Вчерашний день закончился как и планировалось — качалка, игры с Рэмбо, правда в этот раз мы поехали в парк в Карсоне, а потом телевизор. Кстати, несмотря на ситуацию, в которой я оказался, мой вид становился все внушительнее и внушительнее. Обильное питание, регулярные тренировки и протеиновые коктейли делали свое дело, форма уже сидела в обтяжку, а руки выглядели очень внушительно. Местами даже вены стали проступать. Программа, которую мне написал Коломбо, работала.

К моему удивлению, купить стероидов мне так и не предложили, хотя я думал, что в это время они ходили практически свободно.

Сегодня тоже началось как обычно — ранний подъем, зарядка, душ, поездка на «Шеветте» до участка, получение чистой формы, оружия и рации, брифинг. Пешком я дошел до своей улицы. Погода была ясной, но сейчас, с утра, чувствовалось, что прохладно. И это напоминало о приближающейся зиме. Наверное, скоро и форму выдадут другую, зимнюю. Если, конечно, не «забудут», чтобы подколоть меня еще сильнее.

Я двинулся по улице, как обычно, обходя свой район по периметру. Проверил несколько закоулков, в том числе и тот, где должен был по ночам работать дилер. Тот самый, информацию на которого мне дал парень, чуть не закончивший свою жизнь в холодильнике. Но нет, ничего такого не увидел, только несколько бутылок из-под солодового ликера. Но там кто-то точно терся вечером и ночью.

Я как раз подошел к парковке у продуктового, чтобы убедиться, что никто не остановился на местах для инвалидов, когда навстречу мне вышел невысокий черный парень. Лет двадцати, в потертой джинсовке и кроссовках. Он остановился на некотором расстоянии, явно раздумывая, стоит ли подходить ближе. А потом все-таки решился и сказал:

— Офицер, можно с вами поговорить?

Я достал книжку с бланками — у одной из машин была разбита фара, и это тоже позволяло мне выписать штраф. Копеечный, но тем не менее это еще один показатель того, что я выполняю свою работу.

— Слушаю, — проговорил я, сам принимаясь заполнять бланк.

— Меня зовут Маркус, — сказал он, сделав ко мне пару шагов и понизив голос. — У меня сестра, Дениз, работает в дайнере на Вермонт. К ней уже пару месяцев пристает один тип с района. Караулит у выхода после смены, провожает домой, хотя она этого не хочет. По вечерам домой звонит, хотя номер ему никто не давал. Один раз схватил за руку и не отпускал, пока она кричать не начала, и люди на них внимание не обратили.

— Вы в полицию обращались? — спросил я.

— Обращались, — кивнул он. — Но вы же знаете, всем там плевать на черных… Ой, простите. Мы написали заявление, патрульный приходил, поговорил с нами, потом вроде как съездил к нему. А потом сказал, что ничего не докажешь. Он же вроде как ничего плохого не делает, просто провожает. А что она не хочет его внимания, к делу не пришьешь. Была бы она белой — уже сейчас закрыли бы за преследование, а так…

В общем-то, он был прав. Во-первых, потому что к черным сейчас в действительности относились с изрядной долей расизма. А во-вторых, в случае с преследованием закон часто формально бессилен, пока не случится что-нибудь серьезное. А когда случается серьезное, там уже поздно что-то предпринимать.

И я начал догадываться, о чем сейчас пойдет речь.

— И чем я могу помочь? — спросил я.

— Офицер, про вас всякое говорят, но парни наблюдают, как вы работаете — говорят, вы честный. К тому же мои кореша, Трэвис и Деймон, рассказали, что вы прям крутой. Они вам питонов своих показали, а вы даже их бить не стали — просто арестовали. Обычный коп им точно головы бы дубинкой раскроил.

Ну отлично. Теперь про меня будут говорить не только как про любителя шлюх, но и как про человека, которому можно демонстрировать свой половой орган, и он ничего тебе не сделает.

— Ну, а речь-то о чем? — спросил я. — Не касаясь того, показывал ли мне кто-то своего питона или нет.

— Я мог бы заплатить, — сказал он тише, будто боялся, что кто-то услышит. — Двести долларов. И вы поговорите с этим типом, скажете, чтобы он отстал от Дениз.

