ты же не прикалываешься сейчас? Ты тоже знаешь дату? Думаешь… это правда?

От волнения парень будто глотал слова и сбивался.

— Понятия не имею. Но если нас двое таких, то могут быть и другие, — задумался я. — Ты кого-то ещё знаешь со способностями?

— М-м… нет, но я подумаю. У меня были мысли на этот счёт. Только раньше я не придавал этому значения… пока ты ту же дату не назвал. Знаешь…

Договорить ему не дал громкий звон. Закончилась первая пара.

— Мне пора, — сказала Макс.

— Да, — кивнул я. — Ещё поговорим потом…

От этого разговора осталось что-то тягостное на душе. Сила это круто, а вот дата апокалипсиса из сна — не очень. Что с этим знанием делать я пока слабо понимал.

Это означало, что и другие вещи оттуда могут быть правдой.

В тот день мы больше не встретились с Максом, а обменяться контактами, как цивилизованные люди, как-то в голову не пришло. Слишком поздно об этом вспомнил. Но я не сомневался, что мы ещё встретимся. Даже наша первая встреча казалась мне не случайной… ну или носителей дара больше, чем я думал.

Остаток того дня я провёл в размышлениях, аж до самого возвращения домой. Занятия пролетали мимо ушей и даже лучший друг не мог прошибить мою задумчивость. Слишком много со мной произошло такого, чего по идее не может быть.

Была мысль поделиться с кем-то ещё, но я понимал как глупо это звучит со стороны. Наверное, стоит для начала провести ещё какие-нибудь тесты, и подумать как свои слова о сверхспособностях доказать. В конце концов, со стороны это наверное выглядит как обыкновенная ловкость и скорость реакции. Крутые, но не выходящие за рамки обычного человека.

По прибытию домой я так ничего не надумал и загрузил свеженький «Обливион», чтобы отвлечься. Ещё вчера меня больше всего после занятий интересовал мой каджит с луком. Но сегодня потребовалось много времени, чтобы я выкинул из головы все странности и отвлёкся.

Ложился спать я уже в отличном настроении. А перед сном как обычно собирался уйти в книгу. Вернее, хотел уйти, но почти сразу же вырубился, едва начал чтение. И почти сразу же провалился в новый красочный сон.

На этот раз сон был из той же серии, что и прошлый, но уже без обнажённых девушек. Скорее, это был какой-то мрачняк про людей без лиц, нападавших на всех без разбору. Затем снилась Таня из параллельной группы, мы вместе убегали от этих существ. К сожалению, безуспешно, потому вскоре я проснулся в холодном поту.

Перевёл дыхание, постарался выкинуть из головы всё лишнее и лёг спать обратно. Результатом стал второй кошмар. На этот раз я видел себя на центральной площади с футуристичным бластером против напоминавших червей чудовищ.

Я вновь проснулся в холодном поту, хорошо что хоть без крика. На улице было утро. Шесть тридцать два. Скоро всё равно вставать, так что и ложиться уже не нужно. А мне как-то спать теперь и не хотелось.

Сердце всё ещё колотилось, как бешеное. Оба сна были очень реалистичны, и отмахнуться от них было непросто. До сих пор в голове стоял момент, где меня пробивает тонким жгутом неведомое нечто из книг Лавкрафта.

Но что такое может случиться в сентябре две тысячи седьмого?

Подошёл к окну, глядя на золотистые краски осени. Мирная жизнь и обычные будни, один похож на другой. Человечество вроде уже выбралось из войн и мракобесия. Ну какие мировые войны в двадцать первом веке? Разве что пришельцы прилетят… хотя если я могу замедлять время, то может и они есть? Граница понимания что есть норма вчера сильно пошатнулись.

Бодрящий аромат утренней свежести быстро приводил меня в чувства. Сырость и лёгкая осенняя прохлада с ощущением близящегося дождя дарили чувство умиротворения.

Чуть больше года до того, как это случится. Но кому можно об этом рассказать? Кто мне поверит? Да и что именно я могу рассказать? Что мне сон приснился? Как ни крути, звучит глупо. Только отметку получу о подозрении на шизофрению или ещё какого-то расстройство, как Макс.

По всему выходило, что пока мой единственный союзник в этом деле — один из местных изгоев без друзей. Впрочем, он хотя бы был адекватен.

Плотный завтрак с оладьями и сметаной. Поспешные сборы. Сумка с японской рок группой и моя гордость — купленный недавно в секонде черный джинсовый плащ с цепями. Сейчас как раз была идеальная погода для такой одежды.

