5.

Густая трава толстым ворсом покрывала землю, на отдельных листочках блестели капельки росы, делая ее похожим на сверкающее в предрассветных сумерках полотно. В воздухе стелились обрывки полупрозрачного тумана, почти истаявшего, но все еще встречающегося над вытянутым полем. Пахло свежестью и холодком. Дальний край горизонта подсветился красным, знаменуя скорое начало нового дня.

Час волка — время между ночью и рассветом. Время, когда человек особенно уязвим. Время, когда заступившие на дежурство часовые устают и теряют бдительность. Время, когда мир кажется безопасным и расслабленным, ожидая появления солнца.

Время — идеальное для нападения на чужой замок.

Я стоял по щиколотку в плотной траве, сплошным ковром закрывающей почву, и внимательно изучал обитель обидчика своего союзника. Стоило отдать Стервятнику должное, он умел выбирать врагов.

Замок барона Мейзера производил впечатление. Это был именно замок, суровый и неприступный, защитное укрепление, возведенное по всем правилам военной науки. Высокие отвесные крепостные стены из хорошо обтесанных серых камней, зубцы, башни по углам и над воротами, специальные укрытия наверху, чтобы защитников было трудней поразить, стреляя навесом, и мощный донжон, выглядывающий краешком крыш, покрытых темно-коричневой черепицей.

Территория вокруг замка полностью расчищена, чтобы не мешать обзору. Кустарники срублены, деревья выкорчеваны. Остались только поля, подобраться через которые незаметно при всем желании не получится. Никаких низин или возвышенностей, лишь плоская равнина с темными лентами дорог, и застывший в отдалении клочок леса, на опушке которого мы стояли, не имея возможности подойти ближе.

Вломиться в наглую среди белого дня, разрушить ворота, используя магию, перебить гарнизон и убить самого барона. Под бодрые крики боевых кличей, с развивающимся знаменами, гордо сидя на коне, врываясь через пролом с мечом в руке истинным победителем…

Картина, заставившая трепетать сердце любого властителя, желавшего обрести славу.

К счастью, барон Гийом Фонтехью не был подвержен слабости глупого тщеславия и хорошо понимал, что при таком подходе будут жертвы со стороны его дружины. А учитывая неопределенность будущего и неясную реакцию на устроенную войну от остальных властителей Приграничья, терять своих людей Стервятник не собирался. Поэтому подстраховался и несмотря на наличие магической поддержки и обещания сломать ворота вражеской крепости, предложил вполне вменяемый план атаки, учитывая фактор заклятий, но не делавший на них главную ставку.

Это было умно, учитывая, что он ни разу не видел едва знакомого чародея в деле. Мне же понравился сам факт того, что союзник понимает, что могут возникнуть сложности и закладывает это в сценарий, где ему придется действовать одному, используя только сталь и умение своих воинов.

Все верно, нельзя полагаться только на магию. По крайней мере, если ты простой человек и не понимаешь, как она точно работает. С этой точки зрения предусмотрительность барона вызывала уважение. Он не хотел просто так класть своих людей, и хорошо спланировал свои действия, но при этом готов был рискнуть и атаковать замок, выглядевший неприступным.

И время для нападения выбрал подходящее — раннее утро.

Застать врасплох, вызвать смятение. Мало ли как дело пойдет, лишнее преимущество не повредит. А воевать спросонья не тоже самое, что посреди дня в полном боевом облачении, готовым к любым неожиданностям. Голова толком не соображает, все мечутся, крики, звон клинков, выбитые двери. Кровь. Много крови. Это быстро отрезвляет. Но в тоже время вызывает страх. А главное панику. И уровень сопротивления стремительно падает. Потому что человек животное стадное и привыкло поступать, как большинство. А когда основная масса в беспорядке с криками бегает, то рука дрогнет даже у самого бывалого воина. Такова психология.

