В субботу утром я проснулся позже обычного, впервые за долгое время позволив себе понежиться в кровати лишние двадцать минут. Неделя была… Ну напряженной, иначе и не скажешь, а я еще и о качалке не забывал, продолжая тренироваться. И это все после работы. Вроде бы с семи до трех, обычный рабочий день, но ходить мне приходилось пешком, и ноги уставали.

Впрочем, в голове с самого пробуждения крутилась одна и та же мысль. Список подозреваемых и свидетелей, который мы с Сарой составили в тот день, когда я решил вернуться к расследованию, сократился до одного единственного имени.

Получалось вообще печально. Две девушки отказались со мной общаться — одна просто испугалась, а вторая еще и отчитала меня. Дилер оказался слишком умен и успел скинуть то, что у него там при себе было. Проститутка по имени Фрау только высмеяла меня и прямо сказала, чтобы я бросил все и валил из штата. Бармен переехал.

В общем, оставалась только помощница Гольдберга, женщина, которая пришла на смену Кэрол после того, как та бросила свою работу. А теперь эта Кэрол, скорее всего, мертва из-за меня.

Но помощница — это последняя зацепка. Времени ждать, пока Гольдберг ошибется и подкинет мне новые ниточки, уже просто не осталось — вряд ли мое расследование продлится еще хотя бы пару месяцев. Так что придется раскручивать ее, иначе в действительности останется только бросать все и уезжать. А мне этого не хотелось. Несмотря на все сложности, мне нравилась эта жизнь.

Я поднялся, покормил Рэмбо и Владимира, после чего сделал небольшую разминку, чтобы мышцы не болели. Сходил в душ, приготовил себе на завтрак овсянку, сварил кофе и уселся за стол со своим блокнотом.

Из всех коллег и сотрудников Гольдберга, о которых упоминал ныне покойный Крауз, только про нее он рассказал действительно подробно: дал имя, адрес, и даже номер телефона. Про остальных он либо отмалчивался, либо говорил общими фразами, а тут вдруг разоткровенничался.

Маргарет Митчелл. Живет в Беверли-Хиллз, в одном из самых дорогих районов города, где у нее, судя по всему, частный дом.

И судя по всему, между ней и Краузом были серьезные трения, потому что он… Да заложил он ее, если говорить простыми словами, как будто бы хотел утопить вместе со своим работодателем.

Крауз рассказал и о ней, как о личности. Сказал, что она умна, но при этом жесткая, даже жестокая. Думает только о своей выгоде, а еще ради своего нынешнего положения она шла буквально по головам. И готова на все ради своей карьеры.

Отличная кандидатура, блин, чтобы приехать к ней домой, посветить значком и допросить. Ну это сарказм, естественно, понятное дело. Очевидно, что такая затея обречена на провал.

Я сделал глоток кофе, потом закинул в себя еще несколько ложек овсянки, поскоблил ложкой по дну миски, собирая остатки. Выпил еще.

Эта Митчелл определенно не тот человек, который испугается значка патрульного. И точно не испугается угроз, которые я не смогу исполнить. К ней на кривой козе не подъехать. Да и прямолинейный подход я уже опробовал на предыдущих свидетелях, и результат получился не особо впечатляющим. Особенно плохо получилось с Фрау, которая только и предложила использовать на мне содержимое своего чемодана. Но я ей чем-то понравился, и она решила не сдавать меня Гольдбергу — уже хорошо.

И если я постучусь к Митчелл с прямым вопросом про Гольдберга, почти наверняка просто ее спугну. Она откажется сотрудничать, доложит продюсеру о моем интересе. А потом мало ли, что тот может придумать. Решит, что если уж я не унялся, то меня попросту нужно убить, и на этом все дело.

И исполнителей найдет. Тех же бандитов с района. Да, они не дураки и понимают, что если меня застрелят, то уже на следующий день на улице будет CRASH, и все они попросту кровью умоются. Но тем не менее.

Нужен другой подход, причем работать надо в серой зоне, не как полицейский, а скорее как частный детектив. Или бандит.

