22.

— Живей, — глухой голос прозвучал из-под капюшона, заставляя ускориться.

Лопаты замелькали с большей скоростью, комья снега вперемешку с промозглой землей полетели чаще. Я стоял на краю ямы, наблюдая за работой. Согнутые спины молодых дружинников, облаченные в кольчуги и теплые стеганки, темнели пятнами грязи, волосы на голове слиплись от пота, из груди вырывалось хриплое дыхание, но никто не роптал, продолжая усердно копать.

Стоящие рядом ветераны Харман и Джаспер молча наблюдали за подчиненными, изредка показывая куда следует бросать землю. С северной стороны уже образовался завал, теперь настала очередь юга.

— Вы уверены, что копать нужно именно здесь? — в какой-то момент Харман отвлекся и тихо обратился ко мне. — Я в том плане, поблизости нет приметных деревьев, булыжников или чего-то подобного.

Воин повел по сторонам взглядом, предлагая присоединиться к прозвучавшим сомнениям. Местность вокруг и правда выглядела обычной для Лихолесья, ничего выразительного за что цеплялся бы взгляд — сугробы, почерневшие стволы голых деревьев, торчащие из снега ветки редких кустарников. Словом — заурядный лес зимой.

И вот сюда колдун приводит воинов и велит копать. Зачем, почему, никто толком не понимает, но приказ есть приказ и его начинают исполнять. И лишь спустя какое-то время один из ветеранов решается задать вопрос, не ошибся ли маг с расчетами. Кажется, все думали, что яма для очередного магического обряда.

Но фокус в том, что сюда привел предыдущий ритуал, когда накладывалось сторожевое заклятье. Разбежавшаяся с четвертого этажа донжона волна проникла глубоко в магический фон Лихолесья, выявив необычную аномалию, похожую на плотный сгусток, закрытый от сканирования.

Разумеется, я не мог пройти мимо обнаруженной странности и на следующий день, когда обитатели замка вернулись, приказал организовать поход, захватив с собой шанцевый инструмент — заклинание показало, что аномалия находится под землей.

Вооружившись кирками и лопатами, дружинники направились в чащу вслед за колдуном, посчитав, что дело в еще одном ритуале, и сейчас копали землю в указанном месте, мысленно гадая сколько еще придется потеть и насколько большой должна быть проклятая яма.

Я без труда читал эмоции безусых юнцов, которым хотелось вернуться в тепло бараков или в крайнем случае на тренировочную площадку, где обучение не прекращалось даже зимой. Но вслух никто не роптал, опасаясь привлечь внимание фигуры в темном.

У меня сложилась своеобразная репутация даже среди собственных воинов, и обсуждать приказы, тем более оспаривать их никто не рисковал.

— Может надо края выровнять? — задумчиво предложил Харман, так и не дождавшись ответа на первый вопрос.

— В смысле придать правильную форму? — вклинился Джаспер, поддерживая приятеля, чтобы тот не выглядел глупо, обращаясь в пустоту.

— Никакой формы не нужно, только копать глубже, — равнодушно бросил я, соизволив показать, что услышал предыдущие реплики.

Именно в этот момент кончик кирки одного из дружинников уперся во что-то твердое. Послышался глухой стук. За ним еще один.

— Здесь что-то есть, — молодой парень поднял голову, в обращенных на стоявших наверху фигур возник вопрос о дальнейших действиях.

— Расчищайте, — велел я.

Новобранец кивнул и посмотрел на приятеля, тот держал в руках лопату. Он вздохнул и принялся за дело, вскоре из ямы раздался скрежет о что-то твердое.

— Похоже на камень, — нахмурившись прокомментировал Харман. Сверху было лучше видно, что творится внизу.

— Скорее каменная плита, смотри какая ровная поверхность, — откликнулся Джаспер.

Оба не сговариваясь уставились на меня, рассчитывая услышать объяснения. Но я молчал. Во-первых, потому что сам не знал, что конкретно ищем, а во-вторых, был занят сканированием выкопанного булыжника и правда имевшего слишком правильные очертания для случайного валуна.

