Дом на Василькова три был очень похож на знакомый одиннадцатый. Четыре этажа, чердак. Окна старые, деревянные, окрашенные в облупившуюся ныне белую краску. Все были грязными от времени и дождя.

Дверь не походила на подъездную. Деревянная, небольшая, напоминающая вход в частный дом.

С проверками навыка я немного перестарался, потому чувствовал лёгкую ломоту в мышцах. Потянувшись и посмотрев на часы, позвонил в дверь.

Она встретила меня на пороге.

— Добрый день, Никифор. Проходите.

— Добрый день, — вежливо улыбнулся я.

— Может, чаю? Есть конфеты.

— Не стоит, я только по делу, — покачал я головой и дождался, пока Агафья закроет за мной дверь.

— Хорошо, Никифор. Рассказывайте, чем я могу вам помочь?

Я тем временем осматривал помещение. Дом, похоже, использовался как складское помещение. Всё было заставлено какими-то досками и материалами для строительства. Краска для стен, ящик с клеем ПВА, за ними небольшой контейнер, забитый валиками для покраски. Выглядит, как товары для торговли, никакой ремонт столько материалов не требует.

— Вы здесь живёте одна? — удивился я.

— Да. Сдаю под аренду, с обратной стороны вход в строительный магазин.

— Интересно, спасибо. И не одиноко тут самой жить?

— Я здесь редко бываю. Всё работа, работа… У меня ещё три дома помимо этого и того, что вы видели.

— Ого, целое хозяйство!

— Муж мой, когда жив был, всем здесь заведовал. Я за управляющую была, а он хозяином. А ему, стало быть, от родителей перешло. В общем, семейное дело…

— Сожалею о вашем муже.

Она кивнула, не вдаваясь в подробности, и побрела вглубь дома, в гостинную.

Атмосфера в доме была интересной, немного напоминала музейную — повсюду большое количество старинной утвари. Только ухаживать за ней было некому, так что на всём лежал заметный слой пыли.

Агафья Петровна села на длинный старый диван перед столиком в центре просторной гостиной. Я сел напротив.

— Может, всё же предложить вам чаю?

— Чуть позже. Вы пейте, если хотите. Я хорошо поел перед работой. Сегодня в ночь буду продолжать.

— Ясно. Ну, дело ваше. Что вы хотели узнать?

— Для начала… это ведь не обычный дом, верно? — сходу спросил я.

— Такой же, как четыре остальных. У мужа дед был архитектором, ещё при царе. Великий был человек. Дома эти он сам проектировал. Наверное, треть домов из тех, что ещё стоят, по его чертежам. Но вы ведь хотели узнать не это?

— Видите ли, в этом доме не одна проблема. Их там достаточно много, и они все носят разный характер. Это нетипично. К тому же, как минимум в двух квартирах жили необычные люди близкого к моему ремесла.

— Батюшки, — покачала она головой. — Говорите, несколько? Я, вроде бы, сектантов не помню. А в каких квартирах?

— На втором этаже, там, где много книг. И над ним, этажом выше. А на первом обитал один нехороший дух, который, скорее всего, свёл в могилу вашего жильца.

— Да вы что? — она картинно всплеснула руками и помотала головой.

— Вот я и хотел узнать побольше о…

Меня прервал вой где-то в отдалении. Я инстинктивно обернулся назад, на что старуха заметила:

— У нас завелась неподалёку стая бездомных собак. Житья от них нету. Уже и в службу звонила, никто ничего не делает.

Я кивнул.

— Так вот, что можете рассказать об этих людях?

— Ну, я уже вроде как говорила, на втором парень был нелюдимым. Рисовал что-то всё время. Он себя называл… как это слово сложное… хиккикимора или как-то так. Музыку порой крутил ещё громкую. Соседи как-то жаловались пару раз. Но он с этим не частил, только когда напивался, бывало…

Значит, он тоже пил. Даже колдуна зацепило воздействие лярвы. Нужно быть осторожнее с ними.