Вряд ли Стервятник знал подобное слово, но особенности человеческого поведения хорошо понимал, потому и спланировал вполне грамотную атаку. Основным препятствием на пути становились ворота, которые на ночь запирали. Следом опускалась решетка и поднимался мост.

Да, мост там тоже присутствовал, как и самый настоящий ров. Правда без воды, зато выглядевший, как глубокий овраг с воткнутыми на дно кольями. Свалишься, насадишься на такое, и считай мертвец, выбраться обратно живым вряд ли удастся.

— Хорошо продумано, — тихо обронил я, рассуждая сам с собой и делая мысленную пометку ни в коем случае не приближаться к краю чертового рва. Еще не хватало упасть в волчью яму.

Хмм… час волка и волчья яма. Какое-то неприятное совпадение, вызывает нехорошие ассоциации.

Впрочем, плевать. Еще не хватало обращать внимание на подобные мелочи.

— Но замок неплохой, этого не отнять, — задумчиво добавил я.

Стоящий рядом и услышавший ремарку барон Фонтехью хмуро кивнул.

— Да, замок хорош. Такой с ходу при обычных обстоятельствах не взять, — помедлил и добавил: — Да и осада мало что даст, припасов внутри хватит на несколько месяцев, а с первыми холодами придется отступить. Иначе солдаты замерзнут, пока враги будут сидеть в тепле за высокими стенами.

И станет не до войны, тут как бы от заурядной простуды защититься, — понимающе кивнул я, но говорить вслух не стал, осознавая, что собеседник знает это лучше меня. Долго в палатках посреди открытого поля зимой не продержаться, при таких условиях основные потери будут даже не от боевых действий, а от банального холода. И волей-неволей придется уходить. Плюс могут нагрянуть союзники осажденного противника и тогда придется воевать на два фронта, а это уже почти гарантированный разгром.

Так что, либо стремительный рейд в виде быстрой атаки, либо лучше вообще не лезть, оставляя тылы неприкрытыми. Тем более, что пока ты возишься тут, к твоему собственному замку могут нагрянуть соседи, воспользовавшись отсутствием хозяина. Не говоря уже о разоренных землях и стоявших на них деревнях, которые тоже защищать надо.

Поэтому в Приграничье в основном воевали набегами, захват замков был редким явлением.

— Судя по знамени на шпиле центральной башни, барон должен быть внутри, — проронил я, не отрывая взора от вершины донжона.

На самом деле знамен на замке хватало, и над воротами, и над угловыми башнями. Но главный донжон есть главный донжон, это сердце любой цитадели, и если над ним реет знамя, да еще с гербом, значит хозяин присутствует дома.

Стервятник покосился на меня, видимо слегка удивленный, что колдун знает особенности, принятые среди аристократов-феодалов, затем кивнул и подтвердил:

— Мои лазутчики доложили, что Мейзер сидит в замке уже несколько дней, — короткая пауза и не нужное уточнение: — Вернулся после того, как последний раз выезжал на охоту.

Снова помедлил и неспешно разъяснил:

— Но знамя на шпиле не показатель, иногда его специально поднимают, чтобы обмануть противника. Я уверен, что сейчас это не так, но такие случаи бывали.

Военная хитрость не делает урон чести, — я понимающе смежил веки, но не стал развивать тему, мельком подумав, что некоторые владельцы иных крепостей и вовсе ограничиваются развешенными на стенах штандартами, которые не снимают годами. А иные и вовсе поступают проще — прибивают над замковыми воротами щит с гербом, тем и ограничиваются, чтобы всякий взъезжающий внутрь видел кто здесь хозяин.

— Хорошая новость — я не вижу магических проявлений, — спустя пару мгновений после короткой паузы, обронил я, и покосился на стоящего рядом барона: — Похоже вы были правы, никаких артефактов в замке нет, а значит с проходом через ворота не возникнет проблем. Я сломаю створки и ваши люди смогут проникнуть внутрь.

— Сейчас? — ноздри Стервятник хищно раздулись.

