Глава 20

Нора

Как только Нора смирилась с тем, что либо умрет здесь, либо окажется в модном зоопарке, где инопланетные дети будут кидать в нее арахис, в разбитый дверной проем ворвался Айрик.

Он поспешно натянул на себя её рюкзак, порвав одну из лямок, чтобы тот налез на его широкую спину.

— Что…

Он подхватил ее, перекинув ее руки через свои плечи.

— Крепче, Нора. Как раньше. Глаза закрыть. — Он ухватил ее под бедра, прижимая их друг к другу спереди. Встревоженная, она попыталась отстраниться. Он обхватил ее голову и грубо уткнул ее себе в шею. — Нет.

Он сорвался на бег с пугающей скоростью и ловкостью, так быстро, что ей ничего не оставалось, кроме как крепко сжать ноги вокруг него, чтобы не подпрыгивать. Свет обжег ей глаза, когда он побежал обратно в сторону скалистой стены.

— Айрик? — пискнула она.

— Глаза закрыть. Я починить.

Несмотря на его предупреждение и на то, что каждое воспоминание и жизненный опыт кричали ей не смотреть, она подняла голову в сторону океана.

— Ох, блядь.

Если раньше она видела темную поверхность воды, пусть и немного в отдалении, но всё же определенно какой-то океан, то теперь океана не было. Только гул, которого раньше не было, и мокрые равнины, усеянные темно-коричневыми клубнями растительности.

Вдалеке что-то показалось. Нора ахнула. Белая гряда растянулась на весь горизонт, пенясь так, словно сам океан взбесился.

Желудок скрутило от тошноты, когда чудовищная волна хлынула к ним.

Она в панике повернулась обратно к Айрику. Дыхание затуманивало стекло; было видно, как тяжело он дышит, мчась с нечеловеческой скоростью. Он не успеет, если ему придется нести ее. Каждое тошнотворное и ужасное воспоминание о том дне много лет назад поднялось, как острый шип, из глубин личного ада Норы.

— Айрик. — Ее голос был едва ли громче хрипа.

Цунами неслось на них. Они всё еще были только на полпути к стене.

Значит, для меня всё закончится именно так, — подумала она. Океан был другим, но конец будет тем же. Это должна была быть она, а не Тео, все те годы назад. И в этот раз это должна быть она, а не Айрик.

— Айрик, — снова позвала она, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня.

Его дыхание сбилось. Звук его шагов по песку был ровным, но недостаточно быстрым.

— Отпусти меня. Тебе слишком тяжело.

Его пальцы впились в ее плоть.

— Всё в порядке. Ты не успеешь.

Его руки крепче сжались вокруг нее — стальные обручи, из которых было не вырваться. Она заглянула в его визор. Всё, что она увидела, — это собственное, странно умиротворенное лицо.

— Отпусти меня.

Он ничего не ответил, лишь продолжал бежать вперед. Земля дрожала от приближающихся волн, высоких, как небоскребы.

— Айр…

— Нет! — выкрикнул он. — Ты моя!

До скалистой стены оставалось еще несколько десятков ярдов. Стиснув зубы, она ударила его изо всех сил кулаком в грудь. Он издал ошеломленный звук, сбившись с шага.

Но он ее не уронил. Вместо этого он зарычал, как волк, а затем стиснул ее так, что выбил из нее дух. Расширение и сужение его грудной клетки заставили ее подстроиться под его рваное дыхание.

Айрик впечатал ее во что-то твердое, закрыв ее тело своим.

А затем время вышло.

Вода с яростью размазала их о скалу. Не осталось ничего, кроме давящей тьмы и холода.

Всё разом обожгло болью. Каждый саднивший кусочек ее кутикул, ее глаза и потрескавшиеся губы. Вода хлынула в легкие. Твердая масса Айрика пригвоздила ее к стене. Механическое напряжение работало в его костюме, подергиваясь, пока он запирал ее в ловушку, сражаясь с мощью целого океана. Его грудь плотно прижимала ее голову к скале, спасая от ударов.