— Людей он избегал. Но ренту не задерживал, сам не жаловался ни на что и в целом тихий был. Приятный молодой парень. Только что без девушки, без друзей, родители только были. Никогда бы не подумала, что он колдун.

— А что с ним случилось?

— С ума говорят, сошёл. Родители, когда в его доме были, рассказывали.

— Почему тогда не забрали его вещи?

— Что-то забрали, в основном документы и какие-то личные вещи. А я не убиралась, и так есть готовые квартиры, жильцов только нет.

— Хорошо. Что можете сказать о том, кто жил на четвёртом?

— Мрачный тип. Нервный немного, и глаза у него были… не злые, скорее, будто он был малость параноик. Одно время с девушкой жил. Странной такой, с крашеными волосами. Никогда бы не подумала, что он колдун.

Ага, она и про первого так говорила.

— У него в доме был чёрный алтарь какого-то бога, и он сделал из какого-то человека колдовского слугу, а его квартиру охраняют существа из теней.

— Ого! — удивилась старуха.

— Кто жил напротив, я пока не знаю, надеюсь, вы мне скажете.

— Парень жил, безобидный, добрый. С котиком. Потом пропал куда-то. Может, и его тоже духи… того? Со свету сжили?

— Может и так, — согласился я, в душе думая о том, как бы он не оказался третьим поселившимся там колдуном. Мало ли? — Ничего странного за ним не замечали? Кстати, хозяин второй квартиры на четвёртом тоже, я так понимаю, просто пропал?

— И он, и девушка его, и больше не появлялись тут, да.

— А кто жил на третьем?

— В одной квартире женщина с дочкой снимала квартиру, но переехала очень давно, когда началось в доме… всякое. В другой квартире… — старушка задумалась. — Никого не помню. Её прошлого жильца мой покойный муж заселял.

— А сейчас там никто не живёт? — спросил я, подразумевая Ааэа.

— Дух какой тоже, да? — спросила она со вздохом. — Как же так вышло? Дом старый, но, может, на том месте кладбище было когда-то?

— А вас не смутило, что двое ваших жильцов просто пропали, бросив свои вещи?

Старуха пожала плечами.

— В этом доме все так делают. Вещи, правда, стараются забирать, но мало ли как бывает… не искать же мне их самой?

— А обратиться в полицию?

Старуха напряглась.

— Не моё это дело, Никифор. Я просто сдаю жильё.

— В доме, который опасен для жизни? Вы пробовали селить туда людей?

— Поначалу да, да только они в течение месяца все съезжают, оставляя залог.

Готов поспорить, объявление висит и по сей день. Люди приходят, платят за первый месяц и оставляют залог за второй. Такими были правила по съёму большинства квартир в городе — ты платишь сразу за два, первый и условный последний месяц.

Если же люди съезжают в первые пару дней, деньги уходят старухе, а квартира открыта для новых жильцов.

— Вы нанимали ещё специалистов помимо меня?

— А какое это имеет отношение к вашей работе? — насупилась Агафья.

— Прямое. Скорее всего, их души сейчас тоже где-то бродят по дому неприкаянными, — последнее я, конечно, придумал, но звучало хорошо — чтобы показать, что я тоже знаю больше, но никого ни в чём пока не обвиняю.

— Вот как? — старушка занервничал. — Нанимала, никто не справлялся. Потому и вам, знаете, не шибко поверила сначала. Но души вроде бы уносили с собой.

— Агафья Петровна, давайте сразу обозначим рамки. Мне нужно знать все детали дела. И, возможно, наше сотрудничество будет для вас более плодотворным, чем вы думаете…

Снова послышался вой, будто где-то под окном собирались на ночной пикник волки. Вот только луна ещё только начала свой восход, вечер только начинался.

— У тебя есть доказательства, что я к этому как-то причастна? — сразу же сменила тон старушка. Больше она милой не казалась, скорее в её глазах мелькнуло нечто злое, хищное.

— Только слова духов, — я улыбнулся. — Успокойтесь, пожалуйста. Меня не интересует доля вашей вины в этом и есть ли она вообще… Агафья Петровна, пожалуйста, успокойтесь.