Нужен компромат. Если она действительно шла по головам, то у нее наверняка есть свои скелеты в шкафу, которые можно использовать, как рычаг. Люди с таким характером редко бывают безгрешными, а значит они совершают ошибки. Да и если учесть, с каким давлением она сталкивается на работе, если учесть, что ей приходится делать там…

В общем, есть все шансы что-то нарыть. И совсем не обязательно для суда — можно и для того, чтобы шантажировать ее. Если она действительно готова на все ради выгоды, то вряд ли она верна Гольдбергу, как верный песик. Вполне возможно, что она проворачивает за его спиной какие-нибудь делишки.

Хороший компромат сделает ее сговорчивей и не позволит отказаться от показаний, если я все-таки заставлю ее свидетельствовать. Или хотя бы дать мне еще ниточек для того, чтобы я продвинулся дальше. Да, грязно. Зато эффективно.

Вот как бы поступил Мартин Риггс в моей ситуации? Или Джон Макклейн? Да поехал бы, убил этого урода, а уже потом предъявил бы доказательства. И его естественно оправдали бы, а может даже наградили.

К сожалению в жизни так дела не делаются, а совсем даже наоборот. Меня посадят и на том конец. Да, то, что показывают в кино или пишут в книгах, к сожалению, не совсем так в жизни работает. Тем более, что герой там самый сильный, самый умный, самый добрый и самый опытный. А еще у него самый длинный «питон», как изволили выразиться мои чернокожие друзья.

План, конечно, откровенно говоря, так себе. Я понятия не имею, с чего вообще начинать поиск компромата на человека, которого даже никогда не видел. Но альтернативы у меня тоже не имелось, разве что сдаться и бросить дело, как советовала Фрау.

Так что я допил кофе, вымыл посуду, оделся в кожаную куртку и джинсы, чтобы не выделяться — надо сперва понаблюдать за домом. Бинокль бы еще пригодился, но с биноклем я буду выглядеть как Штирлиц из анекдота, за которым парашют волочился.

На всякий случай я взял с собой значок — может пригодиться. Вышел из дома, сел в «Шеветт», завел двигатель и поехал.

На дорогу ушло почти два часа. По дороге заехал в магазинчик, чтобы взять газировки, и в кафе за пончиками, но в конечном итоге все же добрался до дома этой самой Митчелл. Ну не особняк, конечно, но аккуратный одноэтажный дом с ухоженным газоном. Когда-нибудь я, возможно, смогу позволить себе такой же. Если выживу, и если у меня получится не вылететь из полиции.

Но судя по всему, зарплата личного помощника крупного продюсера позволяла жить вполне комфортно.

Я припарковал «Шеветт» на некотором расстоянии от нужного дома, выбрав место в тени большого дерева. Отсюда на вход в дом открывался вполне неплохой обзор. Заглушил двигатель и приготовился ждать, хотя сам не до конца понимал, что именно надеюсь увидеть.

Первым, что я увидел, был мусоровоз. Огромный грузовик серого цвета по очереди останавливался возле каждого дома, а молодой парень, явно иммигрант откуда-то из латинской америки, хватал баки и перегружал их содержимое в кузов. Забрали мусор и от дома, возле которого я дежурил. Благо я припарковался так, чтобы никому не мешать, так что меня они попросту объехали.

Время тянулось медленно. Мимо изредка проезжали машины, кто-то из соседей выгуливал сразу троих собак на поводке. Назойливо шумели газонокосилки. Окна у дома оказались не зашторены, и я периодически замечал внутри движение.

Был соблазн подойти, постучать, попытаться познакомиться под каким-нибудь предлогом. Но только вот это не вариант в данной ситуации. Просто сидим и ждем.

Прошло около часа, женщина вышла из дома, села в серебристый «БМВ» или, как их называли тут, «би эм даблъю» и уехала. Причем стартанула с места так резво, что стало понятно — на моем «Шеветте» преследовать бесполезно. Не догоним, а то и вообще не доедем.

Я подождал еще немного, и тогда решил рискнуть. Вышел из машины, подошел к дому, огляделся, но ничего особенно не увидел — сбоку электрощиток, на заднем дворе видны гриль и шезлонг — наверное, чтобы хозяйка загорать могла. Лезть внутрь?

