Жека стоял над поверженным врагом и размышлял. Это был тот самый NPC в плаще — единственный выживший из всего рейда. Он лежал под трупом лошади, мелко дрожал и смотрел на Жеку круглыми от ужаса глазами. Не убегал. Не агрился. Просто лежал и ждал. И это было… удобно.

— Так, — сказал Жека вслух, убирая меч в инвентарь. — Что с тобой делать? Убить — опыта дашь, наверное, немного. Лут с тебя, судя по плащу, так себе. Может, пара монет и какая-нибудь бесполезная книга. Но ты NPC. Не просто моб. Ты, кажется, квестовый NPC. А квестовых NPC не убивают. Их используют.

Он наклонился, схватил лошадиный труп за ногу и легко отшвырнул в сторону. Винсент вздрогнул, попытался отползти, но Жека уже поставил на него ногу — не сильно, просто чтобы зафиксировать.

— Лежать. Сидеть. Место. Фу. Блин, как тут команды-то работают? В Minecraft с жителями никак не взаимодействовать, кроме как торговать. А тут, видимо, система другая. Может, как в симах? Или как в RPG, где можно нанимать компаньонов? Ща проверим.

Он открыл инвентарь и задумался. Ему нужно было как-то привязать этого NPC к себе. Буквально. Чтобы не убежал, пока Жека будет разбираться, что с ним делать. В обычной игре для этого использовали поводок — он позволял водить животных. Но работал ли поводок на людях? На жителях? На квестовых NPC?

— Проверим, — решил Жека и достал поводок.

Поводок он скрафтил ещё в первый день — на всякий случай, просто потому что нити и слизь были в избытке. Теперь он держал его в руках и смотрел то на верёвку, то на лежащего человека. А почему нет? Если игра позволяет привязать поводок к лошади или корове, то к этому чуваку — тем более. Он же NPC. Он же часть игры.

Жека наклонился и попытался закрепить поводок. Тот защёлкнулся вокруг шеи Винсента с характерным звуком — клик, — и в интерфейсе немедленно появилось сообщение: «Поводок привязан». Винсент замер, его глаза расширились ещё больше, он схватился за верёвку руками, но Жека уже тянул его вверх, заставляя подняться на ноги.

— О, работает! — обрадовался Жека. — Реально работает! Блин, это лучшая игра ever! Так, чувак, ты теперь мой. Понял? Мой. Будешь со мной ходить. Покажешь, где тут что. Может, квесты какие есть. Может, секретки знаешь. В общем, будешь полезным. А если не будешь полезным — я тебя отпущу. Или убью. Пока не решил.

Он дёрнул поводок, проверяя прочность. Винсент пошатнулся, но устоял. Теперь он стоял, привязанный к Синему Великану тонкой, но явно прочной верёвкой, и вид у него был такой, словно он не до конца понимал, жив он или уже умер.

— Ладно, — сказал Жека, — теперь надо понять, что с тобой делать. Ты ж не просто так ко мне пришёл, правда? Тебя прислали. Значит, есть какой-то главный босс. Или фракция. Или… стоп. А вдруг ты меня к ним приведёшь?

Эта мысль была гениальной. Жека даже сам удивился. Если этот NPC — часть рейда, значит, он знает, откуда пришли нападавшие. А если нападавшие — разбойники, как он изначально предположил, то у них должна быть база. Лагерь. Или замок. Или что-то в этом роде. А где база — там сундуки. А где сундуки — там лут. Много лута.

— Значит так, — сказал Жека, обращаясь к пленнику. — Ты сейчас ведёшь меня туда, откуда пришёл. К своим. К главному боссу. Понимаешь? Ве-ди. К бос-су. Квест. Показывай дорогу.

Он для наглядности указал рукой в сторону леса, потом на Винсента, потом снова в лес, а потом изобразил, как его пальцы шагают по воздуху. Винсент смотрел на этот пантомим с выражением полного недоумения, но, кажется, что-то понял. Или просто решил, что если он не поймёт, его убьют.

— Ладно, — сказал Жека, — погнали. Веди. И не вздумай убегать — поводок короткий. Если дёрнешься, я тебя обратно притяну. Или ударю. Или и то и другое. В общем, не дёргайся.

Он легонько потянул за поводок. Винсент сделал шаг. Потом ещё один. Потом, спотыкаясь, пошёл в сторону леса — туда, где дорога уходила вглубь чащи, теряясь среди деревьев. Жека двинулся следом, держа поводок в левой руке и положив правую на рукоять меча.

