Дверь за Райсом тихо захлопнулась, и в крохотной комнатушке краснолюдского притона воцарилась звенящая тишина. Эксель подошел к окну, осторожно раздвинул заколоченные доски и посмотрел на грязный новиградский переулок. Змея Райс растворился в портовой толпе бесшумно, как настоящая рептилия.

Ведьмак Грифона обернулся к столу. Лира сидела на краю лавки, неотрывно глядя на старый оксенфуртский гримуар. Её стальные глаза всё еще хранили отсвет пережитого у ворот ужаса, но пальцы уже не дрожали.

— Замок, говоришь… — Эксель опустил ладонь на пожелтевший пергамент карты, вглядываясь в переплетение эльфийских рун вокруг отметки «Гнездо Грифона». — Наставник в Каэр Серен часто повторял, что истинная сила нашей школы скрыта не в клинках, а в геометрии Знаков. Мастера умели видоизменять формулы Аарда и Квена, заставляя магию резонировать с древними механизмами Aen Seidhe. Какая именно руна указана в хрониках твоего учителя?

Лира придвинула книгу ближе, указывая кончиком пера на изящный, закрученный символ в основании подземного резервуара.

— Мой наставник перевел эту запись как «Врата Покоя», — тихо произнесла девушка, поднимая на него взгляд. — Чтобы отпереть их, ведьмачий Знак должен не разрушать, а поглощать внешнюю энергию. Это измененный Квен. Но формула должна быть чистой, без примеси ядов и эликсиров Волка. Именно поэтому ищейки Менге никогда не смогли бы открыть этот тайник самостоятельно, даже если бы перерыли все коллекторы. Им нужен Грифон. Живой и чистый.

Эксель слегка коснулся серебряного волчьего медальона на своей шее. Чужой оберег, доставшийся от кузнеца, казался сейчас чужеродным телом. Настоящая сила Грифона всегда была внутри него самого.

— Значит, мы спустимся туда, как только Райс вернется с новостями от своего посредника, — Эксель выпрямился, убирая карту обратно в походную сумку. — А пока — отдыхай, Лира. Новиградские подземелья не прощают слабости.

Девушка устало кивнула и опустилась на жесткий соломенный тюфяк, подложив под голову свернутый дорожный плащ. Тяжелая ночная лихорадка и целительный вокализ завели у неё почти все физические силы. Она закрыла глаза и почти мгновенно погрузилась в глубокий, целительный сон, по-прежнему крепко прижимая к груди оксенфуртский гримуар.

Эксель сел на скрипучий деревянный стул у двери, положив руки на колени. Капюшон скрывал его лицо, но янтарные зрачки непрерывно сканировали комнату в полумраке. Время шло медленно. За окном Новиград наливался дневным шумом: кричали портовые глашатаи, громыхали по мостовой купеческие телеги, а с севера доносился тяжелый, мерный гул колоколов Храма Вечного Огня. Город жил своей сытой, эгоистичной жизнью, даже не подозревая, какая шпионская петля затягивается на его улицах.

Прошел час, отпущенный Райсу на вылазку. Затем второй.

Эксель начал улавливать, как серебряный волк на его шее едва заметно, предупреждающе задрожал. Вибрация была едва уловимой, но для мутанта этого было достаточно. Кто-то приближался к комнате. Но это были не тяжелые, кованые шаги краснолюдов-вышибал «Нигде». Шаги были легкими, шаркающими, словно идущий волочил ноги по деревянным ступеням лестницы.

Ведьмак плавно, без единого звука поднялся со стула. Его правая рука привычным движением скользнула за спину, нащупывая обтянутую кожей рукоять стального меча кузнечной заточки Якуба. Клинок вышел из ножен со свистом, не издав лишнего скрежета. Эксель ушел в тень дверного проема, затаив дыхание.

Дверь ночлежки медленно, со скрипом приоткрылась.

На пороге стоял Райс. Его глубокий капюшон был откинут назад, обнажая хищное лицо, иссеченное шрамами. Правая рука южанина была в полном порядке, но левой рукой Змея мертвой хваткой тащил за шиворот человека.

Это был невысокий, толстый мужчина в дорогом, но насквозь извазанном в портовой грязи и чешуе реданском суконном кафтане. Из его разбитого носа на воротник капала свежая кровь, а жирные пальцы судорожно сжимали пустую ладонь. Райс с силой толкнул его вперед, и толстяк грузно повалился на грязные половицы комнаты, хныча и закрывая голову руками. Лира от шума мгновенно проснулась, испуганно вскочив на кровати.

