Рассвет над Новиградом вставал тяжелый, свинцовый. Огромный город, обнесенный высокими каменными стенами, вырастал из утреннего тумана как грозная цитадель. Сквозь дымку уже виднелись шпили храма Вечного Огня, а в воздухе, приносимом ветром со стороны городских площадей, отчетливо пахло гарью. Горели не дрова в печах. Этот сладковатый, удушливый дым Эксель узнал бы из тысячи — на площадях жгли книги, свитки и людей.

Трио ведьмаков и Лира приближались к мосту Иерарха — главным южным воротам города. Тракт здесь был намертво забит телегами беженцев, обозами с провиантом для реданской армии и испуганными крестьянами. На заставе у моста стоял плотный кордон из реданских солдат в багровых колетах. Но командовали тут не военные.

Прямо посреди моста, лениво опираясь на эфес тяжелого меча, стоял мужчина в начищенной до блеска кирасе поверх черного кафтана. Из-под его дорогого шлема со стальными полумасками смотрело жесткое, породистое лицо с аккуратной бородкой и холодными, абсолютно безжалостными глазами. Калеб Менге. Лидер Охотников за колдунами лично инспектировал тех, кто пытался войти в город. Рядом с ним двое палачей в кожаных масках лениво перебирали кандалы из двимерита — металла, полностью подавляющего магию.

— Назад… — Лира, сидевшая позади Экселя на Минерве, судорожно вцепилась пальцами в его ведьмачий доспех. Её всю затрясло. — Эксель, это Менге. Это он отдал приказ сжечь моего наставника. Если он увидит мою сумку…

— Спокойно, девица. Капюшон ниже и не дыши, — Райс, ехавший чуть впереди на своем сером мерине, обернулся и хищно оскалился. Его правая рука, исцеленная ночью магией Лиры, уверенно держала поводья. — Сейчас Школа Змеи покажет этим новиградским ищейкам, как нужно сдавать карты. Главное — помалкивайте.

Эксель придержал Минерву, плавно опуская руку на рукоять стального клинка под плащом. Его серебряный волчий медальон на шее глухо задрожал. Чутье Грифона буквально кричало: Менге был опасен не мутациями, а той абсолютной, фанатичной властью, которую он имел над этой вооруженной толпой. Одно его слово — и реданские лучники превратят их в решето.

Досмотр двигался медленно. Менге лично заглядывал в лицо каждой женщине, заставляя стражников штыками перерывать телеги с сеном. Наконец очередь дошла до них.

Калеб Менге медленно повернул голову, и его левая уставился на Райса, а затем переместился на Экселя. Охотник за колдунами брезгливо прищурился, заметив рукояти двух мечей за плечами всадников.

— Ведьмаки… — процедил Менге, и в его голосе проступило глубокое, искреннее презрение. Он сделал шаг вперед, преграждая дорогу Минерве. — Бродячие выродки Континента. Что ведьмачья шваль забыла в Новиграде на рассвете? Город переполнен беженцами, нам не нужны еще два наемных убийцы, пахнущих болотной гнилью и ядами.

Райс плавно наклонился с седла, прижав левую руку к груди в изящном, почтительном поклоне, совершенно несвойственном ведьмакам. Его змеиные зрачки сузились, а шрам на лбу натянулся.

— Да пребудет с вами Вечный Огонь, милсдарь комендант, — елейным голосом произнес Райс. — Мы прибыли по объявлению на доске объявлений у Оксенфуртского моста. Купцы жалуются на водную бабу в портах, которая топит купеческие барки. Мы пришли очистить ваши каналы от чудовищ. Разве Новиград отказывается от чистой стали, когда идет война?

Менге не ответил. Он медленно обошел лошадь Райса и остановился прямо напротив Экселя. Его взгляд заскользил по черному плащу Грифона, опустился к его груди и замер на серебряном волчьем медальоне. Менге подошел вплотную, так близко, что Эксель почувствовал запах дорогого масла, которым Охотник смазывал свои доспехи.

— Волк… — Менге протянул руку в латной перчатке, собираясь коснуться медальона Экселя. — Слышал я про вашу стаю из Каэр Морхена. Говорят, вы дружите с новиградскими чародейками. Укрываете ведьм от костров…

— Моя стая дружит только со здравым смыслом, комендант, — холодно ответил Эксель, не отводя взгляда янтарных глаз от лица Охотника. Рука на рукояти меча под плащом замерла, готовая к мгновенному действию. — Чародейки не платят за головы утопцев. Мы здесь ради золота купцов, а не ради политики.

