Сегодня выходить на службу было значительно спокойнее, чем вчера. Уже было точно понятно, что вспышка беспорядков миновала, так что я не опасался, что придется целый день носиться от вызова к вызову, как ошпаренному. И первые два часа полностью подтвердили мое предположение — я не спеша обошел весь район, честно заглянув во все подворотни и темные уголки, выписал пяток штрафов, да, в общем-то, и все.

В такой работе была даже своя романтика, особенно в это время года, когда дожди еще не начались, а жара уже спала. Гуляешь целый день на свежем воздухе, особо не нервничаешь, ответственности куда меньше, чем при работе детективом. Если бы у меня над головой не висел дамоклов меч в виде проблем с Гольдбергом, я бы, скорее всего, и спал куда спокойнее, чем раньше.

С другой стороны, я все еще рассматривал это как своего рода отпуск. Потому что долго мне здесь работать не придется в любом случае — я либо смогу найти достаточно убедительные улики против Гольдберга и доказать всем, что стал жертвой подставы… Ну, либо меня в конечном итоге все же вышвырнут из полиции. Надежд на то, что, если меня признают виновным, то просто погрозят пальчиком и понизят зарплату, я не питал. Даже патрульным работать не оставят, это точно. Тем более если Левандовски этому поспособствует.

За этими мыслями прошел еще один круг по району, а когда я пошел на третий, то мой взгляд зацепился за интересную деталь. Возле знакомого мне магазина «Bob's Liquor» на Флоренс стоял красный автомобиль. И, к счастью, на этот раз им был не «Кадиллак Эльдорадо». Я чуть улыбнулся, признав в приземистом седане «Порше» Ника.

В машине никого не было, так что я хотел было подойти и беспардонно усесться на капот, чтобы дождаться владельца. Но потом решил, что лучше так не делать — маловероятно, конечно, но вдруг мимо проедет кто-то из моих бывших коллег. А потом доложит Левандовски, что видел меня. И тогда получится, что Ник огребет проблем на ровном месте — он ведь, очевидно, даже не ко мне приехал.

Так что я встал чуть в стороне, оперевшись спиной на угол дома. А через десять минут из алкомаркета вышел Ник и направился к машине.

— Пьешь на работе еще до полудня? Одобряю, — громко сказал я ему в спину, подойдя ближе.

Ник вздрогнул всем телом и резко оглянулся, но, увидев меня, успокоился.

— Майк, тьфу на тебя, напугал. Да если бы пил. Лицензию проверял. Работа, мать ее. Падай на пассажирское, поболтаем.

Я принял предложение и уселся в «Порше». И сразу же заметил между сиденьями здоровенный пластиковый кирпич, похожий на мою рацию. Вот только рацией этот прибор не был.

— Нравится? — расплылся в довольной улыбке Ник, проследив за моим взглядом. Я взял кирпич в руки, осмотрел — массивный серый корпус, длинная черная антенна, большие механические клавиши с цифрами и привычными мне по прошлой жизнью звездочкой и решеткой. Ниже — еще один блок клавиш, отвечающих за какие-то дополнительные функции. А внизу, возле микрофона, надпись «Моторола».

— Ты где мобильник взял? — посмотрел я на Касселса с сомнением.

— Купил, — ответил он, довольно осклабившись.

— Он же больше штуки баксов стоит, — не поверил я.

— Две, — машинально поправил меня Ник, и сразу же осекся. — Да не важно, зато скажи, как здорово — всегда на связи.

— Тебе картель премию выписал за хорошую работу? — подколол его я.

— Да тьфу на тебя. С зарплаты отложил, — ответил Касселс.

— Тебе в нравах платили еще одну зарплату, о которой ты мне не говорил? — продолжил я стебаться.

— Да почему? — удивился он. — Ты же как-то умудрялся со своей зарплаты каждый месяц штуку баксов на алименты отдавать. Чем я хуже?

Я задумался. Ну так-то да. Зарплата в нравах была вполне приличной, если отбросить мои расходы на алименты.

— И что, теперь можно будет с тобой в любое время болтать? — спросил я.

— Ну… — он чуть замялся. — Не совсем. Только по делу и коротко.

— А что так? — удивился я.

Ник немного помолчал и ответил:

— У него днем минута разговора почти бакс стоит. Ночью дешевле, но все равно…

Я не выдержал и рассмеялся. Ну да — мобильная связь в эти годы была очень дорогой. Собственно, поэтому я так и не купил себе мобильник.

— Ну что? Зато в экстренном случае я всегда на связи, — сконфуженно ответил Ник, после чего достал блокнот, что-то начеркал в нем и, вырвав лист, протянул мне. — Вот номер, кстати.

