Лия

Я еще не до конца понимаю, проснулась или нет. Слишком приятно и тепло до мурашек. Перед глазами невнятные цветные картинки, а кожу покалывает от непривычных прикосновений.

Горячие, влажные, но осторожные поцелуи покрывают открытые участки шеи и плечо. Шершавые пальцы щекотно обводят пупок и стремятся к резинке штанов новенькой пижамы. Дыхание останавливается, а вот сердце, наоборот, мечется в панике. Губы обхватывают мочку моего уха, я слышу хриплый мужской стон и чувствую давление эрегированного, «живого» члена на ягодицы.

— Тише, не бойся, — шепчет Мирон и проводит кончиком языка по местечку прямо за ухом. — Я просто потискаю тебя немножко и всё. Если ты не хочешь, тебе неприятно, скажи, я остановлюсь, — и его пальцы двигаются вверх по животу, поглаживают, рисуют на мне как на холсте, а губы такие бережные, будто он боится вместе со мной. — У тебя сердце так громко стучит.

Да, стучит, потому что я снова теряюсь. Мирон не принуждает, ничего не требует и мне приятны его прикосновения, но внутренности все равно сворачиваются и закручиваются в тугие узлы от ожидания подвоха или приказа. Я отлично чувствую, как сильно этот мужчина хочет секса. Его член готов в любую секунду оказаться во мне. Он горячий даже через слои одежды, твердый, пульсирующий. Как себя вести? Дать ему то, что он хочет? Сделать минет, чтобы снять это напряжение.

Что мне делать с его лаской?

У меня получается завести руку ему на затылок. Мирон переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Удерживает свой вес на одном предплечье, вдавленном в кровать, а свободной рукой убирает волосы с моего лица. Мягко целует губы, едва касаясь их языком. Я отвечаю. Эти поцелуи мне уже знакомы и приятны. За них он еще ни разу ничего не потребовал взамен. Они мне нравятся. Они будто вдыхают в меня жизненные силы. И я, обняв его, глажу по темному затылку, смелее отвечая и слушая очередной мужской стон. Красивый, мощный, как и его хозяин. А член, обтянутый штанами, подрагивает, упираясь вниз моего живота.

Пальцы Мирона свободно перемещаются под моей футболкой, доходят до полушария груди снизу, но тут же спускаются по изгибам к талии. У меня не получается полностью расслабиться.

— Я хочу сделать тебе приятно. Еще целовать. Везде. Но только если этого хочешь ты.

Он теперь каждый раз это повторяет. Чего хочу я? Не знаю. Мое тело поддается таким необычным прикосновениям от мужчины, а мозг подает сигналы тревоги, и они бьют по нервам, будто я сижу на электрическом стуле. Все время вздрагиваю, тонкие волоски встают дыбом, дыхание то и дело сбивается, а по венам течет жар.

Сегодня мне будет, что спросить у Надежды. Как вести себя в такой ситуации? Можно ли сказать ему «нет», если я не готова? И как показать те границы, где все же готова. Как их найти, понять? Как перестать бояться его и объяснить собственным инстинктам, что этот конкретный мужчина не делает мне больно? Он помогает.

Секс как благодарность? Я не уверена, что ему нужна такая близость. Уже пыталась. Значит он хочет иначе. Как с женщиной? Просто по желанию? Но у меня так никогда не было. И желания не возникало. Я впадаю в легкую панику, а губы Мирона двигаются по изгибу шею, касаются подбородка, моих губ.

— Ты дрожишь, — вздыхает Мирон. В его глазах появляется тоска, а вздох из возбужденного превращается в расстроенный.

В животе случается взрыв пузыря с кипятком, и я впиваюсь пальцами в крепкие плечи, отрицательно качая головой. Сама тянусь к его губам. Боюсь, что он будет ругаться.