— Запри дверь, Грифон, — процедил Райс, вытирая пот со лба. — Я принес нам попутчика. Знакомься — это Вальтер. Тот самый посредник, который выдал мне реданское золото за голову нашей девицы. И у него есть очень интересные новости о шпионах Дийкстры и Охотниках Калеба Менге.

Вальтер хныкал и судорожно хватал ртом воздух, размазывая кровь по жирным щекам. Острие меча Экселя, замершее у его горла, заставило толстяка выдать всё без остатка.

— Я… я всё скажу, только не режьте! — запричитал доносчик, вжимаясь в половицы. — Меня нанял человек из ведомства Дийкстры. Тот реданский амулет офицера, из-за которого взбесилась кладбищенская баба, должен был попасть к шпионам на старый рыбный склад за третьим причалом! Они сидят там прямо сейчас, ждут вестей. Но Калеб Менге… Менге тоже прознал! Охотники за колдунами уже стягивают силы к порту. Они хотят накрыть склад к полуночи, забрать золото Дийкстры и сжечь всех, кто знает про девицу и её сумку!

Райс зловеще сплюнул в угол.

— Нас разыграли втемную, Грифон. Реданская крыса устроила на складе засаду. Нас собирались скормить Менге сразу после того, как я принес бы им гримуар. Охотники прочешут порт, а потом придут сюда.

Эксель медленно увел клинок от шеи толстяка и убрал его в ножны за спиной. Сталь издала сухой, короткий щелчок.

— Нам нужно зачистить хвосты до того, как Охотники выйдут на эту ночлежку, — Эксель повернулся к Лире, и его янтарные глаза сверкнули из-под капюшона. — Запри дверь на все засовы. Из комнаты — ни шагу. Мы с Райсом заглянем на этот рыбный склад и сделаем так, чтобы Менге нашел там только остывшие трупы новиградских соглядатаев.

Девушка испуганно кивнула, сильнее прижимая к себе оксенфуртский гримуар. Она понимала, что ведьмакам нужно обрубить погоню.

Райс ловким движением сорвал с кровати реданский канат, намертво связал Вальтеру руки и ноги, а затем безжалостно забил ему рот грязной краснолюдской ветошью. Ведьмаки затащили хныкающего толстяка глубоко под кровать, чтобы тот не отсвечивал.

— Пошли, Грифон, — Райс накинул капюшон, проверяя ход короткого клинка в левой руке. — Прогуляемся по вечернему порту.

Оми бесшумными тенями выскочили из комнаты, оставив Лиру одну. Тяжелая краснолюдская дверь притона «Нигде» захлопнулась, и щелчок массивного засова отрезал девушку от опасного новиградского мира.

Вечерний порт Новиграда встретил ведьмаков сырым, пронизывающим до костей ветром с Понтара и удушливым запахом тухлой рыбы. Эксель и Райс двигались быстро, бесшумными тенями проскальзывая между штабелями купеческих бочек и портовыми пакгаузами, пока не вышли к третьим причалам.

Старый рыбный склад выглядел заброженным: перекошенная крыша поросла речной тиной, а доски стен прогнили от постоянной влаги. Но ведьмачье чутье не обманывало. Серебряный волк на шее Экселя яростно забился о нагрудник — внутри склада кто-то использовал магический амулет связи.

— Заходим с тыла, через пролом, — одними губами прошептал Райс, нащупывая левой рукой метательный нож.

Они проскользнули внутрь. В полумраке огромного помещения, заваленного пустыми бочками из-под сельди, горела одна-единственная сальная свеча. Вокруг нее сидели четверо: профессиональные наемники Дийкстры в поношенных кожаных куртках, с заряженными арбалетами на коленях. Они ждали доносчика Вальтера.

Бой начался без единого слова.

Райс, чье запястье благодаря магии Лиры теперь работало безупречно, резко выбросил левую руку вперед. Скрытый нож со свистом рассек воздух, насквозь прошив горло первому арбалетчику. Тот лишь хрипнул и завалился на ящики.

Второй шпион успел вскинуть самострел, но Эксель уже разорвал дистанцию. Пальцы Грифона мгновенно сложились в Знак ААРД. Мощный кинетический удар с грохотом врезался в наемника, ломая его ребра и впечатывая в цену склада вместе с бочками.

