23.

Тряпица оказалась такой же ветхой, как лежащие рядом книги. Малейшее прикосновение и ткань расползлась на куски. Среди обрывков что-то сверкнуло, по глазам ударило переливчатым блеском, заставив приглушенно вздохнуть.

— Будь я проклят… — я осторожно развернул остатки ткани.

Сверток размером с кулак взрослого мужика — внутри переливаясь, сверкают рубины, изумруды, сапфиры, ожерелья и кольца. И конечно монеты, золотые и серебряные. Все сжато в плотный комок, оттого впечатлений еще больше.

— Это я удачно зашел, — я коротко рассмеялся, понимая, что по меркам Приграничья держу в руках состояние.

Что это? Заначка неизвестного мага на черный день? Похоже на то. А куда еще прятать ценности, как не с книгами, которые для многих одаренных дороже монет.

— В любом случае, кто бы это не оставил, ему уже не пригодится, — я взял найденные драгоценности.

В голове мелькнула мысль об оставшихся наверху дружинниках, вот уж кто точно оценил бы иронию. Они сюда были готовы лезть ради сокровищ, но вынужденно ждали у входа, я же полез, рассчитывая найти что-нибудь интересное в плане магии, но вместо этого наткнулся на кучку украшений и монет.

Которые, к слову, весьма пригодятся. Из-за потери сумки с последним запасом наличных пришлось ограничить восстановление замка, как минимум серьезно снизить темп, переключившись на магическую составляющую донжона. И над зарплатой дружины пришлось задуматься. Кормить, поить, обучать и снаряжать полсотни здоровых рыл выходило не по карману. А еще денежное довольствие, без которого многие бы просто ушли. Людям надо платить, без этого никто сражаться не будет, как и работать.

Правда имелись еще четыре подвластные деревни, но ресурсы оттуда забирать бесконечно не выйдет. Отношения между сервами и феодалами регулировались сводом правил, где четко определены размеры оброка, и где есть не только права, но и обязанности. Для меня, например, это защита взятых под руку крестьян от чужих нападений.

А как это делать без дружины? Каждый раз выезжать самому, если кто-то вторгнется слишком накладно. И это не обязательно будут другие бароны, простого разбойного люда хватало с лихвой. Им тоже надо давать укорот, ловить и вешать вдоль дороги, чтобы показать, что нападать на эти земля нельзя. В общем, вести жизнь типичного феодала, более или менее заботящегося о своих подданных.

Все это будет отвлекать, заставляя вмешиваться в каждый случайный чих, что мне совершенно не подходит. Поэтому нужны помощники, а главное вооруженная сила, способная претворять принятые решения в жизнь, защищать и давать отпор, пока хозяин занят магическими делами.

— Потому что по-другому будет одна сплошная морока, а я не для этого сюда столько тащился, — пробормотал я, пряча комок драгоценностей за пазуху.

Одна эта находка могла оправдать поездку в лес и возню с копанием ямы (несмотря на то, что сам я в этом не принимал участие и промерзшую почву кирками и лопатами не долбил, стоять на морозе в окружении снега, ожидая, пока все закончится, тоже не самое приятное времяпрепровождение). Однако комната имела сквозной проход, ведущий дальше, а значит в глубинах подземелья могло найтись еще что-нибудь интересное.

— Главное, чтобы это «что-нибудь» не выпрыгнуло из-за угла и не попыталось меня сожрать, — я хмыкнул и шагнул к примеченному ранее проему.

За ним начался коридор, закончившийся в еще одном вытянутом помещение. Содержимое почти не удивило: столы, стойки и стеллажи, многочисленные ящички, реторты, глиняные плошки, склянки и емкости. В общем все, что можно увидеть в хорошо оснащенной алхимической лаборатории.

— Значит, не просто маг, — я осторожно потрогал пальцем покрытые толстым слоем пыли песочные часы для замера проходящих реакций. — По крайней мере, разбирался в алхимии.

Судя по набору инструментов, хозяин лаборатории проводил серьезные опыты, у обычного деревенского знахаря такое оборудование не встретишь. Что же он делал? И что изучал? Просто так под землю лезть не станешь, тем более устраиваясь надолго.

Любопытно, что жилая зона выглядела почти аскетичной, зато рабочая оснащена по высшему классу. Это могло говорить об одном — неизвестный чародей считал проводимые исследования гораздо важнее собственного комфорта. Подобное отношение поневоле вызывало уважение. Личность, что здесь обитала, была явно увлечена своими занятиями.

— Жаль, что записей не осталось, — пробормотал я, вспомнив рассыпавшиеся под пальцами корешки книг. Там явно, среди прочего, лежали рабочие журналы экспериментов или нечто подобное.

И все сгнило. Как впрочем и здесь

Я подобрал со стола склянку, внутри застыл бурой грязью неизвестный раствор, и бросил на пол. Емкость разбилась, в разные стороны брызнули осколки, похоронным звоном провожая в последний путь погибшую лабораторию.

