Двери спальни распахнулись, пропуская серьезного и собранного Гектора в новеньком кителе. Он сразу качнул головой и приложил палец к губам. Мне и без этого было понятно, что все обсуждения нужно оставить на потом. На кресле меня ожидало платье и туфли на каблуке. Твою ж комету! Сто лет не надевала ничего подобного. Последний раз, кажется, на выпускном в академии и то едва не переломала себе все ноги. Сумка с запасной формой бесследно исчезла после взрыва императорского кортежа, а жаль. В кителе и брюках я чувствовала бы себя более уверенно. Хотя некоторое сходство с пиджаком мой наряд все же имел. Верх из плотной ткани оттенка ванили, открытые плечи, два ряда золотых пуговиц, широкий пояс с пряжкой и многослойная летящая юбка в мелкую складку. Нужно признать, платье невероятно мне шло, но туфли… Это ж какое-то орудие пыток! Узкие лодочки на высоком тонком каблуке практически сравняли нас в росте с Тимероном. Что идея была так себе, стало понятно после первого же пробного шага. Нога едва не подвернулась, заставляя буквально повиснуть на генерале. В тот же момент Гектор обвил рукой мою талию, поддерживая. Так мы и вышли в гостиную, где сидела заматеревшая копия чокнутого майора Шайна.

Тяжелая давящая энергетика упала на плечи огромным флагманским кораблем, стремясь прижать к полу, сломать, доказать мне собственную никчемность. Дышать стало тяжело, позвонки скручивались в рефлекторном желании прогнуться, лишь бы чудовищная сила этого ноарийца получила свое и оставила в покое. И тут все прекратилось, едва не застонала от облегчения. Его Величество гневно нахмурил брови, широкие ноздри нервно раздувались, массивные кулаки сжались, мужчина всем корпусом подался вперед. Гектор в ответ на это лишь хмыкнул и повел плечом, словно стряхивая надоедливое насекомое, чем поверг правителя в шок! Правда он быстро взял себя в руки и вновь расслаблено откинулся на спинку кресла, но вот черные глубокие глаза сверкнули, не обещая ничего хорошего.

– Так вот Вы какая, старший лейтенант Элиза Кроуфорд, – задумчиво растягивая слова произнес Его Величество. – С виду нежнейший цветок лириса, но, как мы уже знаем, видимость обманчива, и у этого цветочка ядовитые шипы. Раз наш разговор с лиром Тимероном не является для Вас тайной, не вижу смысла повторять. Для меня крайне важно найти того, кто все это организовал, ведь он замахнулся куда дальше, чем гибель пилота Федерации Независимых Планет. По какой-то неизвестной мне пока причине злоумышленник зациклился на тебе, поэтому вы все побудете моими гостями.

– Не знала, что роль приманки теперь называется именно так, – и откуда только во мне взялась эта дерзость, но я и не думала останавливаться, даже заметив, как дернулось веко императора. – Для меня вообще крайне удивительна ситуация, при которой на существ, приглашенных лично правителем могущественной расы, было совершено столь дерзкое покушение и не где-нибудь, а в самой столице.

– Осторожнее, девочка, – предостерегающе прошипел Его Величество. – Я казнил и за меньшую дерзость.

– Не думаю, что очередной этап дипломатического скандала, причем еще более резонансного, пойдет вашей стране на пользу, – холодно парировала в ответ.

– Хм, далеко пойдешь, старший лейтенант, – прозвучало неожиданно одобрительно. – Сегодня вечером будет небольшой прием в честь нашей особой инопланетной гостьи. За вами придут, будьте готовы к восьми часам, – и, насвистывая что-то веселенькое, правитель вышел весьма довольный собой.

Генерал внезапно прижался ко мне всем телом, нажал что-то на своем браслете и зашептал прямо в ухо:

– Моя личная охрана уже во дворце. Им в отличие от службы безопасности я полностью доверяю. Наша задача – продержаться несколько дней. Прошу тебя, любимая, будь всегда рядом со мной. Да, вот еще что, мои специалисты проверят здесь все, тогда можно будет свободно общаться, – я лишь кивнула, снова напитываясь спокойствием и уверенностью Гектора.

