Люди наделены безграничной способностью рационализировать или игнорировать всё, что не поддаётся восприятию их органов чувств. Питер Паркер не был исключением, и в результате к обеду ему удалось объяснить все странности этого утра. Баннер был приклеен к борту автобуса, и клей попал ему на пальцы. Когда на него летел грузовик, он успел отскочить в сторону, но при этом ударился головой, врезавшись в стену здания. Находясь в состоянии шока, когда события, связанные с укусом паука, всё ещё были свежи в его подсознании, он представил себя гигантским пауком на стене здания.

Всё это имело смысл... конечно, гораздо больший смысл, чем то, что он каким-то образом превращается в... ну... ну, это было просто смешно.

Совершенно нелепо. Арахнофилия какая-то.

«Однажды утром Питер Паркер проснулся от тревожных снов и обнаружил, что превратился в своей постели в гигантского паука». Да, как будто так и должно было случиться.

Тем не менее, его вновь разыгравшийся аппетит нельзя было игнорировать. Продавщица в кафетерии, привыкшая к тому, что Питер ест очень мало, изумилась, когда он наложил на свой поднос столько еды, что хватило бы на целый оркестр. Он направился к столу, двигаясь с непривычной грацией, легко удерживая в руках нагруженный поднос. Никто в кафетерии не обращал на него ни малейшего внимания, когда он сел, в чём не было ничего необычного. Питер Паркер, в конце концов, был не из тех, кто обычно привлекал внимание большинства людей.

Краем глаза он заметил приближающуюся Мэри Джейн и на мгновение подумал, что она собирается сесть рядом с ним. Вместо этого она направилась к своей обычной компании друзей, которые сидели за соседним столиком и махали ей рукой.

Внезапно Эм Джей поскользнулась на мокром пятне на полу, оставшемся после предыдущего обеда, когда кто-то пролил немного молока. Пытаясь не потерять равновесие и одновременно удержать поднос, Мэри Джейн не добилась ни того, ни другого и начала падать вместе с подносом.

Питер мгновенно вскочил на ноги. Казалось, он начал двигаться ещё до того, как всё произошло. Левой рукой он подхватил её поднос и так быстро выровнял его, что с него ничего не выпало. В то же время он подставил правое плечо, чтобы размахивающая руками Эм Джей могла ухватиться за него. Ещё не осознав, что произошло, девушка удержала равновесие, затем в отчаянии огляделась в поисках подноса, словно надеясь, что всё ещё сможет его поймать. Её глаза расширились, когда она увидела, что Питер держит его без усилий.

Она повернулась и посмотрела на него так, словно увидела Питера в новом свете.

– Ух ты! Классные рефлексы! – сказала она.

Питер и сам не мог поверить, что ему это удалось. Он действовал чисто инстинктивно и только сейчас, когда момент был упущен, полностью осознал, что сделал. Но он также понимал, что в такие моменты главное – сохранять хладнокровие. Поэтому он пожал плечами, как ни в чём не бывало, и вернул девушке поднос.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что.

Питер ожидал, что она просто уйдёт. Но вместо этого Эм Джей пристально смотрела ему в глаза... Нет. Не смотрела. Она вглядывалась, и он почувствовал, как будто между ними возникла какая-то искра.

– У тебя голубые глаза, – заметила она. – Я никогда не замечала этого за очками. Ты поставил контактные линзы?

«Нет. На самом деле, моему зрению позавидовал бы даже ястреб, и, несмотря на  обретённую силу, которая, как я чувствую, наполняет меня, всё это ничего не значит по сравнению с пьянящим ощущением твоего взгляда на мне»...

– Угу, – это всё, что Питеру удалось выдавить из себя. Затем у него перехватило горло, и, пока он пытался устно изложить свои мысли, роившиеся у него в голове, все они разом хлынули наружу, и ни одна из них не смогла долететь до его рта.

– Ну что ж... увидимся, – сказала Мэри Джейн и, пожав плечами, повернулась и пошла к друзьям.

Питер чувствовал себя совершенно опустошённым. Снова забытый, разозлённый собственной неуверенностью и некомпетентностью, а затем, к его изумлению, Мэри Джейн сделала то, чего никогда раньше не делала.

Она оглянулась на него через плечо и улыбнулась. Это было признание его заслуг.

Он не мог в это поверить.

Несмотря на то, что потом она села за столик "популярных ребят" – рядом с Флэшем, конечно, – он всё ещё дорожил тем коротким взглядом, который девушка бросила в его сторону. Взгляд, который обещал... ну, на самом деле, он ничего не обещал. Но он намекал на то, о чём Питер раньше даже помыслить не смел. А именно, что она считает его... каким? Интересным? Симпатичным?