Я кивнул, убирая бумажку в карман. Больше шутить над Ником не стал, потому что заметил, что он действительно смутился. Ну да, парень любил красивые жесты, даже если на их обслуживание у него не всегда хватало денег. Но я знал, что он старается, берет подработки и сверхурочные, чтобы соответствовать той планке, которую сам для себя задрал. И это заслуживало уважения.

— Как у тебя дела вообще? — спросил я.

— Да нормально, на работе только зашиваюсь немного. Но зато Левандовски вроде притих. Хотя и продолжает приглядывать за мной наверняка. А ты сам как? Как расследование продвигается?

— Ну… — я замялся. — Продвигается. Медленнее, чем хотелось бы, но продвигается.

— Знаешь, лучше медленно, но верно, — вдруг сказал он, враз посерьезнев. — Будь осторожен. Я бы посоветовал тебе бросить все это, но ты ведь не согласишься.

— Не соглашусь, — пожал я плечами. — Понимаешь, Ник, мне некуда отступать. Вся моя жизнь здесь — это ты, Сара и работа. Если я потеряю работу, то, чтобы устроиться, мне придется переехать в другой штат. А здесь…

— Сара и я, — закончил он за меня и тяжело вздохнул.

— Именно. И если я сейчас сдамся и позволю вышибить меня из полиции, получится, что Гольдберг и так забрал всю мою жизнь. Так что мне терять?

Ник покачал головой. Было видно, что ему есть, что возразить, но он не стал — уважал мое решение. За это я его и ценил.

— Все будет нормально. Меня не так-то просто убить. Я же русский, а мы крепкие ребята, — улыбнулся я.

Ник посмотрел на меня долгим взглядом и сказал:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — и после паузы вдруг спросил: — Может, тебе что-то нужно? Помощь какая-то?

Я помотал головой.

— Ты и так мне очень помогаешь. Со всем остальным я справлюсь сам. А ты лучше держись подальше от этого дела. Если тебя тоже уволят, кто будет мне запросы в полицейскую базу делать?

Он повернулся, удивленно посмотрев на меня, а потом все же коротко рассмеялся.

— Ладно, черт с тобой, крепкий русский. Но если что понадобится — теперь ты знаешь мой номер, — он взял с панели мобильник, который я положил туда, и покачал им в воздухе.

Я лишь усмехнулся в ответ, но потом все же добавил:

— Спасибо.

Ник кивнул и сказал:

— Ладно, поеду я, мне еще одиннадцать точек проверить надо.

Я только присвистнул — Ника и правда завалило работой.

— Ладно, рад был повидаться, — мы пожали друг другу руки. — Заезжай как-нибудь ко мне, пивка выпьем.

— Обязательно, — кивнул Ник.

Я выбрался из машины и отправился дальше по улице, а «Порше» тронулся и исчез за ближайшим поворотом. А я вдруг понял, что несмотря на разговор ни о чем, эта встреча здорово подняла мне настроение.

В итоге смену я практически в прямом смысле догулял — вызовов не было ни одного, никакие злоумышленники на глаза тоже не попадались. Тишь да гладь — даже штрафов, и тех сегодня выписал меньше обычного.

Вернувшись в участок, сменил форму на гражданскую одежду, сдал оружие и поехал домой. Вечером у меня еще было дело в своем районе, но не сидеть же тут с трех до девяти, в самом деле.

Так что, приехав в трейлер, я поел, сходил в душ и немного полежал — несмотря на неплохую физическую форму, ноги за восемь часов ходьбы все равно уставали. Хорошо хоть на ботинках в прошлый раз не сэкономил, и они разносились без особых проблем, оказавшись довольно удобными. И это избавило меня хотя бы от мозолей.

Потом немного поиграл с Рэмбо. Бегать пока не стал — оставил это на вечер. Хотя жары на улице давно не было, привычка бегать ближе к закату у меня сохранилась. А потом я насыпал своим животным корма, надел любимую куртку и поехал в Венецию — использовать свободное время с пользой.

* * *

Тренировку закончил как раз вовремя, принял душ, переоделся, вышел из зала и поехал в сторону Южного Централа. В который раз посетовал на отсутствие кобуры с оружием и твердо решил, что когда появится свободное время, обязательно разберусь с местными правилами для копов и куплю себе второй пистолет. Потому что так жить нельзя, тем более в моей ситуации. Сейчас-то ладно, но в будущем, когда с Гольдбергом снова все серьезно закрутится… В общем, надо что-то решать.