Я нахмурился. На самом деле это была дача взятки полицейскому за личную услугу. Пусть и с благой целью, но только вот это все равно дело скользкое, особенно с учетом того, что я до сих пор под внутренним расследованием.

А он не подставной ли, случайно? Да нет, вроде говорит честно.

— Это не совсем законно, приятель, — проговорил я.

Хотя на самом деле деньги мне были нужны. С учетом того, сколько я потратил на номер в «Шато Мармон», а до этого отдал Расти. И особенно если учесть, что в следующую зарплату я вообще ничего не получу.

— Я понимаю, — кивнул Маркус. — Но я не знаю, к кому еще обратиться. Она из дома выходить одна боится, офицер, боится на смену идти.

— А чего сам не провожаешь?

— Офицер, я на двух работах работаю. У нас отец после инсульта, встать не может даже, а мать за ним смотрит. Я физически не могу ее каждый вечер провожать. Двести пятьдесят, офицер, это все, что у меня есть сейчас с собой, но если нужно будет еще…

Я его не дослушал, потому что на мгновение задумался. Если я соглашусь — это ведь не только принесет мне немного денег, но и улучшит мою репутацию в районе. Люди будут знать, что я в действительности пришел сюда их защищать. Другое дело, что я могу влипнуть в очередную историю, но это ведь не изнасилования с продюсерами, а обычный преследователь. Или как их было модно называть в мое время — сталкер.

Только вот брать деньги за такую услугу вообще не правильно. Но с другой стороны, моя зарплата патрульного едва покроет алименты и базовые расходы, а лишние деньги сейчас точно не помешают, особенно с учетом моих расследовательских авантюр. Которые тоже постоянно требуют трат.

— Хорошо, — сказал я. — Двести пятьдесят. Но это не значит, что я буду делать что-то незаконное. Просто поговорю с этим парнем, объясню ему, что так себя вести не стоит.

Маркус с явным облегчением закивал и полез в карман за деньгами.

— Ну не здесь же, а… — проговорил я, увидев, как он достает несколько мятых купюр. — Пусть Дениз отдаст… — хотя нет, тогда подумают, что я долю с проституток беру. — Нет. Лучше я к вам после смены заеду, как дело будет сделано. Расскажи мне сперва про этого типа.

— Дуэйн Такер, — ответил Маркус. — Живет через два квартала от дайнера, где Дениз работает. Высокий, крепкий такой, обычно ходит в черной майке, черных джинсах и черной бейсболке.

— В банде он не состоит? — решил уточнить я.

— Нет, для банды он слишком странный, его туда не возьмут.

— А сестра сегодня работает? — уточнил я.

— Да, до девяти вечера.

— Хорошо, — мне оставалось только кивнуть. — Я подойду туда ближе к концу ее смены.

— Спасибо, офицер! — Маркус буквально просиял. — Я знал, что вы мне поможете, вы — хороший человек.

— Иди, парень, — кивнул я, закончил заполнять бланк на штраф и сунул его под дворник.

Моего собеседника уже и след простыл, он ушел поспешно, как будто боялся, что кто-то из знакомых увидит его беседующим с полицейским.

Я же продолжил патрулирование. Выписал еще несколько штрафов. Хозяин еще одной из машин предложил мне взятку, пообещав, что обязательно поменяет шину — протектор был совершенно стертым, местами аж до корда. Выглядел он настолько измученным, что я просто отпустил его с предупреждением, пообещав, что обязательно приду и проверю.

Ближе к концу смены снова наведался в переулок, где должен был находиться дилер, и увидел, что там трутся пятеро нездорового вида парней с язвами на лице и желтыми зубами, и еще один, покрепче, в худи и широких штанах.

И как раз в тот момент, когда я подошел, один из парней отдал ему двадцать долларов и получил пакетик с какими-то камушками.

— Легавый! — заорал один из них, и все вместе они бросились врассыпную.

Я среагировал мгновенно, рванувшись следом за парнем в худи. Торчки-то меня не интересовали, а вот он — вполне себе. И он, зараза, оказался проворнее остальных, потому что стал быстро отрываться.

— Стоять! — на бегу крикнул я, хотя и понимал, что эта команда вряд ли подействует. — Полиция Лос-Анджелеса!