Подумав и оценив тонкую красную линию на краю горизонта, как предвестницу рассвета, я кивнул:

— Сейчас.

Барон развернулся, собираясь дать знак своим людям в лесу, но я его остановил:

— Едем быстро, никаких воинственных криков и кличей. И пусть не растягиваются, держаться, как можно более плотной группой, чтобы через пролом в воротах смогло проехать сразу много воинов. Понимаете, о чем?

Гийом кивнул.

— Да, чтобы с ходу задавить численным преимуществом.

— Верно. Ваши люди знают, что делать дальше? В смысле куда бежать в первую очередь? Что блокировать? Например, я бы первым делом посоветовал запереть казармы, чтобы часовым на стенах не успело прибежать подкрепление.

Барон на секунду застыл, кажется высказанное предложение стало для него неожиданностью. Банально не хватало опыта по захвату замков. Говорю же, здесь это редкое явление.

— Кхм… интересная мысль, — о блокировке казарм Фонтехью явно не думал и подсказка вызвала корректировку плана.

После этого барон с уважением на меня покосился.

— Честно говоря я не продумал этот момент. Считал, что первым делом надо добраться до донжона, прикончить ублюдка Мейзера и тогда его люди сдадутся.

Я равнодушно пожал плечами.

— В донжоне наверняка есть воины, из числа самых верных приближенных, но если блокировать основную дружину, то справиться с ними получится гораздо быстрей. Так вы сможете бросить против ближников барона больше сил.

Теперь Гийом таращился на меня с подлинным изумлением.

— Вы так уверенно говорите, словно вам уже не раз приходилось захватывать замки, — медленно проронил он.

И резко замолк, получив в ответ неопределенное пожатие плеч со стороны закутанного в темное колдуна.

Я не стал объяснять, что если абстрагироваться и не принимать происходящее близко, как нечто личное, когда мешают эмоции, и смотреть на все со стороны, то гораздо проще заметить огрехи в плане. Они окажутся очевидными, потому что подвержены логике.

Стервятник слишком жаждал разделаться с врагом и потому основное внимание уделил убийству противника. При этом он продумал неплохой план атаки, но сосредоточился лишь на главном, упустив детали, которые значительно упростят процесс.

Мне было плевать на засевшего внутри барона, даже до его замка не было дела, а когда смотришь на ситуацию с такой бесстрастностью, то подмечаешь то, что другие не видят. Для тебя это будто лежит на виду.

Способность посмотреть со стороны, отстраненно, без эмоций, хладнокровно оценивая сильные и слабые стороны — этому среди прочего учило древнее искусство пути духа. Философия, о которой барон из заштатного медвежьего угла вряд ли когда-нибудь слышал. И сейчас я этим преимуществом пользовался.

А еще я не стал говорить, что теоретически мог захватить замок в одиночку, используя специфическое заклинание под названием «Дикая Охота», как уже делал однажды в Тернионе, отбивая атаку высадившегося десанта пиратской эскадры. Правда для этого пришлось бы создавать огромную пентаграмму и насыщать ее силой, чтобы расширить действие измененных чар, но с практической точки зрения задача выглядела решаемой.

И кавалькада, сотканных из мрака всадников, вторгалась бы через разломанные ворота, устроив внутри кровавое побоище.

Это было вполне реально устроить. Проблема в том, что после такого возникнут неприятные вопросы. А главное даже у Стервятника появится страх. Это будет уже не полсотни перебитого лесного отребья, а захваченный замок. Подобное моментально сделает меня врагом всех баронов Приграничья. Ведь если чародей смог захватить в одиночку чужую крепость один раз, то что помешает ему это сделать снова? И так до тех пор, пока не останется единственным повелителем этого края.

На меня набросятся скопом прежде, чем я успею вернуться домой. И будут в чем-то правы, потому что предугадать поведение такого соседа невозможно. Кто знает, что ему взбредет в голову и на кого в следующий раз он обратит свой взор?

