Лия

Весна набирает обороты. Там, где я выживала последние два года, в это время может быть уже жарко и люди спокойно ходят по улицам в футболках и шортах, а здесь за последние две недели мы разве что из теплых курток переоделись в легкие. И мне хорошо.

Я радуюсь не такому горячему солнцу, как на Юге. Радуюсь хвойным деревьям за участком Мирона. Радуюсь тому, что без цепей и ошейника могу выходить во двор и спокойно гулять.

Я все сильнее влюбляюсь в утро. С восходом солнца Мирон дарит мне теплый поцелуй. Я провожаю его на службу, кутаюсь в огромную толстовку с его запахом и пью чай, стоя на крыльце и слушая, как фыркает Хард и поют птицы.

Минуты покоя наедине с собой до пробуждения Демьяна с его гитарой, до поездки к психотерапевту как красивые камушки, найденные в море, складываются в мою личную копилку.

Слизывая с губ сладость чая, иду к краю участка, чтобы коснуться зеленых лап высоких елей. Мне просто хочется это сделать. Как дети учатся ходить, я учусь делать крохотные шаги к собственным желаниям. Отыскиваю их в себе при помощи Надежды, долго рассматриваю, изучая со всех сторон, и делаю самое сложное — исполняю.

Трудно не оглядываться, когда тебя выгуливали по двору на цепи. Руки все еще тянутся то к горлу, то ощупывают воздух, дабы убедиться, что меня ничего не держит.

Где-то здесь за мной присматривает Фин. Как выяснилось, это позывной, а зовут молодого мужчину Артем, и его жена, Ярина, как и жена его друга, Катя, тоже столкнулись с мужской жестокостью. После того, как Артем и его друг, Роман, освободили своих женщин, они открыли охранное агентство. Мне кажется, ребята занимаются чем-то еще, раз с ними работает Мирон, но меня не посвящают. Пусть. Я не злюсь. Мне нравится слушать Фина. Он много рассказывает о том, как сложно было его жене, как они до сих пор выкарабкиваются из ее страхов. Как важно, чтобы рядом был правильный человек. Он тоже мне помогает и в копилочке хороших людей добавилась пара плюсиков.

Сделав еще один глоток остывшего, сладкого чая, смелее шагаю вперед. Меня догоняет Хард. Бросает под ноги мячик.

— «Сейчас поиграем», — беззвучно обещаю ему. — «Я почти дошла».

Пёс берет любимую игрушку в зубы и идет рядом, иногда нетерпеливо забегая вперед и заглядывая мне в глаза.

Рассмеявшись, глажу его между ушей и оказываюсь у той самой дальней ели — конечная точка моего путешествия по огромной территории подполковника Авдеева.

Красивое дерево. Старое, мощное. Или у меня дух захватывает от того, что я никак не решалась сюда дойти, глядя на него из окна. Такая глупость, и мне самой за себя становится стыдно. Ведь это просто участок, просто дерево.

«Не просто. Это было желание», — напоминаю себе.

Возвращаюсь с Хардом к дому. Кидаю ему мяч, и пёс радостно уносится за ним к дальним кустам.

— Доброе утро, Лия, — ко мне подходит Фин с сигаретой, зажатой в губах. Вынимает, прячет ее в кулак. Мне очень хочется ответить ему «Доброе утро», но я снова как рыба, лишь открываю рот. — Как прогулялась? — Показываю ему большой палец вверх. — Демонёнок еще спит? — Киваю.

Фин здесь еще и поэтому. За Демьяном он тоже присматривает. Парень стал вести себя спокойнее в отсутствии отца, но Мирон все равно переживает после инцидента двухнедельной давности. Да и, когда он возвращается домой, его сын тут же выпускает колючки, удерживая дистанцию между ними. Не доверяет. И еще мне кажется, он боится, но считает себя мужчиной, поэтому никогда не признается.

