— Да, — согласилась я, — потому что в то время крёстные феи скрыли это. Они сделали это, потому что знали, что их поступок постыден, неправилен и, откровенно говоря, совершенно ужасен. Не забывай, — добавила я, — что ты знаешь об этом только потому, что я тебе рассказала. Даже сейчас мы всё ещё скрываем то, что произошло.

Он тяжело вздохнул, признавая это, но не сдаваясь окончательно.

— А как насчёт того, что тролли сделали вчера?

— Никто не пострадал, — заметила я. — Мы просто ненадолго эвакуировали людей из здания. Это было сделано для того, чтобы заставить нас понервничать ещё больше. Они хотят, чтобы мы думали, что вся власть в их руках.

Гарри в смятении покачал головой.

— А что, если у них действительно есть вся власть? Их нужно как-то остановить, Саффрон. Ты предлагаешь разрешить троллям отомстить? Мы должны позволить им продолжать терроризировать крёстных фей до тех пор, пока весь ваш офис не закроется навсегда?

— Конечно, я не предлагаю такой вариант, — я пыталась найти правильные слова, чтобы объяснить. — Но какова здесь конечная цель, Гарри? Мы убьём всех оставшихся троллей, чтобы больше не было угрозы? Завершим геноцид, который мы начали, случайно или нет?

— Нет, но…

— Но что? Либо мы найдём способ привлечь оставшихся троллей на нашу сторону, посмотрим на вещи с их точки зрения и предотвратим дальнейшие зверства, либо рано или поздно выбора не останется, и нам придётся убить их всех. В противном случае это никогда не прекратится. Единственный путь вперёд — это достижение какого-то прочного мира, такого, в котором мы искупим вину за прошлое, и они тоже. «Око за око» никогда не приведёт ни к чему иному, кроме как сделает нас всех слепыми.

Гарри скрестил руки на груди, скрывая свои эмоции в нехарактерной для него манере. Я нервно наблюдала за ним; впервые за всё время нашего знакомства я не была уверена, о чём он думает. Затем он поднял на меня глаза.

— Я беру свои слова обратно, — сказал он наконец. — Тебя не обрекли на провал. Ты, безусловно, лучший кандидат, который мог бы возглавить эту оперативную группу.

Я выдохнула с облегчением, что он смог принять мою точку зрения. Если бы я не смогла убедить своего лучшего друга взглянуть на вещи с точки зрения троллей, я не смогла бы убедить никого другого.

— К сожалению, — сказала я полушёпотом, — убедить троллей прекратить их вендетту будет нелегко. Пожалуй, это даже невозможно. Но мы должны попытаться — это единственный способ выжить. Если Билли сможет найти какие-нибудь старые правила, которые помогут мне воззвать к лучшей натуре троллей, все, возможно, выйдут из этой ситуации с некоторой долей удовлетворения. У меня пока нет плана. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы найти троллей и помешать им сделать что-нибудь ещё, что настроит нас, фей, против них. Я придумываю всё это дерьмо по ходу дела.

Гарри одарил меня быстрой улыбкой.

— Честно, Сафф? Если кто-то и может это сделать, то только ты, — он чокнулся со мной своим бокалом.

Я сделала глоток и улыбнулась в ответ, но заметила тень на лице моего старого друга. Несмотря на его ободряющие слова, я знала, что в глубине души он считал, что у меня нет ни малейших шансов на успех. К сожалению, в глубине души я была с ним согласна.

***

Несмотря на оперативную группу по троллям, у меня всё равно были другие обязанности крёстной феи. На следующее утро я поставила будильник на абсурдно раннее время и, спотыкаясь, выбралась из постели с ноющими конечностями и затуманенным взором. Я чувствовала себя недостаточно бодрой, чтобы тратить время на беспокойство о своём гардеробе; я просто надела первую попавшуюся одежду, которую вытащила из комода, выпила чашку крепкого кофе и направилась прямиком проведать Роуз и Винсента, прежде чем заявляться в офис.

Теперь, когда старушка была в Колчестере, мне не нужно было использовать магию Метафоры, чтобы перенестись к ней. Пока они с Винсентом не поубивали друг друга, я могла поздравить себя с такой отличной предусмотрительностью.

На улицах было тихо, лишь изредка можно было увидеть прохожих, совершающих утреннюю пробежку, и дворников. Хотя я сомневалась, что Винсент любил вставать рано, я предположила, что Роуз, вероятно, вставала ни свет ни заря. Именно с этой мыслью я уверенно постучала в дверь Винсента, пока местный почтальон не вышел из отделения сортировки. Когда дверь открылась буквально через несколько секунд, я поняла, что мои инстинкты меня подвели.

Винсент выглядел так, будто вообще не спал. Одетый в поношенный халат необычного розового оттенка, он моргал, глядя на меня.

— Слава богу, бл*дь, ты здесь, — сказал он, и на его лице отразился непривычный страх. — Я не могу этого сделать. Я больше не могу этого выносить. Эта старуха чокнутая, и я хочу, чтобы она убралась из моего дома.