– Навестим Шейна? – попросила, вдыхая потрясающий свежий аромат морского бриза.

– Конечно, только дождемся сначала спецов.

Двенадцать ноарийцев в черной форме явились уже через десять минут. Получив четкие инструкции, часть из них осталась в комнатах, остальные же направились вместе с нами в медицинский блок. На выходе произошла небольшая заминка. Император прислал своих безопасников, и те отказывались допускать воинов Тимерона к нашей защите, но мой генерал пресек любые возражения. За широкими спинами безымянных стражей не было видно почти ничего. Охрана надежно скрывала нас от любопытных глаз обитателей и гостей дворца. Уже знакомый нам доктор проводил к регенерационной капсуле Шейна. Гектор отвел его в сторону, выясняя какие-то моменты, а я положила ладонь на прозрачную крышку и тихонько зашептала:

– Возвращайся скорее. Мне тебя ужасно не хватает. Совсем расклеилась и совершенно ничего не могу, пока ты не рядом.

– Лир Норман должен проспать еще около суток, мы не решились давать дополнительную нагрузку на организм, – ворвался в мои размышления бодрый голос врача, значит, на приеме его не будет, только генерал.

– Сообщите мне сразу же, как только пациент очнется, – распорядился ноариец. – Идем, малышка, нам нужно подготовиться.

Нехотя оставляла моего керва. С большим удовольствием предпочла бы отсидеться здесь, чем развлекать императора в качестве диковинной зверюшки, жаль, что это невозможно. Сегодня нам предстоит отыграть свои роли в спектакле, сценарий к которому венценосный не посчитал нужным обсудить.

– Лир Тимерон, помещение полностью проверено и безопасно, – отчитался охранник.

– Элиза, – удовлетворенно кивнув, начал Гектор, – прости, у меня совершенно не было времени, чтобы подобрать для тебя что-то особенное. Надеюсь, сумел угодить.

На кровати лежали несколько коробок. Одну из них, самую большую, я открыла сразу, извлекая на свет шедевр местных мастеров – длинное платье без лямок цвета земного ночного неба, усыпанного миллиардами звезд.

– Примерь, прошу тебя, – тихо выдохнул генерал мне в шею, вновь разгоняя мурашки по всему телу, заставляя трепетать.

К платью полагались крохотные кружевные трусики и сногсшибательные (в прямом смысле этого слова) босоножки: высокий тонкий каблук и два не слишком широких ремешка, один на пальцах, а второй – вокруг щиколотки. Прохладная мерцающая ткань скользнула по обнаженной груди, приласкала бедра и опустилась на пол. Высокий вырез на ноге смотрелся весьма провокационно. Жесткий корсет идеально подчеркнул высокую, полную грудь. Обувь дополнила образ роковой красавицы. Привычным жестом взбила волосы и отошла от зеркала, позволяя Гектору повернуться, чтобы оценить плоды своих трудов.

Мужчина замер, жадно поедая меня горящими черным огнем желания глазами. На смуглых скулах генерала выступил румянец, широкая грудь быстро и мощно двигалась, вторя шумному дыханию. В несколько резких шагов он приблизился ко мне, подхватил под ягодицы и усадил на бедра. Ногами обвила его, прижимаясь плотнее, лопатками чувствуя прохладу стены. Несколько яростных и рваных вдохов, и Гектор не выдержал, сорвался, набрасываясь на меня страстными, огненными поцелуями. Его губы сминали мои в неистовой потребности быть ближе, доказать, как сильна его любовь. Влажный язык в противовес настойчивым губам нежно дразнил, поглаживая мягкую кожу, чтобы в следующий момент ворваться в рот, завоевывая, подчиняя себе. Я совершенно потерялась во времени и пространстве, все в этом мире исчезло, остался лишь он. Тяжело дыша, генерал потирался возбужденным членом о промежность, но все же нашел в себе силы остановиться, хотя я уже не была уверена, что хочу прекратить.

