Я внимательно посмотрел на Валеру. Он побледнел, а его руки дрожали.

— Что ты там увидел? — повторил я.

— Дай мне секунду, — пробормотал он.

Он сел на диван и какое-то время молчал. Шут запрыгнул к нему на колени, и Валера машинально почесал его за ухом.

— Это были какие-то оборванные кадры, как и всегда, — начал он. — Ты стоял в каком-то тёмном месте. Наверное, это снова была та Кирха. И твои руки… твои руки были в крови. Ты смотрел на них, а взгляд у тебя был пустым.

Я молча слушал, не перебивая.

— Рядом стоял Ильдар, — продолжил Валера. — Он держал Перстень и что-то шептал. А ты повторял за ним слово в слово. Ты словно попал под Гипноз! Вокруг стояли Наследники. И даже эти твои учёные, Михаил с Еленой. Они все смотрели на тебя и чего-то ждали.

Он поднял на меня глаза.

— Это было ужасно. Перстень подчинил твою волю и заставил сделать что-то непоправимое. Только я не увидел, что…

В комнате повисла тишина. Только Шут мурчал, не подозревая ни о каких видениях.

Я обдумывал услышанное. Что ж, Валера видит отрывки или из прошлого, или из будущего. В прошлом ничего такого точно не было, значит, это будущее. А будущее можно изменить.

— Я никому не позволю себя контролировать, — заявил я. — Ни Перстню, ни Хранителю.

— Легко сказать, — Валера покачал головой. — Ты видел его руки? Он носит Перстень не для красоты. Может, вообще больше не ходить на встречи с ним?

— Избегать встреч не выход, — ответил я. — Если он решит что-то сделать, то найдёт способ. Нужно просто быть готовым к этому.

По крайней мере мы узнали кое-что очень важное. Перстень не просто артефакт из коллекции Цеха. Это оружие подавления воли. Правда, оно явно работает с какими-то условиями, раз Хранитель до сих пор его не использовал.

Но теперь я буду к этому готов.

— Давай спать, — сказал я Валере. — Завтра у нас Чемпионат.

— Давай, — он убрал зеркало в чехол. — Но будь осторожнее!

Мы разошлись и легли спать. Я некоторое время смотрел в потолок.

Финал этой истории был близко. Я это чувствовал.

* * *

Утром в субботу мы принялись собираться на Чемпионат. Заехали в мою студию, за моим оборудованием. Валера свою тату-машинку привёз из Казани.

В студии нас встретили Вика, Лёха и Марина. Я привёз им Шута и принялся за сборы.

— Удачи тебе, — подошла ко мне Вика. — Я присутствовать не смогу, клиенты сегодня.

— Там зрителям и нельзя, — улыбнулся я. — Но спасибо.

— Порвите их всех! — напутствовал Лёха. — Покажите, что вы лучшие тату-мастера. Особенно ты, Артём. Валерон, без обид, но ты не наш!

— Успехов, — коротко добавила Марина.

Валера от её слов отчего-то смутился и чуть не уронил вазочку с конфетами для посетителей.

Мы отправились на чемпионат. Он проходил в выставочном центре на окраине города. Просторный зал, ряды рабочих мест, сцена для жюри. Играла бодрая музыка, под которую сновали туда-сюда десятки мастеров.

Мы прошли регистрацию и получили номера участников. Мне достался сорок седьмой, Валере пятьдесят второй.

— Красивое число, — оценил он свой бейдж. — Как колода карт с джокерами.

Я заметил в толпе Влада Золотую Иглу, и поспешил к нему.

— Не знал, что вы тоже тут будете, — сказал я.

— Артём, решился на участие, — обрадовался Влад. — И правильно, технику ты подтянул на уровне. Да меня позвали быть судьёй, решил немножко тряхнуть стариной. А то совсем уже одеревенел.

— И правильно, — кивнул я.

— А теперь заодно и посмотрю, чему научил тебя, — хмыкнул Влад. — А это кто с тобой?

— Это Валера, коллега из Казани, — представил я своего спутника.

Узнав, что тот работает в этнике, Влад оживился. Через минуту они уже спорили о симметрии в орнаментах, и я понял, что эти двое нашли общий язык.

Я их оставил немного поболтать, а ко мне подошёл Степан Дроздов.

— Артём, рад, что тебя увидел, — он явно нервничал. — Спасибо.

— За что? — удивился я.

— За твои слова тогда… — Дроздов замялся. — Ты заставил меня по-новому взглянуть на свою работу. Я перестал копировать чужие техники, и начал искать себя. И своих двух мастеров обучил получше, теперь они делают достойные работы. И всё благодаря тебе…

Рад был это слышать. Конечно, не все согласились бы со мной. По сути я помог конкуренту. Но для меня здоровая конкуренция была много интереснее чёрных методов.

