Сбор лута занял почти весь день.
Жека никогда не видел столько дропа одновременно. Поле перед замком было усеяно трупами, и каждый труп был источником предметов. Железные доспехи, мечи, шлемы, поножи, сапоги, щиты, копья, арбалеты, колчаны со стрелами. Всё это лежало на траве, блестело на солнце, ждало, когда его подберут. Жека ходил между телами и методично собирал лут, как грибник собирает грибы после дождя.
Инвентарь забился почти сразу. Пришлось скрафтить дополнительные сундуки и расставить их у ворот. Потом ещё сундуки. Потом ещё. К вечеру у стены выросла целая баррикада из сундуков, доверху набитых железным снаряжением.
— Так, — бормотал Жека, перебирая трофеи. — Железные нагрудники — это восемь слитков каждый, если переплавить. Шлемы — пять. Поножи — семь. Сапоги — четыре. Мечи — два слитка. Щиты — один плюс доски. Итого с одного трупа в среднем… э-э-э… много. Очень много.
Он посмотрел на поле. Трупов было несколько тысяч. Даже если переплавить только половину, получится астрономическое количество железа. Жека быстро прикинул в уме и присвистнул.
— Да я же могу целую армию големов скрафтить!
Мысль была настолько очевидной и гениальной, что он удивился, как не додумался до неё раньше. Големы. Железные големы. Самые крутые мобы в игре после дракона. А теперь — самые крутые юниты в его армии. Потому что если у него будет не семь големов, а семьдесят? Или семьсот? Или…
— Семь тысяч, — прошептал Жека, и его глаза загорелись. — Семь тысяч големов. Это же… это же армия. Моя армия. Я могу пойти на них. Не ждать, пока они снова придут, а самому пойти. В рейд. В контр-рейд. В поход!
Он засмеялся и побежал к печам.
Печей у него было двадцать штук — он скрафтил их ещё в первый день стройки, когда переплавлял булыжник в камень для стен. Теперь он загрузил их все железными доспехами, добавил угля (слава шахте, угля было дофига) и принялся ждать. Печи гудели, пыхали жаром, выбрасывали в небо чёрный дым. Слитки текли рекой. Жека носился между печами, выгружал готовое железо, загружал новые доспехи, снова ждал. К полуночи у него было три стака слитков. К утру — десять. К полудню следующего дня — тридцать.
Этого хватало на армию.
Он расставил верстаки прямо во дворе и начал крафтить големов. Железный блок — это девять слитков. Четыре блока на тело. Тыква на голову. Тыкв у него было мало, но он быстро решил проблему — сбегал на ферму, набрал семян, посадил тыквы прямо у стены, ускорил рост костной мукой. Через час тыквы были готовы.
Первый голем поднялся с верстака и замер, ожидая приказа. Второй. Третий. Десятый. Двадцатый. Жека крафтил големов конвейерным методом: блоки, тыква, готово; блоки, тыква, готово. К вечеру во дворе стояли сто двадцать железных гигантов. Они выстроились ровными рядами, как на параде, и их глаза-угли горели в сумерках, как сотни маленьких костров. Жека стоял перед ними, уперев руки в бока, и улыбался.
— Вот это армия, — сказал он. — Не то что те мобы с мечами. Это — сила. Это — мощь. Это — эндгейм.
Он подошёл к ближайшему голему и постучал по его железной груди. Гулкий звон разнёсся по двору. Голем не шелохнулся. Ждал приказа.
— Значит так, — сказал Жека, повышая голос, чтобы слышали все големы, хотя те вряд ли нуждались в слухе. — Завтра утром мы выступаем. Вы и я. Мы идём туда, откуда пришла эта армия. Мы найдём их базу. Их главный город. Их босса. И мы зафармим их. Поняли? Фарм. Лут. Победа.
Големы молчали. Но их глаза вспыхнули ярче.
Жека удовлетворённо кивнул и пошёл спать. Завтра будет великий день.
