Эллиаса разбудил знакомый звук — пение флейты ветра.

Он плавно поднял голову и осмотрелся. Под боком сладко посапывала Марианна, дом спал, город тоже, но звук повторился — едва слышный шелест и звон тонких деревянных трубочек, украшенных перьями.

Этот звук не просто шелестел под окном, он звал.

Обнаженный эльф подошел к окну и приоткрыл его. Рядом колыхнулась почти прозрачная тень:

— Росток дома Тэлла, Владыка рад, что ты жив, и приглашает на беседу.

— Мне нужен час на сборы, — сразу отозвался Эллиас, — я сегодня женился.

— Я подожду, — тень задрожала и слилась со стеной здания.

Эльф прикрыл окно, чтобы прохлада не разбудила Марианну слишком рано, и занялся делами. Накинул плащ, расшитый рунами, вышел в коридор и отыскал жену Калеба. Толковая человечка уже помогла ему с нарядом невесты, значит, поможет и со всем остальным…

Через час он выскользнул в окно, крепко прижимая спрятанные под плащом клинки, и шагнул в портал, не сомневаясь, что вернется быстро.

Вот только на той стороне его действительно ждал Владыка. Новый владыка. Бывший младший принц Тейрас, проглотивший зерно дерева Справедливости, лишенный за это зрения.

Теперь он смотрел на мир ясными глазами, а рядом с ним, кутаясь в полу его плаща, стояла человеческая женщина, одетая как боевая магичка — брюки, рубашка, куртка и даже боевой пояс!

— Приветствую, Владыка! — придворная привычка сработала раньше, чем на лице появилось изумление — Эллиас согнулся в изящном поклоне.

— Рад видеть росток дома Тэлла в добром здравии, — отозвался Владыка Тейрас, рассматривая знаменитого боевого мага, успевшего выиграть немало столкновений.

Эллиас стоял неподвижно.

До былой формы ему было очень далеко — он все еще был невероятно худ и тяжелого боя на мечах или длительной погони выдержать не мог. Но вернувшаяся магия делала свое дело — наполняла каналы, подсвечивала ауру, гнала по телу потоки маны, намекая на то, что магически Эллиас Горион Тэлла по-прежнему опасен.

Два эльфа взаимно изучали друг друга, без враждебности, но внимательно. Эллиас видел тонкие белые рубцы возле глаз Тейраса и понимал, что слухи о лишении зрения не были слухами. Кто-то действительно лишил младшего принца зрения, причем самым жестоким образом — повредив глаза. Однако сейчас Владыка смотрел двумя глазами. Только один был прозрачно-голубой, как положено чистокровному эльфу высокого рода, а второй — черный настолько, что невозможно было разглядеть зрачок в темноте радужки.

Эльф из простых наверняка бы испугался, вздрогнул, отшатнулся от Тейраса, но Эллиас очень хорошо изучал историю магии, поэтому знал, что именно так выглядят маги, достигшие внутреннего равновесия с магией дерева Справедливости.

Молчание затягивалось, и мужчины не торопились его прерывать, поэтому вмешаться пришлось девушке:

— Росток дома Тэлла, я вижу, ваша магия вернулась. Вы заключили брак?

Эллиас склонил голову и поднял руку с кольцом, которое сделал сам — из тонкой ветки орешника и пары камушков, найденных в доме виконта. Старый Калеб рассказал эльфу про традицию семьи дю Сольм и даже помог отыскать побрякушки, из которых можно было взять камни.

Владыка и незнакомая эльфу человечка переглянулись. Слишком явно, как равные. Эллиас отметил это, но постарался сохранить невозмутимость.

— Что ж, Эллиас Горион Тэлла, мы рады, что ты прошел испытание, дарованное деревом Справедливости…

Владыка взял паузу, а Эллиас с трудом удержал маску невозмутимости. Испытание, значит. Не найди его Марианна в лесу, его обгоревшее тело уже поглотила бы шустрая растительность, а семья даже не узнала бы, куда он делся.

