Глава 19

НОРА

Айрик опустил Нору перед челноком, прямо на его наполовину расплавленную дверь.

Жаждая убраться подальше от океана — каким бы тихим он ни был, — она сделала пробный шаг в покрытый копотью хаос челнока для экипажа. Небольшой коридор кабины казался вдвое уже, чем она помнила; стены покорежило и оплавило, как она полагала, от пожара. С потолка свисали провода, некоторые сплавились вместе от жара.

Медицинская капсула была раздавлена обрушившейся частью крыши. Ее стеклянная лицевая панель лежала на полу, разбитая вдребезги. Растрепанные черные ремни пересекали рваное отверстие. Если бы Айрик не разрезал их и не вытащил ее, она бы умерла. Она окинула всё это взглядом, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Никаких следов дяди, даже случайного кровавого отпечатка пальца. Теперь, когда она потеряла подаренное им ожерелье — бог знает, где он его вообще раздобыл, — у нее не осталось от него ничего, кроме пакетов с едой, которые Айрик впихнул в оба их рюкзака.

Заметив приоткрытый ящик в нижней части шкафчика с припасами, она потянулась к нему, чтобы отодвинуть мешающие провода.

Резкий рывок за воротник костюма оттащил ее назад.

— Провода живые! — прошипел Айрик, задвигая ее себе за спину. Он одним взмахом меча перерубил оставшиеся висеть провода. Они поддались так легко, словно лезвие натянуло их в воздухе перед тем, как перерезать.

Он обернулся, одарив Нору тем, что, как она знала, было суровым взглядом из-за его шлема.

— К тебе мочь прикоснуться смерть.

Да какая, блядь, разница? — хотелось ей сказать. — Я, наверное, всё равно здесь сдохну.

— Спасибо, — сказала она, протискиваясь мимо него. — За то, что расчистил путь перед уходом.

Его рука в перчатке схватила ее за подбородок, заставив посмотреть на него. Долгие секунды они смотрели друг на друга. Два сине-зеленых огонька вспыхнули внутри шлема. Она моргнула, и они исчезли.

Может быть, он думал, что она винит его.

— Провода мертвы, — мягко сказала она. — Они искрят только из-за бортовой батареи. Они бы не причинили мне вреда. — Скорее всего, она ошибалась, но ей не хотелось, чтобы он ушел, беспокоясь о ней.

Его палец дернулся. Грубые края перчатки царапнули ее подбородок. На мгновение ей показалось, что он наконец-то сорвет этот шлем, чтобы обрушить на нее всю полноту своего гнева.

Да, пожалуйста, сними эту дурацкую штуковину и дай мне посмотреть на тебя, прежде чем ты меня бросишь.

Он отпустил ее, сделал три длинных шага назад к входной двери и привалился к косяку. Он потер раненую руку о грудь.

Раскаяние раздавило ее. Его рука всё еще болела, и это была ее вина. И всё же она не могла игнорировать разочарование от того, что выжила лишь для того, чтобы снова быть брошенной в совершенно чужом мире.

Опускаясь на пол с пугающим трудом, она затолкала свою неблагодарность в черную дыру, бурлящую в ее разуме — вечно присутствующую и тяжелую.

Издав тихий вздох, она потянула ящик на себя. Он был набит таблетками, зубной пастой и туалетными принадлежностями.

— Слава богу, — воскликнула Нора, слегка шокированная такой удачей. Она собрала свои скромные сокровища, чтобы потом не пришлось искать их в темноте.

Она расстегнула сумку, а затем сгребла горсть таблеток, чтобы засунуть внутрь.

— Тебе нужна зубная… — Нора замерла, столкнувшись с содержимым своего рабочего рюкзака.

На нее смотрели сверкающие рыжие коты — ее косметичка для ухода за волосами. Джо, должно быть, запихнул ее туда поверх всех этих носков. Маленькая роскошь. Одна из немногих вещей, которые она привезла с собой с Земли. Совершенно непрактичное количество шампуня, кондиционера и крема для кудрей.

