— Да, — я вздёрнула подбородок. — У меня очень хорошо получается. На самом деле, я, наверное, лучшая из всех в этой сфере. Только никому больше не говорите — мои коллеги по работе, как правило, немного завидуют.

— Коллеги по работе, которые не признают чьего-либо таланта, могут раздражать, не так ли? Я знаю, каково это, — он встретился со мной взглядом. — Я думаю, мы с тобой родственные души.

Я в этом сильно сомневалась.

— Что ж, — сказала я, делая усилие, чтобы подняться на ноги. — Мне пора идти. У меня назначены различные встречи, и я ненавижу опаздывать. Меня и так уже записали на тренинг по тайм-менеджменту.

Эдвелл моргнул.

— У вас там есть тренинги?

— Я должна быть на высоте, Арт! — весело сказала я. — Приятно было снова встретиться с тобой, — я с надеждой посмотрела на него. — Может быть, ты позволишь мне забрать мою палочку?

Один из мужчин в углу подошёл ко мне, положил тяжёлую руку мне на плечо и заставил меня опуститься обратно в кресло.

— Осторожнее, Генри, — пробормотал Эдвелл. — Мы же не хотим, чтобы у неё были синяки.

Учитывая, что это, вероятно, Эдвелл ударил меня по затылку, и это определённо он сильно ударил меня по лицу, заявление казалось глупым. Он, казалось, понял это, потому что ухмыльнулся мне и понизил голос, желая заставить меня думать, будто он посвящает меня в какой-то особый секрет.

— Делай, что я говорю, — сказал он, — но не делай того, что делаю я. Вот что делает меня таким замечательным.

— Рада за тебя, — пробормотала я, откидываясь на спинку кресла. На самом деле я не ожидала, что он позволит мне удалиться, даже не оглянувшись, но недолгое пребывание на ногах дало мне возможность оценить текущее состояние моего здоровья и энергии. Если не считать лёгкого прилива крови к голове, из-за которого у меня закружилась голова, я чувствовала себя лучше, чем ожидала. Я решила, что ещё несколько минут спокойного восстановления сил, и у меня хватит сил сделать свой ход и убраться отсюда к чертовой матери.

— Итак, — сказал Эдвелл лёгким, непринуждённым тоном, который был гораздо более устрашающим, чем гортанное, угрожающее рычание, — что означает быть крёстной феей? Ты помогаешь Роуз найти её прекрасного принца? Потому что я должен сказать тебе, что, по-моему, время для этого прошло, — он снова присел на корточки. — Если только, — задумчиво произнёс он, — ты не можешь обратить процесс старения вспять.

— Нам не позволено идти против матери-природы, — сухо сказала я. Меня беспокоило, что дорогой лосьон после бритья Эдвелла приятно пахнет; по правде говоря, исходящий от него аромат должен был бы напоминать вонь кошачьей рвоты. — Мы не можем лечить опасные для жизни травмы или заболевания, а также создавать или продлевать жизнь. Однако мы можем помочь с получением доступа к надлежащему медицинскому лечению.

Эдвелл покачался на пятках, обдумывая это.

— Значит, ты не можешь вылечить Роуз, — это не было вопросом. — Она всё равно умирает, — он счастливо улыбнулся. Да, он определённо психопат. — Приятно это слышать. Но если ты не помогаешь ей со здоровьем, то в чём же ты ей помогаешь? Пожалуйста, не говори мне, что ты помогаешь ей в её стремлении разделаться со мной. Ты начинаешь мне нравиться, Саффрон. Я не хочу наживать врага в твоём лице.

— Я не знаю, — честно призналась я ему. — Я всё ещё пытаюсь понять, чего хочет Роуз.

— Вот как? — он, казалось, был очарован. — И сколько же желаний она получит? Почему именно она?

Чёрт возьми. Так много вопросов. Мне уже надоело притворяться милой, и я почувствовала себя намного сильнее. Пришло время спланировать свой уход.

— Может быть, — сказала я, — тебе стоит рассказать мне, в чём заключается твой интерес к Роуз.

— Она хладнокровный ассасин, который гораздо опаснее, чем кажется, — не задумываясь, ответил Эдвелл. — Тебе следует быть с ней поосторожнее. Честно говоря, — мрачно добавил он, — такие, как она, не заслуживают ни желаний, ни магии, ни крёстных фей.

Я сглотнула.

— Можно мне?.. — я облизнула губы. — Можно мне, пожалуй, попить воды?

— Оу, — Арт Эдвелл одарил меня заботливой улыбкой. Он потянулся к маленькому журнальному столику и взял кружку с чаем, настоянным на гинкго билоба, от которого Роуз отказалась ранее. — Вот, пожалуйста, — сказал он. — Выпей это.

— Я бы предпочла воду.

Эдвелл пожал плечами и понюхал чашку.

— Это всего лишь чай. Он тебе пойдёт на пользу. Сейчас немного холодно, но мы же не хотим рыться в шкафах мистера Гамильтона в поисках стакана, правда, ребята? Этот человек — наркоторговец. Там может быть что угодно.