Пришлось повторять дважды, чтобы мои слова до неё дошли.

— Послушайте меня пожалуйста. Позвольте мне объяснить…

— Будешь шантажировать старую пенсионерку? — с укором спросила она, глядя полными злобы глазами.

— Я же сказал, что нет. Послушайте, пожалуйста. Я занимаюсь этим не ради денег или справедливости. Я прохожу ученичество у наставника, великого мастера и шамана. Меня интересует только моё ремесло, а не мирские вопросы чьей-то вины. Я хочу знать, кто мой враг и как его победить. Для меня нет иного закона кроме слова наставника. Только путь познания сверхъестественного.

— То есть… тебе ничего не нужно? — не поверила Агафья.

— Этот дом не просто проклят. Он многократно проклят разными силами, и ни один из задержавшихся здесь людей не был обычным. В этом месте нельзя жить.

— Разве это не ваша работа, сделать, чтобы это было не так?

— Скорее всего, вы не найдёте специалиста, способного очистить это место. И вы, я думаю, тоже понимаете это. Вернее, наверняка такие специалисты есть, но они вам не по карману и едва ли пойдут на диалог, когда вскроются все детали. Следующий специалист хотя бы моего уровня или выше — сразу пойдёт в полицию. Но я не сотрудничаю с властью, я иду путём духа.

— Тебе от меня что-то нужно, — сощурилась старуха.

— У меня есть решение, которое устроит нас обоих, — сказал я. — Так вышло, что ваш дом содержит крайне ценные для меня и моих коллег энергии. И мы как раз ищем место для съёма жилья…

— Вы хотите снять у меня квартиру? — опешила женщина. Такой вариант в её голове вообще не укладывался.

— Обычным людям этот дом — смертный приговор. Но для меня и других учеников Мастера…

Нас в третий раз прервал вой, к которому примешивался скрежет когтей. И это были точно не собаки и не волки, которым и подавно не место так близко от центра города. Вой переходил в стон, протяжный и леденящий душу.

— Скажите, Агафья Петровна, что это за шум? — спросил я, настороженно глядя на старуху.

Параллельно ругал себя последними словами за то, что не взял с собой на переговоры Ника.

Бабушка-управляющая тяжело вздохнула:

— Там мой покойный муж… Там дух его живёт и порой… орёт по ночам.

На часах было без десяти семь. Рановато ещё. Может, у местной нечисти спешат часы?

Я покачал головой от избытка эмоций.

Как говорится, слов нет, одни выражения. Нецензурные.

Видимо, она уловила что-то у меня во взгляде, потому как пояснила:

— При жизни он был той ещё сволочью. Душегубом был, но сполна получил за свои злодеяния.

Будто услышав, что говорят о нём, дух завыл снова. Теперь я точно знал, откуда он идёт — подвал.

Голова резко заболела. Меня накрыла мигрень. Да что там, стеклянный графин, стоявший на полке, вдруг разлетелся вдребезги.

— Ох, снова убыток, — посетовала старушка. Затем посмотрела на меня с лёгким интересом. — Слушай, Никифорушка. Если тебе дом тот по душе пришёлся, может и мне тут слегка подсобишь? А то… привлечь сюда человека со стороны я не могу. Будут вопросы… А я бы заплатила тебе. Деньги у меня есть, ты не волнуйся. Если поможешь, хороших денег не пожалею.

Мда… Теперь на всё, что не касается мирной жизни, беру Ника с собой.

Голова соображала туго. Вой был на редкость неприятным, буквально хотелось орать «заткнись». Сердце забилось чаще, грозя вот вот включить замедление, хотя нужды в этом никакой не было. Накатывала сильная злость.

— Веди, — сказал я неожиданно для самого себя.

Время и большие деньги лишними точно не будут.

Мы встали и подошли к выходу из дома. Несмотря на совсем другую планировку, вход в подвал был таким же, как и в проклятом доме на Василькова одиннадцать.

Старуха сняла с пояса массивную связку с ключами, такую же, какую она отдала мне от того дома. Нашла самый крупный ключ и сунула его в замочную скважину. Провернула. Затем сняла мощную приваренную к двери щеколду. Посмотрела на меня выжидающим взглядом.

