Мирон

Только сейчас, видя Лию в руках сына, я осознаю, насколько сильно ее присвоил. Всю, без остатка. Сам того не замечая, увяз в этой девочки по самые гланды.

«Моя» — ревностно бьется в груди. Никому не позволю касаться ее против воли и причинять дискомфорт. Даже собственному сыну!

В несколько шагов сокращаю расстояние между нами. Хватаю ухмыляющегося пацана за шкирку и без труда отдергиваю в сторону. Бутылка из его рук летит на пол, разбивается и заполняет комнату терпким ароматом крепкого алкоголя. Моего, блядь, коньяка!

— Э-э-э, полегче, — пытается вывернуться Демьян, но я значительно сильнее и шансов у него нет.

— Не дергайся, — встряхиваю, как нашкодившего котенка, и тащу к лестнице. — Лия, все хорошо?

Оборачиваюсь и замираю на пару мгновений. Она кивает, но губы предательски дрожат. Маленькая моя… Напугалась выходки охреневшего подростка. Блядь! Сам виноват, должен был предвидеть и предотвратить. Ярость разгоняется внутри подобно лесному пожару, пожирая все больше пространства. Был бы кто-то другой, втащил бы не разбираясь. Но это же пацан совсем. Глупый еще, упрямый и борзый. Это не освобождает от ответственности, поэтому тащу мальчишку наверх.

— Release me! (Отпусти меня!)

Не реагирую. Я слишком зол и не готов к переговорам. Да и дипломат из меня, прямо скажем, так себе. Это больше к Ворону. Потому и проблем с сыном у него не возникло, а я, по ходу, огребу по полной.

Завожу Демьяна в его комнату. Сразу в ванную. Включаю в душевой кабине холодную воду и засовываю мальчишку туда, чтобы охладился и протрезвел наверняка. Дергается и рычит, но справиться со мной не может. Это и к лучшему, будет понимать, кто здесь главный.

У меня нет опыта общения с подростками и детьми. Только с собаками. Но, я думаю, разница не слишком велика. Пока это «альфач» не убедится, что вожак в этом доме я, проблемы будут множиться. А я не хочу, чтобы в этом противостоянии страдала Лия.

— Да за что? — рычит Демьян, но больше не пытается вырваться. Первый урок усвоен.

— В себя приди, — толкаю его вперед и выпускаю из захвата.

Выпрямляется и трясет головой, разбрызгивая воду с волос в разные стороны.

— What have I done? (Что я сделал?)

Подозрительно прищуриваюсь и сканирую его взглядом. Неужели правда не понимает?

— Девочку мою напугал, мало? — цежу сквозь зубы и тяжело дышу.

Конечно, бить пацана я не собираюсь, но впечатать кулак в стену очень хочется.

— Пф, чем? — Демьян раздраженно закатывает глаза.

Просто не получается. Придется объяснять более доступно.

— Она не говорит, — медленно наступаю, а он пятится. — И не может отказать пьяному отморозку. Этого достаточно?

Смотрю снизу-вверх. Глаза в глаза. Демьян нервно ведет плечами и отводит взгляд в сторону. Все же признает, что слабее физически. Уже хоть что-то.

— Я не… отморозок, — повторяет с сильным акцентом. Не факт, что понимает смысл этого слова. Объяснять не буду, сам погуглит.

— Да? — дергаю бровью. — А ведешь себя именно так!

— Nay, Myron, — снова переходит на английский, но под поим давящим взглядом, подбирает русские слова и продолжает. — Я не сделал бы ей ничего.

История не терпит сослагательного наклонения. И проверять, что было бы, мы тоже не будем.

— Сейчас мы договорим, ты пойдешь и извинишься, — терпеливо объясняю я, умышленно сбавляя градус. — И не смей больше прикасаться к Лие без разрешения.

— Твоего? — агрессивно оскаливается сын.

Какой же еще маленький и бестолковый. Даже улыбает. Но я не позволяю себе смягчиться. Вопрос нужно закрыть прямо здесь и сейчас, чтобы не возникло недопониманий в будущем.

— Ее разрешения, Демьян, — стучу пальцем по своему виску. — Это для тебя игра и приколы, а для нее нет. Она боится.

— I didn't know (Я не знал) — бормочет растерянно, кажется, наконец, догоняя суть случившегося.

— Теперь знаешь.

— Oh shit (О черт) …

— Дем, услышь меня, — выдыхаю устало, но все же удерживаю его взгляд. — Я готов на многое закрыть глаза. Но есть жесткие табу, которые не потерплю даже от родного сына, — ухмыляется, но уже не так дерзко, как хочет показать. — Моя женщина, в моем доме будет чувствовать себя в безопасности, — чеканю каждое слово, стараясь внятно донести информацию. Один раз. — Я, как мужчина, это гарантирую и не позволю тебе, сопляку, подрывать мой авторитет.