— Ты всё сделал сам, я просто подсказал тебе пару моментов, — сказал я. — Молодец.

— Удачи тебе сегодня, — сказал Степан. И протянул ладонь. Я видел, что рука его всё равно немного дрожала от волнения.

— И тебе удачи, — ответил я и пожал его ладонь.

Конфликт был исчерпан окончательно. И меня это радовало.

Возле стойки с кофе я встретил Алексея Воронина по кличке Лис. Я как-то ходил к нему на мастер-класс по реализму. Лис неожиданно тоже меня вспомнил.

— Ты был у меня на мастер-классе, — сказал он. — Артём, кажется?

— Да, — кивнул я. — Рад вас видеть. Вы тоже судья?

— А то, — гордо отозвался он. — Меня судействовать на все мероприятия Саратова зовут. В реализме будешь работу представлять? Если да — у тебя все шансы победить, ты схватывал тогда на лету.

— В гравюре, — покачал я головой. — Сколько техник пробовал, но эта осталась самой любимой.

— Гравюрная значит, — хмыкнул Лис. — Тогда это будет интересно. Мало кто решается в ней работать, но точность там должна быть высокая.

Мы обменялись ещё парой профессиональных фраз и разошлись.

Следующая встреча была ещё более приятная. С Олегом из Самары, которому я тоже однажды делал татуировку.

— Знакомые люди, — громыхнул он. — Приветствую!

— Решил тоже поучаствовать? — улыбнулся я.

— А то, — кивнул Олег. — В реализме мне нет равных, так что всех тут порву, извиняй, коллега.

— Ну ещё посмотрим, — хмыкнул я.

К нам подошёл Валера, я их тоже познакомил.

Затем мы с Валерой заняли свои места. Мы уже заранее успели положить на них инструменты, и теперь я заметил, что что-то не так с моим блоком питания. Он не включался.

Я осмотрел его внимательнее и увидел причину. Штекер был аккуратно сломан. Ну ничего себе!

— Что случилось? — Валера заглянул через плечо.

— Диверсия, — спокойно сказал я и показал ему штекер.

— Вот же крысы, — процедил он. — Держи мой запасной. У меня всегда два с собой, ещё с одного казанского фестиваля привычка.

— Ничего, если это всё, что у них заготовлено, чтобы победить, то у них нет шансов, — усмехнулся я. — Спасибо, твой блок кстати.

В Студии у меня был ещё, а с собой я взял переносной. Но на Чемпионате лучше работать с проводным блоком, так что помощь Валеры оказалась кстати.

* * *

В одиннадцать утра объявили окончательный регламент чемпионата. Хотя в принципе он был известен заранее.

Весь Чемпионат состоял из работы на латексе по заранее заготовленному эскизу. Стиль татуировки можно было выбрать любой, и эскиз принести с собой заранее распечатанным. А вот латекс выдавали от чемпионата.

Нам дали три часа, и чемпионат начался.

Я развернул свой эскиз. Я так и решил остановиться на нём, аллегория мастерства, руки мастера, держащие тату-машинку. Деревья, переплетающиеся в причудливые узоры.

Сложный эскиз, но я рассчитывал на победу.

Валера рядом раскладывал своего сокола. Татарский орнамент вокруг, и гордая птица, взирающая на окружающих. Интересно.

— Красавец, — кивнул я на сокола.

— А то, — ухмыльнулся Валера. — Ну, удачи, гравёр.

— И тебе, — усмехнулся я.

Машинки зажужжали на разные голоса.

Я работал не отрываясь. Гравюра не прощала ошибок, а на латексе любую помарку будет видно лучше, чем на коже.

Привычно надел монокль, хотя на латексе он не мог дать никаких свойств. Но я уже просто привык набивать татуировки с его помощью.

Трещины на старых ладонях, волокна древесины. Лица я оставил на последний час. Самое сложное.

И тут меня сильно толкнули в спину.

Каким-то чудом я успел приподнять машинку, игла прошлась в паре миллиметров от латекса. Ещё бы чуть-чуть, и через всю работу легла бы рваная борозда.

Я медленно обернулся.

Позади меня стоял мастер с соседнего ряда. Крепкий мужчина в чёрной бандане, с яркими цветными татуировками. Он изобразил на лице искреннее сожаление.

— Ой, извини, братан, — развёл руками он. — Тесно тут. Я проходил мимо и случайно тебя толкнул.