Что-то подсказывает мне, что дом может быть на сигнализации. И тогда это вообще не вариант — в такие районы охрана приезжает быстро, и если меня возьмут там, то вообще ничем хорошим это не закончится. Примут за грабителя, а то и пристрелят попросту.

В общем, мне не оставалось ничего, кроме как вернуться в машину и сесть обратно. И я стал ждать.

А она все не приезжала и не приезжала. Появилась мысль бросить все и уехать — но мало ли, вдруг она приедет не одна, или еще что-то такое будет.

Было скучно, но я упрямо заставлял себя ждать, тем не менее, периодически поглядывая на часы. Наружное наблюдение зачастую дает достаточно результатов для того, чтобы влезть внутрь.

Около двух часов дня к дому приехала почтовая машина. Разносчик вышел из нее и сложил какую-то корреспонденцию в ящик, после чего уехал дальше. Я подумал о том, не стоит ли попробовать заглянуть в этот ящик после того, как стемнеет, но быстро отбросил эту мысль. Вскрытие чужой почты каралось местными законами настолько строго, что рисковать ради этого не имело смысла, особенно учитывая мое и так шаткое положение.

Можно было бы, кстати, порыться в мусоре, поискать там обрывки писем или еще что-то такое. К тому же делать это мне было не впервой. Но увы, поезд, а точнее мусоровоз, уже уехал.

Вот мне повезло бы, если бы внутрь полез грабитель. Тогда я бы имел право войти следом, чтобы задержать его, и смог бы осмотреть дом. Правда, как бы я его задерживал — не знаю, у меня ведь даже пистолета с собой не было, а его просто так не купишь. Да, по удостоверению полицейского мне могут его продать без периода ожидания, но для этого, как выяснилось, нужно письмо от лейтенанта. А мне никто ничего не напишет.

Хотя варианты есть. Но надо хоть газовый баллончик купить, что ли, пока что.

И только я об этом подумал, как к зданию подъехала машина. И это был не серебристый «БМВ», это был «Шеветт». Точно такой же, как мой собственный, если не считать того, что мой — кремовый и ржавый, а этот покрашен в голубой металлик и выглядит как новый. Но что-то в нем было не так.

Я присмотрелся и не увидел на решетке радиатора привычного «крестика» «Шевролет». Эмблемы там не было, зато чуть в стороне красовалась надпись «Понтиак».

А это еще что за чертовщина? Я даже глаза потер, но надпись никуда не делась. Как так вообще вышло-то?

И тут в памяти всплыла информация, которую Соко, как детектив отдела угонов, знал. Оказывается, для канадского рынка выпускали ту же самую модель, что и «Шеветт», но под совершенно другим названием. «Понтиак Акадиан» она называлась. Разные шильдики, слегка отличающаяся отделка салона, но по сути это тот же самый субкомпакт на немощном двигателе с капризной коробкой передач.

В общем, никакого заговора автопроизводителей тут нет. Просто маркетинговая фишка для соседней страны. А может быть, дело в том, что кто-то убегал от налогов, черт знает. С другой стороны, кто вообще в здравом уме потащил канадскую машину через полстраны в солнечную Калифорнию. Черт его знает.

Хотя, может, кто-то просто переехал сюда откуда-нибудь с севера, вот и привез машину с собой.

Из «Понтиака» вышел мужчина примерно моего возраста в почти такой же кожаной куртке и джинсах. Осмотрелся по сторонам и двинулся к дому ассистентки Гольдберга. Подошел, после чего позвонил в дверь. Потом еще раз. Постоял так немного, прошелся вдоль стены, заглянув в окна.

Мне буквально захотелось, чтобы он влез внутрь, и чтобы я смог его задержать.

Но нет. Он постоял немного, после чего вернулся в машину. Но далеко не уехал, просто проехал чуть дальше по улице, припарковался и заглушил двигатель.

А это еще что такое? Конкурент, что ли? Или кто-то из людей Гольдберга наблюдает за ней, чтобы, скажем, я не приехал? Хотя он, наверное, за ней по городу ездил бы, а не просто искал вот так вот.

Я продолжал смотреть на мужчину, пытаясь понять, что вообще происходит. Слишком уж мы, мать его, похожи. Кожаная куртка, джинсы, такая же машина. И тоже сидит и ждет, не пытаясь ничего предпринять. Это случайное совпадение или что-то другое?