Некомфортный приступ скорби заныл у нее в груди. Она сунула косметичку с котами под носки и подавила слезы. Неужели это был единственный способ, которым Джо умел теперь любить? Запустить ее в космос и убедиться, что ее ритуал ухода за волосами остался в целости и сохранности? Он был так озабочен тем, чтобы сохранить ей жизнь, что даже не удосужился узнать ее как взрослую, ведь тогда он понял бы, что она хотела бы остаться с ним. Что бы ни случилось. Может, это и было зависимостью, но по крайней мере она не была бы одна.

Она снова отвернулась, стараясь не попадаться Айрику на глаза, пока он начал расхаживать по разрушенной кабине. Был ли во всей вселенной хоть один человек, который умел бы любить Нору так, как ей это было нужно?

Вероятно, нет. Единственный человек, который должен был ее любить… не любил. Да и она сама с трудом выносила себя.

Айрик подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он постучал по экрану программирования транспорта, которым Джо пользовался всего несколько дней назад.

Нора закончила сгребать всё в сумку, когда ей в голову пришла мысль, не связанная со всем тем, что она потеряла.

— Ты сказал, что мой корабль появился, а потом ты погнался за мной. Как это выглядело?

Айрик снова постучал по экрану рукой в перчатке. Он треснул под давлением его пальца. Он отдернул руку, подняв ее так, словно собственная сила удивила его самого.

— Всё в порядке, — сказала Нора. — Он всё равно сломан.

Он заговорил, всё еще держа палец перед собой и разглядывая его.

— Ты вышла из той же… двери, что я использовать, чтобы прийти сюда. Из моего мира в этот.

Это был не тот ответ, который она ожидала.

— Ты не прилетел сюда? Мне казалось, ты сказал, что мы не можем улететь, потому что твои крылья сломаны.

— Мы не мочь уйти, — он ощетинился, словно его раздражало, что она ставит под сомнение его оценку их безнадежного положения. — Я объяснять, но у меня нет слов.

— Попытайся, — сказала она. — А я постараюсь тебя понять. — Она улыбнулась, осознав, что у него нет никаких причин задерживаться, но почему-то он… оставался.

Он опустил руку, разминая пальцы.

— Мы летать вверх от земли к небу. Но не через звезды — это занимает слишком долго. Мы… прыгать. С места на место. — Он поднял руку, постучав по боковой части шлема, там, где должна была быть его щека, а затем так же резко опустил ее, видимо, осознав, что делает. Он… нервничал? — Может быть, врата — лучшее слово. Врата становиться горячими — слишком горячими для воздуха. Но в черноте неба намного холоднее, поэтому двери работать лучше.

Нора уставилась на него, разинув рот. Джо использовал похожее описание, чтобы объяснить, как закодированы Гиперврата. Гиперврата на Земле действительно перегревались, поэтому через них не переправляли людей — только специально сконструированные аппараты и оборудование.

— А откуда ты знаешь, куда направляешься?

— Числа. Мы выбирать, куда идти, как… адрес.

В памяти вспыхнул образ Джо, быстро настраивающего Гиперврата.

Я что, оказалась здесь из-за какой-то гребаной опечатки, которая перенаправила меня не туда? Или это магнитные бури сбили коды?

Она могла бы спросить Айрика, который, возможно, знал больше, но вместо этого спросила:

— А кто строит врата, если лететь слишком далеко?

— Мыслящие машины отправляться. Много лет они путешествовать. Они делать работу.

— Ох… — абсолютно бесполезно выдавила из себя Нора.

Айрик изучающе посмотрел на нее; его шлем наклонился, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Если бы только он снял эту проклятую штуковину.

— Как ты пыталась идти туда, куда ты шла?

— Мы тоже прыгаем. Проходим через врата — дверь — и затем выходим с другой стороны. А было что-нибудь странное с твоей дверью, когда я появилась?

— Да, — ответил он после короткой паузы. — Ты выйти из света. Раньше там никогда не быть света.