Питер сел обратно за стол и принялся за еду с той же агрессивностью бульдозера, с какой он завтракал. Он решил отложить вилку, чтобы взять банку содовой справа от себя.

Вилка прилипла к его руке.

Питер уставился на неё так, словно это была чья-то чужая рука. Затем он попытался освободить вилку другой рукой, но обнаружил, что длинная липкая нить... чего-то... тянется от его руки к вилке. Сначала это было похоже на беловато-серую слизь, как будто он высморкался через запястье. Но потом он потянул за неё, и это напомнило ему о том, что он ел в детстве: "липкую струну". За исключением того, что сила растяжения была гораздо выше, и каким-то образом она умудрялась выделяться через его запястье, и, говоря научным языком, когда факт был в том, что, Господи, у него из руки сочилась какая-то суперсопля, что, чёрт возьми, с ним было не так?!

Питер ещё сильнее потянул за вилку, но вместо того, чтобы отделить её от нити, ему удалось выпустить ещё одну нить, на этот раз из другой руки. И внезапно все рациональные рассуждения, все перестановки в его голове по поводу утренних событий вылетели в трубу, когда он понял: «Это паутина! Это паутина! У меня в запястье паутина, Господи, что, если кто-нибудь заметит, но сейчас могло быть и хуже, могло быть и хуже, по крайней мере, я не стреляю паутиной из задницы, где пауки обычно выделяют свою паутину, и, возможно, стоит провести дополнительное расследование, чтобы понять, почему именно паутина появляется, решила проявить себя именно так, и, Господи, я стреляю чёртовой паутиной из своих чёртовых рук!!!»

Единственной вещью, что пугало Питера больше, чем паутина, – была мысль о том, что кто-то может её заметит. Для него это было бы всё, конец, с ним было бы покончено, и никаких шансов на нормальную жизнь, никаких шансов на Мэри Джейн, никаких шансов ни на что другое. Если бы другие ребята увидели, что у него из рук сочится белая слизь, он с таким же успехом мог бы просто надеть себе на голову бумажный пакет и навсегда уйти из школы.

Но дела шли всё хуже и хуже, и бумажный пакет, надетый на голову, казался ему весьма вероятным будущим. Потому что прядь, которую он только что выпустил, пролетела через проход к столу напротив него и врезалась в поднос Лиз Аллен. Лиз болтала с кем-то и, слава богу, ничего не заметила, но у него было всего несколько секунд, чтобы начать действовать, прежде чем она это заметит, и посмотрит, с кем и с чем это связано.

Надеясь выдернуть паутинную нить из подноса, Питер потянул изо всех сил. Оглядываясь назад, он должен был понимать, что произойдёт, но он не мог в тот момент ясно мыслить. К сожалению, неизбежное всё-таки произошло. Поднос Лиз взлетел словно ракета, описав дугу в воздухе прямо на Питера. Он увернулся от него, когда тот пролетел у него над головой. Питер услышал, как поднос разбился позади него, услышал шум и крики и обернулся посмотреть, что случилось.

Там сидел Флэш Томпсон, на котором был обед Лиз. Желе стекало по его рубашке, молоко было на его волосах, макароны – на плечах, а в глазах светилась жажда убийства. Мэри Джейн, сидевшая рядом с ним, не помогала ситуации, отчаянно пытаясь скрыть свой смех, терпя при этом сокрушительную неудачу.

Едва сдерживаемый смех Эм Джей был единственным звуком в кафетерии в этот момент. Словно разъярённый носорог, пытающийся найти цель, Флэш обвёл взглядом помещение в поисках виновного. И Питер понял, что если Томпсон, звезда футбола, и был на что-то способен, так это вычислить траекторию летящего объекта. С помощью быстрых расчётов, которые он никогда бы не смог сформулировать, Флэш вычислил, с какой стороны должен был прилететь поднос. Он взглянул в сторону Лиз, но, вероятно, понял, что у неё не хватило бы сил, чтобы швырнуть поднос так далеко. Поэтому он проследил его до ближайшего источника, и его поросячий взгляд упал на вспотевшего и громко глотавшего воздух Питера Паркера.

– Паркер?! – удивился Флэш.

Если бы он узнал, что Питер Паркер на самом деле был хитро замаскированной Бритни Спирс, он не смог бы отреагировать с большим недоумением. Мгновенно Флэш вскочил на ноги, и в голове Питера зазвучало то же самое предупреждение об опасности, только на этот раз не было никаких сомнений в том, откуда она исходит. Питер вскочил со стула, опрокинув его назад, и вылетел из кафетерия, волоча за собой всё ещё зацепившийся поднос.