— Винсент! — я услышала, как Роуз рявкнула откуда-то изнутри. — Кто это? Чего они хотят?

Он вздрогнул.

— Честно говоря, — пробормотал он, — я думал, что моя мать — страшная женщина. Она вообще не смогла бы тягаться с этой старой цыпой.

Раздался звук открывающейся двери. Мгновение спустя пухлое белое тело Тыквы метнулось к нам. Я отскочила назад, не желая ещё больше подставлять свою плоть под острые зубы пса, но он резко затормозил у ног Винсента. Его маленькое тельце задрожало от нерастраченной ярости, но, к счастью, пока он предпочёл остаться на месте.

Роуз, шаркая, направилась к нам. Она явно одалживала вещи из гардероба Винсента; вместо вчерашнего гостиничного халата на ней были джинсы слишком большого размера и футболка, которая советовала мне «Сохранять спокойствие и скрутить косячок».

— Винсент! — рявкнула она. — Сейчас не время принимать дам в гости! Мы ещё не начинали убирать кухню. И если ты думаешь, что я собираюсь драить твой отвратительный пол, пока ты будешь трахаться с этой, — она с презрением оглядела меня с ног до головы, — личностью, то подумай ещё раз.

— Чёрт возьми, — простонал он. — Ты сказала мне, что у тебя всё в порядке с памятью. Это Саффрон. Она была здесь вчера. Она привела тебя сюда вчера.

— Не будь смешным. Я никогда в жизни её не видела. Вряд ли я смогу забыть кого-то с такими волосами, не так ли? Я думала, в семидесятые и восьмидесятые всё было достаточно плохо, но я никогда не видела такой ужасной химической завивки, как эта.

Я сморщила нос. Да, мои кудри можно было бы назвать густыми и неопрятными, но они были совершенно натуральными.

— Приятно снова видеть тебя, Роуз.

— Откуда, чёрт возьми, ты знаешь, как меня зовут? — она повернулась к Винсенту. — Ты рассказал ей обо мне? — она оглядела меня с ног до головы, и я сразу поняла, что она проверяет, нет ли на мне предательской выпуклости пистолета. Что-то неуловимо изменилось в языке её тела. В этом не было никаких сомнений: Роуз всё ещё была в полной боевой готовности, ожидая появления своих потенциальных убийц.

Винсент провёл рукой по своим сальным волосам.

— Я не понимаю. У неё не было никаких проблем с памятью, помимо этого.

— Это не её вина, — объяснила я. — Когда я работаю, меня окружает магия. Это значит, что мои клиенты забывают обо мне, как только я ухожу.

Он нахмурился.

— Я тебя запомнил.

— Официально ты никогда не был моим клиентом, — объяснять, что Винсент всегда помнит меня из-за моей собственной ошибки, было слишком сложно, поэтому я дала ему объяснение, которое его удовлетворило. Учитывая нынешние обстоятельства Роуз, мне нужно было поддерживать с ним хорошие отношения. — Ты особенный.

Щёки Винсента порозовели настолько, что стали под цвет его халата.

— Ну, — он кашлянул, — мы это уже знаем.

— Я, чёрт возьми, этого не знаю, — огрызнулась Роуз. Она продолжала сверлить меня взглядом. — Кто ты на самом деле?

— Я Саффрон, — я сделала паузу. — Твоя крёстная фея.

— Фея чего?

Винсент посмотрел на меня.

— Тебе это не кажется утомительным?

— Ещё как кажется, — пробормотала я. — Мы можем зайти в дом, и я снова всё объясню Роуз в помещении?

Он отвесил небрежный поклон.

— После тебя.

Тыква покусывал меня за лодыжки, когда я шла по коридору. В воздухе стоял сильный запах дезинфицирующего средства, который, я была уверена, был скорее делом рук Роуз, чем Винсента.

Я свернула налево, в маленькую гостиную. Обои были старыми и выцветшими, а кое-какая мебель знавала лучшие времена, но она оказалась на удивление уютной, а на стенах висели интересные произведения искусства. Я залюбовалась морским пейзажем и вопросительно подняла бровь, глядя на Винсента, когда заметила, что подпись внизу принадлежит ему. Он неловко пожал плечами и пробормотал что-то насчёт чая, прежде чем оставить меня наедине с Роуз и Тыквой.

— Ты одна из его клиентов, не так ли? — Роуз усмехнулась. — Он сказал мне, что больше не торгует наркотиками, но, если кто-то сволочь, он всегда сволочь.

— Нет, Роуз, — сказала я. — Я действительно ваша крёстная фея. Возможно, вы не помните, но мы встречались уже дважды. Я приходила к вам в коттедж. Как и несколько вооружённых людей, которые хотели пустить вам пулю в лоб. Мы приехали сюда вместе, чтобы избежать встречи с ними. — продолжила я на одном дыхании, надеясь, что тихий блеф поможет мне выяснить, что происходит. — Вы рассказали мне всё о них и о том, почему они охотятся за вами.

