Пока на плите шкворчала сковорода с яичницей, Маришка вынула из мешка помятые травы, встряхнула, очистила от жучков и привядших листочков, потом отрезала корни, быстро связала стебли в пучки и подвесила в сенях для просушки. Корни требовали отдельной обработки, но живот уже так подвело, что пришлось их отложить.

Поужинав и убрав за собой, девушка занялась корнями — почистить, порезать, разложить на специальной плетенке для просушки и слегка подтопить печь — ночи уже прохладные, и ей тепло будет, и корни быстрее высохнут.

Завершив этот длинный день почти в полночь, Марианна легла спать, радуясь тому, что из живности у нее только лошади, которых вполне можно выпустить погулять во двор и спать дальше.

А вот про эльфа она почему-то забыла. Наверное, потому что впервые за полгода не тряслась от холода и спала аж до полудня?

Когда сонная магичка вышла из дома, чтобы набрать дров для утренней готовки, она заметила приоткрытую дверь в баню и застыла. Эльф! Сто чертей в печенку демона! Где он?

Вынув кинжал, с которым не расставалась даже во сне, девушка медленным шагом двинулась к бане, кончиком сапога открыла неплотно прикрытую дверь и крайне осторожно заглянула внутрь. Эльф лежал на том же месте, на котором она его оставила. Только лежал иначе! Одеяло не закрывало его до подбородка, а небрежно, одним углом прикрывало самое интересное. Распахнутая на груди рубаха открывала его гладкий, ужасно тощий торс.

Марианна поморщилась — живые мощи ее не привлекали, но тут эльф, не открывая глаз, сладко потянулся, с той грацией, которая отличала весь его народ, а потом открыл глаза! Прозрачно-голубые, с легкой зеленцой, как лед! Глубокие и притягательные!

Девушка, однако, не увлеклась. Сощурила глаза и спросила на певучем эльфийском:

— Кто ты и что делал в моем лесу?

Эльф вздрогнул, сел и посмотрел на свои руки, отмытые от сажи и копоти. Посмотрел на магичку, снова на руки и хрипло спросил:

— Где я?

— В моем доме, — лаконично ответила Марианна, — я нашла тебя в лесу. Вокруг все горело.

Эльф поежился, обхватил себя руками, прислушался к чему-то внутри и неохотно сказал:

— Это я все поджигаю вокруг себя. Проклятие.

— Потому и ушел? — догадалась девушка. — Не пытался снять? В реке жить?

— Пытался! — раздраженно ответил эльф, все еще бродя в собственных ощущениях. — Вода горит не хуже дров! Снять… не смогли. Зеркальное.

Марианна задохнулась от сла-а-абенькой надежды. Да нет, не может быть! В той битве принимали участие сотни магов! И люди, и эльфы вывели на поле всех, до кого дотянулись — адептов академий, стариков, женщин…

— Ясно, — нейтрально сказала она, сдерживая дрожь. — Сейчас есть желание все вокруг поджечь?

— Нет, — с удивлением сказал эльф, прислушиваясь к себе, — только есть хочется!

— Еда сама собой не зарождается, — философски сказала магичка. — Ладно, подобрыш, идем, накормлю тебя. Только учти — начнешь тут все поджигать или махать ножичками, я тебя просто пристукну. Сил хватит, умений тоже.

— Зачем вообще подбирала? — буркнул эльф, медленно вставая с пола.

— Да так, есть у меня интерес, — уклончиво ответила магичка, — окрепнешь — расскажу. А пока пошли есть!

— Если ты планируешь меня в постели пользовать, — хмыкнул эльф, — как некоторые извращенные человечки, то, боюсь, у меня на животное не встанет!

Марианна смерила мужчину строгим взглядом и ответила:

— Отъешься чуток, я тебя в город свожу. Покажу, на что у эльфов встает. Удивишься. А пока идем! Глава 10

Самостоятельности и сил эльфу хватило до двери бани. Дальше его повело в сторону, и Марианне пришлось подхватить доходягу и подпереть плечом. Он перестал зубоскалить, побледнел, стиснул зубы и поплелся рядом, опасно кренясь. А девушка вдруг поняла, почему этот здоровенный эльф такой худой. Она ведь тоже мела, как не в себя, когда осваивала свою стихию. Огонь вечно голоден, и, чтобы приручить его и не сгореть, есть приходилось много.

Если эльф получил зеркальное проклятие, какой была его магия прежде? Противоположность огня — вода, но вода очень изменчивая, разная, что если ее колотит потому, что ее огненную сущность заполнила магия льда?