К дайнеру я пришел без пяти девять. Специально бросил «Шеветт» примерно на середине пути до дома Дениз, чтобы в случае чего не возвращаться к нему так же далеко, как вчера. Пешком дошел до места, прислонился к стене и принялся ждать.

Через полчаса девушка вышла и нервно огляделась — так же, как и вчера. Но, заметив меня, заметно расслабилась и подошла.

— Добрый вечер, офицер, — поздоровалась Дениз, чуть улыбнувшись.

Сегодня она вела себя куда дружелюбнее, чем вчера. Видимо, образ «копа, которому просто заплатили» немного смазался в ее голове.

— Добрый, — кивнул я.

— Можем идти? — спросила Дениз.

Я немного подумал и ответил:

— Идите вперед, я чуть отстану и пойду сзади.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Ну, вашего преследователя ведь снова нет? — задал я наводящий вопрос.

— Ну… — она огляделась, словно ожидая, что он спрятался где-то в округе. — Да.

— А вы говорили, что он встречает вас по пути почти каждый день. Есть у меня подозрение, что вчера он увидел меня с вами и просто поостерегся.

А даже если это и не так, и он просто решил сегодня перехватить ее где-то по пути, то он точно не подойдет к девушке в сопровождении крепкого белого мужика. А мне ездить сюда каждый вечер, чтобы просто провожать ее до дома, не улыбалось вообще. К тому же если он будет вести себя вызывающе наедине с ней — это несколько развяжет мне руки в вопросе проведения внушения. Но всего этого я озвучивать, естественно, не стал.

— А… Ну, ладно, раз вы так говорите, — неуверенно ответила она.

— Не переживайте, я буду на расстоянии прямой видимости. Так что если он опять пристанет — можете смело посылать его к черту, я в любом случае успею вмешаться.

— Хорошо, — ответила она чуть более уверенным голосом. — Ну, я пошла?

— Идите, — ответил я. — Только не надо все время на меня оглядываться. Я иду за вами и никуда не денусь до самого дома, можете не сомневаться.

Она чуть неуверенно улыбнулась, но все же кивнула, развернулась и пошла в сторону дома тем же маршрутом, по которому мы шли вчера. Я же подождал, пока она отойдет метров на пятьдесят — чтобы мое присутствие не бросалось в глаза со стороны, но при этом девушка оставалась в поле моего зрения. И пошел за ней.

Если рассматривать с точки зрения хоть сколько-нибудь серьезной операции, то все это, конечно, курам на смех — даже довольно тупой преступник легко заметил бы меня, тем более если вчера видел мое лицо.

Но тут ситуация совершенно другая. Преследователю нечего бояться, потому что полиция у него уже была и ничего ему не сделала. Да и никакого подвоха он точно не ожидает — ситуация просто не располагает к чему-то подобному. Ему будет вполне достаточно того, что девушку никто не провожает. Так что я спокойно шел за Дениз, неторопливо оглядываясь по сторонам. Делал вид, что просто прогуливаюсь, в общем.

Однако ничего не происходило. Мы миновали большую часть пути, прошли мимо брошенного мной на обочине «Шеветта», и уже приближались к ее дому. Я поморщился — похоже, завтра снова придется ехать сюда и провожать девушку с работы. Вот ведь морока.

Однако буквально в сотне метров от ее дома я вдруг увидел, как от забора на нашем пути отлип черный парень, встав посреди тротуара. И судя по тому, что Дэниз на несколько секунд остановилась, глядя в его сторону — это был наш клиент. Да и внешность совпала с тем, как его описывал Маркус — чуть выше меня, довольно крепкий, хотя качком точно не назвать. Одет во все черное, что в Калифорнии, на самом деле, не самое частое явление.

Я воспользовался заминкой девушки и немного сократил расстояние между нами. Вряд ли, конечно, он сейчас нападет на нее. Если он ходит за ней хвостом уже пару месяцев, то вряд ли решит убить ее на глазах у людей. Я вообще был склонен полагать, что столкнулся не с каким-нибудь маньяком, а просто с наглым ухажером, который не понимает отказов.

— Дениз, милая, — донесся до меня его довольный возглас. — А я тебя уже заждался. Задержали на работе?

Девушка не ответила, продолжая просто молча идти вперед.

— Ну что же ты? — не унимался парень. — Я ведь ждал тебя, переживал. Неужели я даже ответа твоего не достоин?

Он говорил, в общем-то, нормальные вещи, но голос у него при этом был крайне наглым и самодовольным. Точно не маньяк, просто неприятный тип.

— Давай немного прогуляемся, — пристроился он рядом с ней, когда она попыталась его обойти, и дальше они шагали уже вдвоем. — Развеешься после работы, пообщаемся. Я угощу тебя мороженым, или что ты там любишь? Ну же, куколка, дай мне шанс. Я не кусаюсь.