Утром он построил армию перед воротами. Сто двадцать големов — это было внушительно. Железные гиганты стояли шеренгами по десять, и каждая шеренга была идеально ровной, как линейка. Жека обошёл строй, проверил каждого голема, подправил одному тыкву (слегка криво сидела) и встал во главе колонны.
Рядом с ним, как всегда, плёлся Винсент на поводке. Жека подумал и решил взять его с собой. Во-первых, этот NPC явно знал местность. Во-вторых, он был квестовым персонажем, а квестовых персонажей бросать нельзя. Вдруг он понадобится для сюжета?
— Пошли, — сказал Жека и двинулся вперёд.
Дорога, по которой отступала армия герцога, была протоптана до состояния траншеи. Тысячи ног превратили лесную тропу в широкую полосу утоптанной земли, усыпанную обломками — сломанными древками копий, разорванными плащами, потерянными шлемами, брошенными повозками. Жека подбирал всё, что попадалось под ноги. Железо лишним не бывает.
Големы шли за ним. Сто двадцать пар железных ног одновременно опускались на землю, и от этого шага дрожали деревья. Птицы снимались с ветвей и улетали прочь. Звери прятались в норах. Даже мобы — те редкие серые твари, которые ещё попадались в лесу, — не решались нападать. Один раз какая-то многоножка выползла было на тропу, увидела колонну големов и поспешно ретировалась обратно в чащу. Жека это заметил и усмехнулся.
— Правильно, моб, беги. Тут тебе не фарм-зона. Тут армия.
Они шли весь день. К вечеру лес кончился, и перед ними открылась равнина — та самая, по которой неделю назад шла армия герцога. Жека приказал остановиться на ночлег. Големы встали кругом, образовав живой частокол. Жека лёг спать прямо на траву, подложив под голову блок шерсти. Винсент сидел рядом, привязанный к колышку, и смотрел на звёзды. Он не спал. Он думал о том, что ждёт их впереди.
Он знал эту дорогу. Она вела к Эренвальду.
К утру третьего дня похода Жека увидел город.
Эренвальд был огромен. Он раскинулся на берегах широкой реки, окружённый высокими белокаменными стенами. Его башни вздымались к небу, его ворота были обиты железом, его улицы — полны людей. Сейчас, правда, людей на улицах не было. Зато на стенах — было. Тысячи солдат. Десятки тысяч. Они стояли плечом к плечу, и их доспехи блестели на солнце, как рыбья чешуя. Над главной башней развевался флаг герцога — золотой лев на синем поле.
Жека остановился на холме и посмотрел на город. Прикинул расстояние. Прикинул количество защитников. Прикинул свои силы.
— Девяносто тысяч, — пробормотал он, вспоминая цифру, которую вычислил по косвенным признакам (размер лагеря, который они прошли, количество брошенных повозок, плотность войск на стенах). — Плюс стены. Плюс маги. Плюс босс. Против ста двадцати големов и меня. Ну… норм. Вполне норм. В хардкоре и не такое бывает.
Он развернулся к своей армии, поднял меч и дал сигнал к наступлению.
— ВПЕРЁД! ФАРМИМ!
Големы двинулись вниз по склону. Сто двадцать железных гигантов, каждый три метра ростом, каждый с горящими глазами. Их шаги сотрясали землю. Их тени падали на городские стены, как тени надвигающейся грозы.
На стенах закричали. Забили тревогу. Зажглись сигнальные огни.
Осада Эренвальда началась.
МИР / ОБИТАТЕЛИ
Герцог Леопольд Третий стоял на стене и смотрел, как к его городу приближается армия.
Это слово — «армия» — казалось насмешкой. То, что шло к Эренвальду, не было армией. Армия — это люди. Это солдаты, офицеры, знамёна, кони, обозы. Армия — это тысячи отдельных воль, объединённых общей целью. А то, что спускалось с холма, было… монолитом. Единым организмом. Сотнями железных тел, движущихся синхронно, как шестерёнки в часовом механизме. И впереди этой жуткой процессии шёл он. Синий Великан.