Здесь нечего брать, почти все пришло в негодность. А что не пришло, то не стоило потраченных усилий, чтобы тащить с собой и приводить в порядок.

Я огляделся, и почти не удивился, заметив еще один проход, уходящий в глубины подземелья. Все та же непроницаемая для обычного человеческого взора густая тьма, все та же грубая каменная кладка на стенах, все тот же выложенный булыжниками пол. Только потолок слегка изменился, приняв форму свода. Коридор пару раз вильнул, пересекая небольшие помещения, похоже на кладовки, в этот раз полностью пустые.

В конечном итоге ход привел в еще одну комнату, намного большую по размерам, чем все предыдущие разом. Я замер на пороге, внимательный взгляд скользнул по раскинувшемуся впереди залу. Высокий сводчатый потолок, идеально круглая форма, стены под наклоном сходятся кверху. В центре возвышение и нечто напоминающее купель — каменная чаша с бортиком, поднимающаяся над землей на полметра.

— Похоже объект исследований найден.

Я подошел ближе, оставаясь настороже. Сумеречный Круг перед мысленным взором сверкал силой, знаки заклятий переливались энергией. Я был готов к бою.

Однако ничего не происходило. Хуже того, в колдовском зрении не было никаких магических проявлений. Вообще ничего, словно зал был самым простым, что можно встретить в обычных руинах.

— Какого черта здесь происходит? — я озадаченно замер, не доходя до небольшого бассейна в центре, подозревая ловушку.

Тщательное сканирования окружающего пространства ничего не дало. Фон оставался спокойным, потоки блеклыми, без насыщенности. Такого не бывает когда рядом работает чародейский конструкт.

Долгое мгновение я не решался сделать следующий шаг, потому что опасался подвоха. Так обычно бывает в ситуациях, когда вокруг спокойно, а потом трах-бах и непонятно откуда вылезает монстр, готовый тебя сожрать. Это не витало в воздухе, скорее ощущалось и заставляло вести себя осторожно.

Я помедлил, отвел руку в сторону, активируя заклинание. Над раскрытой ладонью заполыхал огненный шар. Сгусток призрачно-фиолетового пламени придал уверенности, осветив тусклым мертвенным светом круглое помещение. По стенам заметались причудливые тени, но больше ничего не происходило.

— Тоже мне, колдун, — из горла вырвался смешок. Но это была лишь проверка на звучание человеческого голоса.

Однако никакой реакции не последовало. Кто бы не затаился в прячущейся под стенами полутьме, встречать нежданного гостя он не стал.

Поняв, что стоять так можно долго, я скользнул вперед, цепким взглядом стараясь держать зал под контролем. Но на движение откликнулись лишь тени, скользнувшие по стене вслед за мной.

Похоже, я как говорится, обжегшись на молоке, стал дуть на воду. История в горах с рогатым ублюдком внушила страх перед неизвестным. Этого следовало ожидать, взрыв и правда оказался неприятным сюрпризом. Вполне мог помереть под завалами вместе с ожившей древней тварью. Это вызвало соответствующую реакцию и закрепилось в подсознания, от чего следовало, как можно скорее избавиться, пока страх не закрепился, став частью личности.

Я посмотрел на крутящийся фаейрболл, под моим взглядом шар колдовского огня начал сжиматься, втягиваясь в ладонь, пока ничего не осталось, и сделал несколько решительных шагов к купели посреди подземного зала.

И замер, недоуменно разглядывая содержимое.

Темная маслянистая пленка покрывала поверхность каменной чащи. Застывшая, гладкая, с едва заметными зеркальными отблесками, как отполированный монолит. До меня не сразу дошло, что это черная вода, слишком уж не походила она на обычную жидкость.

Перед мысленным взором тут же пробежала картинка с зарослями кристаллических образований, переполнявших пещеру, и черное зеркало, стоящее в дальнем конце. Как гроздья кристаллов мерцали сплошным антрацитом и как создавался странный магический фон.

Неужели результат действий еще одной забытой игрушки Ушедших? Только там она воздействовала на камни, а здесь на водный источник, расположенный глубоко под землей, куда подвели специальный проход, сделав выход в фонтанчике.

Стоп. Но магический фон здесь нормальный, никаких вмешательств нет, тем более концентрации, способной оказывать влияние на физические объекты. Значит дело не в очередном артефакте рогатых, а в чем-то другом?

— Нет, таких совпадений не бывает, — я задумчиво потер подбородок, разглядывая застывшую темную гладь. Она выглядела настолько неподвижной, что казалось будто смотришь в темное стекло.

Последняя мысль заставила отпрянуть назад. В голове пронеслась мысль о преображении живой плоти. Не хватало еще обзавестись серой кожей, алыми глазами и рогами, уходящими вдоль черепа назад. Такого счастья точно не надо.

— Проклятые ублюдки, за своими вещами совсем что ли не смотрели⁈ Сначала разбрасывают свое дерьмо черт знает где, а потом нам с этим разбираться, — я пнул бортик чаши и задумался.