Парень огляделся на бегу, чуть не влетел в мусорный бак, потом вильнул в сторону и перемахнул через невысокий заборчик. Я побежал за ним, перепрыгнул — мне это далось легко, не зря же в спортзал хожу, а он уже перепрыгивал через следующий.

Но тут ему не повезло — он зацепился штаниной, а потом полетел вниз. Ткань не выдержала, и он шлепнулся на землю.

А я оказался уже рядом, перемахнул через забор, благо форма подходила для бега гораздо лучше, чем популярные у негров из гетто широкие штаны, наступил ему коленом на спину, и принялся заворачивать руки за спину.

— Отпусти, легавый! — прохрипел он, пытаясь вырваться.

— Полиция Лос-Анджелеса, ты задержан, — сказал я, снимая наручники с пояса и защелкивая на его запястьях. — Ты имеешь право хранить молчание. Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. Ты имеешь право на адвоката. Если ты не можешь позволить себе адвоката, он будет назначен государством.

— Да какого хрена, что ты вообще видел?

— Видел, как ты дрянью торгуешь на районе, не строй из себя невинную овечку.

У меня были все законные основания для задержания, преступление было совершено прямо у меня на глазах. Более того, у меня было право на обыск без ордера, в рамках обыска, сопутствующего аресту.

Я чуть подтянул его, оттащив от забора, и принялся обыскивать. И в нагрудном кармане худи нащупал несколько купюр — бумажек разного номинала, в основном грязных и мятых. А вот в переднем — пакет с несколькими десятками маленьких целлофановых пакетиков внутри, каждый из которых содержал с полдесятка белых камешков.

— Ого, — пробормотал я. — Похоже, у тебя тут целая оптовая партия.

— Это не мое, — быстро сказал парень. — Меня просто попросили подержать.

— Конечно не твое, — ответил я, складывая все это в пакеты для улик.

Дальше я стал обыскивать еще внимательнее — нашел в заднем кармане джинсов складной нож, который тоже положил в пакет. Даже обувь снял, но в ней ничего не было кроме прелых ног.

— Диспетчер, это 12-Адам-34, — сказал я в рацию. — У меня один задержанный, распространение контролируемых веществ, при обыске обнаружено значительное количество предполагаемого наркотика. Прошу выслать транспорт для перевозки и сотрудников отдела по борьбе с наркотиками.

— Принято, 12-Адам-34. Предположительное время прибытия — десять минут.

Задержанный смирился и больше не дергался. Да и я специально с него снял крутые «найки», чтобы убежать было не так просто. Хотя если бы не штанина, он, может, и ушел бы.

Минут через десять приехало две машины — патрульная и «Краун Виктория», но без опознавательных знаков. Из первой вышли двое патрульных, а из второй — мужчина в пиджаке.

— Офицер Соко? — спросил он, подходя ко мне.

— Да, — кивнул я.

— Я детектив Дариуш, — он посмотрел на парня и спросил. — А кроссовки ты зачем с него снял?

— Обыскивал, — пожал я плечами и протянул пакеты для улик.

Он посмотрел, пакет с веществом взвесил на ладони и присвистнул.

— Да тут граммов пятнадцать. Это уже не просто хранение, а вполне тянет на распространение с отягчающими.

— Я лично видел передачу товара, — сказал я. — Так что показания у вас будут.

— Хорошо, — кивнул детектив. — Оформим все как надо. Спасибо за работу, офицер.

Моя смена закончилась, но пришлось задержаться, чтобы подписать все нужные бумаги. И детектив даже любезно подкинул меня до участка, где я смог сдать служебное имущество и сесть в свой «Шеветт». Ничего по пути не говорил, но косился периодически. Впрочем, то, что я взял наркоторговца — это хорошо, добавит мне очков. Так что парень из холодильника сполна отработал то, что я его отпустил.

* * *

Я съездил домой, поел, накормил пса и петуха, после чего посмотрел телевизор, а вечером отправился к дайнеру — небольшому заведению с неоновой вывеской. Остановился на противоположной стороне улицы, стараясь не привлекать внимания, и стал ждать. Смотрел по сторонам в поисках человека, подходящего по описанию, но никого не увидел. Можно было бы, конечно, поехать сразу к нему домой. Но мне хотелось лично убедиться в том, что говорил Маркус, да и пойманный за руку преследователь наверняка лучше воспримет мое внушение.

