Марианна неторопливо повернулась:
— Ваша светлость, рада, что вы пришли нас поздравить… Мой муж вынужден был покинуть нас… Пришел срочный вызов от его семьи! Сами понимаете, отказать лорд Горион не мог!
Молодая жена говорила это все так уверенно и спокойно, что все вокруг в это поверили. Кроме Корбета. Он слишком хорошо знал свою подчиненную. Слишком пристально всматривался в ее лицо и потому заметил, как дрогнули ее ресницы. Несомненно, Марианна дю Сольм что-то знала о пропаже супруга, но что?
Однако выяснить подробности герцог не сумел — во двор повалили люди, желающие поздравить новобрачных. Шумная говорливая толпа моментально сделала невозможными любые приватные разговоры.
По традиции подарки вручали на второй день, и кроме знакомых Марианне людей к традиции решили присоединиться многие “новенькие” горожане, таившие надежду на “возвращение старых времен”.
Отсутствие эльфа никого не обескуражило.
Мало ли куда мог подеваться молодой муж? Может, баронесса его за ночь так уездила, что задохлик лежит с компрессами и еле дышит? Или заперла опасного мужа-эльфа в доме от греха подальше? А вдруг вообще выпила его магию и жизнь и оттого так похорошела? Неважно! Род дю Сольм всегда жил в этом городе и защищал его!
Марианна слушала шепотки, шутки и предположения с каменным лицом. Ох, если бы Эллиас был в доме! Она бы убедила его хоть в окне помелькать. Но здыхоть ушастая испарился, исчез прямо из брачной постели, оставив завтрак, горсть ледянников и горько-сладкие воспоминания о том, как это может быть с мужчиной, которому ты небезразлична.
Марианна на миг прикрыла глаза, вспоминая нежные поцелуи, свою неловкость и текучий ритм тел в полумраке спальни.
Ее лицо вспыхнуло внутренним румянцем, губы приоткрылись, а в движениях появилась плавная томность удовлетворенной женщины.
Все это мелькнуло на пару секунд — потом баронесса взяла себя в руки и стала просто вежливо улыбаться гостям, но Корбету хватило. Он стиснул кулаки и зубы и отвернулся.
Сейчас не тот момент, когда стоит вести разговоры. Праздник. Но вот задания своим людям он даст и еще отправит магических вестников в столицу — узнать, как прошла свадьба наследного принца и третьей принцессы эльфов. Возможно, исчезновение этого Тэлла связано с очередным покушением?
Между тем прием гостей во дворе баронского дома дю Сольм продолжался. Дары складывали к ногам баронессы, дополняя цветистыми речами и… прошениями к градоправительнице. Марианна улыбалась, а два сына Калеба распихивали свитки по коробам — прошения, предложения, жалобы.
К полудню Корбет остановил поток желающих своим грозным рыком, и баронессу отпустили отдохнуть.
Чтобы скрыться от шумной толпы, Марианна велела накрыть перекус в запущенном парке. Вообще, дом был закрыт стазисом вместе со всеми службами, двором и парком, но прежняя баронесса дю Сольм первым делом сняла с работ штат садовников, переведя их на службу в госпиталь, так что парк пусть и сохранил былую прелесть, выглядел все же слишком густым и растрепанным, но Марианне это даже нравилось.
Беседка, заплетенная хмелем, создавала иллюзию нужного ей сейчас уединения. Принявшая на себя хозяйство бывшая экономка организовала все в момент. Ее помощницы — пусть уже не такие молодые и шустрые, как десять лет назад, зато более опытные и спокойные, ловко прикрыли уход госпожи, вынеся к гостям целого барана, всю ночь томившегося над углями.
Пока горожане шумели, собираясь делить угощение, Марианна прошла через холл и вышла в сад через боковую дверь. По дороге в беседку баронесса накинула на плечи большую теплую шаль из сундука матушки, села на каменную скамью с деревянной крышкой, взяла в руки чашку с горячим травяным чаем, но не успела сделать и глотка — напротив тяжело опустился раздраженный герцог:
— Рассказывай, Огонек, что случилось, и куда подевался твой эльфийский муж?
Марианна подняла на командира глаза и упрямо сделала глоток чая. Он был ей просто необходим, чтобы собраться с мыслями, а главное — решить, как она теперь общается с тем, кто, с одной стороны, был для нее опорой и защитой, а с другой — взял за это свою цену.
Обдумав это, баронесса дю Сольм мысленно хмыкнула. Мать, отец, бабушка и братья учили ее, что дю Сольм всегда платят по счетам. Она заплатила. Однако новых долгов наделать не успела. Это Корбет явился сюда с приказом короля. Это ему был нужен этот брак и ее назначение. Успокоить взволнованного тестя, утихомирить слухи, выслужиться перед его величеством…
— Ваша светлость, почему вас так интересуют наши семейные дела? — с нажимом спросила Марианна, любуясь перекошенным лицом герцога.
