ГЛАВА 22. ПЕПЕЛ И ПРАХ

Обломки корабля лежали на поляне, как труп поверженного зверя.

Огромная серебристая капля, ещё недавно бывшая командным центром Исследователей, теперь представляла собой груду искорёженного металла и светящихся осколков. Падение с высоты разрушило корпус, но не уничтожило его полностью — материал, из которого Исследователи строили свои корабли, был прочнее всего, что знал этот мир. Он не горел, не плавился, не поддавался коррозии. Даже сейчас, после крушения, обломки всё ещё светились холодным голубым светом, и этот свет пульсировал, как сердцебиение умирающего.

Жека стоял перед обломками, скрестив руки на груди. Он не спал двое суток. Его броня была покрыта царапинами и вмятинами, здоровье восстановилось не до конца, но он не обращал на это внимания. Он смотрел на корабль и думал. Думал о том, что порталы на луну не работают. Думал о том, что Исследователи вернутся — если не завтра, то через неделю, через месяц, через год. Думал о том, что единственный способ добраться до их базы — это использовать их же технологию. И вот она лежала перед ним, искорёженная, но всё ещё, возможно, рабочая.

— Ты уверен? — спросила Герцогиня, стоявшая рядом. — Мы не знаем, как это работает. Мы не знаем, какие ловушки они могли оставить. Это риск.

— У нас нет выбора, — ответил Жека. — Портал не работает. Другого способа добраться до луны я не вижу. Мы должны понять, как летают их корабли. Должны найти способ построить свой. Или использовать этот. Если мы сможем починить его хотя бы частично…

— Это безумие, — произнесла Итилиэль. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и её алые глаза смотрели на обломки с плохо скрываемым отвращением. — Ты говоришь о том, чтобы использовать технологию существ, которые уничтожили целые миры. Ты не знаешь, что может пойти не так.

— Я знаю, что может пойти не так, если мы ничего не сделаем, — возразил Жека. — Они вернутся. Снова и снова. И каждый раз будут забирать людей, эльфов, всех, кого смогут. Мы не можем ждать. Мы должны действовать.

Он повернулся к обломкам и начал спускаться в расщелину, которую падение проделало в корпусе корабля. Герцогиня последовала за ним. Итилиэль, поколебавшись мгновение, пошла следом.

Внутри корабль был тёмен и тих. Светящиеся стены, которые Жека видел во время битвы, потускнели и теперь лишь слабо мерцали, как догорающие угли. Коридоры были завалены обломками. Капсулы, в которых держали пленных эльфов, разбились при падении — к счастью, всех пленных успели вытащить до крушения. В воздухе стоял странный запах — не горелого металла, не дыма, а чего-то другого, чему Жека не мог подобрать названия. Что-то острое, химическое, чужое.

— Командный центр был там, — сказал он, указывая вглубь корабля. — Главное Ядро я уничтожил, но должны быть вспомогательные системы. Навигация, двигатели, связь. Если мы найдём что-то, что можно использовать…

Они продвигались медленно, осторожно переступая через обломки. Где-то в глубине корабля что-то гудело — низкий, едва слышный звук, похожий на гул далёкого водопада. Жека шёл на этот звук, надеясь, что он приведёт его к двигательному отсеку или к幸存шим системам управления. Через несколько минут они вышли в небольшой зал, который, судя по всему, был чем-то вроде инженерного отсека. Стены здесь были покрыты панелями с мерцающими символами — не буквами, не рунами, а какими-то абстрактными геометрическими фигурами, которые менялись, стоило отвести взгляд. В центре зала, на постаменте из светящегося материала, лежала сфера. Маленькая, размером с кулак, но такая же, как Главное Ядро — только меньше. Она пульсировала, и каждый импульс сопровождался тем самым низким гулом.

— Вспомогательное ядро, — прошептала Герцогиня. — Они используют их для питания отдельных систем. Если мы сможем извлечь его и изучить…

Жека подошёл ближе. Сфера была прекрасна. Холодный голубой свет, исходящий от неё, заливал зал, и в этом свете всё казалось нереальным, как во сне. Он протянул руку. Его пальцы — квадратные, синие, нечеловеческие — почти коснулись поверхности сферы. И в этот момент что-то изменилось.

Гул усилился. Свет стал ярче. Символы на стенах начали меняться быстрее, сливаясь в один сплошной поток. Жека понял, что происходит, за долю секунды до того, как это случилось. Он узнал этот паттерн. Он сам использовал его сотни раз. Самоуничтожение. Кто-то — или что-то — активировало протокол уничтожения корабля.