Может быть, Митчелл попросту наняла кого-то последить за своим домом? А почему тогда он не прямо дома сидит? И зачем в дверь звонил?

Я поерзал на сиденье, наблюдая уже не только за домом, но и за этим «Понтиаком». Но мужчина за рулем внутри так и сидел неподвижно, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, но в мою сторону не смотрел. Несмотря на то, что наши машины выделялись в богатом районе, они как бельмо на глазу. Правда, его хоть смотрится нормально — она не ржавая, да и в целом как будто выпущена позже.

Я почувствовал раздражение, достал блокнот и на всякий случай записал описание водителя. Ещё бы номер машины, но далеко, не видно. Вижу только, что не калифорнийские Выйти и посмотреть что ли? Можно будет попытаться пробить… Хотя как я пробью?

Хотя… Есть варианты — скажу, что машина брошенная стоит, спрошу про владельца и вообще. Не будут же они ходить и проверять каждую машину, которую я пробиваю. Общался бы со мной Билл, можно было бы через него поработать. Но мы особо не пересекаемся в последнее время. Хотя я и не пытался.

Ладно, не буду высовываться. Опасно слишком.

Солнце тем временем стало клониться к закату. Потом приехала «БМВ», Митчелл вышла из своей машины, вытащила из багажника какую-то большую стеклянную штуку, похожую на аквариум, и отправилась к дому. Поставила ее на землю, открыла дверь, подобрала, вошла и закрыла.

А это ей еще зачем? Рыбок она там, что ли, разводит? Вот уж интересно — сперва устраиваешь вечеринки, где насилуют девушек, да и в целом работаешь на конченого ублюдка. А по вечерам наблюдаешь за тем, как рыбки плавают. Наверное, чтобы успокоиться немного.

Потом в доме зажегся свет и одновременно с этим закрылись шторы. Рассмотреть, что там творится, никакой возможности не было.

Я прождал еще два часа, свет погас — похоже, что Митчелл улеглась спать. А потом мужчина в «Понтиаке» завел двигатель и уехал. Я решил, что и мне тоже пора валить — нет никакого смысла торчать тут всю ночь. Провел ритуал «некромантии», порадовался тому, что занялся глушителем — по крайней мере с заколхоженным глушаком никто не будет выглядывать в окно, чтобы посмотреть, что это за тарантас шумит.

И поехал в сторону Карсона. А потом ни с того ни с сего повернул к Венеции, благо форма у меня с собой и зал работает допоздна. Устрою себе внеплановую тренировку, чтобы день не прошел совсем уж зря.

А ведь есть такое ощущение, что я просто просрал кучу времени — считай, с утра до ночи тут просидел. И никаких зацепок — она куда-то уехала, потом вернулась с аквариумом.

И все-таки интересно, зачем он ей? В версию с рыбками почему-то не верилось.

Найти бы способ войти туда под благовидным каким-нибудь предлогом.

А завтра придется снова ехать, сидеть под окнами и надеяться на удачу. Ладно, в любом случае времени у меня не так уж и мало. Месяц наверняка есть, и вполне возможно, что дело удастся затянуть еще немного.

Может быть, потратить остатки денег и оплатить услуги адвоката вместо профсоюзного, которого мне назначили? Он, конечно, неплох, и явно старается, но все-таки.

С другой стороны, если меня все-таки вышибут, и придется уезжать, то деньги потребуются тупо на выживание. Ну и на то, чтобы сделать ставку в январе. Жаль, что ноябрьский бой Тайсона отменили, иначе я знал бы, кто победит, и наверняка заработал бы еще. А там можно было бы и адвоката оплатить, да и машину себе купить получше.

Приехал в зал, и в отличие от обыкновения, на этот раз побегал на беговой дорожке, чем чаще всего пренебрегал — не люблю тренировки на выносливость. Но сегодня было настроение поработать именно на нее. А дальше я еще и минимальный вес взял, в два раза меньше рабочего, и сделал комплекс упражнений на разные группы мышц. Побольше повторений, но не доходя до отказа — развивают выносливость именно так.

И только когда выбился из сил, снова сел в машину и поехал домой. Уже понимая, что завтра меня ждет еще один день слежки.