Не зная, сколько они пробыли под водой, Нора почувствовала, как грудь запульсировала от давления потребности в воздухе.

Именно так это случилось с Тео. Она знала это.

В тот момент, когда чернота забвения нависла над ней, Айрик оттолкнулся от стены и потащил ее за собой. Он первым прорвал отступающую воду, держась за воротник ее костюма. У нее промелькнула неуместная, но оттого не менее впечатляющая мысль о том, что его швы каким-то образом выдержали волны и его силу. Мать хорошо его обучила.

Он тащил ее вверх по лестнице, пока они оба не провалились через проем в стене на сухое поле над обрывом. Айрик швырнул ее на спину с такой силой, что вода с болезненными спазмами вырвалась из ее легких.

Нора отползла подальше и от него, и от стены так быстро, как только могло двигаться ее избитое тело.

Вода, застрявшая под костюмом, давила на кожу. Она расстегнула молнию и сорвала костюм, оставшись в большой рубашке Айрика. Безнадежно промокшая, но, по крайней мере, не в ловушке.

Тело Айрика дернулось, словно неисправный аниматроник. Он крякнул от натуги, пытаясь дотянуться до чего-то за головой. Механизм, питавший его костюм, резко отбросил его руку назад, заставив его вскрикнуть. Упав на землю, он уперся в скалу, чтобы заблокировать хаотичную силу костюма.

Нора сидела как вкопанная, наблюдая, как он мечом разрезает свой костюм. Он выполз из него, отпихнув назад всё еще бьющийся в конвульсиях, словно обезумевшая змея, скафандр. Затаив дыхание, он поднял костюм — его руки напряглись от усилий под его тяжестью — и швырнул его вниз по лестнице.

Он рухнул на спину, скрытый от нее высокой травой.

Долгое время всё, что Нора слышала, было его хриплое дыхание.

Но она увидела достаточно. Вспышки черного, серебристого и белого. Ангел ей не приснился. Это был он.

Ей хотелось позвать его, но робость заставила ее замолчать.

Он резко сел, а затем повернулся к ней. Он встряхнул волосами — серебристо-белыми и сверкающими на солнце, как снег на горной вершине. По бокам они были короче, но более длинные пряди на макушке падали ему на глаза и закрывали уши.

Несмотря на все миллионы световых лет между их мирами, независимо от того, как долго они были разлучены в процессе эволюции, его выражение лица было безошибочно человеческим.

Взбешенным.

Он нахмурился еще сильнее, когда встал, поднял свой меч и прикрепил его к поясу на бедре. Серовато-белая кожа, прямой нос и сильная челюсть.

Затем он направился к ней.

Она думала, что без брони он окажется меньше и с ним будет легче справиться. Но оказалось, что без сковывающего костюма его фигура стала еще больше походить на стать бога. Он был невероятно мускулистым, рельеф тела отчетливо проступал под тесной черной футболкой. На нем были облегающие шорты, похожие на велосипедки, не оставлявшие почти ничего для воображения, но глаза Норы были прикованы к его глазам, пока он шел к ней — пугающе медленно; каждый шаг отдавался так, словно это ее вели по доске над пропастью.

Мелькнула отстраненная мысль, что ей следует бежать, но она была слишком заворожена его глазами, чтобы пошевелиться. Они ярко светились, как бирюзовые бриллианты.

Он не остановился, пока его тень не накрыла ее.

— Вставай, — сказал он, его голос был глухим от ярости.

Нора просто смотрела на него снизу вверх, наблюдая, как шевелятся его губы.

— Сейчас, — повторил он. — Я не буду просить два раза. — Что-то блеснуло между его губ.

Клыки.

О господи, — подумала она, в глубине души задрожав от страха. Не клыки животного или вампира, а существа, превосходящего человека, отточенного до хищного совершенства. Мир, который мог сформировать такого мужчину, как он, пронесся в ее воображении. В таком месте ее бы съели заживо.

— Т-ты собираешься меня убить?