— Kick me out? (Выгонишь меня?) — снова дерзкий выпад.

Понимаю, что ему тяжело. Все меняется в голове и душе. Но сейчас речь не о наших сложных взаимоотношениях, а об уважении к девочке, что живет в этом доме. Нельзя нападать на слабого и беззащитного. Всегда найдется тот, кто сможет заступиться. И это придется усвоить, как отче наш.

— Это слишком просто, — довольно усмехаюсь. — Я придумаю, как донести свою мысль. Не поймешь через голову, зайду с другой стороны.

— Okay, I get it (Окей, я понял), — он примирительно поднимает руки, а меня немного отпускает. Неужели получилось достичь понимания? Хочется в это верить, но я реалист.

— Я не враг тебе, но и ты не будь врагом, — говорю уже совсем другим тоном. — Все понимаю, многое упустил. Жалею, что не мог быть рядом столько лет. Но я рядом сейчас. Дай мне шанс.

Долго смотрим друг другу в глаза. Я все сказал. Демьян думает и пыхтит, раздувая ноздри. Взмахивает мокрой шевелюрой и протягивает руку.

— Извини, — с акцентом, но по-русски.

Улыбаюсь и пожимаю его ладонь. Надеюсь, перемирие продлится долго. Нет я не рассчитываю, что дальше все будет просто. Не будет. Но первый кирпич в фундамент наших взаимоотношений мы все-таки уложили. А раз на то пошло, решаю быть до конца откровенным и рассказать все, что происходит.

— Твоя мать решила приехать в Россию, чтобы тебя забрать. Просто так не отступится.

— Я не хочу, — качает головой и пытается выдернуть ладонь, но я не позволяю и чуть сильнее сжимаю.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — возмущенно смотрит на меня, верхняя губа агрессивно подрагивает. — Мне придется начать войну за тебя, и ты должен быть на моей стороне. Иначе все бесполезно.

— I'm sure (Я уверен) — без тени сомнения. — Не вернусь к матери. Ей на меня всегда было плевать.

От его признаний внутри болезненно карябает чувство вины, но я не могу изменить прошлое. Хотя все еще в силах побороться за будущее.

Отпускаю его руку. Морщится и растирает костяшки.

— Тогда завтра едем делать ДНК тест. Всего лишь формальность для суда.

— А если не подтвердится? — первый раз за все время слышу в голосе панику.

— Подтвердится, — ободряюще хлопаю сына по плечу. — Я уверен. А потом сделаем новые документы.

— Окей, — кивает Демьян.

— Теперь извинись перед Лией и наведи в доме порядок.

— Я? — смешно округляет глаза.

Неожиданно, правда?

— Ну ты же перевернул все вверх дном? — равнодушно пожимаю плечами. — У меня прислуги нет.

— Oh shit (О черт) …

Пока я готовлю ужин, Дема убирается в доме, а Лия и Хард ему помогают. Наблюдаю за ними и не могу сдержать улыбки. Он извинился и стал более осторожен с нежной девочкой. Молодец. Я рад, что урок все же усвоен. Ближе от этого мы не стали, но я надеюсь взаимопонимание все же найдено.

Ужин почти готов. Они заканчивают уборку, и все вместе стекаются на кухню.

— Вкусно пахнет, — констатирует Демьян, втягивая носом аромат еды.

— Голодные? — усмехаюсь я.

Лия с улыбкой кивает и опускается на стул.

— Бегемота бы съел, — сын устало падает на соседний.

Лия смеется и пишет в блокноте «слона».

— Правда? — он вопросительно дергает бровью, а девочка кивает.

И снова слышен смех. Даже атмосфера становится более легкой.

Накладываю в тарелки спагетти с соусом и ставлю на стол. Еще салат и чай.

— Good (Хорошо)

Ужин протекает в приятной обстановке. Без напряжения. Дема рассказывает о своей жизни за границей, периодически переходит на другой язык, но быстро поправляется. Смешной такой, но в то же время не пустой. Своеобразный парень, но хочется верить, что еще не поздно заложить в него правильные принципы. Чтобы он стал настоящим мужчиной, а не мудаком. Я очень постараюсь это сделать.

Тарелки пустеют, Лия собирает их в раковину и сразу моет. Меня дергает от этого. Хочется запретить и сделать самому, но я не позволяю себе вмешаться. Ей это нужно, чтобы чувствовать свою значимость. Чтобы делать хоть что-то. Пусть.