— НАЗАД! — закричал он, хватая Герцогиню и Итилиэль и толкая их к выходу. — БЕЖИТЕ!

Они побежали. Коридоры, по которым они только что шли, начали схлопываться — не взрываться, не гореть, а именно схлопываться, как будто сама реальность сворачивалась внутрь себя. Стены исчезали. Пол уходил из-под ног. Жека бежал, волоча за собой двух женщин, и его квадратные ноги стучали по исчезающему металлу. Выход был уже близко — он видел свет, пробивающийся сквозь пробоину в корпусе. Ещё несколько шагов…

А потом мир превратился в свет.

Взрыв — если это можно было назвать взрывом — был беззвучным. Не было ни грохота, ни огня, ни ударной волны. Вместо этого пространство вокруг корабля на мгновение исказилось, как отражение в потревоженной воде, а потом схлопнулось. Корабль исчез. Не взорвался, не рассыпался на куски, а просто перестал существовать. На его месте остался только кратер — идеально круглый, глубиной в несколько десятков метров, с оплавленными краями, которые светились холодным голубым светом.

Жеку отбросило взрывной волной — не физической, а какой-то иной, которая прошла сквозь броню, сквозь тело, сквозь саму его суть. Он пролетел несколько десятков метров и врезался в ствол дерева-стража. Его здоровье упало до одного сердца. Его броня треснула в нескольких местах. Его Клинок Тишины, выпавший из руки, лежал в стороне, и лезвие его потускнело. Герцогиня и Итилиэль, которых он толкнул вперёд, тоже пострадали — Герцогиня лежала без сознания, придавленная обломком ветви, Итилиэль пыталась подняться, но её правая рука висела плетью, сломанная в нескольких местах.

Жека попытался встать. Не смог. Его тело, квадратное и неестественное, не слушалось. Интерфейс перед глазами мерцал, показывая критические показатели: здоровье — 1, броня — 0, активные эффекты — отсутствуют. Он попытался дотянуться до инвентаря, чтобы достать зелье, но координация была нарушена. Он просто лежал, привалившись к дереву, и смотрел на кратер, оставшийся на месте корабля. Корабля больше не было. Технологии Исследователей больше не было. Единственный шанс добраться до луны только что исчез в вспышке холодного голубого света.

К нему подбежали эльфы. Королева Итиль, Лорд Корней, Хранители. Они помогли ему подняться, дали зелье, перевязали раны Герцогине и Итилиэль. Жека молчал. Он сидел на корнях дерева-стража и смотрел на кратер. Его квадратное лицо не выражало эмоций, но те, кто знал его, видели: он потрясён.

— Они предусмотрели это, — тихо произнесла Герцогиня, когда пришла в себя. Её голос был слабым, но в нём звучала горечь. — Они всегда предусматривают. Когда мы сражались с ними в Эйтарионе, их корабли самоуничтожались при любой попытке захвата. Они не оставляют технологий врагу. Никогда. Мы не сможем использовать их корабли. Мы не сможем изучить их двигатели. Мы заперты здесь.

Жека молчал. Он смотрел на кратер и думал. Думал о том, что его самый сильный козырь — способность ломать и использовать вражеские технологии — только что был выбит у него из рук. Думал о том, что порталы не работают. Думал о том, что кораблей больше нет. Думал о том, что Исследователи, скорее всего, уже знают о попытке захвата и в следующий раз будут ещё осторожнее. Думал о том, что он обещал защитить этот мир, а теперь не знает, как это сделать.

— Мы найдём другой способ, — сказал он наконец. Его голос был тихим, но твёрдым. — Я не знаю, какой. Я не знаю, как. Но я найду. Я строил замки, крепости, города. Я строил армии. Я строил целые миры. Я построю способ добраться до них. Даже если для этого мне придётся построить лестницу до самой луны. Я не сдамся. Никогда.

Он поднялся. Его тело всё ещё болело, здоровье восстановилось не до конца, но он стоял. Герцогиня посмотрела на него, и в её белых глазах что-то дрогнуло. Она знала его достаточно долго, чтобы понимать: когда он говорит таким голосом, он сделает то, что сказал. Даже если это кажется невозможным. Даже если это действительно невозможно. Он найдёт способ. Или умрёт, пытаясь. Но он не сдастся. Никогда.

А над лесом, в небе, луна висела всё так же равнодушно — холодный серебристый диск, на котором прятались те, кто считал себя выше всех. Они не знали, что внизу, на поверхности мира, который они хотели разобрать на части, жил тот, кто когда-то был таким же, как они. Тот, кто изменился. Тот, кто теперь стоял на страже. И он ещё не закончил.