— Поздравляю…

Росток дома Тэлла склонился в приличествующем ситуации поклоне.

— А теперь — о насущном. Вчера Третья принцесса стала женой наследного принца человеческого королевства.

Эллиас слушал внимательно. В принципе, он уже знал, что немалая часть знатных эльфов, отличившихся в этой войне, заключила союзы с людьми, да и про принцессу слышал, но Владыка явно знал больше.

— Через месяц она и ее супруг отправятся в путешествие, навестят провинции, пострадавшие во время войны, и приедут в Лес, чтобы заключить союз по традиции эльфийского правящего дома.

Эллиас поджал губы.

Если его сейчас привлекут к охране принцессы — честь, конечно, великая, только жену он не увидит долго, а ему внезапно стало интересно ближе познакомиться с этой человечкой. Она, конечно, абсолютно не похожа на эльфийских дев, и просто с ней не будет… Только если бы Эллиас хотел просто — давно бы женился на девушке, с которой был помолвлен с колыбели. И война бы не помешала. Родители даже уговаривали его жениться и оставить наследника, опасаясь, что род Тэлла потеряет слишком много мужчин на этой войне.

Киринэль Саоми Турриин стала бы отличной эльфийской женой. Тихой, приятной взгляду, умеющей вести дом, бывать при Дворе и рожать детей. Возможно, он даже прикипел бы к ней спустя лет сто или двести, но теперь, когда он узнал, какой огонь таится под бледной кожей человеческой магички… Нет, сейчас он просто не может остаться в Великом лесу! Ему нужно… к жене! Глава 33

Остаток дня баронесса дю Сольм провела в обществе знатных женщин города, ровно так, как это делали после каждого пира ее мать и бабушка.

Всех пригласили в уютную гостиную, куда подали чай, закуски и сладости. Когда все чашки наполнились, Марианна обратилась к дамам с новостями. Рассказала, что наследный принц женился на эльфийке, и такие браки, как ее, теперь поощряются Короной. Что полукровок теперь станет больше, причем полукровок-аристократов, а потому перед ней, как перед градоправительницей и матерью будущих детей с эльфийскими ушками, стоит сложная задача — сделать так, чтобы “дети войны” не стали изгоями. Чтобы полукровки нашли свое место в жизни.

— Я пока не знаю, что об этом всем думают Владыка эльфов и наш славный король, но в Лучегорске не должен погибнуть ни один младенец, будь он хоть эльф, хоть орк, хоть гном! — жестко сказала Марианна.

Дамы открыли рты, а баронесса продолжила:

— Во время войны мне случалось бывать в тех краях, где свои лагеря ставили орки, гномы, дроу и даже тролли. Поверьте, далеко не все солдаты — паиньки, так что разноцветных ребятишек там хватало. Живых детишек!

Баронесса замолчала и обвела притихших дам взглядом. Кое-кто прятал глаза. Марианна не зря собрала здесь этих женщин — все они в той или иной степени поддерживали и поощряли гонения на полукровок.

— Между тем совсем недавно крестьянка привела ко мне свою замужнюю дочь, подозревая, что та забеременела после изнасилования эльфами… Она боялась, что муж, увидев остроухого младенца, просто убил бы несчастную вместе с малышом!

От второго тяжелого взгляда женщины — гостьи поежились.

— Мы не должны терять детей! — категорично сказала баронесса.

— Но что мы можем сделать? — пискнула одна из самых скромно одетых гостий. — Эльфы нападают, оставляют свое семя в животах женщин! Повитухи шепчутся, что вытравить их семя невозможно!

— Это так, — спокойно подтвердила Марианна, — сама магия не дает погубить младенца. Но эта же магия спасает мать, если та больна, например, заразной болезнью или даже ранена. А еще эти дети практически всегда наделены магией! Подумайте, дамы, нашему городу не помешает пара десятков магов, способных уговорить растения цвести и плодоносить в одно время или узнать у животных, что у них болит, да еще и вылечить их!