Когда двери за ним закрылись, поднос не успел проскочить. Он скользил вверх и вниз по щели между дверями, стуча по ним, словно умоляя выпустить его. Наконец, нить оборвалась, и поднос с грохотом упал на пол.

В коридоре, сразу за кафетерием, Питер остановился возле ряда шкафчиков и проверил внутреннюю сторону своих запястий. Он понятия не имел, что именно увидит. Рукава его рубашки были закатаны, и на каждом запястье виднелся по одному почти незаметному разрезу.

Замечательно. Просто замечательно. Если бы кто-нибудь их заметил, то подумал бы, что Питер пытался покончить с собой. С другой стороны, учитывая, что Флэш Томпсон сидел у него на хвосте, они, вероятно, не стали бы его винить. Тем не менее, парень быстро закатал рукава рубашки, насколько это было возможно, чтобы прикрыть их.

И в этот момент сигнал тревоги, который уже звучал в его голове, сработал снова с ещё большей силой и чёткостью, чем раньше. Это было нечто большее, чем просто сигнал о том, что что-то не так. Питер как будто смотрел на себя со стороны, осознал всё вокруг – всё одновременно. Само движение воздуха было для него сигналом тревоги, и мысленным взором он смог "увидеть" кулак, быстро приближающийся к нему сзади.

Питер резко развернулся, метнувшись в сторону, как раз вовремя, чтобы избежать удара Флэша Томпсона с разворота, который врезался в шкафчик справа от его головы. Флэш ударил по дверце шкафчика с такой силой, что оставил вмятину в металле, затем раздражённо взвизгнул, стряхивая жгучую боль со своего кулака, а Питер отступил на некоторое расстояние между ним и разъярённой звездой спорта. Мэри Джейн подошла к Флэшу сзади, и Питер увидел, что Гарри приближается с другой стороны. Эм Джей звала Флэша по имени, но он не обращал на неё ни малейшего внимания.

– По-твоему это смешно, урод? – рявкнул Флэш, вытирая со лба остатки кетчупа. Даже при таких обстоятельствах Питер был вынужден признать, что Флэш был в хорошей боевой форме. Он поднял кулаки, готовый обрушить на Питера шквал ударов, как только тот окажется в пределах досягаемости.

– Это была случайность! – Мэри Джейн пыталась унять Флэша, схватив его за руку. Он стряхнул её с себя, не сводя глаз со своей цели.

– Прости. Это вышло нечаянно, – сказал Питер, и его извинение было искренним. Несмотря на всю ту грязь, которую Флэш ему причинил, он не хотел опускаться до его уровня...

Разве что...

Почему бы и нет? Почему бы, чёрт возьми, и нет? Вряд ли Флэш когда-нибудь достигнет его уровня, и он преподаст ему урок, устроив хорошую взбучку. Если Флэшу когда-нибудь суждено было понять, что ему следует оставить Питера в покое, то опуститься до уровня Флэша было единственным способом преподать урок.

Но... мог ли Питер действительно это сделать? Победить Флэша было не просто вопросом силы и ловкости – нужно было обладать достаточной уверенностью, чтобы поверить в то, что это возможно. И это был тот мир, в который Питер собирался войти очень осторожными шагами.

Не подозревая, что ему угрожает физическая опасность, Флэш отмахнулся от протестов Питера, прорычав:

– Сейчас мой кулак сломает тебе зубы... нечаянно.

Дружки Флэша приближались, но они не собирались оказывать Флэшу помощь. В конце концов, зачем она ему нужна? Это был всего лишь "Тщедушный Паркер". Тем не менее, они закрыли несколько дверей классов, чтобы убедиться, что учителя внутри не увидят того, что должно произойти.

Питер почувствовал, что движется с силой и уверенностью. И снова показалось, что его тело знает, что делать, и просто ждёт, когда мозг его подхватит. Внезапно ему стало искренне жаль Флэша, поскольку до него дошло, что хулиган, скорее всего, получит больше, чем рассчитывал. Пытаясь дать ему отпор, и всё же отчасти надеясь, что Флэш им не воспользуется.

– Я не хочу с тобой драться, Флэш, – сказал Питер.

– Я бы тоже не хотел со мной драться.

«Что ж... не могу сказать, что я не пытался», подумал Питер. Он осторожно балансировал на носках, низко опустив центр тяжести.

Флэш быстро сделал выпад вправо, затем влево. Любой из них, если бы они попали в цель, уложил бы "Бедняжку Паркера" на лопатки... если бы Флэш, конечно,  имел дело с "Бедняжкой Паркером". Но Питер легко увернулся от них, сделав вид, что это не требует особых усилий, как будто он знал, откуда они придут, и уже заранее был в другом месте.