Хард остается поиграть с Фином, а я проголодалась и возвращаюсь в дом. Мимо меня, ничего не видя перед собой, проходит взъерошенный, сонный Дёма в одних штанах, бессовестно сидящих низко на косточках бедер. Мирон его за это ругает, но сейчас то отца нет …

Пожав плечами, поднимаюсь к себе, оставляю толстовку на кресле и отправляюсь на кухню. Сегодня мы едем в гости к Ире. Мне хочется сделать что-то для нее. От души, за доброту, женские советы, поддержку. Может пирог? Но я не умею.

Захожу на кухню. Демьян глотает воду прямо из графина. Она стекает по его подбородку и торсу. Парень морщится, отряхивается. Что-то мне подсказывает, что вчера кто-то опять забирался в отцовский бар, потому что я даже сквозь сон слышала, как он допоздна играл на гитаре и бродил туда-сюда мимо комнаты Мирона. И сейчас, Дёма снова уходит. Останавливается в дверях, возвращается за графином и оставляет меня одну.

Второй раз мы снова встречаемся на кухне. Демьян выглядит гораздо лучше. И даже соизволил надеть футболку. А я сижу и смотрю ролики с простыми рецептами, не отступая от своего желания приготовить для Иры вкусный подарок, раз ничего другого я пока сделать не могу.

Дёма хлопает дверями холодильника. Находит апельсин, впивается зубами в корочку и счищает ее почти до середины крупного фрукта. Дальше ловко орудует руками.

— Будешь? — разделив пополам, протягивает мне половинку. Забираю, и мы опять молчим. Я по понятным причинам, а он просто дистанцируется.

Нахожу свой блокнот. Они теперь разбросаны по всему дому.

«У тебя скоро репетитор» — напоминаю парню.

— I canceled. Отменил, — он засовывает в рот остатки апельсина. Его щеки смешно раздуваются. Так заметно, что Демонёнок еще совсем мальчишка.

«Это как?»

— My head hurts (Голова болит).

«Отец будет ругаться»

— Ты меня ему сдашь?

«Нет. Но он все равно узнает. И про то, что ты лазил в его бар. Зачем?»

— I was bored (Мне было скучно).

«А как ты обычно развлекался дома?» — решаюсь задать еще один вопрос, пока он готов говорить.

— Скейт, байк, эээ … — по привычке щелкает пальцами в воздухе, подыскивая правильные слова. — клубы, девушки. Рlayed guitar on the street and got into the police for it. My mother screamed terribly (Играл на гитаре на улице и попадал за это в полицию. Мать ужасно орала) — морщится, будто съеденный апельсин был невыносимо кислым.

«Наверное, она волновалась» — предполагаю я.

— No. She doesn't care about me. My stepfather was angry that he had to interfere. That's why the mother screamed. (Нет. Ей на меня наплевать. Мой отчим был зол за то, что ему приходилось вмешиваться. Поэтому мать кричала.)

«Тебе нравилось ее злить, да?» — кажется, я начинаю понимать.

— Ммм, — тянет он, снова переходя на русский. — Так она замечала, что я есть. Не знаю, правильно ли объяснил, — разводит руками.

«Правильно. Твоему отцу точно не наплевать»

— Не знаю, — Дёма отворачивается к окну. — I do not believe (Я не верю). Никому.

«И мне?» — подхожу и протягиваю ему блокнот, чтобы увидел написанное.

— Почему ты не говоришь? — Демьян задает неожиданный и очень болезненный для меня вопрос, так и не ответив на мой.

Раз уж мы разоткровенничались, коротко пишу ему про убийство папы, про пропавшую сестру и про то, что Мирон меня спас.

— Oh shit… — выдыхает он, запуская пальцы в свои волосы, взъерошивая их и глядя на меня с ужасом и одновременно сочувствием. — Sorry. I was acting like an asshole (Извини. Я вел себя как придурок)

«Все нормально. Не хочешь мне помочь, чтобы тебе снова не стало скучно?» — улыбаюсь ему.

— Чем?

«Давай приготовим пирог вместе?»

— Я не умею.

«Я тоже. Заодно и научимся»

— Bye bye, Miron's кitchen (Прощай, кухня Мирона), — смеется он.