Оставшиеся двое выхватили короткие мечи, но против них работали мастера двух разных школ. Райс, быстрый как гадюка, ушел от выпада пируэтом и вскрыл третьему противнику артерию подмышкой. Четвертый шпион, осознав, что ураганный Грифон и смертоносная Змея не оставят ему шансов, в ужасе бросил оружие и попытался выпрыгнуть в окно, но стальной клинок Экселя кузнечной заточки Якуба настиг его на противоходе, аккурат между лопаток.

Все было кончено меньше чем за минуту. В воздухе завис тяжелый запах свежей крови, перебивший тухлую рыбу.

— Чистая работа, Грифон, — Райс тяжело дышал, стряхивая кровь с клинка. — Менге и его Охотники найдут здесь только остывшее мясо новиградской разведки. Погоня ослепла. Пора возвращаться к девице, пока краснолюды не начали проверять наши комнаты.

Они покинули склад так же бесшумно, как и пришли. Сумерки окончательно сгустились над городом, когда ведьмаки быстрым шагом подошли к ночлежке «Нигде». Эксель первым поднялся по скрипучей деревянной лестнице к их двери и трижды коротко постучал — их условный знак для Лиры.

За дверью воцарилась гробовая тишина. Райс нахмурился, а Эксель толкнул дверь плечом — засовы, которые они просили запереть, были открыты. Они шагнули внутрь комнаты и замерли на пороге, ошарашенно уставившись на открывшуюся картину.

Комната была разгромлена. Деревянный стол перевернут, солома из матраса ровным слоем покрывала половицы, а глиняный кувшин для воды разбился вдребезги у самого порога.

Лиры внутри не было.

Райс мгновенно скользнул под кровать — Вальтера там тоже не оказалось. Доносчика либо утащили вместе с девушкой, либо он успел сбежать во время погрома.

Эксель стоял посреди развороченного помещения, его янтарные глаза хищно сузились, превратившись в две узкие щели. Он опустился на одно колено, ведя ладонью по полу. Ведьмачье чутье Грифона уловило то, чего никогда не заметил бы обычный человек. В воздухе всё еще пахло озоном, горелой шерстью и дешевым ладаном, который использовали церковники.

— Храмовая стража… — процедил Эксель, и его серебряный волчий медальон на шее зловеще задрожал. — Они засекли её. Тот вокализ, которым она исцелила твою руку ночью на болотах… След Силы не успел остыть. Ищейки Менге выследили Исток.

Райс зло выругался, пнув обломок стула:

— Проклятые фанатики! Они перевернули тут всё. Если они забрали её хроники…

— Не забрали, — перебил его Эксель.

Ведьмак подошел к углу печи, где одна из кирпичных кладок казалась чуть сдвинутой. Лира успела проявить оксенфуртскую смекалку до того, как в дверь ворвались стражники. Эксель запустил пальцы в узкую щель и извлек оттуда завернутый в холстину тяжелый кожаный гримуар. Вещи были разбросаны, но главную тайну Школы Грифона и списки предателей девочка смогла спасти, спрятав в тайник.

Райс облегченно выдохнул, но тут же помрачнел:

— Книга у нас, Грифон. Но девку потащили на площадь Иерарха. Менге не станет мариновать её в подвалах. Исток такой силы они прилюдно вздернут на площади и сожгут на костре до захода солнца, чтобы показать быдлу силу Вечного Огня. Что делаем? Нам нужна эта книга, но девка…

Эксель бережно убрал тяжелый гримуар в свою походную сумку и резко затянул кожаные ремни. Он выпрямился, накинул глубокий черный капюшон, полностью скрывая лицо в тени, и плавно перехватил рукоять стального меча за спиной. Золотой грифон на его левом плече в полумраке комнаты сверкнул свинцовым блеском.

— Она спасла твою руку, Райс, — леденящим, непреклонным тоном произнес Эксель, направляясь к выходу. — И она доверила мне хроники моей школы. Кодекс Грифона не позволяет оставлять долги. Мы идем на площадь Иерарха. И если Менге думает, что сможет разжечь свой костер… сегодня Новиград узнает, как горит Игни.

Змея криво ухмыльнулся, проверяя ход короткого ножа в левом рукаве, и бесшумной тенью шагнул вслед за ним по скрипучей лестнице притона наружу, в полыхающий вечерними огнями город.