— Перевоспитавшийся наркоторговец, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Я протянула руку за кружкой. Полагаю, это лучше, чем ничего.

Политик этого не заметил.

— Я и сам не прочь попить, — сказал он. — Допросы действительно оказывают на меня такое воздействие. Если ты этого не хочешь, я выпью сам, — он снова понюхал чай и поднёс его ко рту.

— Стой! — пискнула я.

Эдвелл посмотрел на меня.

— Почему?

— Эта кружка, — сказала я. — Это… — «Ну ёбушки-воробушки. Думай, Саффрон». — Она отравлена!

— Правда? Очень любопытно. Жаль, что я тебе не верю, — он запрокинул голову, осушил кружку и причмокнул губами. — Хм, — сказал он. — У напитка действительно странное послевкусие.

Мужчина со шрамом, правый глаз которого всё ещё был слезящимся и красным, появился в поле моего зрения.

— Босс, — настойчиво спросил он, — вы хорошо себя чувствуете?

Эдвелл на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— В полном порядке, — его взгляд вернулся ко мне, проникая в самую душу. — Что на самом деле было в той кружке?

Меня охватила паника. Возможно, это не сработает. У меня не было никаких доказательств того, что гинкго билоба предотвращает действие магии памяти; к тому же Эдвелл выпил не так уж много. Я уставилась на него, лихорадочно изучая его лицо. Я знала, что пока смотреть будет не на что. Но это не помешало мне поискать.

— Саффрон, — сказал Эдуэлл твёрдым голосом. — Что было в той кружке?

Я не знала, что сказать. Мои губы шевелились, но я не могла вымолвить ни слова. Я яростно замотала головой из стороны в сторону. Что, если это действительно подействовало на него? Что, если после этого он вспомнит, кто я такая? Арт Эдвелл — это не Винсент и не Роуз, он опасный человек, который мог использовать информацию о существовании крёстных фей для каких-то очень гнусных целей.

Я быстро сообразила.

— Я солгала, — поспешно сказала я. — Прости. Это моя ужасная привычка. Когда на меня давят, ложь так и льётся из моих уст. Я ничего не могу с собой поделать. Я не крёстная фея, — я выдавила из себя смешок. — Это смешно. Крёстных фей не существует! То, что я сделала на улице, было просто ловкостью рук. На самом деле я… эм… на самом деле я ассасин. Такой, какой, по твоим словам, была Роуз. Я хотела убить её сама, но твои люди встали у меня на пути, — я несла чушь и понимала это, но ничего не могла с собой поделать. — Я хладнокровная убийца, — громко заявила я. — И к тому же сочинительница безумных историй.

Эдвелл полез в карман и достал пластинку жевательной резинки. Он неторопливо развернул её и отправил в рот.

— Ассасин, говоришь?

— О да, — я кивнула и подняла руки. — На этих пальцах кровь сотен людей.

Человек со шрамом нахмурился и прищурился.

— Я не вижу крови.

— Метафорическая кровь, придурок, — пробормотала я. Я пыталась скрыть это. То, что только что произошло, могло быть очень, очень плохо. Кардинально изменить мою жизнь. Мне нужно было напрячь свой ум. Применить хитрость против всех этих людей не должно было быть так уж сложно. Я надеялась на это.

На мгновение мой взгляд метнулся к пустой кружке. Я не то чтобы улыбнулась, но на мгновение выражение моего лица изменилось. Когда я оглянулась на Эдвелла, я поняла, что он это заметил, как и его люди.

Один из них откашлялся.

— Босс, — осторожно произнес он, — женщины ведь часто используют яд, не так ли?

— Только не говорите, что я вас не предупреждала, — прошептала я.

Все в комнате бросились действовать. Все трое мужчин рванули к Эдвеллу, когда он выплюнул жвачку, а затем засунул палец в рот, пытаясь вызвать рвоту. Человек со шрамом хлопнул его по спине; это не помогло, но, я полагаю, так он почувствовал себя полезным. Я наблюдала за этой четвёркой. «Давай, чёрт бы тебя побрал. Блюй. Выблюй всё это».

Эдвелл снова содрогнулся в рвотном позыве, но это не помогло. Его палец не справлялся с работой. Ему надо было протолкнуть его глубже, и он не сумеет справиться с этим самостоятельно.

Я собралась с духом, задействовав все свои резервы. Я хотела использовать свою врождённую магию, чтобы спастись; заставив Арта Эдвелла блевануть, я как раз спасу себя.

Сильно сосредоточившись, я направила поток магии ему в живот. Его тело дёрнулось, глаза расширились, затем он согнулся пополам и начал извергать содержимое желудка. Пока его люди наблюдали за ним, я, не теряя больше времени, направилась к двери гостиной. Это мой единственный шанс выбраться оттуда, и я должна была использовать его по максимуму.

Я рывком распахнула дверь, когда человек со шрамом заметил это и бросился на меня. Я ударила его локтем в живот. Он застонал, и я побежала. Я промчалась по короткому коридору, затем рывком распахнула входную дверь.