Они шли через лес. Тот самый лес, который Жека уже немного знал — он прорубался через него в первый день, когда искал деревню. Но теперь Винсент вёл его другой дорогой — не через чащу, а по едва заметной тропе, которая петляла между деревьями и постепенно поднималась в гору. Тропа была старая, утоптанная, с колеями от телег. Значит, где-то там, впереди, была цивилизация. Или, по крайней мере, её остатки.

Они шли долго. Жека успел проголодаться и трижды перекусил жареной свининой прямо на ходу. Винсенту он еды не предлагал. Во-первых, у NPC обычно нет механики голода. Во-вторых, неизвестно, как тут с этим — может, если дать еду, он начнёт размножаться, как жители в обычной игре. А плодить лишних NPC Жека пока не хотел. Ему и этих хватало.

Часа через три лес начал редеть. Тропа вывела их на открытое пространство — плато на вершине холма, — и Жека увидел замок.

Это был настоящий, классический замок. Высокие каменные стены с зубцами. Башни с флагами. Массивные ворота, обитые железом. Ров с водой — правда, неглубокий, заросший ряской. Над башнями вился дым из труб, а на стенах виднелись крошечные фигурки стражников. На флаге, реющем над главной башней, был изображён какой-то зверь — не то кабан, не то медведь. Жека присмотрелся.

— Разбойники, — выдохнул он с восторгом. — Сто пудов разбойники. У них флаг с черепом. Ну, не с черепом, но с каким-то зверем. Это типа их клановый символ. Как у бандитов в RPG. О, это же целый данж! Замок-данж! А я всё думал, где тут эндгейм-контент. А он вот он, оказывается!

Винсент, услышав слово «разбойники», даже не обернулся. Он просто шёл вперёд, покорно натягивая поводок, и думал о том, что барон Альдрик, наверное, сейчас обедает. И не знает, что к нему идёт Синий Великан. И что Великан назвал барона разбойником. И что это, скорее всего, значит.

— Так, стоп, — сказал Жека и резко остановился. Винсент тоже остановился, чуть не упав. — Пока не подходим. Сначала разведка. Ты, это… стой здесь. Сидеть. Место. Я пошёл смотреть.

Он привязал поводок к ближайшему дереву, оставив Винсента стоять на опушке, а сам двинулся вперёд, пригибаясь к земле. Ну, как пригибаясь — в своём двухметровом теле он пригибался довольно условно, но старался. Он обошёл замок по широкой дуге, считая стражников на стенах, запоминая расположение башен, оценивая высоту стен и глубину рва. В голове складывался план.

— Так, — бормотал он, заползая в кусты и записывая наблюдения в воображаемый блокнот. — Ворот двое: главные и боковые. Главные — железные, боковые — деревянные, но усиленные. Стены — камень, высота метров десять, без лестницы не взять. Стражников… вижу пятерых на главной стене и ещё троих на башнях. Итого минимум восемь. Плюс гарнизон внутри. Плюс босс. Плюс элитные мобы в доспехах. Сложность — хардкор. Но лут должен быть жирный. Очень жирный.

Он посмотрел на замок ещё раз. Солнце клонилось к закату, и каменные стены окрасились в золотисто-розовый цвет. Красивое зрелище, если честно. Особенно если не думать о том, что внутри сидят разбойники, которые спят на мешках с золотом и охраняют сундуки, набитые алмазами, зачарованными книгами и уникальным оружием. А всё это Жека собирался у них отобрать.

— Ладно, — сказал он, возвращаясь к дереву. — План такой: возвращаемся в деревню, я готовлюсь, крафчу зелья, чиню броню, делаю побольше стрел, а завтра с утра иду на штурм. Ты, — он ткнул пальцем в Винсента, — сидишь в деревне. Запертый. Потому что ты квестовый NPC, и я не хочу, чтобы тебя убили случайные мобы, пока я занят. Ты мне ещё пригодишься. Наверное.

Он отвязал поводок от дерева и потянул пленника обратно в лес. Винсент покорно пошёл следом, всё ещё не веря, что остался жив.

* * *

МИР / ОБИТАТЕЛИ

Винсент больше не пытался понять. Это было бессмысленно.