Так или почти так будут размышлять бароны, и не желая рисковать моментально организуют совместный поход против Лихолесья. Который может и не закончится моей смертью (скрыться от погони в густом лесу не составит труда), но точно перечеркнет путь обратно.

Поэтому никаких масштабных призывов и гигантских пентаграмм с влитой внутрь энергией, только заклинания Сумеречного Круга. Разве что примененные в усиленном виде для закрепления репутации сильного чародея.

— Мои люди готовы, — сообщил подошедший барон. — Несколько человек сразу направятся к баракам, где спят простые воины и подопрут входную дверь чем-нибудь тяжелым, чтобы не дать проснувшимся выбраться наружу. Часть пойдет на стены и уберет часовых, проследив, чтобы лучники из башен, что там обычно дежурят, не доставили проблем нашим людям во внутреннем замковом дворике. Остальные во главе со мной отправятся в донжон.

Обдумав услышанное, я кивнул. План простой, но эффективный. В подобного рода делах вообще не нужны сложности, потому что любое сражение слишком непредсказуемо и часто приходиться импровизировать. А когда слишком привязываешься к плану, то поневоле теряешься, когда ситуация резко меняется. Все должно быть простым и понятным, а главное готовым для резких перемен.

— Оставьте десяток воинов на легких конях в резерве, на случай если барону Мейзеру вдруг каким-то чудом удаться вырваться из замка, — посоветовал я.

И вновь заработал удивленный взгляд. Брови на лице Стервятника слегка приподнялись. Кажется, язык барона в этот момент жгло множество вопросов на предмет откуда колдун так много знает о захвате чужих замков. Но к чести барона, он сдержался, коротко качнув головой.

— Сделаю. Думаю, эта хитрая лиса могла подготовить запасной план для побега.

Не могла, а скорее всего подготовила, — мысленно поправил я. Если судить по репутации, барон Мейзер не был полным дураком и мог заранее предположить захват собственного замка, предприняв на этот случаи нужные шаги.

Например, прокопать подземный ход куда-нибудь в сторону. Во что, честно говоря, слабо верилось. Потому что, судя по раскинувшимся в округе ровным полям, копать пришлось бы очень далеко, а делать выход на открытой поверхности — значит сразу объявлять о своем местоположении. К тому же такой длинный подземный туннель не так легко построить, о проводимых работах обязательно бы просочилась информация наружу, и по окрестным земля пошли бы гулять байки о подземных ходах.

Нет, скорее всего на случай захвата замка внутри есть скрытое убежище, с запасом припасов чтобы переждать нападение. И когда враги подумают, что лиса ускользнула из ловушки и успокоятся, тихо выйти и незаметно скрыться. Или пробиться с боем через ряды расслабившихся противников, например, когда они напились, празднуя победу. В общем, вариантов хватало.

Но тайник я найду, так что с этим не будет проблем. Хотя главное конечно это скорость. Чем быстрее дружинники Стервятника ворвутся в донжон, тем меньше шансов, что неприятель успеет скрыться.

— А дальше насаженная на пику отрубленная голова, вино рекой и празднование длиной в пару дней, — тихо обронил я, отвечая на собственные мысли.

Барон вытаращился на меня, едва не открыв от изумления рот, не зная, как реагировать на странную фразу, что можно услышать от простого десятника, чем от колдуна.

К счастью, Стервятник быстро справился с собой.

— Ну да, наверное, на пару дней закатить пир можно, — неуверенно буркнул он и начал поглядывать на закутанную в плащ фигуру с откровенным недоумением, не зная, чего еще ожидать.

Меня это почему-то развеселило. Кажется, мой новый союзник был уже не так рад заключенным договоренностям и теперь напряженно размышлял, как бы поскорей выпутаться из странных отношений с еще более странным деловым партнером.

Поздно спохватился, теперь уже не отвертишься. Я откровенно ухмыльнулся и дал знак, чтобы мне подвели коня. Пришла пора захватить чертов замок.