– Это платье, чтоб его…, – сбивчиво начал ноариец необычно хриплым голосом, – прости, малыш. Напугал тебя своим напором, – прижался лбом к моему, зажмурив глаза.

– Запомни, генерал, – мурлыкнула в ответ, – я не из пугливых, – так хотелось снова ощутить сладость его губ, но решила: не стоит зря дразнить мужчину.

Он внимательно посмотрел в мои глаза, ища отголоски сомнений или сожалений, но так ничего и не нашел. Немного припухшие после поцелуев губы растянулись в предвкушающей улыбке:

– Нам нужно поспешить, – широкие ладони медленно и тягуче огладили бедра, поправляя задравшуюся до самой талии юбку, – но после приема…, – выдохнул он, и оставил одну, сказав перед уходом, чтобы посмотрела содержимое всех коробок.

Какое-то дежавю! Один бросил в душе ничего не соображающую от желания, другой сейчас. Умом-то я все понимала: и серьезность ситуации, и угрозу, которая никуда не делась, но скрутившийся в низу живота раскаленный жгут не давал выдохнуть и мыслить здраво. Моему телу сейчас требовалось абсолютно другое. Возбуждение болезненной судорогой скручивало мышцы, и я зябко растирала плечи и бедра в жалкой попытке унять его.

Сигнал открытия дверей был полной неожиданностью для меня, еще большее удивление вызвали сильные руки, до боли стиснувшие ребра и прижавшие меня к каменной груди.

– Твое вожделение, как сладкий яд, проникает в кровь, – Гектор водил губами по шее, прихватывая кожу. – Я хотел, чтобы наш первый раз был особенным, неповторимым, а не вот так, на бегу, но просто не могу удержаться, – он подтолкнул меня к стене и медленно потянул скрытую молнию вниз, – слишком хочу тебя.

Платье под собственной тяжестью упало к моим ногам, сзади послышался судорожный вздох. Чуть шершавые ладони огладили спину, прогибая, и удобно расположились на ягодицах. Он качнул меня на себя, придавливая к паху. Дрожь возбужденного, готового члена ощущалась даже через брюки. Ноариец опустился на колени. Одним резким движением мужчина разорвал тонкое кружево. Пальцы погладили промежность, раскрывая влажные губки сильнее.

– Совершенна! – в восхищении выдохнул он и, уткнувшись носом в мое возбуждение, глубоко и шумно вдохнул. – Ты одуряюще пахнешь, – в следующий момент его гибкий язык проник в лоно, оглаживая истекающие стеночки, выбивая из моих легких весь воздух вместе с громким протяжным стоном. – А на вкус, как нектар лирисов. Я столько всего хочу с тобой…

Меня уже потряхивало от возбуждения, бедра сами собой двигались, стараясь насадиться на пальцы, что дразнящими движениями потирали промежность.

– Пожалуйста, Гектор, – как в бреду шептала пересохшими губами.

Вжикнула молния, и горячая влажная головка надавила на вход. Крепкие бедра качнулись и плотно прижались к моим. Восхитительно большой член проник до самого конца, и я громко вскрикнула. Мы оба были слишком возбуждены, ощущая невыносимую потребность друг в друге. Ему хватило всего нескольких движений, чтобы заставить меня взлететь и распасться на миллионы сверкающих звездочек. Я чувствовала, как генерал последовал за мной, крупно сотрясаясь и выстанывая мое имя.

– Люблю тебя, моя сладкая девочка, – нежно шептал Тимерон, смывая с меня в душе следы нашей страсти. – Теперь ты моя, никогда не отпущу, – в черных глазах искрилось счастье. – Отдохни, – он снова уложил меня на кровать и укрыл одеялом, – у нас есть еще немного времени.