Он отшатнулся, в его странных глазах, которые почему-то казались ярче, чем прежде, мелькнуло непостижимое выражение. Желваки на его челюсти напряглись.

— Испуганная и глупая, — сказал он, излучая такую мощную энергию, что было бы проще позволить ей раздавить себя.

— Я-я…

— Что? — Он присел, схватил ее за косу и потянул так, что их лица оказались близко, а кожу головы обожгло болью. — Извинишься?

Блядь, он был прекрасен.

Не дожидаясь ответа, он перекинул ее через плечо, как сделал это в лесу.

Вырвавшись из временного паралича, злясь, что всё это вообще происходит, она пнула ногами изо всех сил. Его вторая рука перехватила ее ступни, убив всякую попытку побега. Не говоря ни слова, он направился обратно к своему кораблю.

— Ты еле справлялся! Ты не мог нести нас обоих! Я пыталась тебя спасти…

Он не ответил, лишь продолжал идти.

Запаниковав, она начала извиваться.

— Я думала… Я думала, мы не выберемся. Я…

— Не говори «извини» или «окей». Я устать от этих слов от тебя.

Она напряглась на его спине, ее кулаки сжались.

— Ты не можешь так поступать, — крикнула она. — Ты не можешь просто хватать меня, как пещерный человек, когда тебе вздумается.

Он перехватил ее, чтобы она удобнее лежала у него на плече. Его одежда прилипла к спине, мышцы перекатывались от силы, пока он нес ее к кораблю.

— Опусти меня, пожалуйста. Остаток пути я смогу пройти сама.

Его пальцы впились в ее бедра и таз. Ей захотелось закричать. Даже будучи злым, он находил в себе силы игнорировать ее.

Не в силах выносить его молчание, и несмотря на то, что знала — ей не стоит этого делать, Нора заговорила:

— Ты имел в виду «дважды». Вместо того чтобы говорить «два раза», ты можешь сказать «дважды». Это звучит более естественно…

Его рука со звонким хлопком опустилась на ее задницу, обрывая ее на полуслове. Давление обожгло кожу, почти причинив боль, но не совсем, а затем сменилось горячей пульсацией.

— Больше не говорить!

Жар прилил между ее ног, заставив ее замереть. Было не больно. Совсем. И она знала, без всяких сомнений, что, если бы он захотел, он мог бы сделать так, чтобы было очень больно.

Ох, блядь, — подумала она, глядя на его босые ступни, пока он шагал по полю. Ее мозг сломался. Он отшлепал ее. Чтобы заставить заткнуться. И ей это понравилось.

Это нормально, — подумала она. Ее накачали наркотиками, потом чуть не убили, а потом снова чуть не убили. Всё это было нормально.

Они почти добрались до корабля, когда она почувствовала первые капли дождя. Он обжигал.

Только когда упало еще несколько капель, она поняла, что это не просто ожидаемый холодок падающих дождевых капель. Она резко вскинула голову, едва не выведя его из равновесия.

— Это что, кислотный дождь?

Айрик грубо взял ее за руку, проведя большим пальцем по маленьким красным кружочкам раздражения на ее коже. Он коснулся собственной щеки, растирая капли между пальцами. Его кожа оставалась серой и безупречной.

Он поморщился, обнажив клыки. Нора не успела ни испугаться, ни прийти в благоговение, потому что он толкнул ее обратно на плечо, крепко прижав руку к ее шее.

Металл загрохотал, когда он взбежал по трапу. Он не опустил ее на пол; вместо этого он бросился вглубь своей каюты.

— О нет! Только не этот ебаный душ снова.

Желудок скрутило, когда он ударом ноги распахнул дверь умывальной комнаты.

Она вцепилась в дверной косяк, пытаясь вырваться.

— Больше не больно, — солгала она. — Этот душ слишком сильный…

Одним резким рывком он оторвал ее от двери; ее пальцы с болью разжались.

— Неправильно, — сказал он. — Раньше было слабо. Я сделаю хуже. — Он бросил ее в кабину.