Того натуральным образом дергало от ее неторопливого тона, легкой улыбки и уютного чаепития.
— Потому что его величество приказал мне проследить за вашим бракосочетанием! — прорычал герцог, все еще борясь с собой.
— Брак состоялся, — легко пожала плечами баронесса, — судя по всему, проклятие снято, и мой супруг отправился к своей семье, чтобы уведомить их об этом.
Корбет скрипнул зубами, понимая, что ничего нового не добьется.
— Ладно, — сказал он, — портал в Великий лес под окном вашей спальни не самое страшное. Его зафиксировали мои маги, они умеют молчать. Что ты собираешься делать дальше, Огонек?
— Жить, управлять городом, если Светлые будут милостивы, родить наследника!
От последней фразы герцога перекосило.
Он явно понял, что Марианна сравнила в постели его и эльфа — и сравнение получилось не в его пользу! Это бесило. Это раздражало. Это заставляло сжимать кулаки в бешеном желании — намотать серебристые локоны на кулак, подмять огненную гордячку под себя и доказать ей, что он, герцог Корбет, куда лучший любовник, чем задохлик-эльф.
Просто… не было у него времени возиться с перепуганной малышкой. Может, где-то грубоват был, невнимателен… Так война была!
Пока оправдания крутились в голове герцога и рвались на язык, Марианна смотрела на него с непередаваемой смесью сочувствия и тонкой иронии, а потом сказала:
— Ваша светлость, когда вы собираетесь в столицу? Я бы хотела передать с вами письма и подарки знакомым.
Герцог нахмурился:
— Как и обещал, я задержусь в Лучегорске на месяц, чтобы поддержать тебя и очистить окрестности города от дезертиров и грабителей. Твой отряд прибудет через пару недель, я уже послал вестника.
— Замечательно, — Марианна переключилась на деловой тон, — значит, мне стоит послать Калеба проверить казармы и узнать, сколько новых стражников может взять на довольствие город.
— И все? — не выдержал герцог.
— А что еще? — подняла глаза Марианна. — Кто не захочет служить в страже, заберу в личную охрану, по сути та же стража, но с дополнительной нагрузкой и выездами.
— Ты ничего мне не скажешь? — не отступал Корбет.
— Ваше сиятельство, — легонько вздохнула магичка, давая понять, что разговор ей неприятен, но ее вынуждают, — мы, кажется, все с вами прояснили еще там, на тракте между Крылаткой и Фростом. Вы женаты, я замужем. Вы живете в столице, играя важную роль при Дворе и его величестве, я, очевидно, всю жизнь проведу в Лучегорске, заботясь о домене.
Корбет молча слушал, невольно признавая ее правоту.
— Да, жизнь столкнула нас в тяжелый час, но война окончена, наши пути расходятся, командир.
Тут Марианна взглянула на него прямо — без жеманства, кокетства или каких-то женских уловок, и Корбет окончательно признал свое поражение. Просто понял, что вот эта женщина, явившаяся из супружеской спальни в расцвете сил, красоты и магии, ему уже не по зубам. И молча склонил голову:
— Я понял, баронесса, постараюсь больше вас не беспокоить… И все же, если ваш супруг не подтвердит в ближайшее время ваш брак перед послом Великого леса или даже лично перед Владыкой, могут быть сложности с его величеством.
— Думаю, в ближайший месяц все нужные лица будут проинформированы, — отмахнулась от предупреждения Марианна и потянулась к чайнику.
Корбет встал, еще раз коротко поклонился, словно простой рыцарь, и ушел.
Билась в его голове подленькая мыслишка выполнить приказ короля о поддержке баронессы и очистке ее земель формально. Не выискивать посланников дроу и степняков, не ловить эльфов, присланных почти разбитой партией бывшего правителя Великого леса, но… Марианна справится. Вот только ее мнение о бывшем командире окончательно рухнет, а этого Корбет допустить не мог. Поэтому, выйдя из сада, подозвал десятников и велел следить за людьми — чтобы не напивались.
— Завтра выезд. Посмотрим те земли, что виконт сдавал в аренду, и заодно погоняем шушеру, если кто-то попадется.
Десятники молча кивнули и тут же растворились в толпе — отправились вылавливать бойцов и отдавать приказы. Герцог же тоскливо взглянул на крышу беседки, оплетенную хмелем, и двинулся в ратушу. Наверняка там жалоб невпроворот, надо хоть часть разобрать, пока Марианна отдыхает!