Чей-то кулак обрушился на мою голову, отбросив меня в сторону. Я собрала ещё одну отчаянную вспышку магии, которая отбросила моего противника назад, затем я оказалась на свежем воздухе и изо всех сил бросилась бежать. Они догнали бы меня за считанные секунды, поэтому я сделала единственное, что мог, и бросилась под колеса одинокой машины, ехавшей по улице Винсента.

Водитель ударила по тормозам и выскочила из машины с выражением ужаса на лице.

— Ты идиотка! — закричала она. — Ты выбежала прямо передо мной! У меня есть видеорегистратор, ты знаешь! Я всё это засняла!

Я улыбнулась. Иногда невозможно превзойти технологию. Это не сработало бы, но Эдвелл этого не знал.

— Простите, — выдохнула я. — Я не обращала внимания. Это моя вина, а не ваша, — я застонала от притворной боли, и она бросилась ко мне. — Оооо, — я схватилась за живот. — Больница, — я слабо помахала ей рукой. — Пожалуйста, отвезите меня в больницу.

Она помогла мне подняться, её тело дрожало от избытка адреналина, и с её помощью я, спотыкаясь, направилась к её машине. Когда я оглянулась, на тротуаре остался только один мужчина, наблюдавший за нами. Остальные благоразумно остались внутри, после того как несчастная женщина-водитель упомянула о своей камере.

Приспешник Эдвелла скрестил руки на груди и уставился на меня. Я слабо моргнула и сумела пристегнуться. Мгновение спустя мы уехали.

Глава 19

И снова всё было на грани срыва. Слишком близко. Я позволила своей уверенности взять надо мной верх. Я поморщилась. Если бы кто-нибудь услышал, что я чуть не позволила такому грязному ублюдку, как Арт Эдвелл, запомнить, что он встретил крёстную фею, меня бы уволили в ту же секунду. Было удивительно, что мне всё сошло с рук, когда то же самое случилось с Винсентом, хотя это произошло при совершенно других обстоятельствах.

Я поморщилась. Если подумать, если кто-нибудь узнает о том, что я сделала, меня не просто уволят. Меня бросят в тюрьму фей и оставят там гнить до конца моей естественной жизни. Я бы не смогла пожаловаться на это. Я заслужила бы каждую чёртову секунду одиночного заключения.

Я выдохнула, в то время как женщина рядом со мной топнула ногой и запыхтела от нервного страха.

— Я имею в виду, — сказала она, сворачивая за угол, — о чём ты думала? Ты что, так и не выучила правила дорожного движения?

Я пробормотала что-то невнятное, жалкое в ответ. Эдвелла вырвало; я видела его рвоту собственными глазами. Магия памяти всё ещё была активна, и он уже забыл меня. Я держалась изо всех сил, и никто не должен был знать, насколько близка я была к полной катастрофе.

Заметив впереди перекресток, я повернулась к женщине.

— Честно говоря, — сказала я, — думаю, сейчас я чувствую себя хорошо. Я не думаю, что мне нужно ехать в больницу. Вы можете высадить меня здесь.

Она поперхнулась.

— Ты могла умереть там, на месте! Ты всё ещё выглядишь так, будто можешь умереть, — она покачала головой. — Нет, я отвезу тебя в больницу, и ты пройдёшь надлежащее обследование. Я не позволю, чтобы кто-нибудь сказал, что я сбила тебя на своей машине, а потом просто бросила.

Я прикусила губу.

— Вы действительно милая женщина, — тихо сказала я. — И если бы у меня всё ещё была с собой волшебная палочка, я бы так не поступила. Я очень сожалею, что доставила вам столько хлопот, — затем я наклонилась и вывернула руль.

Женщина закричала и ударила по тормозам. Нас обеих бросило вперёд. Я, не теряя времени, отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины. Я захлопнула дверцу и выбежала на тротуар, с трудом сглотнув, наблюдая за происходящим. Маленькая машина стояла под углом, её колеса упёрлись в бордюр, а двигатель заглох. Женщина нахмурила брови и выглядела очень сбитой с толку.

Расправив плечи, я подошла к водительскому месту и постучала в стекло. Она опустила стекло и посмотрела на меня.

— С вами всё в порядке? — спросила я.

Она поднесла руку к горлу и слабо кивнула.

— Думаю, да. Я не знаю, что произошло. Должно быть, я на секунду отключилась, — она потёрла лоб. — Или, может быть, я потеряла сознание. Я не знаю, — она взглянула на камеру на приборной панели. — По крайней мере, у меня есть эта штука, — сказала она. — Она подскажет мне, что я сделала не так.

— Вы не сделали ничего плохого, — заверила я её. — Абсолютно ничего, — хотя, к сожалению для неё, видеорегистратор не смог бы предоставить никаких доказательств этого. Магия, которая окутывает человеческую память, распространяется и на технологии. Ничто не будет указывать на то, что я когда-либо была в её машине.