Похоже раньше его опутывали защитные чары, сейчас сдохшие, но сохранившие силу, чтобы дать отпор набежавшей волне, обозначив себя, как закрытую от наблюдения область. Но похоже эта попытка сопротивления стоило чарам последних сил, больше ничего не осталось.

Раньше сюда никто бы не смог подойти близко, не то, что ударить киркой, а сейчас свободно скребли по шершавой поверхности лопатами.

— Здоровая какая, похоже и правда плита, — Харман озадаченно почесал затылок, явно прикидывая, как такую штуку выкопать, если вдруг последует приказ.

О том же подумал и Джаспер, махнув рукой отдыхавшим новобранцам. Копали парни пятерками по очереди, меняясь каждый час, слишком уж хорошо и глубоко промерзла земля. Плюс мешали многочисленные корни деревьев, отличающиеся твердостью, которых здесь хватало с лихвой.

— Эй вы, а ну-ка помогите приятелям, надо поскорее расчистить эту штуку и узнать, где ее края, — велел дружинник, взмахом руки отправив подмогу к остальным.

Молодые парни безропотно полезли вниз, понимая, что чем скорей весь этот дурдом кончится, тем быстрей все вернутся домой. Кажется, в этот момент никто не подумал, что колдун может приказать утащить проклятую штуку с собой.

По моим губами пробежала усмешка. Представляю какой начнется стон, если и правда велеть сделать нечто подобное. К счастью, булыжник меня мало интересовал, чутье подсказывало, что это всего лишь начало. Входная дверь, ведущая к более любопытным вещам.

Так и оказалось.

— Здесь ступени! — из ямы раздался возбужденный голос одного из юнцов.

Ветераны одновременно наклонились, желая рассмотреть, что обнаружил подопечный с киркой. Но я и без этого видел, что это напоминало лестницу. Точнее ее остатки, поднимающиеся наверх.

Побитые, выщербленные, едва проглядывающие сквозь толстый слой почвы, ступени когда-то вели к каменной плите, сейчас преграждающей путь под землю. Много прошло времени с тех пор, как по ним последний раз кто-то ступал.

— Найдите края плиты, — приказал я.

А сам мысленно прикинул примерное расположение потенциального входа, шагнул на другой конец ямы, кивнув на ходу Харману.

— Принеси вина.

Дружинник понятливо закивал и ринулся к привязанным лошадям с поклажей. Пробиваться через сугробы верхом по зимнему лесу не самое приятное занятие, но это куда лучше, чем тащиться пешком.

Вернувшийся воин протянул кожаную баклажку и осведомился:

— Может развести костер? Подкрепиться и обогреться не помешает, — последовал неспешный кивок в сторону согнутых спин юнцов, возившихся с проклятой каменюкой, оказавшейся не такой маленькой, как казалось вначале.

Подумав, я пожал плечами. Парням и правда не мешает отдохнуть. Да и морозец разошелся. Облачка пара вырывались из рта несмотря на светившее высоко в небе солнце. Погода ясная, но холодная. Сколько сейчас времени? Едва перевалило за полдень. Выехали с рассветом, плюс дорога, плюс расчистка площадки, плюс раскопки со сменой дежурств — прошло немало часов, поесть и правда не помешает.

Возможно, придется заночевать в лесу, благо, что все необходимое взяли с собой. Позаботился предусмотрительный Харман, справедливо указав, что лишним не будет. Я в тот момент заколебался, думая, что вылазка будет короткой (расстояние до нужного места воспринималось не слишком большим), но разрешил, и похоже не зря.

— Я нашел! Вот он! — воскликнул один из парней соскребая кончиком лопаты комки почвы с грани плиты.

— И я! Здесь заканчивается, — раздалось с другого стороны.

Я встал, чтобы удобно было оценить размеры плиты. Прилично, порядка пяти метров в длину и чуть меньше в ширину. Если смотреть сверху, чем-то похоже на гигантское надгробие.

Стоящий рядом Харман сглотнул. Кажется ему в голову пришла похожая мысль.

— А если под ней кто-то есть? — тихо спросил он.

Джаспер нервно погладил рукоять меча у пояса, оглянулся в поисках ответа в мою сторону. Я хмыкнул, указал на очищенные ступени, видневшиеся справа у границ ямы.

