Утром Марианна очнулась в повозке. Как она туда забралась, магичка не помнила. Встала неохотно, чувствуя, как затекло тело, приложила ледяные ладони к опухшему от слез лицу и жестко приказала себе заниматься делами.

Умыться, налить лошадям воды, насыпать овса и выпустить их в заросший травой двор, чтобы отбить денники. Потом все же зайти в дом. Ей требовались теплая печь и горячая еда, а разводить костер во дворе при наличии печи в доме — глупость несусветная.

Весь день прошел в хлопотах — найти поленницу, затопить печь, вскипятить чай, сварить кашу, посмотреть, что есть в доме и чего ей не хватает для жизни.

В доме нашлось практически все нужное — от постельного белья до посуды. Запасы круп, масла, инструменты травниц, одежда, корзины и даже сами травы в некотором количестве.

По сути, неприхотливая женщина могла спокойно жить в этом доме не один год. Вот только все равно нужно покупать продукты, овес лошадям и прочие мелочи. Сейчас у нее есть деньги — жалованье она почти не тратила, но что будет дальше?

Вздохнув, Марианна отложила решение этого вопроса и занялась составлением списка дел первой необходимости — почистить колодец, запасти к зиме дров, заполнить погреб, чтобы не мотаться в трактир по каждой надобности. И… жить. Просто жить.

Поначалу пришлось непросто — дом, погруженный в стазис, сохранился, а вот двор и стены требовали внимания.

Помучившись немного сама, Марианна договорилась с тем самым конюхом из трактира — он приходил к ней каждые три дня, приносил еду, гонял и чистил коней, косил траву во дворе, чинил крышу, договаривался с крестьянами из ближайшей деревушки о доставке сена, дров, зерна и молока.

В общем, не прошло и двух недель, как жизнь в домике травниц наладилась.

Одно только раздражало магичку — крестьяне и путники повадились сворачивать к ее домику, если им нужна была помощь целителя. Она, вообще-то, выгоревший маг и помочь ничем не может, пыталась убедить их Марианна, но ее не слушали. Живешь в домике травниц — лечи!

Когда к ней обратились в первый раз — после удара топором по ноге, поворчав себе под нос разное неприятное, баронесса распаковала свою дорожную аптечку. А буквально на следующий день неожиданно обнаружила в маленьком рабочем кабинете травники, медицинские книги, инструменты и запасы уже готовых смесей.

Читать все это было куда интереснее, чем сидеть на подоконнике второго этажа и пялиться на деревья в лесу.

При чтении в голове внезапно начали всплывать разговоры с бабулей, советы мамы и то, что юная Марианна делала в госпитале в первые месяцы войны. Ничего же хитрого — рану очистить, наложить мазь, перевязать. Лихорадку — сбить. Напоить и накормить…

В общем, как-то так получилось, что платить за продукты не пришлось — все приносили и привозили благодарные пациенты. За дрова, правда, заплатила, а вот сложили их в поленницу мальчишки, которых новоявленная травница вылечила от глистов. Потом потянулись к лекарке бабы со своими заботами, за ними и мужики пошли. В самой-то деревне лекаря нет — много целителей на войну ушло и не вернулось, а в городе маг-лекарь страшных денег за любую мелочь требует. А откуда у крестьян деньги? Вот курицу зарубить или десяток яиц принести могут еще, а монеты… Негде взять!

На третью неделю в дом на выселках явился молоденький стражник. Сообщить, что капитана дю Сольм приглашают в очередной рейд:

— Оружие, доспехи и коня надо брать с собой! — выпалил гордый своей миссией мальчишка. — Если ничего этого нет, предоставит город.

Марианна тихо хмыкнула:

— Город предоставит… Там хоть один целый нагрудник есть?

— Есть, конечно! — надулся стражник. — Залатанный, конечно, но есть!

— Ладно, во сколько сбор и где?

— Завтра около полудня, на ратушной площади! — ответил парень и уехал.

Девушка задумчиво посмотрела ему вслед.

Вообще, она не сидела сиднем в своем доме — ездила в город за покупками, снова повидалась с дядькой Кондратом, узнала, как сложились дела у слуг и приближенных рода дю Сольм, и даже не сильно удивилась, узнав, что практически все они покинули Лучегорск. Свирепея от понимания — вот они, богатства баронского рода, рядом, только руку протяни, — виконт изводил всех, кого успел заметить рядом с бывшей невестой. Что ж, Марианна порадовалась лишь тому, что люди сообразили быстро и уехали. Калеб вот остался, потому что ушел в ополчение, и Домбрей просто не знал, что этот израненный в боях воин был когда-то дядькой младшего сына барона дю Сольм.

Что ж, в рейд так в рейд. Глава 5

На следующее утро Марианна выехала из дома очень рано. Вторую лошадь девушка вела в поводу. Седельные сумки набила травами, припасами и оружием. Подозревала, что виконт уже в курсе ее появления в городе, и не просто так за выгоревшей магичкой прислали стража.