Земля содрогнулась. Айрик рывком поднял ее на ноги, а затем прижал к стене, закрывая своим телом. Прежде чем Нора успела осознать, что произошло, или то, что костюм Айрика ничуть не мешал его жару передаваться ей, толчки прекратились.

Нора крепко вцепилась в свою сумку.

— Что это, блядь, было?

Он слегка повернул голову.

После мгновения тишины они услышали крики птиц, как и раньше.

— Планета сломана, — сказал он, отстраняясь. — Она не будет работать правильно.

Нора подавила неуместную улыбку.

— Я думала, что ломать планеты — это твоя работа. Похоже, кто-то тебя опередил.

— Я иметь в виду, мы построить эту планету, — ей показалось, что она услышала тень улыбки в его голосе. — Чтобы ты дышать. Чтобы было так, как сейчас. Но она была сделать неправильно. Не баланс. Непредсказуемо.

— Твой народ может терраформировать — в смысле, переделывать планету так, как вам нужно? — Она расслабленно прислонилась к стене, немного успокоившись. — Может, Вейнари не такие уж и злые — они звучат как-то даже потрясающе. Порталы, двери, герой вроде тебя, чтобы спасти меня.

Это было почти незаметно, но она всё же уловила — он вздрогнул.

— Я оставлять тебя, — внезапно сказал он.

— Что? — Казалось, из легких выкачали весь воздух.

Она прихрамывая последовала за ним, пока он не достиг дверного проема, где и замер.

— Тебе ведь не обязательно уходить так скоро, правда? — спросила она, не заботясь о том, насколько жалко это звучит. Океаны по ночам спокойнее — по крайней мере, на Земле. Если бы он мог остаться до тех пор, возможно, с ней всё было бы в порядке.

Он отстранился от нее.

Она сказала что-то не так. Чем-то его обидела.

Срывай пластырь быстро. Он никогда не ожидал и не хотел такой проблемы, как ты.

— Неважно. Тебе следует вернуться. — Она отступила вглубь челнока. — Спасибо, что принес меня обратно. И за то, что спас. Со мной всё будет хорошо. Я обещаю.

Он задержался, разматывая бинты на руке и позволяя окровавленной ткани улететь по ветру.

— О-о-о-кей, — неожиданно произнес он, растягивая слово в явной попытке передразнить ее.

Она нахмурилась из-за такой резкой перемены в его поведении. Обычный Редкостный Мудак.

— Да, — сказала она, расправляя дрожащие плечи. — Теперь ты можешь идти. Со мной все будет окей… — Она закрыла рот, борясь с этой фразой, которая, как она знала, была проклятием, контролирующим ее язык.

Он склонил голову набок, словно под новым углом его взгляд мог пронзить ее еще глубже.

— Ты… окей?

Нора стояла в темноте, благодарная за то, что не может видеть его сквозь черный визор шлема.

Он пробормотал что-то на своем родном языке, внимательно разглядывая ее ровно столько времени, чтобы ее сердце начало запинаться. Избавив ее от необходимости снова произносить «окей» — рефлекс, который уже рвался наружу, — он ногой перевернул какой-то ящик, и указал на него, словно она была собакой.

— Сидеть. Ждать.

К горлу подступил комок, когда ее взгляд упал на три рубца на тыльной стороне его ладони, которые уже становились серыми от рубцовой ткани.

Она села туда, куда он указал.

Только когда она опустила свою сумку на пол, он наконец ушел.

Нора застонала, закрыв глаза. Было проще притворяться, что она находится где угодно, только не среди обломков челнока и собственной жизни.

В предвкушении шума волн она прислушивалась к их разбивающемуся грохоту, одновременно дрожа и покрываясь потом.

Но звука так и не последовало. Только крики птиц и шелест ветра в кустах, растущих на скалах наверху.

Она вздохнула, не в силах отключить ту часть своего мозга, которая ожидала катастрофы, ровно так же, как и ту часть, которая была уверена, что Айрик ушел навсегда.