— А лестница тогда зачем? Чтобы навещать покойников?

— Может это склеп, — неуверенно предположил Харман.

Но Джаспер уже сообразил, что предположение глупое, поэтому со скепсисом возразил:

— В лесу?

Второй ветеран пожал плечами. Ему явно не хотелось отказываться от идеи, что под камнем кто-то похоронен. А еще не хотелось проверять это на практике. Я не вмешивался в спор, понимая, что предположение о захоронении не выдерживает критики по той причине, что надгробный камень имел бы другой вид.

Этот же выглядел, как…

— Дверь, — тихо сказал я и пояснил обернувшимся дружинникам: — Может это и склеп, но сама плита не надгробие, а вход, ведущий дальше.

Объяснение не вызвало энтузиазма. Кажется, ветераны рассчитывали услышать заверения, что никто под землю не полезет, чтобы проверять кто или что там лежит.

По моим губам скользнула улыбка. Опаску воинов можно понять. Они помнили отправившихся с колдуном приятелей, сгинувших в горах. Никто не хотел повторить эту участь.

— Все, вылезайте, — велел я молодым, когда плита оказалась более или менее расчищена.

Кстати, ничего особенного, камень, как камень, только прямоугольной формы с ровной поверхностью. Никаких знаков или выбитых символов.

— А как же… — слова замерли на устах Хармана, он заметил, как я приподнял руку.

Оба ветерана не сговариваясь сдали назад, не сводя напряженного взора с кончиков моих пальцев. Разумеется, можно попытаться открыть проход иным способом, но это потребует времени и физических сил. А потому…

Символ заклятья вспыхнул и погас. Я выбросил перед собой руку, открытой ладонью вперед, подкорректировав скользнувшие вперед чары. Волна призрачных искажений с вкраплениями лиловых линий врезалась в очищенную от снега каменную поверхность, погрузилась и исчезла.

Мгновение ничего не происходило, затем плита дрогнула, побежали трещины. Еще через секунду твердый камень начал рассыпаться в прах. Послышался треск, следом приглушенный грохот. В воздух взметнулось облачко пыли.

Подождав немного, дружинники осторожно подошли к краю, от которой в момент активации заклятья предусмотрительно отошли. Любопытствующие взгляды зашарили по дну ямы. Харман довольно хрюкнул, Джаспер удивленно покачал головой, лица новобранцев выглядели ошарашенными. От каменной плиты немалых размеров ничего не осталось. Только превратившаяся в мелкое крошево серая пыль взметнулась вверх, пачкая снег и медленно оседая на землю.

— Мда, впечатляет, — один из ветеранов уважительно покосился в мою сторону.

Я же смотрел вниз и хмурился. Где чертов проход? Неужели ошибся?

— Вон там, смотрите! — вдруг крикнул один из юнцов в кольчуге поверх телогрейки. Худой палец указывал на темный провал, появившийся после того, как часть земляной стены обвалилась.

— Это вход, — возбужденно воскликнул Харман и сделал попытку спрыгнуть вниз.

— Стоять! — пришлось рявкнуть на чересчур возбужденного воина. Похоже он забыл недавние страхи о склепе и воображал, что мы нашли спрятанную сокровищницу, где будет золото и серебро.

А как же иначе? Зачем тогда вообще строить такое посреди леса? Так и читалось в пылающих взглядах столпившихся вокруг ямы молодых и старых дружинников.

Кажется, кретины думали, что мы откопали клад. Это было бы смешно, не будь таким грустным. Ничему людей прошлый опыт не учит. Но я не они, я помню, чем закончилось последний раз посещение незнакомого места, наполненной магией.

К слову, здесь охранные заклятья окончательно развеялись, в отличие от морозной завесы в горах, значит накладывал его менее умелый чародей. Это могло говорить о том, что место не связано с имперской эпохой и могло появится позже, например пару-тройку веков назад. Потом его забросили, навесили ограждающие чары, но не позаботились о долговечности. Вместо этого хорошо поработала земля, изменив ландшафт и скрыв под толстым слоем почвы.