На каком-то моменте один из дружков Флэша понял, что всё идёт не по плану. Возможно, это было из-за растерянного выражения лица Флэша, когда его удары не достигали цели, или, возможно, из-за ошеломляющей скорости, с которой двигался Паркер. В любом случае, он решил, что всё пройдёт более гладко, если Паркер будет обездвижен. Поэтому он бросился на Питера сзади с намерением обхватить его руками за туловище и не дать ему пошевелиться.

Питер, однако, не собирался этого допустить. Так же легко, как он почувствовал атаку Флэша сзади, он почувствовал и эту. Питер увернулся от захвата, оставив приятеля Флэша без сил хватать воздух. Затем Питер мгновенно выпрямился, выведя нападавшего из равновесия и заставив его кувыркнуться через голову на пол.

Флэш явно не мог в это поверить. С яростным рёвом он бросился на Питера, нанося впечатляющую комбинацию ударов... правой, левой, правой наотмашь, левой с косой. Но ни один из них не попал в цель. Питер даже не отступил. Он просто крутился туда-сюда, поворачивался, а затем откидывался назад, как будто был танцором в лимбо. С каждым движением его уверенность росла всё больше и больше. Дело было не только в том, что его не били. Он действительно выставлял Флэша дураком. По сравнению с Питером Паркером Флэш Томпсон двигался как в замедленной съёмке.

Питер услышал, как Мэри Джейн зовёт Гарри Озборна:

– Гарри, пожалуйста, помоги ему!

– Которому из них? – спросил явно впечатлённый Гарри.

Вот и всё. Это стало окончательным подтверждением для Питера, и он почувствовал прилив полной уверенности в том, что ему больше нечего бояться Флэша Томпсона. Каждая выходка, каждая шутка, каждая насмешка, которые Томпсон когда-либо отпускал в его адрес на протяжении многих лет, вернулись к нему, как извергающийся вулкан, который накапливался десятилетиями, а затем внезапно прорвался наружу. Флэш снова бросился на Питера, и на этот раз Питер не пытался увернуться. Вместо этого он нанёс удар, который пришёлся Флэшу прямо в челюсть. Питер всегда думал, что ударять костью о кость больно, но он не почувствовал ничего, кроме головокружительного и пьянящего удовлетворения.

Раздался приятный хруст, когда Флэш отлетел назад, ударившись о дальний ряд шкафчиков с грохотом, который, казалось, эхом пронёсся по годам мучений, сигнализируя о прекращении всех преследований и вступлении в новую эпоху, когда никто и никогда больше не обидит Питера Паркера.

Флэш со стоном опустился на землю, закрыв глаза.

– Господи, Паркер, – воскликнул кто-то, – ты вырубил его!

«Чёрт возьми, конечно вырубил, и это поделом ему!» хотелось крикнуть Питеру. Но он всё ещё был в шоке и смотрел на свой сжатый кулак так, словно тот принадлежал кому-то другому. Другие ученики подались вперёд, разинув рты при виде бессознательного Флэша.

– Это сделал Паркер? Да, точно, – крикнул кто-то.

Флэш начал садиться, закрыв лицо руками, и застонал. Питер мысленно усмехнулся, решив, что Флэш пытается вызвать сочувствие. Как жалко. В конце концов, он ударил его не так уж сильно. Питер ничего не мог поделать с тем, что у Флэша Томпсона была стеклянная челюсть и склонность к мелодраматизму, которые были бы более уместны в испанском сериале.

Затем один из его дружков, присевший на корточки рядом с ним, отвёл его руки от лица, а там повсюду была кровь. По всему лицу, она всё ещё текла из носа, по подбородку, на рубашку. Его глаза уже опухли – через час он будет похож на енота.

Питер в ужасе отступил назад, глядя на свои руки так, словно в них вселился инопланетянин. Сила в них, могущество, которое он только что продемонстрировал, которое заставляло его чувствовать себя таким легкомысленным, таким живым, теперь пугало его.

Паркер повернулся и выбежал из школы. Когда-то давно мысль о том, чтобы уйти с занятий посреди дня, была бы немыслимой. Теперь он не придавал этому никакого значения. Вместо этого он думал только о том, как бы как можно дальше убежать от окровавленного существа, которым был сейчас Флэш Томпсон.

Оказавшись на улице, Питер остановился и посмотрел на то место на своей руке, куда его укусил паук. Если вчера оно было красным и воспалённым, то теперь значительно уменьшилось. Что ж, почему бы и нет? Ущерб уже был нанесён. Жизнь Питера была полностью разрушена.