Беседа эльфа и короля проходила так же странно, как беседа с безопасником. Его величество интересовался Марианной, отношением баронессы к супругу, спрашивал, желает ли Эллиас завести с женой-человечкой детей.

— Ваше величество, — вежливо обратился эльф к монарху, когда лавина вопросов его почти погребла, — не знаю, кто присылает вам отчеты из баронства, но думаю, этот человек не преминул упомянуть эльфийские украшения на моей супруге в день свадьбы. Великий Лес принял мою жену и наш брак.

Тут Эллиас многозначительно замолчал, отчаянно надеясь, что ему не придется ничего объяснять. Должен же король знать, что веления леса эльфы не оспаривают? Никогда?

Его величество задумчиво хмыкнул, но все равно уточнил:

— Значит, вы будете рады, если ваша жена родит вам сына или дочь? Несмотря на то, что ребенок будет эльфом лишь наполовину?

Эллиас устало потер лоб и честно сказал:

— Мой отец предлагал мне отпустить человеческую жену, позволить ей родить ребенка от человека, поддерживая лишь формальный брак, ведь люди живут куда меньше эльфов. Только он, в отличие от вас, ваше величество, знает, что нарушать благословение леса нельзя. А я знаю, что связан с этой женщиной на всю жизнь. Просто потому, что рядом с ней я становлюсь лучше. Если нашего ребенка не примут эльфы или люди… Что ж, нам придется изменить этот мир.

Тут Эллиас решил, что перебрал с пафосом, поэтому развел руки и улыбнулся.

Король посмотрел на него без улыбки:

— Мой внук тоже будет полукровкой, — сказал он устало, — поэтому я пытаюсь изменить мир, чтобы он мог в нем жить и править.

— Я и моя жена на вашей стороне, ваше величество, — сказал Эллиас. — Кстати, в Лучегорске есть приют для полукровок. Леди дю Сольм поддерживает его из своих личных средств, а еще туда принимают матерей, изгнанных из семей. Малыми шагами мы уже меняем мир.

Король помолчал, потом сказал:

— Мне хочется вам верить, лорд Горион. Сегодня портальщики заняты, но завтра вас отправят в Лучегорск. Не сочтите за труд — захватите мои письма к герцогу и вашей супруге.

Эльф молча склонил голову.

Остаток дня Эллиас провел в отведенной ему комнате. Купальня, плотный обед, новая, нарядная одежда — достойного качества и аккуратно подогнанная по фигуре пришедшим портным.

Когда слуги оставили его одного, эльф попытался связаться с женой, но не преуспел. Ночь провел беспокойно, а уже на рассвете к нему явился сонный слуга с тазом для умывания и легким завтраком.

— Портальный маг ждет вас через полчаса, лорд Горион, — сказал лакей, пряча зевок.

Эллиас быстро умылся, выпил горячий чай, не прикоснувшись к еде, взял мешок со своей дорожной одеждой и тем, что прихватил из дома, и двинулся за слугой по коридору. Буквально в трех шагах от знакомой двери портального зала откуда-то вывернул лорд Крайстен:

— Лорд Горион, его величество желает вам легких дорог и просит передать в Лучегорск письма!

— Благодарю его величество за добрые пожелания, — коротко склонил голову эльф, — готов служить!

Крайстен тотчас вручил Эллиасу тяжелый сверток, обернутый в тонкую кожу и запечатанный несколькими печатями.

— Уточните портальному магу, куда именно вас отправить, — посоветовал Крайстен, избавившись от ноши, — королевские маги традиционно используют для порталов центральные площади.

— Меня вполне устроит площадь, — отмахнулся Эллиас, — дом баронессы находится совсем рядом.

— Тогда легких дорог! — махнул рукой лорд и даже не зашел в портальный зал.

С некоторым напряжением эльф вошел в сводчатое помещение и, к собственному удивлению, увидел там… эльфийку!

— Леди! — вежливо поклонился он.

— Аннелис Традион Сэтти, — представилась та полным именем, — отправлена на службу Владыкой.

— Эллиас Горион Тэлла, — назвался ледяной маг, быстрым взором ловя подсказки в одежде и прическе незнакомки.

Очень юная, скорее, всего лишь недавно отметила совершеннолетие. Однако клинок на бедре прилажен так ловко, что если бы Эллиас сам не служил, он бы, пожалуй, его и не заметил. Девушка тонкая, хрупкая, изящная — настоящая чистокровная эльфийка, да еще портальный маг. Почему Владыка отправил человечку на службу человеческому королю? Потому что его сестра тоже здесь? Чтобы принцесса могла исчезнуть, если того пожелает?

Закончить мысль эльф не успел — ему указали на портальный круг и уточнили:

— Лучегорск?

— Лучегорск!

— Постарайтесь не упасть!

Вспышка света, легкая тошнота, и… под ногами кривая брусчатка центральной площади Лучегорска!

Облегченно выдохнув, Эллиас развернулся в сторону дома баронессы дю Сольм и застыл — у ворот, сияя синеватой металлической броней, застыли воины дроу! Глава 42

Встреча с матриархами дроу по традиции проходила в полночь.