Убежище практикующего мага-отшельника? Чья-то ухоронка? Но почему здесь? Дело в развалинах старой крепости? Но тогда почему не разместить к руинам поближе? И откуда подземный ход? Не проще вырыть простую яму, выложив камнем? Зачем сложности?

Ответ мог быть только один — внизу было что-то интересное.

— Похоже на вход в подземелье, — глухо обронил Харман.

— Куда вам хода нет, — подхватил я, подумал и уточнил: — По крайней мере не сразу.

— Вы пойдете один? — Джаспер с опаской покосился на темный зев, ведущий под землю.

Там виднелись ступени, уходящие вниз, почти такие же выщербленные и побитые, как на поверхности. Из темного провала веяло теплом и затхлым воздухом.

— Ждите здесь, — велел я и спрыгнул с насыпи.

Дружинники остались на краю и смотрели, как я делаю первые шаги, спускаясь вниз. На лицах многих жадное любопытство и немного разочарования, что тайну подземелья предстоит разгадать не им.

Спуск продлился недолго, вскоре проход расширился, перейдя в горизонтальную плоскость. По примерным прикидкам проход уходил под землю метров на пять-семь, не больше.

Грубая каменная кладка, немного кривые стены, низкий потолок, выщербленная поверхность — на первый взгляд стандартные развалины, оставшиеся со старых времен. Строители не заботились о красоте, сделав упор на надежность. Освещения нет, но мне это не помеха. Непроницаемая для обычных человеческих глаз тьма благодаря ночному зрению воспринималась сумерками с преобладанием черно-белых тонов, где все видно.

Я ступал уверенно, но осторожно, в первую очередь опасаясь физических ловушек, вроде выскакивающих из скрытых пазов металлических стрелок или переверчивающихся плит, потому что в магическом фоне никакой активности не было. Похоже если заклинания когда-то здесь и присутствовали, то давно выдохлись. Последний оплот обороны оставался наверху, скрывая вход паутиной сторожевых чар, развеянных в момент прохождения волны энергии Тонкого Мира.

Я хотел взять Лихолесье под контроль, а вместо этого обнаружил тайное убежище среди леса. Это могло бы оказаться забавным, но оставлять неисследованным такое место нельзя, мало ли какие сюрпризы потом отсюда могли выскочить.

Очередной поворот привел в просторное помещение, которое можно назвать жилой комнатой. Здесь стояли стул, стол, кровать — все деревянное, все сгнившее.

Вытирая испачкавшийся в древесной трухе палец (проклятая табуретка буквально рассыпалась на глазах, стоило к ней прикоснуться), я внимательно оглядывался. Цепкий взгляд оббежал комнату, подмечая детали. Сомнений не оставалось, когда-то здесь жили, как минимум проводили много времени. В одном закутке даже ведро нашлось, играя роль отхожего места.

— На апартаменты класса люкс непохоже, — я задумчиво проронил, пытаясь понять логику человека, согласившегося жить в подобных условиях. Тем более мага, судя по остаткам охранных заклятий. А это не те персоны, кто будет жертвовать комфортом, если только не ради веского повода.

Я подошел к проему, ведущему в следующее помещение, но на мгновение задержался, взгляд зацепился за выглядывающий из-под кровати небольшой дорожный сундучок, в таких обычно хранили личные вещи.

— Посмотрим, кто здесь обитал.

Обитый металлическими полосами сундучок запирал проржавевший за давностью лет железный замок. Оказалось достаточно сильно дернуть, чтобы дужки слетели. Когда крышка откинулась, я ожидал увидеть все что угодно. Поэтому особо не удивился, разглядев корешки книг.

— А вот это уже любопытно, — я протянул руку, и тут же сквозь зубы вылетело ругательство. Даже малейшего касания хватило, чтобы выглядевшие твердыми корешки книг вдруг продавились, а затем осыпались пылью.

— Проклятье.

Все сгнило. Должно быть в какой-то из периодов в подземелье возникла высокая влажность, и бумага, дерево и железо не выдержали. Потом воздух вновь стал сухим, как сейчас, но оказалось уже поздно.

Я уже собирался подняться, плюнув на изучение разваливающихся в руках книг, как вдруг заметил у стенки сундучка под толстым слоем пыли кусок ткани, свернутый в плотный узелок.