— Я тебе уже все сказала, — донесся до меня едва различимый голос девушки. — Оставь меня в покое, пожалуйста.

— Ну я ведь сказал, что все равно добьюсь тебя, — усмехнулся парень. — Пойдем, не упрямься. Тебе понравится.

Парень положил руку на талию девушке, но она тут же хлестко ударила его по ней. Я ускорил шаг, сокращая дистанцию.

— Убери руки, — сказала она резко изменившимся тоном, в котором послышались стальные нотки.

— А ты строптивая кобылка, — усмехнулся парень. — Но я все равно смогу тебя объездить. Ну же, пойдем, ты не пожалеешь.

Он попытался взять ее за руку, но Дэниз отдернула ладонь. А потом внезапно остановилась, повернулась к нему и, бросив быстрый взгляд на меня, выдала:

— Да пошел ты на хрен, Дуэйн. Ты вообще понимаешь человеческий язык или нет? Хватит преследовать меня, я не хочу тебя видеть, ни сейчас, ни когда-либо впредь. Просто сгинь и прекрати пугать мою семью и ходить за мной, как гребаный маньяк. Ищи себе кобылок в другом месте, а я человек, и мне не нужен ни наездник, ни тем более мерин вроде тебя.

Я аж бровь приподнял — а девочка-то не промах. Или это она так осмелела в присутствии полицейского?

Расстояние между нами достигло десятка метров и сокращалось — я продолжал идти, пока они стояли, ругаясь между собой.

— Бойкая, значит? — противно ухмыльнулся парень и схватил Дениз за руку. — Это мне в тебе и нравится. Ну же, не упрямься, дай мне шанс. Обещаю, вечером ты будешь кричать уже не от злости…

— Отпусти! — девушка рванулась, но парень держал крепко.

И вот такого вот удержания мне уже было более чем достаточно, чтобы вмешаться. Так что я ускорился, за пару секунд преодолев разделяющие нас три шага, и схватил парня за запястье.

— Отпусти девушку.

Он посмотрел мне прямо в лицо с нескрываемой злобой, но Дениз отпустил, после чего взмахом руки сбросил с себя мою ладонь. Я не стал сопротивляться и просто отпустил.

— Иди куда шел, мужик, если проблемы не нужны, — сказал он, попытавшись грозно нависнуть надо мной. Но Дуэйн был выше меня от силы сантиметра на четыре, так что ни хрена у него не вышло.

— Да неужели? — поднял я бровь, после чего достал из кармана жетон и продемонстрировал ему. — Полиция Лос-Анджелеса.

Он посмотрел на значок, но только хмыкнул:

— Ну и? Я ничего не нарушил.

— А если я сейчас задержу тебя за преследование? — спросил я. — Девушка, очевидно, не хочет с тобой разговаривать.

— А-а-а… — протянул парень, переведя взгляд на Дениз. — Снова пошла к копам? Тебя вообще ничему жизнь не учит?

Он самодовольно усмехнулся и ответил, снова повернувшись ко мне:

— То ничего мне не будет. Я не нарушаю закон, а проявлять внимание к симпатичной девушке — не преступление.

— Прикосновения против воли трактуются как домогательство, — сказал я жестким тоном.

— Возможно. Только ты же и сам понимаешь, что никто из ваших не будет в этом разбираться. Так что не трать ни свое, ни мое время, катая меня в участок. Иди своей дорогой и не мешай нам самим решать свои вопросы. Я вообще удивлен, что тебе есть до этого дело.

Я скрипнул зубами. Он был прав и, что самое противное, почему-то совершенно меня не боялся, что, вообще-то, неграм в это время не свойственно. Но есть в современном расистском обществе и плюс — взгляд сквозь пальцы со стороны полиции будет не только в сторону Дениз. Так что…

— И молча смотреть, как какой-то убогий ниггер распускает свои грязные руки посреди улицы? — мерзко осклабился я, пытаясь спровоцировать парня. И тот не разочаровал.

— Да ты… — он поднял палец, собираясь ткнуть меня в грудь. Но как только кончик ногтя коснулся моей куртки, я резким движением выкрутил его кисть, заламывая ее за спину, и ткнул его ногой под колено, жестко роняя парня на асфальт.

От удара лицом о тротуар Дуэйн зашипел, как змея. А я, заломав ему руку сильнее, чем требовалось, поставил колено на спину парня и сказал нарочито сочувствующим голосом:

— Ай-ай-ай, нападение на офицера. Кажется, я знаю, кто проведет ближайший год в окружной тюрьме, — покачал я головой.

