Глава 18

Я проснулась снаружи Академии Одарённых. Я прислонялась к земляной насыпи, образовавшейся вокруг огромного валуна. Она защищала меня от холодного ночного ветра, а передо мной на корточках сидел вендиго с устрашающим видом.

Я подняла руку и коснулась ладонью его челюсти.

— Я знаю, что ты всё ещё там.

Как только вендиго понял, что я проснулась, он поднялся во весь рост.

Я попыталась сесть, но всё вокруг закружилось, и я снова опустила голову на землю у насыпи.

— Финн, послушай меня. Я могу вернуть тебя обратно. Не сейчас, потому что я истощена, но могу. Обещаю.

Зверь передо мной сжал кулаки, запрокинул голову и завыл в ночное небо. Звук, который он издал, был таким, что, если бы он не прекратил, мне показалось бы, будто он раздавит мою душу.

Я попыталась подняться, но от этого движения потеряла сознание, провалившись в блаженный сон.

Я искала его во снах, но безуспешно. Зато нашла кое-что не менее душераздирающее.

Я встретила Ханну в её сне. Она стояла на коленях, а бетонная плита была ледяной, пока я шла по ней. Перед ней лежали сотни чёрных перьев, и она сгребала их к себе, пока по её лицу текли слёзы. Заметив меня, она всхлипнула.

— Габриэлла, я думала, это сон.

Я кивнула.

— Так и есть, подруга. Помнишь, я умею ходить по снам? — мягко напомнила я, опускаясь рядом с ней на колени. — Думаю, я почувствовала, что тебе нужно с кем-то поговорить.

Она посмотрела на мою разорванную футболку.

— У тебя появились крылья?

Пока она во сне смотрела на то, что осталось от её собственных крыльев, мне было трудно ответить честно.

— Как ты себя чувствуешь?

Она завалилась набок и сгребла себе на колени столько перьев, сколько смогла.

— На следующий день после твоего исчезновения у меня был день рождения.

Я потянулась и взяла её за руку.

— И меня не было рядом. Мне очень жаль.

— Это не твоя вина, что тебя похитили. Когда мои силы полностью раскрылись, всё было совсем не так, как у тебя. Симптомы были настолько слабыми, что мне удалось скрыть их ото всех. К тому же я очень переживала за тебя.

Я подвинулась так близко, что почти оказалась у неё на коленях, среди перьев. Иногда людям не нужно, чтобы ты решал их проблемы. Им просто нужен кто-то, кто выслушает. Понимая, что именно это ей сейчас необходимо, я молча кивнула, побуждая её продолжать.

Она шмыгнула носом.

— Так вот, я по своей наивности думала, что смогу помочь против всего, что бы ни бросила против нас злая директриса. Я думала, у неё демоны. Я даже не знала, что вендиго существуют, разве что в старых легендах.

— Что произошло, когда ты увидела, как вендиго напали?

Она невесело рассмеялась.

— Они не нападали. Сначала напал Командир. Когда я увидела, как он превратился в одну из этих тварей, я запаниковала. Командир есть Командир, понимаешь?

Я прекрасно понимала, о чём она.

— От него исходит такая сила. Она притягивает и одновременно пугает. Я не могла представить ничего, что было бы способно его остановить. Честно говоря, я бы и сейчас не поверила, если бы не увидела всё собственными глазами. А потом он одичал.

Она икнула.

— Габриэлла, мои способности ясновидящей стали намного сильнее, чем кто-либо предполагал, и, клянусь, это потому, что ты мне помогла. Я прочитала мысли Командира. Только… это был уже не Командир. Это был зверь, и единственное, о чём он мог думать, был неистовый голод, требовавший, чтобы он убивал.

— Продолжай, — сказала я, сдерживая слёзы. Ханне было нужно, чтобы я оставалась сильной.

— Пока Командир уничтожал вендиго, спускавшихся с холма, я пряталась за ними, в расщелине между двумя скалами. Все бежали обратно в Академию Серафимов… кроме одного человека.

— Миссис Филдс?

— Да. Господи, как же я её ненавижу. Я поняла, что она задумала. Я так легко уловила её мысли. Она собиралась предать тебя. Я не могла сразу броситься за ней, потому что для этого мне пришлось бы покинуть своё укрытие, а я ужасно боялась, что Командир следующим нападёт на меня. Я дождалась, пока он расправится с вендиго. Он издал какой-то гортанный звук, а потом умчался через лес, и с его клыков капала кровь. Я уже собиралась выползти из своего укрытия, когда с холма спустился один из охранников. От вендиго не осталось и следа. Повсюду была только чёрная жидкость. Он присел, окунул два пальца в эту вязкую чёрную массу и понюхал. Я прочитала его мысли. Он понятия не имел, что это за жидкость. Когда он лизнул чёрную жижу, покрывавшую его пальцы, меня чуть не стошнило, и я едва не выдала себя. Потом он испугался. Испугался, что ему придётся вернуться на вершину горы, где были директриса и остальные охранники, и сообщить им, что исчезли не только Командир и его люди, но и вендиго.