Запускает видео с рецептом. Мы вместе еще раз внимательно его смотрим, потом с ужасом разглядываем газовую духовку, но все же решаемся довести задуманное до конца.

Пока замешиваем тесто и готовим простую фруктовую начинку, пытаемся еще немного пообщаться. Демьян засыпает меня вопросами. Фыркает, не желая знакомиться с друзьями отца, и соглашается только, когда я говорю, что там будет девочка. Правда, умалчиваю о том, что Ворон вряд ли подпустит этого юного обольстителя к своей дочери.

Когда кухня наполняется ароматом выпечки, мы с Дёмой счастливо улыбаемся, глядя друг на друга. Не знаю, как он, а я чувствую себя настоящим героем.

К приезду Мирона мы успеваем собраться. Правда Демонёнок опять превращается в мрачного ежа. На плече гитара, взгляд исподлобья. Мне очень хочется, чтобы они все же нашли общий язык не только из-за необходимости Дёмы остаться здесь. Он же хочет, и это заметно, но не верит.

В гости едем с пирогом и под живую музыку. Демьян тихо напевает что-то на английском себе под нос, Мирон то и дело порывается высказать ему насчет пропуска занятия с репетитором. Взглядом прошу этого не делать, и подполковник крепко сжимает мою ладонь, молча глядя в лобовое.

Ехать оказывается далеко, но быстро. По платной дороге в закрытый элитный поселок. Останавливаемся у ворот. Ждем, когда они отъедут и плавно въезжаем в просторный двор.

Я смотрю по сторонам и иногда бросаю косые взгляды на Демьяна. Он закрылся и делает вид, что ему все равно, куда мы приехали.

— О, ну наконец-то, — нас встречает сам Ворон.

Протягивает руку сначала Мирону, затем Демьяну. Парень отвечает на рукопожатие под строгим взглядом отца.

К нам подходит симпатичный парнишка. В нем с легкостью прослеживается схожесть с Вороном.

— Мой сын, Егор, — нам представляют парня.

— Демьян, — криво ухмыляется Демонёнок.

В глазах Егора загорается что-то такое, от чего мне вдруг становится жалко нервы обоих отцов. Кажется, эти двое точно найдут общий язык.

Ладонь Мирона ложится мне на спину и внутреннее напряжение медленно уходит. А когда к нам выходят Ира, Надя и еще одна, пока незнакомая мне женщина, становится и вовсе спокойно.

Егор быстро улавливает, что Демьян еще плохо говорит по-русски, и легко переходит на английский. Я слышу, как парни тихо обсуждают варианты побега с данного мероприятия.

— Только попробуйте, — тихо осаживает их Ворон, удивляя меня внимательностью.

Наверное, это и правда опыт. У него тоже сын-подросток и он уже понимает, чего от него можно ждать. Пальцем указывает парням в потолок, намекая, что сбежать они могут разве что в комнату Егора. Это же озвучивает вслух. Ребята переглядываются и уходят.

В это время с лестницы как раз спускается девочка, ради которой Дёма сюда поехал. Он на нее заглядывается, она кривит аккуратно накрашенные губы и опускает его на землю одной колкой фразой, на которую оборачиваются все присутствующие взрослые:

— Боже, теперь в нашем доме два задрота.

Демьян меняется в лице.

— Is it a girl? (Это девочка?) — возмущенно шипит.

— Is it a boy? (Это мальчик?) — она передразнивает его.

— Hey! — Демонёнок возмущенно вскидывает руки, а дочка Ворона, сделав абсолютно невозмутимое лицо, спускается к нам. — Okay. We'll see who's not a boy here (Ладно. Мы еще посмотрим, кто здесь не мальчик) — зло бросает он, и скрывается на втором этаже вместе с Егором.

— Да не обращайте внимания, — Ира подходит к нам, широко улыбаясь, и сгребает меня в объятия. — Лия, пойдем со мной, а мужчины пусть мясом занимаются.

По инерции оборачиваюсь на Мирона, но его взгляд абсолютно непроницаем. Не делает поблажек и не дает подсказок. Приходится решать самой. Набираю в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду и согласно киваю.