На нижнем этаже, как всегда, орали друг на друга соседи, и даже раннее утро не было им в этом помехой. Каждый развлекается по-своему…

Жили мы не то чтобы бедно, но район считался не самым лучшим. Самая окраина и все шансы повстречать гопоту. Особенно с учётом моего внешнего вида — благодаря эпичному плащу я буду для них, наверное, как красная тряпка. Но а это и был рассчёт — в глубине души я даже хотел этого. Не всерьёз, но в голове рисовались картинки моей героической победы над хулиганами с помощью сверхспособности.

Однако ранним утром все потенциальные бандиты ещё спали. Только на остановке трамвая меня встретил бомж и попросил мелочь. Вежливо так, и с таким видом, что меня проняло, и я протянул ему часть завалявшихся в кармане монеток. Совсем немного, но мужик и этому сильно обрадовался. Пожелал мне здоровья и пошёл дальше по улице, слегка шатаясь.

Мы жили на самой окраине, метров пятьсот от круга трамвая. Так что я сел на пустое сиденье и уставился в окно. Осенний город, залитый пробивающимся из-за туч солнечным светом, был невероятно красив. С этой мыслью я ехал до следующей остановки, где взгляд привлек ещё более восхитительный вид — джинсы с металлическими заклёпками на поясе и с заниженной талией у двух незнакомых девушек.

Вид выглядывающего над ремнём белья действовал гипнотически. Взгляд застрял и не желал отворачиваться, аж пока в вагон не набилось много людей, и удивительное зрелище не закрыла толстая тётка за шестьдесят.

Наконец, трамвай вновь замер. Я прибыл на место. Сегодня я точно не опоздаю на занятия. Есть повод для гордости, хах.

— О, Поляр! — хлопнул меня по спине лучший друг, с которым мы были знакомы ещё со школы.

— Привет, Полоскун, — обрадовался я.

Из-за фамилии Василий Енотов получил эту кличку ещё в первых классах, но относился к прозвищу с иронией, и даже подыгрывал порой, изображая енота.

— Как оно? Далеко дошёл в Обливионе? — спросил он сходу.

— Пока не очень. Последние два дня снится какая-то жесть с апокалипсисами.

— У-у, сочувствую. Мне недавно снилось, как меня сожрали зомби… как раз после того, как играл всю ночь в «халву». До сих пор вспоминаю — мурашки по коже. Брр… А у тебя что?

— Гигантские черви, пришельцы и люди без лиц.

— Ух! Дружище, ты что перед сном смотришь… или играешь?.

— Да нет, просто каджита своего качал в айлендских руинах…

Мы уже почти вошли в здание, когда на моё плечо легла тяжёлая рука, и я услышал чужой голос за спиной.

— Так, ты, стоять. Поговорить нужно, — произнёс мрачный тип с неприятной харей. И хотя прежде я с ним не пересекался, сразу понял, что добрых чувств он ко мне не испытывает.

— Ну говори, — ответил я. Вокруг было полно людей, устраивать разборки прямо перед входом в академию никто не станет.

За спиной у нежелательного собеседника было ещё двое неприятных типов, и одного из них я узнал — имя не скажу, но видел его в компании Кости. Так что говорить они пришли явно не о конце света и чудесах.

— Пошли с нами, — повторил он. — Не то хуже будет.

— Э-э, вы куда? — возмутился мой друг.

— Свали в туман, пока рожа целая, — ответил ему незнакомец из свиты моего недруга.

— Никуда я не пойду. Сами идите куда шли, — друг как и я великим бойцом никогда не был, но настоящим другом — очень даже. Вася указал пальцем в сторону входа в академию. — Вон охранника видишь?

Седовласый полноватый мужичок, работавший сторожем на проходной, не выглядел угрозой, но неприятностей с администрацией на ровном месте никому не хотелось.

Пока главный в троице размышлял как ответить, я сунул руку в карман и достал последнюю монетку. Подбросил её в воздух — чтобы проверить, что способность никуда не исчезла. Подсознательно я испытывал страх с долей предвкушения перед тремя противниками сразу, так что способность сработала как часы — монетка замедлилась, как ей и полагается. И я легко её поймал двумя пальцами.

— Всё в порядке, нам правда есть о чём поговорить, — сказал я другу, успокаивая его…

— Вот видишь! — криво улыбнулся бугай.

— Я позову преподавателей, — хмуро сказал друг, решив что я спятил.

— Не нужно, всё правда в порядке, — сказал я ему с улыбкой.

— Во-о, умный мальчик, — вновь повелительно хлопнул меня по плечу главарь троицы. Но в последний момент я резко повёл руку назад и поймал его за запястье. И с той же улыбкой бросил парню, который был выше меня на голову и шире раза в полтора. — Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе эту руку.