Проходил мимо. Между рядами было метра два свободного пространства. А его собственный стол стоял в другом конце ряда.

— Ничего страшного, — сказал я. — Рука у меня быстрая. А вот вам стоит поторопиться. У вас там линия поплыла, в углу. Издалека видно.

Мужчина в бандане дёрнулся и невольно оглянулся на свою работу. По залу прокатились смешки. Соседние мастера всё видели и всё поняли.

— Следи за собой, умник, — буркнул он и ретировался.

— Непременно, — ответил я. — За собой я слежу. Я не настолько не уверен в себе, чтобы ходить и толкать других мастеров.

— Точно, он и меня толкнул! — сказал один из конкурентов. — Это что за интриги такие?

Соседи подняли шум, и мужчину в итоге дисквалифицировали.

— Красиво ты его, — шепнул Валера, не отрываясь от сокола. — Словами, как иглой.

Я вернулся к работе. И успел закончить свой рисунок за отведённое время.

— Стоп! Мастера, отложите машинки! — раздалось со сцены.

Ассистент прошёлся и собрал все латексы с подписями внизу. А затем настала работа жюри.

Мы с Валерой ждали в общей толпе мастеров. Валера болтал без умолку, я же молча ждал результатов.

Наконец объявили итоги. Третье место… Второе место…

— И первое место в нашем Чемпионате получает… Артём Краснов, Саратов!

Зал зааплодировал. Я поднялся на сцену. Довольный донельзя Влад лично пожал мне руку и вручил диплом с конвертом.

— Победителю вручается сертификат на участие в международной тату-конвенции в Москве, — гордо заявил он. — В качестве приглашённого мастера!

Вот это было неожиданно. Приглашённый мастер на международной конвенции. А ведь совсем недавно я только-только постигал татуировку.

— Поздравляю, горжусь, — кратко сказал мне лично Влад.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Путь пройден немалый. Но что-то мне подсказывало, что самое сложное впереди.

* * *

Мы вернулись в мою студию, и ко мне сразу подбежала Марина.

— Артём, я знаю, ты сегодня не планировал работать, — торопливо сказала она. — Но молодой человек прям очень просил… Вот он ждёт!

Я вздохнул. Не любил отказывать клиентам.

— Подождём с празднованием? — спросил я у Валеры.

— Да без проблем, — кивнул тот. — Я вон пойду твоего подмастерье помучаю.

Лёха испуганно округлил глаза, но деваться ему было некуда. А я подошёл к ожидающему меня мужчине.

Точнее, это был молодой парень лет двадцати пяти, в футболке с ярким рисунком и в наушниках.

— Павел, — представился он. — Так хотел к вам попасть!

— Проходите, — пригласил я. — Присаживайтесь.

Павел сел, и я сразу заметил, как трудно ему удержаться на одном месте. Он крутился, озирался по сторонам, и говорил очень быстро.

— Я инженер, — начал он. — Точнее, изобретатель. Ну, я так себя называю. Работаю в конторе, проектирую вентиляцию. Скукота смертная. А по вечерам собираю всякое у себя в гараже. Роботов, гаджеты, умный дом из подручного хлама. Друзья крутят пальцем у виска, мол, взрослый мужик, а в железки играется.

— А вы что думаете? — спросил я.

— А я думаю, что это лучшая часть моей жизни! — отозвался Павел. — Понимаете, на работе я исполнитель. А в гараже я творец. Недавно собрал манипулятор, который сортирует детали. Три месяца на него убил. Запустил, а он работает! Я чуть не заплакал, честное слово.

Я улыбнулся. Такой азарт невозможно подделать.

— И какую татуировку вы хотите? — спросил я.

— Что-то про это, — Павел прижал ладонь к груди. — Про огонь внутри. Чтобы смотреть на неё и помнить, что я не просто офисный планктон. Я тот, кто создаёт.

Я задумался. История Павла была яркой. Строгая гравюра здесь не годилась. Здесь просился ньюскул. Дерзкий стиль с мультяшной пластикой, толстыми контурами и кричащими цветами.

— Есть идея, — сказал я. — Татуировка робота, собранного из разных деталей. Сделаем его в ньюскуле, ярком стиле. Мне кажется, это хорошо отразит вас.

Павел уставился на меня.

— Это же то что нужно, — ошарашенно сказал он. — Это буквально я!

— Дайте мне немного времени на эскиз.

Я рисовал минут двадцать. Робот вышел отличным. Милым, неряшливым, но с горящими глазами.

— Беру! — заявил Павел. — На плечо! Нет, на предплечье! Чтобы видеть!

— Предплечье подойдёт, — согласился я.