В город девушка въехала сразу, как открыли ворота.

Пробралась по лабиринту улиц в старую часть, отыскала среди пыльных каменных домишек один — чуть повыше, попросторнее, с новой черепичной крышей, и, не спешиваясь, стукнула в калитку.

На стук во двор высыпали ребятишки — не то чтобы совсем мелкие, но все, судя по возрасту, родились в период войны с эльфами. Марианна вздрогнула, но даже не удивилась, увидев среди них парочку светловолосых с длинными ушками.

Она-то знала, что эльфы только внешне выглядят как замороженные статуи, внутри — те же самые мужики. С обычными желаниями и потребностями.

— Дядьку Калеба позовите, — негромко попросила баронесса, разглядывая ребятишек. Многовато для одного стражника, даже если он принес с войны неплохой куш. Да и… разные все слишком.

Старый воин вышел во двор, прищурился на рассветное солнышко и улыбнулся:

— Маришка, с чем пожаловала?

— Сегодня сбор в рейд, — ответила девушка, спешиваясь, — хочу узнать, как все это обычно проходит, чего ждать.

— А, ну зайди, чайку хоть выпей, — жестом пригласил ее Кондрат. — Опасаешься, что виконт задумал чего?

— Наверняка задумал, — без улыбки ответила девушка, — о том, что я приехала, он узнал буквально на следующий день. Мальчишка из трактира проболтался, что к хозяину приезжали люди из города и задавали вопросы.

Калеб только махнул рукой:

— Заходи, Мелда как раз завтрак готовит.

Ребятишки остались на улице — гладить и кормить травой лошадей, а Марианна зашла в дом.

Большая комната на первом этаже поражала минимализмом — большой стол, составленный из нескольких, подогнанных по высоте, лавки вдоль стен, скамейки, несколько табуретов, шкафчик с посудой, очаг и коврик перед ним. Колыбель.

Вот на колыбельке девушка и споткнулась. Кондрат, конечно, еще не совсем старик, шрамы и минувшая война прибавили ему возраста, но его жена — ровесница или младше только чуть-чуть, откуда же в доме младенец?

Между тем Калеб подошел к люльке, спокойно проверил, сухой ли малыш, качнул конструкцию и остро глянул на баронессу:

— Три дня назад нам на крыльцо подкинули. Эльфик.

— Эльфик? А почему тебе?

— Да видишь ли, — мужчина почесал в затылке, — я же с первым ополчением ушел. Мы тогда в самую гущу попали. Писем не писал, деньги попросил жене выплачивать, а отец твой все исполнял и писарям под клятву велел так же делать. Мелда одна с детьми осталась. Дом большой, доход есть, она и сама на месте не сидела, и старших к делу привлекла — они огород садили, живность держали, рукодельничали, да еще ночами на стены бегали — сторожить. В общем, лучше многих жили. Потом сюда беженцы потянулись. Работы нет, денег нет, жить как-то надо… Вот и подкинул нам кто-то на крыльцо ребятенка… с ушками.

Марианна сглотнула.

Понятно, что малыш, скорее всего, плод изнасилования, и мать пошла на такой шаг от отчаяния, и все равно сердце кольнуло тупой иглой.

— Наши тогда уж большие были… Мелда девчонку ту приняла, выкормила, а потом еще подкинули, а некоторые сами пришли — мелкие, голодные, злючие…

— И как? — спросила девушка, вложив в свой вопрос и свои страхи, и переживания.

— Живут, — хмыкнул Калеб и пояснил: — Я когда вернулся, шрамы еще багровые были. Кое-где нитки торчали, да щетина, да седина… Встал в воротах, смотрю, ничего понять не могу — куча детей, и Мелда моя стоит. А она увидела и говорит: “Дети, папка вернулся!” И вся эта орава на меня кинулась — обнимать, целовать, гладить… От меня кони шарахались, а эта мелочь обнимать стала… Понимаешь?

Марианна кивнула.

Поняла. Человек, прошедший войну, за любовь способен на многое.

— До сих пор подкидывают?

— Так война всего три месяца как прошла, — вздохнул Кондрат, — Мелда сказала, еще полгода-год точно нести будут. И пусть лучше к нам, чем в омут.

Магичка только кивнула.

Они сели у холодного камина, и Калеб коротко обрисовал маршрут, выдал характеристики основным личностям, окружающим виконта, и предупредил об опасных точках.

— Без магии в овраг не суйся даже! После войны у нас не просто волки завелись — волколаки! И от болота подальше держись! Надеюсь, лозинку и чертогоны взяла?

— Взяла, — призналась Марианна, — весь бабушкин припас вынесла.

— Вот и хорошо! Меня в этот рейд не звали, но если виконт не захочет привлекать внимания, значит, кое-кого из ребят все же позовет. На Тирша и Влада можно положиться. Они парни простые, но честные. Еще Семен понятливый, а остальные… Осторожно, в общем.