— Чё-ё⁈ — рявкнул он.

Полоскун тоже смотрел на меня круглыми глазами. Обычно я не вёл себя так вызывающе. Терпилой конечно тоже не был, но и сам не нарывался. Однако иметь такую силу и не пользоваться ею, казалось мне преступлением.

— Не здесь. Идём, — я первым кивком указал за угол академии. Туда же, где вчера учил миролюбию одного гопника.

От такого напора троица ещё больше растерялась.

— Я иду с вами, — сглотнув, решительно заявил друг.

Что ж, я всё равно хотел с ним поделиться, так что почему бы и нет? Если мне удастся в одиночку избить трёх гопников, вопрос доказательства сверхспособности отпадёт.

Сердце колотилось, как бешеное. Мозг твердил, что, если они набросятся все вместе — у меня нет шансов. Но в то же время в прошлый раз я так легко справился со своей главной головной болью за все три года универа, что это не могло не внушать надежду на некую избранность и веру в чудо.

Едва мы зашли за угол, как здоровяк попытался снова положить руку мне на плечо. Я это вовремя заметил, и время замедлилось. Я резко подался вперёд, развернулся и вновь ухватил его за запястье.

Неожиданно сложно оказалось преодолеть моральный барьер. Никогда прежде я никому руки не ломал, да и психологически что-то будто удерживало меня от того, чтобы причинить вред живому человеку. Эмпатия какая-то, наверное. Я ведь до этого толком никогда не дрался даже.

Я резко вывернул ему руку в сторону, вспомнив ещё один приём, показанный мне когда-то дедом. Но сломать ничего не сумел, банально не знал, как воплотить свою угрозу в реальность.

Однако чтобы взбесить своего протиника, этого хватило с лихвой.

— Ах ты с-сука! — бросил он и попытался меня ударить, но, само собой, промахнулся. В замедлении я все его действия видел и легко мог уклониться.

— Бей его! — послышался голос Кости, который и собрал всю эту толпу ради меня.

Я поспешно обернулся и увидел с ним ещё одного противника. Очередной говнюк, промышляющий вымогательством в стенах академии.

Пять человек…

И, увы, против двоих — один из троицы сопровождавших уже замахнулся на моего друга, а тот в растерянности не успевал ни уйти, ни блокировать удар. Пришлось действовать на опережение — я резко подался к нему и зарядил в ухо. Затем ушёл от попытки захвата верзилы уклонившись назад.

Перехватил руку противника и подсёк ногу, заставив повалиться на землю.

В бою самое главное — скорость реакции. У многих людей первым включается ум, а он работает медленно, в отличие от тела. Опытный боец всегда будет быстрее, потому как не тратит время мысли, тело просто действует на отточенных опытом и тренировками рефлексах.

Замедление полностью убирало эту разницу. Я успевал подумать, что делать, прямо в момент удара, принять правильное решение и медленно его реализовать. Теперь скорость реакции была на моей стороне, и противник не мог отреагировать на мои действия — просто не успевал.

Где-то слышал, что бить локтем особенно эффективно. В третьей драке в жизни это знание никак бы не пригодилось. Однако я успел не только вспомнить это, но и вовремя выставить руку и заехать третьему нападавшему в рыло. И, кажется, перестарался.

Когда брызнула кровь от сломанного носа, мне сделалось не по себе. Как бы самому потом на учёте в ментовке не оказаться… Всерьёз кому-то вредить я на самом деле не собирался. Проучить — да, вся академия спасибо скажет. Но прям калечить кого-то — точно нет. Я и про руку-то сказал больше для крутого вида.

Это промедление дорого мне стоило. Я почувствовал за спиной движение и развернулся. Как мог быстро. Увидел летящий в лицо кулак главного мудака и попытался уклониться.

Увы, моя странная способность была не всесильна, а ограничена законами физики и возможностями тела. Реально быстрей я не стал и просто не успевал уже ничего сделать. Ещё и остальные не спешили прекращать бой. Я оказался окружён гопниками, и уклоняться было толком и некуда.

Удар кулаком по носу был ощутимым. Чувство было странным, будто мне на лицо что-то сильно давит. Я как мог отклонялся назад, чем чуть снизил силу удара, чтобы избежать сломанного носа, но всё равно прочувствовал боль даже в замедлении. Хорошо хоть, что обошлось без крови и травм.

Однако из-за этого я пропустил ещё один удар — в живот. И вот он был куда неприятней. Ещё и способность растянула её, позволив насладиться по полной.

Боль пришла запоздало и как-то медленно. И, пожалуй, она была даже к лучшему — всю жалость к уродам как ветром сдуло, а шок длился только первые секунды, которые для меня растянулись гораздо дольше, позволив собраться.