Он сел в кресло. Я обработал кожу и перевёл эскиз.

«Начертание активно».

Ньюскул требовал смелости. Толстые контуры, яркие сочные цвета. Я работал уверенно. Система как обычно подсказывала мне, как и что лучше сделать.

Павел болтал почти всю сессию. Рассказывал про манипулятор, про умную кормушку для кота, про мечту собрать когда-нибудь настоящий электромобиль.

— Кстати, не больно совсем, — удивился он в какой-то момент. — Я думал, хуже будет.

— Это потому что вы увлечены разговором, — сказал я. — Работает лучше анестезии.

Через три часа я отложил машинку.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: желание сохранить веру в собственный талант, помнить о радости созидания вопреки чужим насмешкам».

«Оценка: Отлично».

«Цвета плотные, контуры уверенные. Эффект горящего сердца достигнут послойной заливкой. Характер образа передан точно. Присвоено свойство».

«Свойство: „Искра гения“. Носитель не даёт погаснуть своему внутреннему огню. Чужие насмешки и рутина не могут задушить тягу к созиданию. В моменты сомнений татуировка напоминает, тот, кто создаёт, никогда не бывает смешон».

«Прогресс к следующему рангу: 33/50».

Я снял монокль и осмотрел работу. Робот вышел отличным.

Павел подошёл к зеркалу и расплылся в улыбке.

— Обалдеть, — выдохнул он. — Он живой! Слушайте, а можно я его сфотографирую и в гаражный чат скину? Пусть завидуют.

— Нужно, — усмехнулся я. — Только сначала пусть заживёт. Памятку я вам сейчас дам.

Павел расплатился и радостно ушёл из студии. За такие истории я и любил свою работу.

Повернулся к Валере, тот объяснял Лёхе премудрости тату-мастерства. Лёха даже язык высунул от напряжения, но повторял старательно.

Люблю своё дело.

* * *

Вечером мы закрыли студию и устроили праздник.

Собрались все. Вика, Валера, Марина, Лёха, Марат и Давид. Шут важно расхаживал между гостями.

На столе был чай, сладости и чак-чак, который Валера торжественно объявил «данью казанской дипломатии».

— За победителя! — Марат поднял кружку с чаем. — За «Лачугу Должника», лучшее место в Саратове! И за нашего Артёма!

— За «Лачугу» и Артёма! — подхватили все.

— Между прочим, я ни капли не завидую, — громко объявил Валера. — Проиграть такому мастеру не стыдно. Стыдно было бы проиграть тому неоновому выскочке, который там выпендривался сегодня.

— Приятно слышать, — хмыкнул я.

— Я тоже хочу когда-нибудь поучаствовать, — мечтательно протянул Лёха.

— Да тебе ещё расти и расти, — тут же заявил Давид.

— Слушай, а тебя вообще кто звал? — вспылил Лёха.

— Уж явно не ты!

Они привычно сцепились в шутливой перепалке. Все уже давно понимали, что эти двое друзья. Кроме них самих, разумеется. Оба это яростно отрицали.

Я заметил, как Валера подсел к Марине. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, а она звонко рассмеялась. Интересно…

Ко мне самому подошла Вика.

— Я знала, что ты победишь, — заявила она. — Ни на секунду не сомневалась.

— Спасибо, что верила в меня, — улыбнулся я.

Мы обнялись, слушая весёлые рассказы Лёхи и Давида, которые принялись упражняться в остроумии. Хороший вечер.

Иногда именно такие вечера это было то, что нужно.

* * *

Воскресенье началось рано.

Я провожал Валеру на вокзал, обратно он решил ехать на поезде. Он уезжал в Казань ненадолго, уладить дела в своей студии. Договорились, что вернётся через несколько дней, к прибытию выставки.

— Про Цепь я запросы уже раскидал, — сказал он. — Как что-то узнаю, сразу наберу. И это… Без меня на рожон не лезь, ладно?

— Постараюсь, — ответил я.

— Вот именно это меня и пугает, — хмыкнул Валера. — «Постараюсь». Ты хоть Шута слушайся, он у тебя самый разумный в доме.

Мы пожали руки, и Валера ушёл в поезд.

Мне же предстоял ещё один турнир, на этот раз по фехтованию. Но перед этим надо было заехать домой за экипировкой.

И возле моего подъезда случилось дежавю. Меня поджидал чёрный автомобиль. Такая же картина была несколько месяцев назад…

Верещагин. Он приехал лично, и выглядел не на шутку встревоженным.

— Артём, всё гораздо хуже, чем вы думаете, — проговорил он. — Я попал…

Самое время сказать «А я предупреждал!»