Потом она улыбнулась мне.

— Мне удалось воспользоваться своими крыльями.

— Правда?

Она кивнула.

— Я сама научилась летать. Я добралась до академии, но было уже поздно. Миссис Филдс пришла раньше, и, что ещё хуже, она видела, как я прилетела. Она рассказала директрисе обо мне всё и о том, что мы с тобой подруги. Только она не понимала, что после того, как отдала директрисе всё, что той было нужно, а потом рассказала, как можно заманить тебя, директриса больше не нуждалась в ней. Охранники держали меня за руки и заставили смотреть, как миссис Филдс сделали укол. Потом они заставили её крылья вырваться из спины и вырвали их. — Она начала раскачиваться вперёд и назад. — Я до сих пор слышу её крики. Потом, после того как ей отрубили голову, директриса повернулась ко мне и сказала: «Ты следующая». Я так отчаянно сопротивлялась, но всё было бесполезно.

Она разрыдалась так сильно, что всё её тело затряслось.

Я обняла её и принялась мягко покачивать.

— Ханна, мне так жаль. Если бы я могла всё исправить, я бы сделала это не раздумывая.

Я чувствовала себя такой бесполезной.

Ханна отстранилась от меня.

— Кто-то пытается меня разбудить.

Я улыбнулась.

— Это Реми. Она знает, что сон сейчас для тебя лучше всего, но волнуется. К тому же она только что видела, как меня унёс вендиго. Наверное, она в панике.

— Что? — ахнула Ханна.

Я отмахнулась.

— Ничего. Скажи ей, что я скоро вернусь.

Я смотрела, как Ханна исчезает. Когда она покинула сон, её перья рассыпались в прах.

Я бродила, как мне казалось, целыми часами, молясь и надеясь, что вендиго тоже нужен сон. Я уже почти сдалась, когда нашла его.

Он сидел на причале посреди озера, свесив ноги с края и опустив ступни в тёмную воду. На нём были только шорты. Его идеальная грудь и пресс блестели в лучах заходящего солнца.

Мой взгляд скользнул по его рельефным бицепсам и предплечьям, когда он провёл рукой по мокрым волосам. Я рассматривала его. Сказать, что он красив, было бы всё равно что назвать картину Микеланджело рисунком, а не произведением искусства. На него почти невозможно было смотреть.

Я подошла к самой кромке воды и заметила, что по-прежнему босая и одета в красный купальник. Моего разорванного платья больше не было.

Его взгляд медленно скользнул по мне, и везде, где он задерживался, кожу будто обжигало.

Я провела рукой по своему телу.

— Это ты сделал?

Он криво усмехнулся.

— Так ты идёшь или нет?

Я зашла в озеро по пояс. По коже тут же побежали мурашки от холода.

— Почему я не могла тебя найти?

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Вендиго нужно время, чтобы успокоиться и уснуть. Здесь я всё контролирую. Когда он берёт верх, никакого контроля нет. Он меня пугает.

Я покачала головой.

— Меня нет. Там всё ещё ты, запертый внутри. У меня ни разу не возникло ощущения, что он причинит мне вред.

Я отчаянно пыталась его успокоить. Но выражение его лица говорило, что мои слова его совсем не убедили.

Я подплыла к причалу, и он протянул мне загорелую руку, помогая забраться к нему. Я отбросила назад мокрые тёмные волосы, затем опустила ноги в воду, и мы молча сидели, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом.

Разглядывая спокойную гладь озера, он наконец сказал:

— Когда я не прихожу к тебе вот так, мне нужно, чтобы ты не думала обо мне как о Финне. Я хочу, чтобы ты думала обо мне только как о вендиго. — Он перевёл взгляд на меня. — Для меня это важно. Обещай.

Он действительно боялся, что потеряет контроль.

— Обещаю, что постараюсь изо всех сил думать о тебе как о вендиго.

Он кивнул.

— Не как о Финне. Как о вендиго.

Я протянула руку и взяла его за ладонь.

— Финн, я могу вернуть тебя обратно. Раньше я была истощена, но знаю, что, когда мы проснёмся, у меня получится.

— Как?

— Благодаря Пылающему Мечу внутри меня. Он позволяет мне освобождать Благословенных, запертых в облике вендиго.

Его зелёные глаза стали отстранёнными.

— Может быть, мне суждено остаться таким.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Почему ты вообще такое говоришь?

Я крепче сжала его руку.

— По-моему, ты меня не слушаешь. Я могу всё исправить. Я могу помочь тебе стать прежним.

— Не только ко мне приходят ангелы.

Я смотрела, как он соскользнул с причала в озеро и полностью ушёл под воду.

Застонав, я последовала за ним в озеро и поплыла к берегу, остановившись только тогда, когда увидела, как он вынырнул. Он стоял по пояс в воде и ждал, когда я подойду.