Демьян клюет носом, засыпая буквально на ходу.

— Иди спать. Завтра у тебя тяжелый день, — хлопаю его по плечу и отхожу с полотенцем к Лие. Забираю тарелки и вытираю их.

— Чего? — непонимающе хлопает длиннющими, как у девчонки ресницами.

— В клинику поедем и я нашел учителя по русскому.

— Не-е-ет, — качает сын головой, а я лишь усмехаюсь.

Правила есть правила, придется подчиняться. Иначе депортация…

— Да. У нас будет суд, — напоминаю ему. — Школу придется заканчивать. У тебя хоккей еще… подумаю, что можно сделать.

— Ты знаешь? — сын удивленно округляет глаза.

— Конечно, — хмыкаю я и убираю посуду по местам. — Видел твои матчи.

— Правда?

— На ноуте есть записи, завтра покажу.

— Ладно, I'm going to sleep (Я спать) — говорит вперемешку и поднимается на ноги.

Демьян уходит, а мы остаемся с Лией наедине. Она долго вытирает руки и смотрит на меня как-то странно. Не могу идентифицировать ее взгляд.

— Все хорошо? — уточняю на всякий случай.

Кивает. Но остается очень загадочной. Подозрительно прищуриваюсь и наблюдаю за ней. Подходит ближе, смотрит в глаза и часто дышит.

— Что с тобой, малышка?

Лия чуть слышно выдыхает и кладет ладони мне на плечи. Замираю, боясь пошевелиться и спугнуть ее настрой. Девочка облизывает пересохшие губки, встает на носочки и, зажмурившись, прижимается к моим.

Тихо смеюсь, заключаю в объятия и углубляю поцелуй. Моя девочка соскучилась. От осознания этого факта тепло разливается внутри, а сердце колотится так быстро, что едва не выпрыгивает из груди.

— Сладкая моя, — шепчу хрипло, дурея от ее поцелуев, запаха, близости. С ума сводит меня эта девчонка и ее недоступность тоже. Но я кремень и жестко контролирую себя

Подсаживаю Лию на столешницу и встаю между ее разведенных бедер. Заметно нервничает, елозит по поверхности, но не останавливает меня и это придает уверенности.

Жадно целую свою девочку в шею и за ушком, постепенно возвращаясь к губам. Глажу ее по спине, пробравшись под футболку. Нежная, бархатистая кожа покрывается мурашками, а дыхание Лии сбивается. Боится, но я не наглею. Просто приучаю ее к своим рукам. Даю привыкнуть к себе. Все у нас будет, просто не так быстро. Я буду ждать сколько потребуется.

Лия немного расслабляется, осторожно гладит мою шею в ответ, зарывается пальцами в волосы и массирует затылок. Охуенно так, что можно кончить. Прижимаюсь теснее, но не позволяю ничего лишнего. Просто хочу чувствовать ее всю. Ее острые соски ощущаются мной даже через тонкую ткань футболки. Так хочется попробовать их на вкус, но еще слишком рано.

Позволяю себе лишь накрыть упругое полушарие ладонью и, сорвав тихий вздох, осторожно погладить сквозь ткань.

Лия вздрагивает и распахивает глаза. Венка на ее шее колотится слишком быстро. Напугал… опять.

— Все хорошо, — нежно ласкаю сосок пальцами, едва прикасаюсь через ткань футболки. — Больно не будет.

Я готов остановиться в любую секунду. Она тихо выдыхает, кажется и не дышала все это время. Закусывает губу и смотрит мне в глаза. Так доверчиво и испуганно. Но не моими действиями, а собственной реакцией. Нутром чувствую ее возбуждение и смятение. Ни в коем случает не тороплю, позволяя ощутить весь спектр эмоций. Контроль сильно выматывает, но я внимательно слежу за ее реакцией, чтобы не перейти тонкую грань. Но пора заканчивать, ибо я тоже не всесильный.

— Маленькая моя, — улыбаюсь и целую немного припухшие губки. — Пойдем в душ и спать.

Поплывший взгляд Лии снова фокусируется на мне. Такая горячая, отзывчивая девочка, что сносит крышу. Никому не отдам.

— К тебе или ко мне? — прищуриваюсь и тихо посмеиваюсь над тем, как она приходит в себя.

Девочка задумывается на пару мгновений и указывает пальчиком мне в грудь. Отлично, я согласен. Подхватываю ее под ягодицы и несу наверх. Лия теснее прижимается ко мне и часто дышит в ухо.

Срочно в душ, а то еще одну ночь сладкой пытки мне не выдержать.