Менге брезгливо ухмыльнулся, но его рука в латной перчатке опустилась, так и не коснувшись медальона. Фанатик медленно отступил на шаг, однако его ледяной взгляд сместился назад — туда, где за спиной Экселя, сжавшись в комок, сидела Лира. Её изорванное зеленое платье и оксенфуртская сумка из дубленой кожи сразу привлекли его внимание.

— Купцы, говоришь… — Менге обернулся к двоим своим подручным в кожаных масках. — Обыщите девку. Слишком уж много оксенфуртской швали ошивается у ворот в последнее время. Проверьте её мешок. Выворачивайте всё на мост.

Лира за спиной Экселя судорожно вздохнула. Её пальцы до боли впились в ведьмачий доспех. Если эти палачи откроют сумку и увидят тяжелый гримуар с секретными хрониками и списками предателей — их всех троих прямо здесь закуют в двимеритовые кандалы и отправят в подвалы Луарда. Райс на своем мерине едва заметно подобрался, его левая рука скользнула в рукав, нащупывая метательный нож. Бой у ворот казался неизбежным.

Один из палачей, грубо оттолкнув реданского стражника, шагнул к Минерве и протянул костлявую руку к кожаным ремням сумки Лиры.

Времени на раздумья не оставалось. Эксель плавно, скрытно вытянул левую руку из-под складок черного плаща. Его пальцы двигались с филигранной точностью, которой его годами учили наставники Школы Грифона. Он не стал делать резких взмахов, чтобы не привлечь внимания Менге. Только едва заметный, гипнотический жест, направленный прямо в глаза шагающего к ним палача.

Знак Аксий.

В воздухе между ведьмаком и палачом на долю секунды промелькнула едва заметная неоновая волна ментальной магии. Палач в кожаной маске внезапно замер на полуслове, его вытянутая рука безвольно опустилась. В глазах мужчины, видимых сквозь прорези маски, появилось мутное, абсолютно бессмысленное выражение, словно его разум мгновенно заволокло густым веленским туманом.

— Ну? Что там? — нетерпеливо рявкнул Менге, отвернувшись к телеге с сеном, которую шумно потрошили солдаты.

— Там… ничего, комендант, — глухо, монотонно отозвался палач под действием Аксия, качнув головой. Его пальцы бездумно похлопали по пустой луке седла Минервы. — Обычные тряпки. Старая студенческая одежда. Чисто.

Менге раздраженно махнул рукой, даже не повернув головы. Фанатик был слишком занят общим контролем над заставой, чтобы присматриваться к поведению своего цепного пса.

— Пропускай их. Проваливайте в порт, выродки, — выплюнул Менге. — И не дай Вечный Огонь я узнаю, что вы взяли заказ от кого-то, кроме Торговой гильдии. За любое колдовство в черте стен — костер. Помните это.

— Премного благодарны, ваша светлость, — снова приторно осклабился Райс, быстро пуская своего мерина вперед по деревянным настилам моста.

Эксель коротко пришпорил Минерву, и кобыла ходко пошла за Змеей, уводя их из-под тяжелого взгляда лидера Охотников. Палач под действием Знака еще несколько секунд стоял неподвижно, пока ментальный импульс Грифона плавно не растаял в его голове, оставив лишь легкую дезориентацию.

Едва они миновали тяжелые кованые решетки ворот Иерарха и затерялись в шумной, пестрой толпе новиградских улиц, Лира за спиной Экселя обессиленно уткнулась лбом в его наплечник, прерывисто выдыхая.

— Боги… Эксель… — прошептала она, и её голос дрожал от пережитого ужаса. — Я думала, это конец. Как ты это сделал? Менге ведь стоял в двух шагах.

— Это магия Грифона, девочка, — негромко отозвался Райс, оборачиваясь в седле и хищно прищурив свои змеиные зрачки. На его лице играла азартная ухмылка. — Обычный Волк сорвался бы на сталь и устроил тут резню, а этот пернатый сработал как заправский вор. Чистая работа, Грифон. Ну что, добро пожаловать в Новиград. С чего начнем? С поисков тайной канцелярии Дийкстры или сразу полезем в эльфийские коллекторы искать твои первородные мутагены?

Эксель накинул капюшон глубже на глаза, скрывая свои золотые ведьмачьи зрачки от прохожих. Город вокруг них гудел, пах дорогими пряностями, дешевым элем и гарью от недавних костров. Они были в самом сердце паутины.

Эксель уверенно вёл Минерву сквозь бурлящую толпу Гнилого Города. Райс ехал чуть впереди, то и дело поглядывая по сторонам своими хитрыми змеиными глазами. Южанин явно чувствовал себя в этой шпионской мекке как рыба в воде, в отличие от Грифона, привыкшего к тишине библиотек и уединению высокогорного Каэр Серен.