Я не обращала внимания на капли воды, стекавшие по моему лицу.

— Финн, кто приходил к тебе? Какой архангел?

— Мака, послушай меня. Давным-давно я не смог тебя защитить. Я подвёл тебя. На этот раз я сделаю всё, чтобы не потерять тебя снова. Даже если ради этого мне придётся остаться чудовищем, я останусь.

Мои ступни погрузились в мягкий илистый грунт озера, и я изо всех сил старалась не поморщиться, когда мокрый ил начал просачиваться между пальцами ног.

— Финн, тебе не нужно оставаться вендиго. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Я могу уничтожить вендиго или вернуть им прежний облик одной лишь мыслью. От кого тебе нужно будет меня защищать?

Он провёл рукой по моей щеке.

— Даже ты, Мака, не безупречна. Но если я буду на твоей стороне, у тебя появится шанс справиться с тем, что ждёт впереди.

Я начала злиться.

— И что же именно нас ждёт?

— Если я тебе скажу, ты выберешь меня.

Я скрестила руки на мокром купальнике.

— То есть существует вариант, при котором я не выберу тебя?

На его лице появилась эта чертовски сексуальная улыбка. Потом он медленно провёл зубами по нижней губе, и я вздохнула, отчего он рассмеялся.

Я помахала рукой между нами, словно пытаясь развеять чары, под которыми оказалась.

— Подожди. Ты говоришь загадками. Мне нужны факты, а потом я приму решение, которое нужно принять.

Он взял меня за бёдра и притянул к себе.

— Ночь становится всё холоднее. Тебе пора просыпаться.

Я закатила глаза.

— Я бессмертна. Не думаю, что могу простудиться.

Его рука скользнула вдоль моих рёбер.

— Ты знала, что во время Хождения по снам можно получить травму?

Кажется, я никогда об этом не задумывалась. Когда я навещала Финна во сне, в девяноста девяти случаях из ста я испытывала желание, так что было логично, что я могу чувствовать и что-то другое, например боль.

Я почувствовала глубокую вибрацию смеха Финна. Он перевернулся так, чтобы смотреть на меня снизу вверх.

— Только в девяноста девяти случаях из ста? Значит, я делаю что-то ужасно неправильно.

Я улыбнулась, потом обхватила его голову руками, притянула к себе и мягко поцеловала в губы. Когда я отстранилась, всё веселье исчезло с его лица, а в голосе звучала тревога.

— Ты можешь пострадать. В любом сне, в который ты входишь, даже если он проявился вот так, как это озеро, тебе всё равно может быть причинён вред. Если бы ты ударилась головой о причал, ты могла бы наглотаться воды и утонуть во сне. Проблема с тем, что ты ищешь меня, не только в том, что это опасно. Ты ведь нашла меня. А что, если бы кто-то разбудил меня прежде, чем я успел полностью прийти в себя? Тогда в твоём сне мог оказаться вендиго. Это слишком опасно. Ты встретила бы не этого Финна. Ты встретила бы вендиго.

Я прикусила губу, обдумывая его слова. Я понимала его тревогу, но это было единственное время, когда я могла его увидеть. Я буду осторожна, но не перестану хотеть встречаться с ним.

Он сказал:

— Позволь мне получить один поцелуй, прежде чем тебе придётся уйти.

— Уйти? Я никуда не ухожу. Просто ты не хочешь говорить со мной о том, что я могу вернуть тебя обратно.

Я не успела сказать больше ни слова, как он впился губами в мои и прижался ко мне своим мокрым телом. Мне показалось, что меня сейчас хватит удар, когда по моим венам вспыхнул огонь. Потом он накрыл мои губы своими, и в этом поцелуе не было ничего нежного или мягкого. Он был жадным. Казалось… казалось… будто он пытался насытиться мной.

Я упёрлась ладонью ему в грудь и откинула голову назад.

— Финн, лучше скажи, что это был не прощальный поцелуй.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Конечно нет. Разве ты меня не слушала? Я не собираюсь снова тебя потерять, Мака.

Я ткнула пальцем ему в грудь и поморщилась. Чёрт, какое же у него каменное тело.

— Значит, ты не собираешься оставаться вендиго? Ты позволишь мне использовать Меч, чтобы освободить тебя?

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Разве я это сказал?

— Вот в этом и проблема! Ты ходишь вокруг да около. Я совсем запуталась.

Он снова прижался губами к моим. На этот раз он целовал меня медленнее и мягче, дразня кончиком языка.

Я снова почувствовала, как покидаю мир снов, но прежде чем это произошло, услышала его слова:

— Именно так я поцелую тебя при встрече, когда всё это закончится.

Он выталкивал меня из сна, заставляя проснуться.

Мои глаза распахнулись, и я огляделась. Я всё ещё лежала, прислонившись к земляной насыпи, на холоде. Только теперь рядом не было нависавшего надо мной вендиго. Финн исчез.