К пещерам Марианна не поехала, предпочла встретить суровых воительниц в домике травниц — от слишком деятельного герцога подальше и в целом потише, никто ничего лишнего не увидит.

В качестве свиты баронесса взяла две дюжины бойцов из выделенной ей сотни, плюс жену и нескольких дочерей Калеба. Хотела бы взять парочку дам постарше — матриархи дроу ценили возраст, до которого в пещерах доживали не все, но увы, настолько смелых дворянок в Лучегорске не нашлось.

Когда дамы расположились на крыльце, распахнув ворота, а воины встали на стенах, готовясь защищать и оберегать баронессу, с тропы донесся легкий шелест, ударил порыв пряного ветра, а через миг в воротах показались первые воины дроу. Марианна вскинула голову и как-то разом пересчитала их, застывших между столбами. Две дюжины. Двоих не хватает.

В отличие от эльфов, дроу считали “черными дюжинами” — не по двенадцать, а по тринадцать. Два воина погибли от ее огня при попытке взломать “рисунки” на их телах.

С трудом сохранив самообладание, магичка замерла, умоляя свой огонь сидеть тихо.

Сейчас не время для огненного буйства, сейчас ей необходимо ледяное спокойствие. Нужно вспомнить, с каким равнодушием ко всему она жила в этих стенах до появления Эллиаса… Вот мужа она, пожалуй, вспомнила зря. Маска чуть не треснула! А между тем за воинами дроу показались рослые матриархи.

Худощавые темнокожие женщины с широкими плечами и очень маленькой грудью. Очень грациозные, воинственные, увешанные оружием, одетые в легкие доспехи, отливающие синевой, украшенные насечками в виде паутины. Волосы собраны в высокие хвосты и отличаются цветом — в основном серебристые или седые, но есть и чернильно-черные, и крашеные прядями в разные цвета. Марианна не знала, что это все означает, но заметила, что на ее седую голову матриархи смотрят с долей уважения.

— Приветствую вас, матери дочерей! — встав из кресла, уважительно сказала баронесса.

Матриархи чуть сощурили глаза и вытолкнули вперед… эльфа! Мелкого, бледного, худого и рыжего. Тот поклонился низко-низко и залепетал на дровском, который был по сути диалектом эльфийского, а уж язык противника Марианна худо-бедно знала. Во всяком случае, понимала почти все.

Эльф споро перевел приветствие, не добавив ни одного лишнего слова. Баронесса сделала себе мысленную пометку. Переводчик явно боится матриархов, но переводит дословно.

В ответ вперед выступила самая рослая дроу с пауком на плече и заговорила. Марианна поняла ее речь, но внимательно смотрела на эльфа, который переводил почти синхронно.

А говорила матриарх о том, что у них был договор с виконтом о поставках льна, зерна и свежих овощей. Что злодей получил аванс золотом, а товар не предоставил, и теперь баронессе придется поставлять в пещеры товары, пока долг не будет уплачен. А еще мать матерей и жрицы Ллос считают всю ситуацию оскорблением и требуют свою виру — молодых, крепких мужчин на алтарь паучьей богини, а также тонкие мягкие ткани, меха и сладости.

Марианна выслушала весь этот бред со спокойным лицом, потом сдержанно улыбнулась:

— Виконт Домбрей сознался под пытками, что не получил от вас ни одной золотой монеты. Зерно и ткани он менял на оружие, тонко выделанную кожу, драгоценные камни и редкие ингредиенты для зелий. Все это он продавал сам, а чаще менял, чтобы получать от нужных людей бумаги, с помощью которых надеялся отнять мои земли навсегда. Зачем же начинать переговоры с обмана? — почти ласково сказала Марианна и улыбнулась той неживой кровожадной улыбкой, которой улыбалась в бою.

Дроу не дрогнули, но отступили, перегруппировались и выпихнули вперед даму помельче, покруглее и явно более хитрую. Та запела мягким голосом о том, что людям нужны добрые отношения с дроу, особенно сейчас, после войны с эльфами…

— Вы именно поэтому прислали две дюжины воинов, чтобы заключить со мной мирный союз? — хмыкнула Марианна.

Дроу даже не сбилась с речи, подтвердила, что “мальчики хотели передать послание матриарха дроу — и только”.

— Что ж, они его передали, — так же сладко улыбнулась в ответ баронесса, — а теперь я хочу услышать реальное предложение о торговле, или ни одно зерно, ни один кусок ткани не попадет в пещеры с моей земли. Наложу магический запрет! Такой же, как наложила на них, — тут девушка небрежно кивнула на мужчин, которые спрятали язычки огня под одеждой, но она все равно ощущала на них свою магию.

Матриархи поперхнулись и снова перегруппировались. Теперь вперед вышла старуха с мудрыми глазами. Сутулая, седая, морщинистая, но все еще мощная и очень проницательная:

— Хотела бы я иметь дочь, похожую на тебя, — сказала она, — или внучку.

Марианна промолчала.