— Сто тысяч рублей, — произнесла она, со скрипом открывая дверь в подвал.

— Сто пятьдесят.

— Сто двадцать, — отрезала она. — Больше сейчас нет…

— Ладно, идёт, — сил торговаться не было. Голова была будто в тумане.

Шаг. Первый шаг по ступеням вниз, и свет за спиной резко меркнет. С запозданием я услышал мощный стук стальной двери и звук запираемого засова, а впереди послышался зловещий тихий стон.

— Старик, принимай гостей! — послышалось сверху.

Затем я услышал звук когтей и приближающийся вой.

Фокусировка второго уровня мне ничем не поможет, если я слеп, как котёнок. Оставлять шокер с дедом было большой ошибкой. И как я только мог подумать о том, чтобы избавиться от столь ценного духа, пусть и со скверным характером?

Луч света прорезал тьму подвала. Очень хорошо, что у меня с собой был фонарик и ряд других полезных в хозяйстве вещей.

Например, кинжал.

Я достал «слезу теней». По крайней мере, я вооружён. Свет высветил прямо передо мной существо… отдалённо напоминающее усатого старика с тёмной, сине-фиолетовой рожей и красными глазами.

Света существо боялось и сразу же скрылось, подарив мне ещё немного времени.

Послышался зловещий стон откуда-то из мрака.

Меня пробрало леденящей дрожью. Волосы от этого воя становились дыбом. Но головная боль прошла, и я снова здраво мыслил. Как я вообще позволил себя здесь закрыть? Воздействие?

Так, думать об этом совсем не время…

Ещё с собой у меня были вещи из церкви и зажигалка. Нужно думать здраво и действовать с позиции победителя. Это, видимо, теперь моя работа. А со старухи я возьму двойную плату безо всякого зазрения совести. Может даже и сдать её — самое правильное решение. Но об этом тоже подумаю позже.

Эта ситуация — отличный повод проверить сразу все имеющиеся в наличии вещи. Я быстрее его. Что бы это ни было, замедление автоматически срабатывает на инстинкт самосохранения. Я уже справлялся с Ником, Ааэа и тем детёнышем подвального ужаса. И сейчас я должен не просто справиться, но и получить выгоду!

Сунул кинжал за пояс. Если приблизится дух, я успею его выхватить и защититься. Нужно верить в себя и свои способности. Взял бутылку святой воды, открыл, приготовился вылить в лицо призраку.

Начал медленный спуск вниз по лестнице. Лучом света то и дело бегал по помещению, чтобы не пропустить появление противника.

Вой был где-то в другой стороне подвала. И судя по эхо, место тут не маленькое.

Пахло сыростью и плесенью. Подвал не проветривали, должно быть, целую вечность. Застоявшийся воздух отдавал чем-то сладковатым и неприятным.

Я присел в конце лестницы, повернул фонарик, расположился спиной к стене и вынул крохотную триножку для кубика ладана. Высыпал четыре кусочка. Никогда прежде такого не делал. Надеюсь, всё работает. Подпалил свечку-таблетку под ним.

Стон раздался ближе, как и звук приближающихся шагов и ударов когтей о пол. Поднял взгляд, направил луч фонаря и выхватил кинжал, отбросив зажигалку. Не зря я тратил время на проверку способностей. Успел.

Существо, обитавшее в этом подвале, передвигалось очень быстро, и со стороны оно было практически неуловимым, появляясь из тьмы будто из ниоткуда. Но не для меня. Я успел заметить его совершенно ошалелый перепуганный взгляд.

Выставил кинжал, но старик не атаковал, а сразу попятился, столкнувшись с лучом света.

— Слушай, дух, ты разумен? — спросил я.

В ответ услышал мычание и вой сквозь сжатые зубы.

Ладан постепенно разгорелся и начал чадить.

— Как тебе запах? Подумал, что тебе будет приятно подышать чем-то лучше того, чем тут пахнет обычно. Не против?