— Да я тебя и пальцем не тронул! — заорал парень, руку которого я продолжал грубо выкручивать.

— Да ну? Мисс, он тронул меня пальцем? — спросил я, поняв, что не знаю фамилии Дениз.

— Д… да! — слегка растерялась, но тут же пришла в себя девушка. — Да, я была этому свидетелем!.

— Сука! — заревел парень, попытавшись дернуться, но я совсем чуть-чуть добавил нажим на его руку, и он заорал от боли: — А-а-а! Хватит, я понял, понял!

— Знаешь, Дуэйн. Ты интересный парень, так что я поделюсь с тобой своей детской мечтой, — я наклонился и заглянул ему в глаза почти в упор. — Знаешь, когда я был маленьким, я всегда мечтал стать фокусником. Но в итоге стал полицейским.

Я покачал головой, выдержав театральную паузу, а потом продолжил вкрадчивым голосом:

— Но свою мечту я никогда не забывал, поэтому учился разным трюкам в свободное время. Так вот, только сейчас и только для тебя я готов показать свой лучший фокус — достать из твоего кармана пакетик с белым порошком. Почти как кролика из шляпы. Хотя сегодня я в ударе, так что специально для тебя — сразу пять пакетиков! Хочешь посмотреть мой фокус? — улыбнулся я своей самой людоедской улыбкой.

Парень вытаращил глаза от ужаса и несколько раз тупо открыл и закрыл рот, пытаясь что-то сказать. После чего практически прокричал:

— Не надо! Я все понял!

— И что же ты понял? — спросил я вкрадчивым голосом.

— Все! Все понял! — затараторил он.

— А ты понял, что больше никогда не подойдешь к этой девушке ближе чем на милю? — спросил я, кивнув в сторону Дениз.

— Да! Понял! Клянусь!

— Да ты не мне клянись, ты ей говори, — ответил я, вновь указывая взглядом на девушку.

Парень перевел на нее взгляд и затараторил:

— Дениз, прости, пожалуйста! Я все понял и больше никогда не буду тебе докучать!

— И не приблизишься к моему дому или дайнеру, где я работаю? — спросила она.

— Да! Да! Клянусь!

Я поднял взгляд на девушку и спросил:

— Ну что, мисс, верим в чудесное исправление?

Она картинно задумалась, приложив палец к подбородку и подняв глаза к небу — ай, молодец, девчонка. Выдержала паузу, во время которой Дуэйн напряженно смотрел на нее, не моргая. После чего все же кивнула:

— Да, верим.

Я отпустил негра и рывком поднял с земли.

— Вали отсюда, парень, я сегодня добрый. Но помни о моей детской мечте — я поделился ей с тобой по секрету. Если ты снова будешь докучать этой девушке — я вернусь и покажу тебе свой фокус.

— Я понял, понял, извините! — закивал парень.

Я отпустил его, и он припустил по улице, быстро скрывшись за одним из поворотов.

Дениз смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Спасибо, офицер. Я не думала, что вы сделаете что-то подобное для… такой, как я. Думала, максимум пригрозите ему…

Намек на расизм в ее благодарности был совершенно излишним, но я не стал акцентировать на этом внимание.

— Я ведь уже говорил, что не всем копам все равно. Да и я действительно ему просто пригрозил. Или ты видела что-то другое?

Она взглянула на меня удивленно, но быстро поняла, что к чему.

— Нет, конечно нет. Вы просто вежливо объяснили ему, что так делать нельзя.

— Вот и замечательно, — кивнул я.

Мы дошли до ее дома, прошли внутрь. Навстречу мне вышел Маркус, и я с недовольством подумал, что раз он дома, то и встретить сестру мог сам. Но говорить ничего не стал.

Дениз коротко пересказала ему случившееся, и он буквально расцвел.

— Спасибо вам, офицер. Я знал, что вы хороший человек.

Он пожал мне руку, после чего вынул из кармана несколько сложенных вдвое купюр и протянул мне. Я взял, убрал в куртку и кивнул, собираясь уйти.

— Если мы можем чем-то вам помочь — только скажите, — неожиданно заявил Маркус.

Я посмотрел на него и ответил:

— Просто никому не говори про деньги. Я помог вам не из-за них. И будь у меня другая ситуация в жизни — вообще бы их не взял.

Он ошарашенно посмотрел на меня, после чего быстро закивал:

— Конечно, конечно. Спасибо вам еще раз.

— Пожалуйста.

Я вышел из их дома и пошел в сторону «Шеветта». Ну, теперь можно и в Карсон — кажется, сегодня я сделал что-то хорошее.