— Лия, Лия, ш-ш-ш, все хорошо. Я ведь ни на чем не настаиваю. И не буду злиться за твой отказ. Мы ведь об этом уже говорили, помнишь? Я делаю только то, на что ты отзываешься, — улыбается он. — Я все чувствую. И твое «нет» прекрасно понимаю.

— «Спа-си-бо», — двигаю губами и касаюсь их пальцами, глядя Мирону в глаза.

Он целует меня прямо поверх моего прикосновения. Его язык, коснувшийся моих пальцев, ощущается острой, горячей вспышкой внизу живота и бедра подрагивают в попытке сжаться и продлить эту неожиданно приятную вспышку.

— Ну всё, — хрипло смеется Мирон, — похулиганили и в душ, — выдыхает. — На завтрак уже времени не остается.

Он напряженный, но в то же время расслабленный, если сравнивать со вчерашним вечером. Наверное, ему тоже нужно было именно такое утро.

Смотрю в красивую обнаженную спину и бесстыже кусаю губы, опустив взгляд ниже, на его крепкие бедра и ягодицы, обтянутые боксерами.

В первый раз я вот так разглядываю мужчину, уходящего из моей спальни, и улыбаюсь, а не рыдаю в подушку.

Остаюсь одна. Распластавшись по кровати в позе морской звезды, смотрю в потолок и чувствую, как горят щеки. Его поцелуи как нити в руках опытного хирурга, штопают лоскутки меня, собирая из них человека вместо игрушки.

Помня о том, что вставать все же необходимо, тоже иду в душ и позволяю себе задержаться под теплыми струями воды чуть дольше обычного. Сама касаюсь себя, повторяя маршрут губ и пальцев Мирона. Эти места тут же покалывает, а тело испытывает новую волну возбуждения. Удивительное состояние, сбивающее мысли, дыхание, приносящее удовольствие.

Но времени и правда уже ни на что не остается. Сушить волосы и собираться приходится быстро. Разбираю свой новенький гардероб. Вынимаю свободные брюки в пол, тонкую блузку и свободный пиджак. Костюм нежно-голубого цвета совсем немного великоват, но с белыми кедами смотрится отлично. Я чувствую себя красивой, кокетливой девочкой с румянцем смущения на щеках. И не терпится показаться Мирону, чтобы получить одобрение.

Спускаюсь на первый этаж. В нос бьет сильный, раздражающий запах гари со стороны кухни.

— Shit! How to cook a normal meal on this? (Дерьмо! Как на этом приготовить нормальную еду?) — доносится оттуда возмущение Демьяна. — It sucks! (Это отстой!), — не унимается он.

— Тостер взять не пробовал? — с насмешкой интересуется Мирон, и мне вдруг становится полегче от того, что я не останусь с парнем наедине.

Судя по грохоту, перед Дёмой выставили тот самый тостер.

— И выбирай-ка выражения, парень. Ты не в порту. Мы сейчас уедем. Очень не советую тебе высовываться из дома.

— And what should I do all day? (И что я должен делать весь день?).

— Я уверен, ты придумаешь. Желательно, чтобы дом к вечеру выжил, — смеется Мирон. — Оставить тебе карту? Сможешь заказать еду, одежду. Вряд ли в твой рюкзак влезло много.

— Ладно, — снисходительно хмыкает парень.

— Погуляй с Хардом. Я вернусь, мы с тобой поговорим, как я вчера обещал.

— Оке-е-ей, — недовольно тянет Дёма.

Посмеиваясь и качая головой, Мирон приходит ко мне. Жадно рассматривает. В его глазах я читаю так необходимые мне эмоции и чувствую себя самой красивой.

— Он не умеет пользоваться газовой плитой. Сжег свой завтрак, — поясняет для меня причину все еще стоящего в доме запаха гари.

Достаю телефон и собираюсь спросить: а если вдруг он снова захочет приготовить еду и случится пожар? Но, видимо, у меня на лице все написано.

— Я перекрыл кран, — шепотом договаривает Мирон. — Он не видел. Едем?