Лира позади Экселя понемногу пришла в себя, её пальцы разжались, но она по-прежнему испуганно озиралась на патрули Охотников за колдунами, которые то и дело мелькали на перекрестках.

— Нам нужно укрытие, — тихо произнес Эксель, поравнявшись с серым мерином Райса. — Лире нужно отдохнуть после ночного Истока, а мне нужно изучить чертежи коллекторов в её гримуаре. Куда ведешь, Змея?

— В портовый «Зимородок» нам нельзя, Грифон. Там слишком много реданских соглядатаев. Мы двинем в обход, к Новиградским докам. Там есть одна неприметная ночлежка у Серебряной скалы, называется «Нигде». Содержат её краснолюды из клана Варваров. Им плевать на Радовида, на Менге и на Вечный Огонь, пока им исправно платят чеканную монету. Там нас никто не станет искать.

— А как же твой посредник? — прищурился Эксель, придерживая поводья Минервы у крутого поворота на мощеную мостовую. — Тот, кто нанял тебя забрать книгу Лиры.

— О, к этой крысе мы заглянем чуть позже, — Райс зловеще оскалился, и шрам в виде молнии на его лобовой кости зловеще натянулся. — Сначала пустим девке кровь из носа… Тьфу ты, то есть, дадим ей выспаться. А потом я лично вытрясу из этого посредника имя его реданского хозяина. Нам обоим полезно знать, кто пустил Охотников по нашему следу.

Узкие улочки портового района встретили их запахом вяленой рыбы, сырости и дешевого табака. Ночлежка «Нигде» действительно оказалась глухим и мрачным местом: заколоченные окна, тяжелая дубовая дверь и двое хмурых краснолюдов с тяжелыми секирами на входе. Но стоило Райсу бросить им пару золотых монет из своего старого аванса, как хозяева молча расступились, пропуская странных гостей внутрь.

Эксель помог Лире сойти с лошади и завел её в крохотную, но чистую комнату на верхнем ярусе, где пахло сухой соломой и старым элем. Девушка бессильно опустилась на кровать, бережно уложив оксенфуртский гримуар рядом с собой.

Лира устало приподнялась на соломенном тюфяке. Её бледные пальцы коснулись тяжелого кожаного переплета оксенфуртского гримуара. Она перевернула несколько страниц, испещренных сложными чертежами, таблицами и алхимическими формулами, пока наконец не остановилась на старой, пожелтевшей вкладке из плотного пергамента. Это была детальная, нарисованная от руки карта подземных коммуникаций Новиграда — древней Cloaca Maxima, построенной эльфами еще до прихода людей на этот берег.

— Вот здесь, — Лира ткнула тонким пальцем в переплетение подземных каналов прямо под портовым районом, аккурат под Обрезками. — Мой наставник отметил это место как «Гнездо Грифона». Эрланд из Ларвика использовал старый эльфийские резервуар для очистки воды. Но тут есть проблема, Эксель.

Ведьмак Грифона подошел ближе к столу, всматриваясь в карту своими янтарными кошачьими глазами. Его серебряный волчий медальон на груди оставался неподвижен, но чутье буквально кричало, что путь под землю не будет легкой прогулкой.

— Какая проблема? — негромко спросил он.

— Вход в этот сектор запечатан древним эльфийским замком, — Лира подняла на него свои серые, стальные глаза. — Обычные отмычки или ведьмачий Аард там бесполезны. Мой учитель писал, что замок отпирается только резонансом определенного магического Знака. Знака, секрет модификации которого знали только мастера Школы Грифона.

Райс у двери тихо присвистнул, лениво крутя метательный нож между пальцами правой, исцеленной руки.

— Ну надо же… Пернатые и тут подстраховались. Спрятали первородные мутагены Альзура так, чтобы никто, кроме их собственных выродков, не смог запустить лапу в сундук. Чистая работа.

Змея плавно убрал нож в рукав и оттолкнулся от косяка, его вертикальные зрачки сузились.

— Пока вы тут разглядываете эти оксенфуртские художества, я сделаю вылазку в порт. Мне нужно найти своего посредника — ту самую реданскую шестерку Дийкстры, которая наняла меня перехватить девку на перекрестке. Надо выяснить, откуда Менге на заставе узнал про сумку Академии. Сидите тихо, капюшон ниже. Я вернусь через час.

Райс накинул свой глубокий капюшон, полностью скрывая шрам Z на лбу, и бесшумной тенью выскочил из комнаты, притворив за собой тяжелую краснолюдскую дверь. Эксель остался наедине с Лирой и картой, которая вела к величайшей тайне его погибшей школы.