Когда Синий Великан привязал его за шею, как собаку, он подумал, что это конец. Что сейчас его убьют или, хуже того, начнут пытать — выяснять численность гарнизона, слабые места замка, расписание смены караула. Винсент был готов к этому. Он был солдатом (пусть и бывшим, пусть и в прошлом, но всё же) и знал, что такое допрос. Знал, что рано или поздно сломается. Знал, что расскажет всё. И готовился к боли.

Но боли не было. Великан просто привязал его — как привязывают осла к коновязи, — и потащил за собой в лес. И Винсент пошёл. Потому что других вариантов не было. Потому что верёвка, стягивающая шею, была прочнее любой цепи. Потому что он видел, что сделал этот двухметровый кошмар с отрядом Герхарда за три минуты. Сопротивляться? Бежать? Это было смешно. Это было всё равно что сопротивляться лавине.

И тогда Винсент решил: он будет полезным. Это было единственное, что могло сохранить ему жизнь. Если Великану нужен проводник — он станет проводником. Если нужен слуга — станет слугой. Если нужен шут — он будет шутом. Всё, что угодно. Лишь бы жить.

Поэтому, когда Великан начал показывать жестами на лес, на дорогу, на замок, Винсент понял. Не слова, не язык — этого он не понимал, — но смысл. Великан хотел знать, откуда пришли солдаты. Хотел увидеть их хозяина. Хотел найти барона.

И Винсент повёл его.

Они шли по старой дороге, и каждый шаг отдавался в душе Винсента глухим звоном вины. Он вёл врага к своему сюзерену. Он, Винсент, который двадцать лет служил барону Альдрику верой и правдой, теперь шёл впереди Син его Великана и показывал дорогу к замку. Как предатель. Как Иуда. Но что ему оставалось? Умереть героем? Он видел, как умер Герхард. В этом не было героизма. В этом не было даже достоинства. Просто — удар, кровь, тело падает на землю, следующий. Геройство имело смысл, когда оно меняло ход битвы. А здесь — что бы сделал герой? Бросился на Великана с голыми руками? И через секунду стал бы просто ещё одним трупом на траве. Лутом.

Нет. Винсент не был героем. Он был выживальщиком. И он собирался выжить.

Они поднялись на холм, и Винсент увидел замок. Замок барона Альдрика — родовое гнездо, стоявшее на этом холме уже двести лет. Его стены помнили осады, штурмы, пожары. Его башни видели армии, которые приходили и уходили. Но сейчас, глядя на замок, Винсент вдруг подумал, что всё это — стены, башни, история, — может оказаться бесполезным. Потому что Синий Великан не был армией. Армию можно было понять. Армия подчинялась правилам. У армии были слабые места, линии снабжения, уязвимые фланги. А Великан… он просто шёл вперёд. И всё на его пути превращалось в лут.

Великан остановился, разглядывая замок. Винсент замер, ожидая приказа или смерти. Но Великан, кажется, просто оценивал. Его фиолетовые глаза скользили по стенам, башням, воротам. Он что-то бормотал на своём жутком языке — короткие, рубленые слова, от которых мурашки бежали по коже. Винсент разобрал только одно: «разбойники». Или ему показалось? Нет, точно. Великан сказал «разбойники», глядя на замок барона Альдрика Четвёртого, и его квадратное лицо расплылось в довольной улыбке.

«Разбойники». Он назвал барона разбойником. Винсент чуть не рассмеялся. Истерически. Потому что в этом был какой-то чудовищный, извращённый юмор. Альдрик, старый ублюдок, который десятилетиями грабил своих крестьян налогами, обирал деревни до нитки и называл это «законным правом сеньора», — он был разбойником. Да. Именно так. И тот, кто собирался его убить, был ещё большим разбойником. Разбойником, который грабил всех без разбора и называл это «фармом».

Великан привязал его к дереву и ушёл на разведку. Винсент стоял, прислонившись спиной к стволу, и смотрел на замок. Там, внутри, были люди. Солдаты, слуги, повара, конюхи. Барон. Его жена. Его дочь — леди Алисия, которой Винсент когда-то дарил цветы на праздник урожая. Они не знали. Они занимались своими делами, обедали, чесали лошадей, чистили оружие. И не подозревали, что на холме стоит существо, которое видит их всех как строки в таблице лута.

Винсент закрыл глаза и попытался молиться. Но молитва не шла. Потому что он не знал, о чём просить. Чтобы Великан пощадил замок? Чтобы барон сдался без боя? Чтобы кто-нибудь — хоть кто-нибудь — остановил это? Нет. Он знал, что никто не остановит. Потому что Синий Великан не был злом в человеческом понимании. Зло можно было понять, договориться, обмануть, победить. А с этим существом… оно просто не видело разницы между человеком и куском руды. И это было не зло. Это было что-то гораздо более страшное.