Вообще, она знала, что это огромный комплимент от такой дамы, но… иногда лучше молчать, чтобы не попасть на крючок слишком личных отношений.

Молчание было принято благосклонно, и с этой минуты пошли уже настоящие переговоры.

Баронесса не зря затвердила цены на товары дроу, не зря делала вид, что слушает переводчика, а на самом деле с помощью “чуткого уха” прислушивалась к болтовне матриархов и мужчин — благодаря этому она отчаянно торговалась и к рассвету сумела договориться не только о продаже зерна и льна, но и о продажах готовых тканей, льняного масла, свежих овощей, сушеных ягод и трав. Отдельной статьей шли продажи меда и сладостей.

Когда первые солнечные лучи позолотили верхушку стены, дроу собрались уходить. Подписанный в трех экземплярах договор скреплялся магией и кровью Марианны и матриарха.

Дамы развернулись к воротам, а две дюжины мужчин, на которых магичка ощущала свои метки, остались.

— Матриарх Диенна! — окликнула старуху баронесса на человеческом. — Вы забыли своих воинов!

— Они испорчены твоей магией, — на том же языке ответила старуха, сверкнув белыми подпиленными зубами, — забирай себе! Или убей. Пещеры не примут их обратно!

Марианна с трудом нашла в себе силы промолчать. Как, по мнению этой чокнутой, она должна разговаривать с мужчинами дроу, не зная языка?

— Матриарх, — все же добавила она ее в спину, — тогда оставьте мне еще и эльфа. Как же я буду отдавать приказы вашему подарку?

— У тебя свой эльф есть! — фыркнула вредная старуха, входя в портал.

— Да чтоб… — магичка заткнула себе рот руками, но, видимо, вербальная формула ее огню не особенно была нужна — рой искр сорвался с ее головы и помчался к порталу, влетев в плюющееся фиолетовыми искрами кольцо в последний момент.

Почему-то от дроу-воинов пришло ощущение одобрения, а вот женщины, тихо просидевшие все переговоры за спиной Марианны, ахнули.

— Что теперь будет?

— Да ничего, — вздохнула Марианна, — дроу и сами сильны в магии. Перехватят. О, уже перехватили. Думаю, даже не обиделись. Сочтут достойным ответом за “подарочек”.

— Так вам этих мужиков подарили? — пискнула в восторге одна из дочерей Калеба. Кажется, Фиона?

Девушка миловидная, но весьма рослая и крепкая. По возрасту она уже вполне могла быть женой и даже матерью, но не торопилась замуж. Дел и детей ей и в родительском доме хватало, а вот приданого большого не было.

— Подарили, — вздохнула баронесса, — и мне теперь нужно решать, что с ними делать.

Ее собственные солдаты уже спустились со стен, с долей опасения поглядывая на рослых темнокожих бойцов.

— Ваша милость, что с этими делать-то? — спросил Кеннет.

— Придется на довольствие брать, — вздохнула Марианна. — Матриарх дроу отдала их мне как порченных моей магией. Скорее всего, они еще и шпионить для нее будут. Насколько я знаю, материнские клятвы завязаны на кровь и не снимаются. Толку от них никакого, одна обуза…

Сотник посмотрел на дроу нехорошо, и, видимо, этот взгляд стал последней каплей, один из дроу шагнул вперед — плавно, грациозно, удивительно красиво — и опустился перед Марианной на колени:

— Госпожа, — сказал он на ломаном человеческом, — мы не вредить. Мы служить. Верно.

— А клятвы? — Марианна не стала говорить о том, что понимает эльфийский. — Если ваша матриарх прикажет, вы зарежете меня или моих людей.

— Нет, — с этими словами дроу рванул кожаный колет так, что завязки и пуговицы полетели в стороны, и показал белые татуировки, перечеркнутые свежими ранами. — Матриарх… опасалась, что через это, — тут воин ткнул в язычок пламени на плече, — нас заставят убить их.

Марианна протянула руку, прикоснулась своей магией к тонкой вязи знаков и прислушалась. Вязь действительно была оборвана. Кто-то не просто поранил воина, кто-то знающий и умелый рассек полотно клятвы, обрывая нити, идущие между этим мужчиной и его родом.

Это было так же страшно, как потерять семью, страну, жизнь… Удивительно, что эти мужчины еще стояли тут, а не бросились на свои мечи.

— Вам… предлагали умереть? — спросила Марианна, подходя к другому воину под пристальным взором Кеннета.

Сотник не выпускал из руки меч, а его воины наставили на дроу заряженные арбалеты. Впрочем, темнокожие бойцы отнеслись к этому спокойно.

— Мать моей матери сказала, что наша жизнь в руках человечки с белыми волосами, — говорил все тот же воин, что первым снял одежду.

— Значит, будете жить, — констатировала Марианна, проверяя татуировку следующего дроу. Она собиралась проверить всех — одной тонкой нити магичкам дроу достаточно для подчинения мужчины. Лучше не рисковать. И если они действительно принадлежат ей… Есть альтернатива воинам герцога, докладывающим его светлости о каждом шаге баронессы.