— О, да? — она сардонически улыбнулась. — Единственная причина, по которой ты могла бы знать о них, — это если бы ты сама была одной из них.

Без предупреждения она бросилась на меня. По какой-то причине я подумала, что она собирается напасть на меня слева. Я развернулась вправо, чтобы увернуться от неё, и в итоге она оказалась у меня за спиной, а её руки обхватили моё горло и крепко сжали. Это произошло так быстро, что я только моргала в замешательстве. Не говоря уже о боли.

— Роуз, — прохрипела я, — это не помогает делу.

Услышав возню, Винсент просунул голову в дверь, и его глаза выпучились, когда он оценил ситуацию.

— Э-э…

— Ты сдал меня, придурок! — провизжала Роуз. — Это не заняло много времени, не так ли? Я вычистила твой чёртов туалет, а ты сдал меня!

Он почесал в затылке.

— Ты фея, — сказал он мне. — Тебе нужно самой разобраться с этим, — он пошёл на попятную. По-видимому, перспектива ссоры между двумя женщинами была для него невыносима, даже если одна из этих женщин была пожилой пенсионеркой, которая находилась на грани того, чтобы задушить меня.

— Человеческий организм — сложная штука, — прорычала Роуз мне на ухо, — но у него есть свои слабые места. Если я нажму вот здесь, приток крови к твоему мозгу прекратится, и ты потеряешь сознание. Если я буду продолжать в том же духе больше нескольких минут, твой мозг начнёт умирать.

Я не была человеком, но у меня всё равно имелись те же физические недостатки, о которых говорила Роуз. То, что может лишить сознания человека, точно так же подействует на фею. Мне в голову пришла случайная мысль: убивал ли клиент когда-нибудь свою крёстную фею? Или мне не повезёт первой?

Опустив руки, я потянулась за своей волшебной палочкой, которая в данный момент лежала в одном из моих карманов. Мои пальцы обхватили её деревянный наконечник, и мне удалось пошевелить им, когда перед глазами всё начало расплываться. Роуз резко вскрикнула и отпустила меня.

Я пошатнулась вперёд, едва не задев Тыкву, и развернулась к ней лицом.

— Роуз, — выдохнула я, — я вам не враг. Я здесь, чтобы помочь вам.

Она потерла висок, слегка ошеломлённая.

— Что ты со мной сделала?

Я поморщилась.

— Я могла бы задать вам тот же вопрос.

— Я использовала естественные законы биологии. Ты поступила совершенно противоестественно, — она посмотрела на меня с настороженным подозрением. — Ты не нормальная, — она сделала шаг вперёд, пошатываясь на ногах.

Я потянулась к ней, внезапно забеспокоившись. Вспышка магии, которую я послала в её сторону, была неконтролируемой и вызванной паникой. Я прикусила губу. Теперь мне стало интересно, убивали ли когда-нибудь крёстные феи своих клиентов.

Я помогла ей сесть на ближайший стул. Тыква запрыгнул к ней на колени и принялся лизать её с неистовым отчаянием. Роуз с каждой секундой становилась всё бледнее. Пёс заскулил и лизнул её ещё раз. Я глубоко вздохнула и взяла её за руки, когда её глаза закатились, а тело обмякло. Ну ёбушки-воробушки.

Первая помощь фей была отличной штукой, но я не могла просто взмахнуть палочкой, чтобы Роуз почувствовала себя лучше. Я должна была точно знать, что с ней не так, чтобы направить свою магию в нужное место и по нужным причинам. Формально я не должна была использовать свою силу, чтобы помочь ей подобным образом, но, поскольку я довела её до такого состояния, я решила, что мне это сойдёт с рук.

Её дыхание было прерывистым, и я могла видеть, как пульсирует жилка у неё на шее. Я мысленно заглушила звуки Тыквы и звон посуды, доносившийся с кухни Винсента, и покрутила волшебной палочкой против часовой стрелки. Почти сразу же магия сделала своё дело, и мои уши наполнились неровным звуком сердцебиения Роуз. Оно было слишком быстрым.

С трудом сглотнув и осознав, что мои ладони стали скользкими от пота, из-за чего мне было трудно так крепко сжимать палочку, я приказала себе успокоиться. Я не могла выпустить ещё один всплеск неконтролируемой магии. Если я это сделаю, это может убить её на месте.

Очевидно, я не единственная, кто это почувствовал. Тыква перестал облизывать её и повернул ко мне голову, оскалив зубы и зарычав. В его тёмных глазах отразилось больше угрозы, чем я видела раньше. Он обвинял меня в плачевном состоянии Роуз. К сожалению, он вполне мог оказаться прав. Я больше не могла терять времени.

Взмахнув волшебной палочкой, я послала слабый разряд магии в грудь Роуз. Я закрыла глаза и сосредоточилась, внимательно прислушиваясь. Что я действительно сделала, так это использовала магию так же, как врач может использовать бета-блокаторы. Однако мой способ был гораздо быстрее, и сердце Роуз начало биться медленнее, возвращаясь к более размеренному ритму.