Следующий удар в челюсть в ответ был уже со всей силы. Затем удар коленом в живот, и главный гад повалился на землю. А я вовремя развернулся, чтобы увидеть попытку ударить меня длинной палкой со стороны здоровяка.

Где он взял её, понятия не имею, но уклонился я от неё почти как Нео в «Матрице». Затем резко выпрямился и с силой вмазал ему по морде. Но тут же получил от третьего противника. Я успевал заметить всё и реагировал вовремя, однако возможности не сильно тренированного тела и отсутствие опыта сказывались.

— А ну всем стоять!! — послышался женский окрик, и мы все повернулись на голос.

Из-за поворота на нас смотрели трое — незнакомый преподаватель — женщина чуть за сорок, старый охранник и староста моей группы, темноволосая красавица, сочетавшая в себе эстетику субкультуры готов и образ ответственной отличницы, любимицы всех учителей. Редкое сочетание.

Я отступил назад, поправив и отряхнув одежду. По сути, весь бой я провёл с двумя приёмами от деда, знанием законов физики и возможностью обдумывать каждое действие. Один против пятерых — Полоскун помогал, как мог, но его опыт участия в драках был не больше, чем у меня, так что сильно он расклад не поменял. Хорошо хоть, что сильно не пострадал и голова целая.

— Это что здесь происходит! Вы совсем с ума посходили⁈ — произнесла женщина.

— Они напали впятером на нас! — сказал правду Полоскун.

— Эти пятеро нападают на учеников и вымогают деньги угрозами, — поддержал я его. Ну а чё, давно пора, а тут их поймали с поличным. Хотя, конечно, меня они вовсе не ограбить хотели, но, думаю, я смогу подключить к делу Макса, и его показаний против лидера шайки будет достаточно.

— Да мы просто поговорить хотели! — попытался оправдаться здоровяк, но выглядело это жалко, всё как бы очевидно…

Но откуда здесь вообще взялась эта женщина и молчаливый охранник? Ответ скорее всего кроется в нашей старосте, слишком уж у неё взгляд был какой-то подозрительный, и смотрела она точно на меня.

— Вы пятеро идёте со мной к декану, — произнесла женщина. Затем бросила взгляд на меня. — А вы подождёте в кабинете. Марта, отведёшь?

Староста кивнула.

Шли наверх молча. Полоскун бросал на меня красноречивые взгляды. Староста не оборачивалась. На входе нас покинул пузатый охранник, заняв своё место у входа.

Мы прошли на третий этаж, где гопоту повели в деканат всыпать административной мотивации к хорошему поведению. Здесь наши пути разделились, и староста пошла впереди нас, открывая ключом один из кабинетов.

— Ждите здесь, — бросила девушка. — Не вздумайте никуда уходить, я скоро.

При этом она смерила меня странным взглядом, будто ей есть что со мной обсудить. До этого мы были не то чтобы друзьями, но в целом отношения хорошие.

Я кивнул, и вскоре мы с другом остались наедине. И почти сразу же на меня обрушился шквал вопросов.

— Ты где так учился руками махать? — начал Вася. — Тебя там что, во сне шаолиньские монахи обучают?

— Магия справедливости, — пожал я плечами.

— Да ладно, как?

— Если б я сам знал, приятель. Я не знаю, как это объяснить… могу только показать.

— Покажи!!

— Э-эм… — я слегка опешил от такого напора. Затем встал, вытащил из сумки набор канцелярских предметов. — Вот. Бросай в меня.

— Бросать? Уверен?

— Угу. Со всей силы.

— Ну… — друг потянулся за ластиком, самым безопасным из моего набора, и бросил. Ну хоть здесь не пожалел сил.

Замедление сработало уже почти привычно, а эмоций ещё хватало после недавнего боя. Я легко поймал летящий ластик двумя пальцами.

— Кидай ещё, и активней, без задержки, — подзадорил я его.

Он ещё неуверенно бросил ручку, которую я так же легко поймал. Это внушило ему больше уверенности, и он стал швырять в меня всё остальное без остановки, как будто пытался убить. Проблем с этим не было никаких. Последний и самый сложный предмет, треугольник, я эффектно надел на запястье.

— Охренеть! — вырвалось у него. — Ты тайно тренировался или чё? Откуда такая скорость реакции?

Я хотел было отшутиться, но тут в помещении раздались одинокие хлопки. Мы обернулись к двери, увидев готичную старосту, стоящую на входе.

— О, Марта, — махнул ей рукой Полоскун.

— Смотрю, ты наконец пробудился, Полярис. Долго же ты…