Равнодушие. Абсолютное, космическое равнодушие.

Великан вернулся через час. Довольный. Улыбающийся. Он отвязал Винсента от дерева и потянул обратно в лес, что-то бормоча на ходу. Винсент плёлся следом, и петля на шее мягко сжималась при каждом шаге. Дорога обратно в деревню заняла ещё три часа, и всё это время Винсент думал только об одном. О том, что завтра Великан пойдёт на штурм замка. И он, Винсент, скорее всего, пойдёт с ним. На привязи. Как таран. Как живой щит. Как ключ от ворот, если Великан решит, что пленник может открыть двери.

И Винсент знал, что откроет. Потому что он хотел жить.

* * *

В деревне их встретили молча. Жители, уже привыкшие к странностям Син его Великана, даже не пытались прятаться. Они просто стояли и смотрели, как их «защитник» ведёт на поводке человека в плаще сборщика податей. Некоторые узнали Винсента. Староста Эрланд узнал — и побледнел. Потому что он понял: раз сборщик податей здесь, значит, барон знает. Раз барон знает, он прислал людей. А раз Великан вернулся живой и довольный, а Винсент на поводке, значит, люди барона мертвы. И теперь Великан знает дорогу к замку.

— Праотцы, — прошептал Эрланд, глядя, как Великан заводит Винсента в один из пустующих домов и привязывает поводок к дверной ручке. — Он идёт на замок.

— Это плохо? — спросил Маркус-пекарь.

— Это катастрофа, — ответил Эрланд. — Потому что одно из двух: либо он разрушит замок, и тогда баронство останется без власти, и начнётся хаос. Либо барон каким-то чудом победит — и тогда он придёт сюда. За нами. За то, что мы приютили этого монстра.

— Но мы не приючали его! — воскликнул Маркус. — Он сам пришёл! Он построил стену! Мы не могли его остановить!

— Думаешь, барону это интересно? — горько усмехнулся Эрланд. — Барону нужен виноватый. А мы — самая близкая цель. Мы всегда были самой близкой целью.

Они замолчали, глядя, как Великан выходит из дома и направляется к своей башне. По пути он остановился, достал из инвентаря верстак и начал крафтить. Что именно — было не разглядеть, но судя по тому, как мелькали в воздухе ингредиенты, он делал зелья. Много зелий. Готовился.

И тогда Эрланд понял. Штурм будет завтра. Завтра Синий Великан пойдёт к замку. И жители Нижней Долины смогут только ждать. И молиться. Не за Великана. Не за барона. За себя. Потому что в мире, где такие существа, как Синий Великан, ходят по земле и называют это «игрой», молитва — единственное, что остаётся.

* * *

На рассвете Жека стоял на восточной башне и проверял снаряжение. Алмазный меч — заточен. Броня — починена и зачарована. Лук — натянут. Стрелы — три полных стака, плюс особые, смоченные в зелье яда. Зелья силы, регенерации и огнестойкости рассованы по быстрым слотам. Еды — на два дня вперёд. Факелы, кирка, топор, лопата — всё на месте. Ведро воды. Ведро молока. Три стака булыжника и два стака досок. Никогда не знаешь, что пригодится.

Винсент стоял рядом, всё ещё на поводке, и смотрел на дорогу, ведущую к замку. Его лицо было серым, как утренний туман над рвом. Но Жека не обращал на это внимания. Он был занят. Он готовился к рейду. К самому большому рейду в своей игровой карьере.

— Так, — сказал он, застёгивая последнюю пряжку на нагруднике. — План на сегодня: идём в замок разбойников. Зачищаем данж. Собираем лут. Находим босса. Убиваем босса. Получаем ачивку. Ты, — он ткнул пальцем в Винсента, — идёшь со мной. Покажешь дорогу. И, может быть, поможешь открыть ворота. Или отвлечёшь стражу. В общем, будешь полезным. Пошли.

Он дёрнул поводок и зашагал к воротам. Винсент, спотыкаясь, пошёл следом. За их спинами, на башнях и у забора, собирались жители деревни. Они смотрели, как Синий Великан уходит на войну, и никто не знал, увидят ли они его снова. И хотят ли они этого.