Герцог видел его вблизи впервые. Два метра роста. Синяя рубашка. Блестящая броня. Квадратное лицо с фиолетовыми глазами, которые даже на расстоянии казались чужими, нечеловеческими. В одной руке он держал меч — тот самый, алмазный, который рассёк жену Альдрика от плеча до сердца. В другой — поводок. На поводке, как собака, плёлся человек. Присмотревшись, герцог узнал его. Это был Винсент. Сборщик податей барона. Теперь он был пленником. Или проводником. Или талисманом. Кто знает, что творится в голове у Синего Великана?
— Он ведёт их, — тихо сказал Альдрик, стоящий рядом. — Железных демонов. Он создал их из доспехов наших павших. Он переплавил наших солдат и сделал из них это.
Герцог не ответил. Он смотрел на големов и пытался сосчитать их. Сто? Двести? Больше? Железные гиганты шли ровными рядами, и их было достаточно, чтобы покрыть всё поле перед городом.
— Мы можем их остановить? — спросил герцог, поворачиваясь к магу Игнациусу.
Старый маг молчал. Его лицо было белым, как мел. Он смотрел на приближающуюся армию, и в его глазах герцог увидел то, чего не видел никогда раньше. Страх. Настоящий, животный страх.
— Ваша светлость, — медленно произнёс Игнациус, — я не знаю, что это за существа. Я не знаю, как они устроены. Я не знаю, что может их остановить. Но я знаю одно: они не чувствуют боли. Они не знают усталости. Они не отступают. Это не армия. Это оружие. Живое оружие, созданное существом, которое играет в войну, как дети играют в солдатиков. И у нас нет против этого оружия защиты.
— Значит, мы умрём, — сказал герцог.
— Да, — ответил маг. — Если не придумаем что-то другое.
Герцог повернулся к своим офицерам. Они стояли рядом — военный министр, капитан гвардии, командующие легионами. Все смотрели на него. Ждали приказа. Ждали решения.
— Отступаем, — сказал герцог. И это слово обожгло ему губы. — Мы не можем защитить город против такой силы. Не сейчас. Мы оставим Эренвальд. Уйдём на север, в горы. Там, в крепости Карн-Дуар, мы перегруппируемся. Соберём всех, кого сможем. И ударим снова. Но не сегодня. Сегодня мы отступаем.
Офицеры зашумели. Кто-то протестовал. Кто-то предлагал дать бой здесь и сейчас, умереть с честью. Но герцог был непреклонен.
— Умереть с честью — это значит умереть, оставив после себя хоть что-то. Если мы погибнем здесь, не останется ничего. Герцогство падёт. Народ будет уничтожен. А если мы отступим сейчас — у нас будет шанс. Один шанс из ста. Но это лучше, чем ничего.
Он спустился со стены и пошёл к своему коню. За его спиной офицеры отдавали приказы. Армия начинала отступление. Девяносто тысяч человек — те, кто выжил после первой битвы и добрался до столицы, — должны были покинуть город и уйти на север. Это было унизительно. Это было позорно. Но это было необходимо.
А с холма, неумолимо и безразлично, приближалась железная армия. Синий Великан вёл её прямо к воротам Эренвальда. И никто не знал, что он будет делать, когда дойдёт. Разберёт ли он город на блоки, как разобрал замок барона? Переплавит ли жителей в слитки, как переплавил их солдат? Или просто пройдёт мимо, потеряв интерес, и отправится искать следующий данж?
Этого не знал никто. Даже сам Синий Великан, наверное, ещё не решил. Он просто играл. Просто фармил. Просто шёл вперёд, потому что впереди был следующий уровень.
А позади него, на дороге, протоптанной армией, оставались только пепел, железо и пустота.