Мне остается лишь кивнуть и следовать за ним к машине. Он везет меня на очередное занятие к Надежде. У входа уже стоит знакомая мне машина. Я не спрашивала, кто ее владелец. Догадываюсь, что этот кто-то от Мирона.

— Подожди минутку, я вас представлю, — просит подполковник. — Фин, — зовет к нам интересного блондина. Мужчина подходит ближе. Пожимает руку Мирону и коротко кивает мне. — Лия, это Фин. Пока я буду занят, он за тобой присмотрит. Будет отвозить домой. Я ему доверяю.

— Привет, — мужчина белозубо мне улыбается. Взгляд его серых глаз располагает к ответной улыбке. Но я уверена, что за обаятельной внешностью, скрывается что-то иное. Сила, как у Мирона или Ворона. — Мир, мое предложение в силе.

— Было бы здорово, но сейчас вокруг нас слишком много проблем. Не хочется втягивать в это еще и твою жену.

— За безопасность своей жены отвечаю я. А Лие было бы полезно пообщаться с Яриной и Катей. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Я понимаю, — кивает ему Мирон. — Подумаю. Всё, мне пора, — его крепкая рука обнимает меня за талию, а губы касаются виска. — До вечера.

Спросить, кто такие Катя и Ярина, я уже не успеваю, но становится любопытно. Оставлю этот вопрос на вечер, а пока бегу к лифту и поднимаюсь к кабинету Надежды.

Она занята, мне приходится ждать в коридоре.

— Лия, заходи, — зовет психотерапевт.

Киваю в знак приветствия, сажусь в удобное кресло, сегодня готовая не только слушать, но и спрашивать.

— Понимаешь, — получив от меня вопрос, мягко улыбается Надежда. — Здоровый мужчина в постели прекрасно принимает женское «нет». Важно дать ему понять: «нет совсем» или «нет, мне не нравится то, что ты делаешь, но я бы попробовала что-то другое», или же «нет, к этому я никогда не буду готова». Так ты очерчиваешь границы дозволенного. Нормальному мужчине нравится доставлять своей женщине удовольствие, но он не телепат и все люди разные. Нет ничего плохого в слове «нет». Тебя за него не накажут. Нет ничего плохого в том, что ты будешь указывать мужчине направления. Он будет благодарен тебе за это. Когда мы полностью проработаем тему твоих страхов, я обязательно остановлюсь на этом подробнее, но я рада, что ты начала спрашивать о таких вещах. Значит мы двигаемся в правильную сторону. И Мирон ведет себя с тобой правильно.

Я ухожу от нее в задумчивости, сравнивая сегодня Мирона с отцом, а не с Хозяином. Ведь папа никогда не был жесток с мамой. У них наверняка были все эти взрослые границы, и они были счастливы. Мне мои собственные границы пока неясны и, наверное, поэтому Надежда сказала, что Мирон ведет себя правильно. Он дает мне определить эти границы самостоятельно и готов слушать все мои «нет». Я надеюсь …

— Лия, привет, — меня догоняет та самая девушка, чье имя я снова забыла. Это так странно. Наверняка, оно совсем простое, но я никак не могу задержать его в памяти.

— «Привет» — беззвучно отвечаю и инстинктивно оборачиваюсь в поисках защиты. Фин стоит неподалеку и внимательно наблюдает за мной, но не вмешивается.

— Пойдем, чай попьем? — она берет меня под руку и тянет к местному кафе.

Мне неприятно, что она меня трогает, и я отступаю, но в кафе все же иду. Пить очень хочется, а в автомате на первом этаже осталась только сладкая газировка.

— Слушай, ничего, если я спрошу? Просто интересно. А тот мужчина, что тебя привозит, он тебе кто? Родственник? Или он тебя … — она понижает голос до шепота и играет бровями, очевидно намекая на насилие.