— Я буду в порядке. Всё не так уж плохо! Мне нужно…

Он захлопнул дверь умывальной комнаты, прислонившись к ней, чтобы перевести дух.

Дрожь пробежала по ее спине, когда она поняла, что он собирается зайти в маленькую кабину вместе с ней. Она попыталась удержать дверь закрытой, но он просто отодвинул ее в сторону — она не оказала ни малейшего сопротивления.

Не удостоив ее взглядом, он шагнул в кабину и включил воду на полную мощность. Он был прав. Это было намного хуже.

Нора попыталась открыть дверь, чтобы выбраться, но он схватил ее за руки и прижал их к стене душа.

— Я сделаю это, если ты не будешь. Мыть.

— Включи свет, — сказала она, хватая ртом воздух.

С раздраженным выдохом он резко выпрямил ее голые руки, растирая ее большими ладонями, которые полностью обхватывали ее конечности.

— Уже лучше — больше не жжет! Пожалуйста, хотя бы убавь напор воды.

Ее рот приоткрылся, когда он уперся одной рукой рядом с ее головой, а другой поддел ее подбородок, толкая его вверх, заставляя посмотреть на него.

Вода била ей в и без того саднящее лицо. В полумраке комнаты он был тяжело дышащей тенью, загораживающей всё, кроме него самого. Вода, которая всего несколько секунд назад была теплой, теперь казалась кипятком, сваривающим мышцы на ее костях.

— Твой разум сломан. Неправилен. Почему?

Она попыталась отвернуться, но он не позволил.

— Ты хотеть смерть. Умирание. Ты почти убить нас обоих, — он говорил медленно, словно это у нее были проблемы с пониманием. — Скажи мне почему. Сейчас. Я хотеть знать.

Глаза Айрика горели, как два солнца. Она не могла ускользнуть от его взгляда, как планета не может сойти с орбиты своей звезды.

Ее сердце, казалось, трескалось от изнеможения.

— Я всё равно должна была умереть. — Она почувствовала, как задрожал подбородок в его руке. Блядь, — подумала она, ненавидя себя за это. — Почему ты мне не позволишь?

Его глаза блеснули. Нора теперь была уверена, что он видит ее в темноте. Тьма не была преградой для его зрения. Вероятно, он мог видеть ее гнилую сущность в таких цветах, которые ее человеческие глаза даже не могли себе представить.

— Я спас тебя, — сказал он. — Это было неправильно делать? — Его взгляд резал ее, как бритва.

Вода атаковала ее со всех сторон.

Он вздернул ее подбородок выше, шагнув ближе.

— Ты хотеть этого, но смерть не поймает тебя со мной. Хорошо это для тебя или плохо, мне не важно.

Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же зашлась в кашле: вода брызнула из носа и рта.

Он вздрогнул, его рука упала с ее лица. Поток воды ослаб, когда он провел рукой где-то у нее над головой.

Вода сменилась на холодную. Без лифчика — она не успела его надеть, когда Джо пришел за ней, — она поспешила прикрыть грудь.

— Я хочу выйти, — сказала она, дрожа.

Он замер над ней. Даже несмотря на ледяную воду, льющуюся на них обоих, она могла поклясться, что видела пар, поднимающийся от его плеч и рук.

— Слушай меня, — произнес Айрик, тихо и твердо. — Я нашел тебя. Я спас тебя. Я не позволил твоей жизни уйти, хотя она хотеть исчезнуть. Ты. Есть. Моя. Пока я не закончу с тобой. Пока Вейнари не придут. А потом… — Он подтолкнул ее челюсть, которая начала опускаться, вверх. — Мне всё равно, что с тобой случится.

Вода капала с его волос, скатываясь по идеальной спинке носа и падая ей на щеки и губы. Следы будут жечь еще долго после того, как капли испарятся.

— Скажи, что ты понимаешь.

Она кивнула, жалко сползая по стене.

Его темная фигура сдвинулась, и он выскользнул наружу, оставив Нору дрожащей и сбитой с толку в мокрой темноте; она знала, что заслужила именно это.