Магического воздействия не видно, значит вода влияла на предметы не излучением. Не исключено через прямой физический контакт. Наверняка именно это изучал неизвестный маг, устроивший себе здесь лабораторию.

Непонятно правда он был первым, кто выкопал необычный источник и выстроил вокруг стены или это сделал кто-то другой до него. Похоже это случилось уже после падения империи, иначе здесь стоял бы более основательный объект, воздвигнутый при помощи магии камня спецами Коллегии. Значит «родник» или откуда там эта штука бралась, пробился на поверхность меньше пятисот лет назад. Здесь же простое подземелье, не исключено построенное руками обычных каменщиков, каких можно нанять в ближайшей деревне.

Я вдруг замер, наблюдая, как на бортик чащи вскарабкивается паучок. Совсем небольшой, размером с ноготь, он застыл, балансируя на краю. Немного понаблюдав и поняв, что лезть к воде он не собирается, я кончиком пальца столкнул его внутрь купели, и принялся ждать, что произойдет.

Мохнатое тельце без звука исчезло в темной поверхности, только лапки мелькнули. Темная гладь сомкнулась, принимая в себя жертву. Наступила тишина.

Секунда. Другая. Из груди вырвался разочарованный вздох.

Сам не понимаю, чего ждал, но ничего не происходило. Я уже собирался отвернуться, как вдруг черная вода пошла легкой рябью, выталкивая наверх суматошно дергающегося паучка.

Он выглядел до безобразия обычным.

— Не получилось… — я проронил и резко замолк.

С паучком начали происходить метаморфозы, брюшко выгнулось, стало разбухать, лапки удлинялись, фасетчатые глазки меняли размер, вытягиваясь на половину мордочки, на мохнатом тельце возникли многочисленные наросты.

Уродец прожил недолго, сумев из последних сил вскарабкаться на бортик, но тут же упал, словно растеряв последние остатки жизни.

— Любопытно, — я протянул, обдумывая увиденное.

Произошедшие процессы явно из той же оперы, что и скалящийся череп. Но тут все произошло мгновенно, буквально на глазах и не потребовало времени, как в случае с кристаллами в пещере.

Прямой физический контакт ускоряет трансформу? Особенно если объект погрузить в источник полностью? Излучение такого быстрого эффекта не дает, поэтому действует медленней. Вопрос в том, что со всем этим делать? А главное, где находится второе черное зеркало? Точнее на какой глубине, откуда брал начало источник, поступающий в каменную купель?

Кстати, поступление явно небольшое, раз вода не выплеснулась через край и затопило все вокруг. Но постоянное, учитывая, что жидкость не высохла. Давление определенно поддерживается снизу, иначе чаша давно бы опустела. Забавно, но никаких магических вмешательств не заметно, а это значит, все работает за счет простых физических принципов, когда наверх выталкивается избыток воды.

Интересно, сколько там внизу черной воды? А если чересчур много и выходов на поверхность несколько, просто не обо всех известно?

Воображение живо нарисовало гигантское подземное озеро, покрытое темной водой, и армию мутировавших чудовищ, выползающих из глубин.

— И сразу подыхающих, похоже эта штука убивает не хуже ядовитой отравы, иначе наверху давно бы произошло нашествие какой-нибудь измененной дряни, — я хмыкнул, представив эту картину.

Кстати, все это здорово напоминало магию мертвителей, которая тоже изменяет плоть, делая ее неживой и немертвой. Может между этими явлениями есть связь? Конечно, с оговорками, но это объяснило бы схожесть воздействия на живые организмы.

Обдумав любопытную мысль, я пожал плечами. Все же различия слишком большие, чтобы говорить о полной схожести. Но это не значит, что у обоих эффектов не один исток, из которого они берут силу.

— Чертовы Ушедшие и их чертовы эксперименты с продлением жизни, — я оглядел купель с застывшей темной поверхностью и в третьей раз изучил зал, убеждаясь, что еще одного выхода нет и больше никуда проходы не ведут. Это был конец подземелья, а значит можно возвращаться назад.

Я еще толком не знал, что буду делать с каменной чашей, полной черной воды, умеющей изменять живые ткани. Но то, что изучить это необходимо не вызывало сомнений. Может даже удаться каким-либо образом приспособить открытие под собственные нужды. Например, на ее основе создавать уникальные алхимические зелья. Чем-то похожим здесь занимался прежний владелец подземелья, почему бы не пойти его путем?

Правда в алхимии я полный ноль, но это уже другая история. Если найти хорошего специалиста, то возможно удастся создать что-нибудь путное. Вроде эликсиров, на постоянной основе повышающих физические характеристики. За такие зелья не колеблясь платят чистым золотом, главное разработать рецепт.

— Или продавать саму черную воду, — я усмехнулся, представив какой ажиотаж подобная жидкость вызовет среди алхимиков, знающих цену редким ингредиентам.

Разумеется, все это лишь перспектива, без уверенности, что вообще что-нибудь получится. Но почему бы не помечтать?

Подумав о последней мысли, я хмыкнул и направился к выходу.