Дамы переглянулись, но юных девиц на это застолье Марианна намеренно не пригласила, так что все стерпели такое откровенное высказывание. К тому же в этой гостиной не было ни одной титулованной аристократки. Жены помещиков, торговцев, состоятельных купцов, крупных фермеров и землевладельцев. Они были рады поближе посмотреть на новую градоправительницу, обсудить свадьбу и свержение виконта, но при этом совершенно не знали, чего от нее ожидать. Разговор звучал странно и непривычно, но что эти женщины точно умели — это сохранять и приумножать деньги своих семей. Маги-природники? Маги-анимусы? В принципе два десятка новых магов лет через десять-пятнадцать? Это… выгодно!

— Дети растут, — продолжила Марианна, — старшим уже по девять лет, и скоро их нужно будет учить. Я могу пригласить в Лучегорск учителей, чтобы все сироты, принятые Калебом, получили образование. В этом случае они будут должны мне, — тут молодая женщина снова обвела присутствующих взглядом. — Но если вы, дамы, составите благотворительный комитет, уговорите матерей не бросать детей, а идти в приют, воспитывать их и учить, то эти будущие маги будут должны городу. Нашему городу. И… по закону должны будут отработать пять лет в Лучегорске. Два десятка магов разного возраста. Их служба растянется еще на десяток лет, и все эти годы город не будет нуждаться в других магах. Чистка колодцев, вывод источников, быстрый рост лесов, восстановление пашен и поголовья скота… Да мало ли где может быть полезен хороший эльфийский маг? И все это за небольшой ежегодный взнос на нужды нового приюта для полукровок и матерей…

Женщины застыли, но в глазах у них мелькали цифры, а Марианна вдруг уютно села в кресло и взяла свою чашку с остывшим чаем, полностью успокоившись:

— Впрочем, дамы, я, пожалуй, погорячилась… Пусть лучше эти дети будут должны мне, — она улыбнулась в чашку, — нужно ведь восстанавливать не только Лучегорск, но и фамильные земли…

— А Калеб согласен? — спросила одна из женщин в пышном траурном платье. Вдова купца, успешно перенявшая дела.

— Калеб воспитывает всех, кого ему приносят на порог, — ровным тоном сказала Марианна, — но дети быстро растут, требуют места, времени, учителей… Скоро его дом лопнет по швам. Думаю, для начала я открою в пансионе школу, все равно младенцев будут складывать на крыльцо старому соратнику моего отца.

— Но для пансиона нужно здание! — вмешалась другая матрона, и, прищурившись, Марианна ее вспомнила — супруга мастера из гильдии строителей. Ее муж весьма толково руководил строительством домов, так что уже пара дюжин крепких кирпичных зданий украсили торговые улицы.

— Нелепый дворец виконта отошел мне, как вы помните, — сказала баронесса. — Он мне не нужен, но бросать такое добротное здание — преступление. Поэтому я решила устроить в нем приют, магическую школу и мастерскую для тех детей, кого боги обделили магией. Не сразу, не вдруг, но, думаю, года за два-три справимся, как раз и магически одаренные дети подрастут.

Тут Марианна улыбнулась и подала знак старшим дочерям Калеба, чтобы они разнесли по комнате подносы с угощением и подлили желающим свежего чаю.

Дамы явно задумались, а баронесса продолжила их искушать:

— Если в соседних городах и весях узнают, что у нас есть такое убежище для полукровок и матерей… к нам потянутся. Не так уж много потребуется денег и сил, а отдача будет большая. К тому же… уверена, в самое короткое время аристократы поймут свою выгоду и начнут устраивать подобные школы у себя, а мы будем первыми… Впрочем, это только мои мысли, — Марианна беспечно взмахнула рукой, — давайте лучше поговорим о том, что произошло в городе, пока меня не было. Кто женился, кто родился, и на что мне стоит обратить внимание, как градоправителю?

Дамы тут же встрепенулись, как строевые кони при звуках боевой трубы, и засыпали баронессу новостями, сплетнями и собственными проблемами. Но мысль о приюте для полукровок уже засела в их головах, и как надеялась Марианна — надолго!