С такими мыслями девушка дотащила эльфа до дома, усадила на скамью у стола и задумалась. Сама она завтракала яичницей с кусочками окорока, но эльфы, кажется, такое не едят. Да и в принципе после долгой голодовки ему неполезно есть такое. Помнится, бабушка учила ее варить для раненых полезный суп и готовить возвращающий силы отвар. Н-да, суп точно дело не быстрое, а вот отвар…

В доме травниц специально для летнего времени или быстрого кипячения воды стояла металлическая печурка на маленьком кирпичном столбике.

Марианна набрала в чайник воды, плюхнула его на резную металлическую конфорку, набила печь углями из большой печи, добавила пригоршню щепок и принялась отбирать нужные травы.

Бабуля учила ее хорошо — для правильного запоминания существовала специальная песенка:

— Девясила корешок, мать-и-мачехи вершок, почки три и три листа, три листа и береста…

Шепча себе тихонечко под нос, девушка собирала травы, радуясь тому, что ее не колотит от холода. Узорный плащ остался на постели, она ходила по дому, собирая ингредиенты, в обычной льняной рубашке и кожаных штанах, к которым привыкла в походах.

Эльф сидел на лавке, щурился на бьющий в окна свет, поджимал зябнущие от сквознячка пальцы и был, кажется, удивительно доволен собой.

И это еще раз подтвердило мысли магички. Эльфу хорошо, он ничего не поджигает. Ей вообще замечательно — тепло, не трясет, зубы не стучат… Почти год ледяного холода внутри, увольнение из армии, долгая дорога домой… Все прошло под легкую, но непрестанную дрожь. Теперь же… Для проверки Маришка щелкнула пальцами, нагревая тяжелый чугунный чайник, и чуть не задохнулась от радости, когда металл действительно раскалился, а вскоре под ним забулькала вода.

Залив травы кипятком, Марианна укутала горшок и решила вместо полезного супа сварить обычный походный кулеш. Не водилось в ее хозяйстве “нежных цыплят и свежих кореньев”, которые входили в обязательный рецепт питательного бульона для больных.

Зато водились окорок, крупа, зелень, немного грибов, лук и морковь, принесенные крестьянами. Вот их она эльфу и придвинула вместе с коротким узким ножом:

— Чисти, я за водой схожу!

Тот недоверчиво смерил взглядом лезвие. Эльфы не только виртуозно стреляли из луков, поколениями возводя это умение в ранг магии, но и метали ножи, перерезали часовым глотки или обрезали упряжь коней, прежде чем поджечь лагерь людей.

Выдать эльфу нож — все равно что дать ему разрешение на побег.

— Не смотри так, — вздохнула Маришка, берясь за ведро, — если не дурак, уже и волосы мои заметил, и все остальное тоже.

Эльф медленно кивнул.

Его природная наблюдательность, натренированная в боях, помогла сразу выхватить нужные детали — осанку незнакомой седой магички, оружие, спрятанное на теле, лежащие у двери колчаны с болтами, арбалет и меч. И щелчок пальцами он не пропустил. Показала, что скрутить может в любой момент. Выгоревший маг не чета действующему.

Окажись они год назад на поле боя — он бы ударил ее ледяными мечами, накалывая легкое тело на клинки, как бабочку на булавки, но… проклятье изгнало такой надежный и крепкий лед из его каналов. Обескровило. Обездолило. Опустошило, одарив вместо ледяного спокойствия вечным метанием…

Правда, у него есть этот кошмарный огонь, но управлять им Эллиас не умел. Пытался освоить, бесился от непредсказуемости и дикости стихии, и даже привычное хладнокровие истинного мага льда не помогало!

А теперь… поджигать дом, в который тебя принесли, помогли очистить тело, хотят накормить — такой позор себе не позволяли даже отступники. Только безумцы Владыки шли на такое, но их всех выбили в первые же годы войны.

Эльф скривился, представляя свою попытку напасть на хозяйку с ножом. Не факт, что успеет даже схватить узкий короткий клинок. Ослаб. Внутренний жар, который мучает его почти год, выпивая запасы подкожного жира, поджигая все вокруг, когда не хватает сил усмирить огонь, превратил его почти в мумию. А девчонка, пусть абсолютно седая — сильна, сыта и… спокойна. Словно не огонь бьется в ее крови, а знакомый прохладный лед.

— Да и что ты будешь делать один в центре человеческих земель? — не отводя глаз, спросила Марианна. — Особенно сейчас, когда за тобой прислали карателей…

Последняя фраза повисла в воздухе — девушка ушла, почти неслышно прикрыв дверь. Ее то ли пленнику, то ли гостю нужно все хорошенько обдумать. Да и ей тоже. Огонь, родной огонь, который согревал ее с рождения и чуть не спалил в подростковом возрасте, снова тек по ее магическим каналам, изгоняя стылый холод чужой магии. Тепло! Хорошо! И снова можно запустить файерболом в наглеца, если вдруг…