— М-мы-ы-р…

— Это значит «мир» или ты так просто мычишь?

Но не успел я подумать о том, куда вселить его после контракта, как он напал сбоку. Действительно, мгновенное перемещение и мгновенная атака, но не против меня. Луч света вновь ударил ему в лицо, и он закрылся руками.

Но не ушёл обратно во мрак, а, словно собака, бросился в мою сторону на четвереньках. Быстро! Невероятно быстро! Уклониться — без шансов!

Выставил перед собой нож — вовремя, чтобы когтистая искажённая ладонь насадилась на нож.

Синий свет в рукояти едва заметно запульсировал.

Дед не отступил. Его рот резко расширился, превращаясь в огромную чёрную пропасть, окаймлённую рядом острых, напоминающих шила зубов.

Подбрасываю ногой вверх бутылку со святой водой и режу её в полёте. Пытаюсь уклониться из последних сил, но он быстрее меня физически. Кинжал застрял в ладони чудовища. Чтобы уйти с линии атаки, приходилось бросить его.

Мимо проносится монстр с огромным ртом и отвисшей на полметра челюстью.

Оно с лязгом закрывает пасть. Я успеваю подхватить выпущенный мной фонарь.

Я сильнее его. Даже без ножа. У меня второй уровень фокусировки.

— Ну как вода? — спросил я.

По-моему, не очень. Монстр завис где-то во мраке, на самом краю видимости. Бледная тень в грязной одежде отплёвывалась. Было ему явно нехорошо. Но смертельным ядом вода тоже не являлась.

В обычном бою за такие жалкие секунды я бы успел только испугаться. Всё же сражений у меня было не так уж и много пока что. Но со способностью я успевал взвесить все за и против.

Сейчас или никогда. Второй бутылки у меня нет. Я должен атаковать сам, если хочу выжить!

Я сорвался с места и изо всех сил устремился к старику. Тот даже не сразу понял, что я приближаюсь — похоже, для него такое поведение пищи было в новинку.

Из оружия оставалась только самодельная тонфу. Я выхватил её на лету и с размаха заехал монстру в висок.

Соприкосновение с чем-то определённо было, но затем палка просто прошла сквозь его голову.

Старик посмотрел на меня обезумевшим, шокированным взглядом. На его лице будто навеки застыло одно единственное выражение — крайнего удивления и страха.

Он зарычал, и черты его лица стали вновь искажаться. Подняв руки, он хотел меня атаковать отросшими когтями. Но мой взгляд приковала к себе левая рука, в которой застрял кинжал.

Благодаря замедлению я успел обратным движением палки ударить по его кисти с тыльной стороны. Сработало то же свойство чудовища, и на время его рука стала нематериальной и тонфу прошло сквозь.

Кинжал полетел на пол, но я успел его перехватить и сходу всадил в тело чудовищного старика.

Вспыхнуло сияние синего камня. Сработал какой-то неизвестный эффект, и глаза старика, и без того широко раскрытые, расширились ещё больше и подсветились синевой.

— Нако… нец… то… — произнёс старик и повалился на пол. А кинжал вдруг стал обжигающе холодным.

За телом духа, на стене показалась картина, которой, готов поклясться, ещё секундой ранее там не было!

Я поднял фонарик, пытаясь отдышаться и оседая на пол. Короткий по времени бой для меня длился значительно дольше. Если судить по потраченным нервам, наверное, где-то с час.

Луч света упал на картину с темноволосой девушкой, сложившей руки на губах в безмолвном крике.

«Безмолвная благоволит тебе»

Так было подсвечено синим под картиной.

Ну и кому я только что принёс в жертву этого бедолагу? Кажется, кинжал был посвящён какой-то богине… Смерти? Нет, Тишины, вроде. Надеюсь, я сейчас не подписался на очередные неприятности…

Тем временем, тело обитателя подвала старухи стало медленно светлеть и превращаться в сгусток света. Замедление всё ещё было активно, хоть уже и в полсилы, и я мог насладиться этим зрелищем в полной мере.

Судя по всему, сумма на этот раз будет внушительной…