Округлив глаза мотаю головой и машу руками, показывая, что Мир не такой. И вообще очень странная тема для разговора. С ней я бы не хотела обсуждать подобное. Но от быстрого ухода меня останавливают мысли о собственной паранойе. Я ведь совсем разучилась общаться с людьми. Просто так. И во всем вижу подвох.

Мы садимся с этой девушкой за один из столиков. Я пью воду из бутылочки, а она возит чайным пакетиком по чашке и рассматривает меня иногда слишком внимательно.

Фин за соседним столиком один. Но все же рядом и это немного успокаивает.

— Ты не обижайся, если я назойливая, — смеется девушка. — Город чужой. Ни друзей, ни знакомых. Даже прогуляться не с кем, а одной страшно, вот я за тебя и вцепилась. Прости, — опускает виноватый взгляд на чашку.

Мне становится стыдно за то, что я сразу плохо о ней подумала, и я протягиваю руку через стол, касаясь ее пальцев. Заглядываю в расстроенные глаза. Может быть, я и пошла бы погулять в парк, но я не могу. Слишком опасно.

«Мы можем пройтись по территории Центра» — пишу ей на своем телефоне. Здесь есть закрытая часть с аллеей и скамейками.

Девушка радостно кивает, и мы отправляемся на прогулку под присмотром Фина и нескольких камер, расположенных по периметру. Моя новая знакомая незнакомка много говорит, иногда стреляя в меня острыми вопросами-пулями и тут вмешивается Фин:

— Нам пора ехать, Лия.

Мне кажется, я слишком радостно закивала ему в ответ, потому что мужчина улыбнулся и приложил палец к губам, пока моя собеседница не видит.

Он сопровождает меня до своей машины и предлагает выбрать комфортное место. Сажусь на заднее сиденье наискосок от него. Помня инцидент с резкими тормозами и собственным носом, пристегиваюсь.

Фин поправляет зеркало и аккуратно везет меня домой. А тут …

Стоит мне войти в гостиную, как уши закладывает от громкой музыки. Пахнет сигаретным дымом, а на столе стоит открытая бутылка какого-то алкоголя.

— «Ма-ма», — выдыхаю я, прикрыв рот ладонью. Мирону это не понравится...

— Хей! — с лестницы кричит Демьян. Глаза блестят, но мне все же кажется, что он трезвый, просто решил снова показать всем зубы.

Жестами показываю, что мне ничего не слышно. Очень громко играет музыка. Дёма вырастает передо мной дикой, взъерошенной тенью с обнаженным по пояс торсом и хулиганской улыбкой на губах. Достает пульт из кармана и щелкает им, изображая выстрел из пистолета. В доме становится тихо. Взгляд его светлых глаз застывает на уровне моих губ.

— Will you go on a date with me? (Ты пойдешь со мной на свидание?) — хрипло спрашивает парень. Отрицательно кручу головой. — You're so beautiful. I've been fantasizing about you all morning (Ты такая красивая. Я фантазировал о тебе все утро) — с открытым сексуальным подтекстом произносит он, а мне становится не по себе.

Уперев ладони в его грудь, пытаюсь оттолкнуть наглеца, но он такой сильный. Как отец. Что делает, сумасшедший? И правда решил, что ему можно ко мне приставать? Зачем? Назло отцу или…?

Делаю шаг от него. А Дёма смеется:

— If you don't want a date, let's just fool around. I almost died of boredom today (Если ты не хочешь идти на свидание, давай просто подурачимся. Я сегодня чуть не умер от скуки). Не знаешь, — переходит на ломанный русский, — о чем хочет говорить Мирон? А кто тебе больше нравится: я или он? — коварно улыбается, как настоящий Демон. — Не торопись выбирать. Я еще покажу себя.

Я совсем не понимаю, чего ожидать от него дальше, особенно когда он снова громко включает музыку и делает глоток алкоголя прямо из горла той самой бутылки.

— Ты что творишь, сопляк?! — голос Мирона проносится над нами словно раскат грома и с легкостью перебивает музыку.