Около половины десятого дверь дайнера открылась, и на улицу вышла девушка с небольшой сумкой. Она осмотрелась, с явным облегчением выдохнула, а потом пошла куда-то в сторону. Я перешел дорогу и догнал ее.

— Дениз? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально дружелюбно. Спугнуть не хотелось.

— Кто вы? — спросила она.

— Офицер Соко, — я достал из кармана жетон, который таскал с собой, и показал ей. — Ваш брат Маркус попросил меня проводить вас домой. Сказал, что вас преследует один тип.

— А… — она заметно расслабилась. — Маркус заплатил вам?

Такой прямоты я не ожидал, но все-таки ответил.

— Да, мы договорились об этом.

— Значит, вот что он придумал, нанять копа… — кивнула она. — Ну, это может быть и неплохо. Пойдемте тогда, проводите, правда этот урод, похоже, сегодня не появится.

Мы двинулись по улице, освещенной редкими фонарями. Мне стало неловко — вот так вот идти и молчать, и поэтому я решил завести разговор. И стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, проговорил:

— Как давно тут работаете?

— Два года почти, — она пожала плечами.

— И как?

— Ну — не мечта всей жизни, — она улыбнулась. — Но хозяин платит сносно, иногда дают чаевые, а еще можно договориться о подмене, чтобы сходить на пробы.

— На пробы? — спросил я.

— Да, — кивнула она. — Хочу стать актрисой. Знаю, наивно звучит для девушки из такого района, но я на прослушивания хожу. Пока без успеха, правда, только в рекламу крема для загара взяли, чтобы на фоне стоять.

А зачем черной сниматься в рекламе крема для загара? Странно как-то.

Но я все равно почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Еще одна девчонка, которая мечтает стать актрисой. Роуз приехала в этот город из Джерси с похожей мечтой, и в итоге оказалась в кошмаре, который и врагу не пожелаешь.

— Что-то не так? — спросила Дениз, похоже, отметив, что я изменился в лице.

— Нет, все нормально, — я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — Просто знал одну девушку, у которой были похожие планы.

— И как у нее сложилось? — спросила с Дениз с искренним интересом.

— Ей пришлось вернуться домой, — соврал я. Естественно, рассказывать об этой истории с Гольдбергом, эскорт-агентством и вечеринками я не собирался. — У нее тетя заболела, и за ней надо присматривать.

— Ну, это, может, и к лучшему, — проговорила она. — Не всем везет, и я в последнее время сама веру теряю. К тому же часто появляются парни, которые предлагают роль, а потом выясняется, что за нее не мне заплатят, а я должна платить. Причем не деньгами, а кое-чем другим.

Я снова почувствовал легкий холодок. Слишком уж близко эти слова были к тому, что я уже встречал.

— Будьте осторожнее с этим, — сказал я. — Если кто-то предложит что-то подозрительное, лучше сразу отказаться. Или обратиться в отдел нравов.

— Копы, — фыркнула она, потом посмотрела на меня, и ее взгляд немного смягчился. — Нет, вы не думайте, не принимайте на свой счет, но им нет до нас дела.

— Не всем, — ответил я.

Мы продолжили путь, разговор постепенно перешел на другие темы. Дениз оказалась неплохой рассказчицей, и в целом достаточно обаятельной девушкой, и я, наверное, не отказался бы познакомиться с ней поближе, будь она белой. И не будь у меня Сары.

Когда мы наконец дошли до ее дома, она остановилась у калитки и сказала:

— Спасибо, что проводили.

— Не за что, — ответил я. — Сегодня этого парня не было. Как часто он появляется?

— Обычно почти каждый день, — она пожала плечами. — Может быть, занят был.

— Завтра вы работаете?

— Я пять дней в неделю до девяти работаю, — ответила она.

— Хорошо, — кивнул я. — Я подойду к концу вашей смены.

Она благодарно кивнула, вошла во двор и скрылась за дверью дома. Я немного постоял на улице, после чего отправился обратно к дайнеру, где припарковал свой «Шеветт». Что ж, этого придурка я не поймал, но день в любом случае прошел не зря.